Back in the past

Нил ожидал, что его сразу повезут на допрос, но автомобиль свернул на парковку отеля. Вся территория так и кишела федералами. Хотя мужчины, курившие на тротуаре, старались выглядеть естественно, у Натаниэля от одного их вида поползли мурашки. Женщины, которые загорали у бассейна, тоже пытались быть незаметными и тоже сразу бросались в глаза. Девушка возле торгового автомата вполне могла оказаться здесь случайно, однако Нил, склонный думать плохо о каждом, записал в агенты ФБР и ее. Как только внедорожник остановился, он выжидающе посмотрел на Браунинга. Тот наставил на него палец и прошипел: — Даю тебе двадцать минут, если только они сами не пошлют тебя раньше. Потом ты едешь с нами и отвечаешь на все вопросы. Я ясно выразился? — Они, — повторил Натаниэль. — Они здесь? Не вижу автобуса. — Будь он здесь, репортеры уже сообразили бы, что к чему. Я велел твоему тренеру его отогнать. Повторяю вопрос: тебе все ясно? — Да, — сказал Натаниэль и снова накинул на голову капюшон. — Вылезайте уже. — Твоя вежливость вызывает у меня сильное желание отменить всю затею, — пробурчал Браунинг, но все-таки вышел из машины. Они поднялись по шаткой железной лестнице на второй этаж. Когда они проходили через балкон, женщина с мобильным возле уха, прислонившаяся спиной к перилам, перекинула волосы через плечо и одновременно щелкнула пальцами. Браунинг подвел Натаниэля к нужной двери, постучал. Дверь приоткрылась, однако разглядеть, что внутри, было невозможно — обзор загораживала массивная фигура охранника в черном костюме. Хмуро изучив Натаниэля, охранник перевел недовольный взгляд на Браунинга. — Не нравится мне это. — Приму к сведению, — коротко ответил Браунинг. — Курт, присмотри за ним минутку. Курт шагнул в сторону и распахнул дверь. Войдя внутрь, Браунинг похлопал в ладоши, чтобы привлечь общее внимание. Говорил он громко — Натаниэль даже с балкона слышал каждое слово. — Так, ребята. У вас двадцать минут. Попрошу обойтись без шума и подходить к нему по очереди. Курт, видимо, полагал, что Лисы безропотно примут условия, потому что сразу убрал руку и пропустил Натаниэля в номер. Пожалуй, ему не стоило так спешить — почти в то же мгновение Лисы загомонили все разом. Звонче всего звучал негодующий голос Дэн: — Двадцать минут? Шутите? Почему мы… О боже. — Она замерла, увидев Натаниэля, а потом заговорила снова, и в ее возбужденном тоне не чувствовалось ни гнева, ни презрения, а лишь бесконечное облегчение после долгих часов страха: — Господи, Нил! Как ты? Натаниэль открыл рот, но почему-то растерял все слова. Еще вчера вечером он был уверен, что больше не увидит Лисов. Сегодняшняя встреча стала бальзамом для всех его многочисленных ран, однако он остро сознавал, что пришел сюда только для того, чтобы попрощаться с командой. Как только он выйдет отсюда, внутри у него все умрет. Он должен объясниться и попросить прощения, но с чего начать? Натаниэль молча стоял, переводя взгляд с одного изумленного лица на другое. В глазах Кевина застыла пустота, на шее чернели кровоподтеки. Ники, совершенно потерянный, стоял у окна. Элисон и Рене сидели на дальней кровати, обе с подбитыми глазами и все в ссадинах. Темные пятна на предплечье Элисон, по всей вероятности, были следами чьих-то пальцев. Натаниэль надеялся, что Элисон от души врезала тому придурку, который так грубо ее схватил, но, судя по всему, этот вопрос решила Рене. Одна рука у нее была забинтована, на другую наложили шину. На другом конце той же кровати сидел Аарон. Пожалуй, впервые за долгое время Натаниель прочел в его взгляде не злость, а скорее печаль. Мэтт и Дэн сидели на другой, ближней кровати. Мэтт крепко — так, что побелели костяшки, — сжимал плечо Даниэль, словно не давал ей наброситься на Браунинга. Мэтту изрядно досталось в потасовке, и к обеим его кистям до сих пор были примотаны пакеты со льдом. Грязная рубашка была порвана в двух местах; сквозь прорехи виднелись уродливые синяки. Под боком у него лежал раскрытый медицинский чемоданчик, Эбби стояла между кроватями. При виде Натаниэля она выронила пузырек с антисептиком. Хотя губы ее шевелились, Натаниэль не мог разобрать ни слова. Браунинг утверждал, что Лисы