Back in the past

Девушка весело рассмеялась на такую реакцию, её она и ожидала, делая такое объявление. Для команды новость была неожиданностью, ведь девушка казалась совершенно непохожей на Нила. Блондинисто-золотистый цвет волос, высокий рост, к которому ещё добавляли сантиметры каблуки, россыпь светлых веснушек по щекам и серые глаза, немного отдающие голубизной. Но тут было ФБР, определённо жаждущее ответов. Радости от столь неподходящего ситуации веселья они не испытывали и всё ещё хотели объяснений и показаний для почти закрытого спустя долгое время дела. — Я очень рад, Веснински, что ты получаешь удовольствие от этого. Однако не могла бы ты поскорее закончить. Нам нужно вести Натаниэля на допрос, — недовольно проговорил Браунинг, внутренне раздражаясь тратящимся просто так временем. ─ Если ты только не хочешь сама стать свидетелем по этому делу. Нам тогда придётся пересмотреть соглашение, а тебе задержаться в штате. — Тут он уже язвительно улыбался, будто мстя за то, в какое неудобное положение его перед этим поставили оба Веснински. Натаниэль опустил глаза и стиснул зубы, пытаясь найти стремительно ускользающую точку опоры. Когда он снова заговорил, то едва узнал собственный голос: — Эндрю, они хотят меня увезти. Включить в программу защиты свидетелей, чтобы спрятать от людей отца. Я не хочу… — начал он, но понял, что опять не вполне честен. — Если ты велишь мне уехать, я уеду. Он не сказал, что это его убьет, но все было понятно без слов. Эндрю просунул пальцы под ворот его толстовки и едва заметно потянул. На мгновение Натаниэль вернулся на несколько месяцев назад: он снова стоял посреди темного коридора, впервые войдя в дом Эндрю и сжимая в ладони теплый ключ. Знакомое ощущение согрело, и страх рассеялся. — Ты остаешься здесь, — сказал Эндрю. Те же слова, то же обещание. Он опять перешел на английский, и Натаниэль понял причину, едва услышал следующие слова: — Ты остаешься с нами. Если они попытаются тебя увезти, то жестоко обломаются. — Увезти, — эхом повторила Дэн. — Куда увезти? — Типа на допрос или типа насовсем? — потребовал ответа Мэтт. — И так, и так, — сказал Браунинг. — Вы не можете забрать Нила, — встрял Ники. — Его место рядом с нами. — Когда станет известно, что он жив, за ним начнется охота, — объяснил Браунинг. — Для него опасно оставаться с вами, а для вас это еще опаснее. Всем будет лучше, если он исчезнет. Браунинг даже не догадывался, насколько хорошо Лисы это понимают, ведь Кевин уже рассказал им о союзе кланов Морияма и Веснински. После того как Кевин сменил команду, они уже целый год были свидетелями безумной жестокости Рико, так что предостережение Браунинга не возымело на них никакого действия. — Какая часть фразы «катитесь к черту» вам непонятна? — поинтересовалась Элисон. — Мы здесь все совершеннолетние, — прибавил Мэтт. — И мы приняли решение. Если только Нил сам не хочет остаться с вами, верните его, когда закончите допрашивать. — Да нет никакого Нила, — раздраженно бросил Браунинг, которого вывело из себя нежелание Лисов признавать очевидное. — Это фальшивое имя. Натаниэль использовал его, чтобы скрываться от властей. Давно пора о нем забыть. — Нил или Натаниэль, без разницы, — сказал Ники. — Он наш, и мы его не отдадим. Хотите, чтобы мы проголосовали, или что? Готов спорить, решение будет единогласным. — Тренер Ваймак, образумьте свою команду, — воззвал к Ваймаку Браунинг. — Нил, — позвал Ваймак, и Натаниэль посмотрел на него поверх головы Эндрю. Такой взгляд он видел у тренера лишь однажды, в конце декабря, когда тот пытался заново собрать его после страшных рождественских каникул. Это был взгляд человека, состаренного