отделались легкими ушибами и в реанимацию никто не попал, но сейчас в комнате находилось всего семь человек. Ваймак вышел отогнать автобус. Не хватало лишь одного члена команды. У Натаниэля похолодела кровь. Не сумев скрыть в голосе тревоги, он порывисто выдохнул: — А где Энд… Сзади раздался треск — кто-то явно влетел в дверь. Натаниэль обернулся и увидел, как в комнату пытается прорваться Эндрю, а за его спиной маячит Ваймак. Курт схватил Эндрю за рукав, но, оттертый Ваймаком, тут же его выпустил. Натаниэль успел заметить, что тренер и Эндрю прикованы друг к другу наручниками, а в следующий миг их бурное появление заставило Браунинга потянуться за пистолетом. Натаниэль вцепился ему в предплечье и изо всех сил дернул. Он просто хотел помешать Браунингу, но руки от кончиков пальцев до локтя нестерпимо обожгло огнем, и он сам едва удержал равновесие. Рефлекторно разжав хватку, он согнулся пополам и прижал кисти к животу, словно это могло унять боль. Легче ему не стало, но нужно было их куда-то деть. — Не надо, — выдавил он сквозь зубы, или так, ему, по крайней мере, показалось — в ушах ревел белый шум. На затылок легла рука; значит, он выиграл для Эндрю время, и тот успел к нему подойти. Натаниэль не помнил, как закрыл глаза; чтобы их открыть, понадобилось усилие. Он попытался распрямиться, но Эндрю сдавил его плечо и толкнул на колени. Натаниэль покорно подчинился, теперь уже прижимая кисти к бедрам. Боль была такая, что он ожидал увидеть на повязках кровь, однако бинты по-прежнему оставались белыми и чистыми. — Прекратите, — гневно приказал Ваймак, и Натаниэль сразу понял, что тренер обращается не к нему или Эндрю. Видимо, Браунинг или Курт шагнули вперед, чтобы оттащить Эндрю, прежде чем он нанесет Натаниэлю еще больше травм. Либо фэбээровцев убедил тон Ваймака, либо они попросту не могли обойти его и добраться до Эндрю, но Эндрю беспрепятственно опустился на колени перед Натаниэлем. Перевернув руки ладонями вверх, Натаниэль поднял глаза. Эндрю выглядел обманчиво-спокойным, и все же, когда он взял Натаниэля за подбородок, тот почувствовал в его пальцах сталь. Натаниэль терпеливо ждал, пока Эндрю его рассмотрит, и, в свою очередь, изучал разбитое лицо Миньярда. Хуже всего была узкая темная полоса, тянувшаяся от уголка правого глаза через всю скулу. Сам глаз наполовину был залит кровью — видимо, удар нанесли локтем, подумал Натаниэль. — Ты мог ослепнуть, — сказал он. — Сколько лет дерешься и до сих пор не научился уклоняться? Ответом ему стал каменный взгляд. Эндрю отпустил его подбородок и сдернул с головы Натаниэля капюшон. Задумчиво провел пальцем по кусочкам пластыря, скреплявшим многочисленные повязки, как будто выбирал, откуда лучше начать. Сперва оторвал марлевую салфетку с правой скулы Натаниэля, обнажив порезы, оставленные ножом Лолы. Скользнул глазами по швам. Потом адской болью вспыхнула левая щека — отрывающийся пластырь натянул кожу вокруг ожогов. Рука Эндрю замерла в каких-то сантиметрах от лица Натаниэля. Выражение Миньярда осталось прежним, а вот плечи напряглись, и всем, кто находился в комнате, это не сулило ничего хорошего. Первые обрывки пластыря и марли он небрежно швырнул на пол, но эту повязку, не сводя глаз с Натаниэля, аккуратно положил рядом с собой. Натаниэль стоял спиной к команде, и сейчас только Ваймак мог видеть тот кошмар, что сотворила с его лицом Лола. Натаниэль не отважился посмотреть на тренера, но короткое «Боже, Нил!», брошенное Ваймаком, подтвердило, что выглядит Натаниэль так же паршиво, как себя чувствует. Скрипнула кровать — кто-то из Лисов встал. Ваймак резко махнул свободной рукой, приказывая оставаться на месте, и произнес: — Нет. — По очереди, — напомнил всем Браунинг. Двумя пальцами взяв Натаниэля снизу за подбородок, Эндрю заставил его повернуть голову. Натаниэль и на этот раз не сопротивлялся — пускай Эндрю рассматривает сколько угодно. Поднять глаза он осмелился только после того, как Миньярд опустил руку и ухватил его за толстовку. В глазах Эндрю все еще полыхала ярость, но, по крайней мере, он не оттолкнул Натаниэля, и это уже что-то. — Прости, — произнес Натаниэль. Эндрю отвел кулак, но не замахнулся. И не потому — Натаниэль это знал, — что ему мешал наручник; рука Эндрю заметно дрожала, и лишь чудовищным усилием он сдерживался от того, чтобы прямо сейчас снести Натаниэлю голову. Натаниэль молчал, не желая подталкивать его к тому или иному решению. Наконец Эндрю разжал пальцы, и рука, скованная металлом, безвольно повисла. — Еще раз услышу — убью, — сказал он. — Предупреждаю последний раз. — Встав рядом с Ваймаком, Курт мрачно посмотрел на Эндрю. — Если не умеешь себя контролировать… — То что, урод? Что ты сделаешь? — зло перебил Натаниэль. — То же самое касается и тебя, Натаниэль, — спокойно ответил Браунинг. — Делаю тебе второе замечание. Еще одно, и все это — он повращал пальцем в воздухе, имея в виду Лисов, — закончится. Не забывай, ты здесь с нашего разрешения. Эндрю пошевелился, собираясь встать, и Натаниэль понял, что он намерен раз и навсегда заткнуть Браунинга. Зная, что прикасаться к Эндрю сейчас было бы ошибкой, Натаниэль придвинулся к нему вплотную и заключил его лицо в перевязанные ладони. Эндрю мог легко отшвырнуть его, однако после небольшой паузы вернулся в прежнюю позу. Натаниэль коротко поблагодарил его глазами и вновь смерил Браунинга ледяным взглядом. — Не лги лжецу, — сказал он. — Мы оба знаем: я здесь, потому что без меня у вас ничего нет. Куча трупов не поможет раскрыть дело или вывести на денежный след. Я назначил цену за ответы, и ты на нее согласился, так что сними наручник с Эндрю, убери своего человека и не трать мои двадцать минут на никому не нужный выпендреж. В номере повисла напряженная тишина. Браунинг обдумывал варианты — или делал вид, что обдумывает, хотя Натаниэль уже знал, чем все закончится. Если федералы позволили людям Хэтфорда беспрепятственно въехать в страну, значит, исчерпали все свои методы. Доказать, что Натан убил Мэри Хэтфорд, никто не мог — пока не мог, — а ненависть семьи Хэтфордов к Натану давно не секрет. Узнав о его освобождении, они сразу же купили билеты на рейс через Атлантику. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: этот визит вряд ли будет дружественным. В конце концов Браунинг сделал знак своему подчиненному. Мрачный как туча Курт вытащил из кармана ключ. Ваймак развернулся, облегчая ему задачу. Эндрю не повернул головы, когда сняли наручник, и лишь размял пальцы, проверяя свободу движений, а потом уронил руку на бедро. Браунинг отошел к двери, забрав с собой Курта. На физиономиях у обоих читались недовольство и подозрительность. Напоследок Браунинг многозначительно посмотрел на часы, однако Натаниэль его проигнорировал. Удовлетворенный тем, что им наконец не мешают, он вновь переключил все внимание на Эндрю. — Значит, твои проблемы в общении с людьми — все же не притворство, — заключил Миньярд. — Я собирался тебе рассказать, — пробормотал Натаниэль. — Хватит врать. — Я не вру. Я бы рассказал вчера, но они были в раздевалке. — Кто «они»? — вмешался Браунинг. Натаниэль немедленно переключился на немецкий. Он не сомневался, что за эту уловку Браунинг сейчас испепеляет его взглядом, но не отводил глаз от Эндрю. — Те люди, что пришли нас проводить, не были охранниками. Они явились за мной и пошли бы на все ради того, чтобы меня увезти. Я думал, если буду молчать, они вас не тронут. — Натаниэль, все еще державший лицо Эндрю в ладонях, осторожно погладил подушечкой большого пальца его распухшую скулу. — Я не знал, что они подстроят потасовку. — Что я тебе говорил насчет добровольного мученичества? — прищурился Эндрю. — Что оно никому не нужно, — сказал Натаниэль. — Но ты меня не останавливал. — Это подразумевалось само собой. — Я же глупый, забыл? Мне все нужно разжевывать. — Заткнись? — Процент ненависти вырос до девяносто четырех? — До ста. Что с лицом? Натаниэль сглотнул, подавляя внезапный приступ тошноты. — Автомобильный прикуриватель. Он поморщился, услышав, как охнул Ники. Скрип пружин матраса почти заглушил сдавленное ругательство Аарона. Натаниэль непроизвольно оглянулся на звук и увидел, что Аарон вскочил с кровати и встал рядом с кузеном. Когда он обернулся, изуродованная щека стала видна остальным. Кевин так резко отшатнулся, что влетел в стену. Его ладонь метнулась к скуле, прикрыла татуировку — он