трагедиями своих подопечных; человека, который всегда приходил на помощь, чего бы это ему ни стоило. Натаниэлю было невыносимо снова видеть этот взгляд, но от безоговорочной поддержки тренера у него потеплело на сердце. — Поговори со мной. Ты сам чего хочешь? В горле неожиданно встал ком, и Натаниэль сглотнул. — Я хочу… — начал он, мучительно запинаясь, и, чтобы расслышать его, все затихли. — Знаю, мне не следует оставаться… но я не могу… не хочу терять все это. Не хочу терять всех вас. Я больше не желаю быть Натаниэлем… хочу навсегда стать Нилом. — Отлично, — заключил Ваймак. — «Веснински» — слишком длинная фамилия, уморишься выводить на спине. Браунинг устало потер виски. — Давайте переговорим наедине, — обратился он к Ваймаку. — О чем? — Для начала — о том, что вы сознательно подвергаете своих игроков опасности. — Отказаться сейчас от Нила — значит пойти против всех наших принципов, — твердо сказал Ваймак. — Я готов доказывать это сколь угодно долго, но не в те несчастные двадцать минут, которые вы отвели Нилу. Это нечестно по отношению ко всей команде. Эндрю потянул Натаниэля за толстовку и произнес на немецком: — Избавься от этих идиотов, пока я их не прибил. — Они ждут ответов, — сказал Натаниэль. — Им не удалось предъявить обвинения отцу, пока он был жив. Теперь они надеются, что благодаря моим показаниям смогут уничтожить часть его окружения. Я собираюсь говорить правду, но не упоминать, что отец выполнял чьи-то приказы. Хочешь поехать со мной и послушать? Я давно должен был рассказать тебе эту историю. — Надо ехать, — сказал Эндрю. — Не верю, что они тебя выпустят. Он отстранился от Натаниэля и встал. Натаниэль тоже поднялся — сам, без его помощи, — и посмотрел на Ваймака. — Простите, — произнес он на английском. — Я должен был вам признаться, просто не мог. — Сейчас не думай об этом, — ответил Ваймак. — Для этого разговора двадцати минут никак не хватит. Расскажешь все на обратном пути в Пальметто, хорошо? — Да, — кивнул Натаниэль. — Обещаю. Но сначала я должен поговорить с ними. Джессика покашляла, дабы привлечь чужое внимание. — Я очень рада, что вы наконец-то разобрались, какую фамилию кто будет носить, и надеюсь, закончили распускать сопли. Мне нужно пара минут внимания «Джостена», и можете его забирать, — произнеся чужую фамилию с явным сарказмом, она обернулась к брату, мгновенно становясь серьезной. Устало вздохнув и обдумав у себя в голове что-то пару секунд, перешла на другой язык, спрашивая то, что нужно ей: — J'espère que vous comprenez la gravité de la situation et que vous n'allez pas leur dire des informations qu'ils ne devraient pas connaître. Stuart a passé beaucoup de temps avec moi pour couvrir ton cul, — произнеся это, стала внимательно смотреть на Нила, ожидая ответа. — Je n'allais pas, je comprends parfaitement ce qui ne devrait pas être diffusé. Attends… Pourquoi as-tu participé à ça aussi? Dans quoi t'es-tu impliquée? — Быстро выпалив речь на французском, он перевёл обеспокоенный взгляд на сестру. — Calme-toi, mon petit frère. Depuis longtemps, mes problèmes ne vous concernent pas. Laisse-moi réfléchir… — Девушка постучала пальцем по губам, будто действительно задумываясь о чём-то. — Je crois que depuis que tu t'es enfui avec notre mère folle et que tu m'as laissé avec mon père, Tu t'inquiètes pour moi après tant de temps? — она надула губы, делая вид, что рада этому факту. — Très hypocrite frère, — эту же фразу, противоположно предыдущей, она произнесла резким тоном и отвернулась. Переведя взгляд на Браунинга, проговорила: — Надеюсь, ты не против, если я заберу брата после допроса? Хотя, наверное, мне не стоит. Надо