явно представлял себе, что сделает Рико, увидев этот кошмар. Теперь уже не Мэтт удерживал Дэн, а наоборот, она не давала ему встать, побелевшими пальцами вцепившись в темную рубашку и глядя куда-то в сторону. Мэтт оставил попытки освободиться и лишь хрипло выдавил: — Господи, Нил. Что, блядь, с тобой сотворили… Эбби, очевидно, решила, что бездействовала слишком долго. Потрясенная, с расширившимся глазами, она обошла кровать, но не сделала и трех шагов, как Эндрю разгадал ее намерения. Одним движением он повернул голову Натаниэля обратно и вонзил в Эбби такой зверский взгляд, что она застыла на месте. — Отойдите, — процедил он. — Эндрю, — негромко начала Эбби. — У него травмы. Позволь, я его осмотрю. — Если мне придется повторить еще раз, вы даже пожалеть не успеете. Натаниэль впервые слышал в интонации Эндрю столь отчетливую смертельную угрозу. По спине у него побежал мороз, но в то же время почему-то стало легче дышать. Это он виноват в том, что Эндрю вот-вот потеряет остатки самоконтроля, но ведь его же, Натаниэля, Эндрю и защищает. В своей беспредельной ярости Эндрю никогда не причинит ему вреда, и это все меняет. Натаниэль осторожно потянул Эндрю за волосы; с третьего раза тот все-таки перевел взгляд на него. — Эбби, меня только что выписали из больницы, — сказал Натаниэль, не отводя глаз от Эндрю. — Со мной все в порядке — ну, насколько возможно. — Нил, — попыталась настоять на своем Эбби. — Пожалуйста, не надо, — с нажимом произнес он. Стальная хватка, которой Эндрю сжимал его подбородок, чуть ослабла; он понял, что Эбби отошла. Оставив одну руку в волосах Эндрю, Натаниэль опустил другую и тихо спросил на немецком: — Они сказали тебе, кто я такой? Эндрю уже собирался отвечать Нилу, как вдруг за дверью раздался громкий матерный крик: — Почему вы об этом молчали, идиоты?! — Следом за этим прозвучала тишина, которая настораживала. Следом резко слетела дверь с петель, в результате чего часть людей в комнате вздрогнула, а ведущий агент нахмурился, устало прикрывая глаза. В комнату ворвался ураган со словами: — Браунинг! Если я верно помню, у нас с тобой было соглашение, в котором уж точно присутствовал пункт об обмене важной информацией. В то время, как ты её утаиваешь, потому что вот это — она указала в сторону Эндрю и Нила, которые всё ещё не отходили друг от друга. Затем она обвела пальцем всех Лисов и потом тыкнула в агента, требуя ответов и желательно информации. — Так и было, Джессика, однако я решил, что ты не будешь сильно этим интересоваться, и я решил не сообщать тебе об этом. — Агент пожал плечами, как бы сообщая о том, что он совершенно не причём. И будь его воля, он бы обязательно изменил решение. — Ладно, черт с тобой, это всё ясно. Но Кевин! — Девушка резко развернулась к парню и заговорила на французском. — Tu savais très bien ce que je ressentais à propos de cette situation. Je pensais que si quelque chose arrivait, je serais la première à le savoir. Cependant, j'apprends cela de quelqu'un qui ne devrait pas être impliqué autant. — Гневно выпаливая эту фразу, переходя от злости снова на английский язык, девушка, тяжело дыша, перевела взгляд на зеленоглазого. В ожидании ответа от парня, она обвела взглядом комнату, полную Лисов. — Je te fais confiance, Jesse, mais c'était un peu compliqué. Je ne savais pas ce qui s'était passé, et les fédéraux ont pris les téléphones.             — Он перевёл взгляд на ФБР, хмыкая и высказывая этим звуком всё, что думает о них. ─ En plus, je te rappelle que ton frère connaît le français aussi. ─ Он хитро улыбнулся, переведя взгляд на стремительно бледнеющего с каждым словом Нила. — Я прошу прощения, но не могли бы вы представиться, девушка? А затем сказать, чего вы хотите от моей команды? — Задал вопрос Ваймак, интересующий всех. По глазам остальных Лисов так и можно было прочесть вопрос: «Кто это такая, и во что вляпался Нил?» Девушка весело хихикнула, уже внутренне представляя реакцию команды. И резко тряхнув головой, мило улыбнулась, представляясь: — Меня зовут Джессика Веснински, я являюсь сестрой того, кто был вам известен под именем Нил Джостен. После слов девушки было много криков, но самым явным был: — Чего блять?