же давать родственникам личное пространство. «Ты не согласен?» — она спросила будто в никуда и не дожидаясь ответа продолжила. — Ведь иначе они могут сбежать на долгие годы, ничего не говоря и прикрываясь благим делом. — Последнюю фразу она сказала язвительным тоном и как будто не замечая, насколько ошарашенным стало лицо большей части команды. — Угомонись, Джесси, не стоит. Будешь потом жалеть о том, что сейчас наговоришь, — сказал Кевин, подходя к подруге и мягко касаясь её плеча. — Я даже не уверена, что буду жалеть об этом. Явно не в ближайшее время. Кроме этого, мои чувства касаются только меня, вряд ли твоим Лисам есть до этого дело. — Поток язвительности и сарказма не переставал выходить. Казалось, будто ей плевать на то, кто что услышит, решит из этих слов и может подумать о ней. У неё зазвонил телефон. Посмотрев на абонента, который звонил, нахмурилась, но всё же ответила на звонок. — 私は今それを行うことはできません. FBIは私と一緒です。弟が死んでいないなら後で私に電話してください。あなたがもう少し待っていれば、私はあなたを自分自身と呼ぶことができます. — Голос, который ранее был лёгким, язвительным и ни при каких условиях не тяжелел сильно, стал резким, жёстким. На японском она говорила отрывисто, обрывая фразы. С начала диалога и до его конца лицо Кевина серело, и когда девушка окончила разговор, он аккуратно тронул её за плечо, взглядом буквально спрашивая, что происходит. — Кев, не переживай. Всё нормально, просто разговор по работе. Ты не беспокойся, раз мы наконец-то увиделись, я не скоро от тебя отстану, — она нежно улыбнулась, что резко контрастировало с тем, каким был её тон раньше.             — Я очень на это надеюсь, мелкая. Если что, я знаю, кому там позвонить, — он произнёс шутливую угрозу с улыбкой на лице, но глаза были полны грусти и беспокойства за чужую безопасность и здоровье. — Надеюсь, вы наконец-то закончили свои разговоры о будущем, чувствах и чужих делах. Нам нужен Натаниэль на допросе. Ждать я больше не собираюсь, — недовольно проговорил агент. — Ну, что ж, приятно было с кем-то из вас повидаться, а с кое-кем не сильно. Однако мне нужно работать, и в моей жизни есть весьма много немаловажных дел, помимо неожиданно явившегося в мою жизнь брата, — подарив нежную улыбку Кевину и выходя из комнаты, стала набирать чей-то номер. За дверью снова послышалась резкая речь на японском. Натаниэль только посмотрел на Эндрю: — Готов? — Жду только тебя, — отозвался тот. — Этого никто не приглашал, — возмутился Браунинг. — Поверьте, — сказал Ваймак, — вам будет гораздо проще, если возьмете обоих. Браунинг окинул Натаниэля и Эндрю оценивающим взглядом и недовольно буркнул: — Идемте. Ваймак посторонился, пропуская их, а когда Натаниэль был уже у двери, крикнул ему вслед: — Мы будем вас ждать. Столько, сколько нужно, слышишь, Нил? Натаниэль кивнул и вышел на балкон. Спустившись по пожарной лестнице вслед за Браунингом, они с Эндрю сели на заднее сиденье внедорожника. Браунинг уселся впереди, хлопнул дверцей. Натаниэль глядел в окно, провожая глазами отель, потом повернулся к Эндрю и спросил на немецком: — Я вправду могу снова стать Нилом? — Я сказал, что остаться должен Нил, — ответил Эндрю. — Похорони Натаниэля в Балтиморе рядом с его отцом. Натаниэль снова посмотрел в окно. Возможно ли это? Он сознавал, что в какой-то степени навсегда останется Натаниэлем. Даже если Стюарт убедит людей Мориямы заключить мир, они не забудут, что сын Мясника жив и здоров. Натаниэль всегда будет представлять для них опасность. Мысль об этом пугала и возбуждала одновременно. Перевернув кисть ладонью вверх, Натаниэль забинтованным пальцем очертил на ней контуры ключа. — Нил Абрам Джостен, — пробормотал Нил и как будто очнулся от дурного сна.