расслабиться

      казутора где-то в подсознании ругает и ненавидит себя несколько минут назад, когда ответил своим парням на вопрос —«устал сегодня?», короткое «хочу расслабиться», ведь ещё по их лукавым взглядам и одинаковым хитрым ухмылкам, можно было понять, что они не правильно поняли ханемию.       и вот теперь, вместо приятной горячей ванны, он стоит без футболки, которая валяется где-то на полу, зажат между парнями и пытается отодвинуть их хотя-бы на пару сантиметров. безусловно, если бы он этого по-настоящему хотел, то отодвинул их далеко и надолго.       баджи, стоящий сзади, обнимает за талию, кусая оголённые лопатки своими острыми клыками, от которых у казу уже с ног до головы в метках, которые ощущение, что до свадьбы не заживут. но метки оставляет, ещё и чифую, которые сейчас игрался с обоими сосками брюнета, который уже не мог глушить стоны, а напряжение в джинсах добивало.       как только ханемия прекратил бесполезные попытки оттолкнуть своих парней, они сразу же приступают к шее, зная ведь, как он может застонать от одного только касания к эрогенной зоне, что уж говорить о миллионе поцелуев, засосов и укусов. коленки подкашиваются, а среди многочисленных стонов вырывается еле слышное—п-пожалуйста. ни чифую, ни баджи не надо повторять. они не смеют отказать своему мальчику, когда он так просит.       одновременно толкнув парня на кровать, они ещё что-то берут из ящика небольшого комода, стоявшего рядом с кроватью. слух режет знакомые звон наручников. ханемию сразу бросает в яркую краску, вспоминая события недавней ночи.       —ой-ой, глянь какой скромный, чиф, — кейске усмехается, медленно проводя по животу этими же самыми наручниками, —вроде ещё недавно выгибался и стонал, когда эти же самые наручники были на нём.       —точно, — чифую повторяет ухмылку кейске и своим насмешливым взглядом смотрит прям в песочные глаза парня, который уже не знает как скрыть смущение и возбуждение, —думаю в тот раз мы хорошенько позаботились о кадзу. странно, что соседи нам не предъявили.       —думаю можно ими воспользоваться снова. —клыкастик подмигивает фую и сразу же переводит взгляд на лежащего рядом парня.       казуторе хочется провалиться сквозь землю. эти двое обсуждают это всë, будто перед ними не лежит виновник таких пошлых диалогов. ещё и полуголый, ещё и со стояком, ещё и с ярко красным румянцем.       —вы, ребята, два ёбанных извращенца, — протягивает ханемия, пряча лицо в ладошки, пытаясь скрыться от насмешливых глаз.       —и всё же... — баджи словно большой чёрный кот приближается к торе, усаживая его к себе спиной.       —мы твои два ёбанных извращенца — завершает фразу мацуно, отвлекая кадзу на поцелуй, пока длинноволосый справляется с наручниками, сразу приступая снова и снова покрывать шею миллионом поцелуев.       ханемия стонет в поцелуй, ведь сейчас он не может даже сопротивляться или отстраниться на секунду от таких напористых поцелуев из-за скованных рук, а давно вставший член больно давит в таких узких штанах. крышу окончательно сносит когда чиф кладёт руку на возбужденный орган и надавливает, вызывая новую порцию стонов, откидывая голову назад, невольно открывая шею для новых укусов и засосов.       казутора выгибается в спине, скулит и умоляет продолжать. эти двое точно знают как довести своего мальчика до такого состояния.       аккуратно и медленно поцелуями они спускаются ниже и ниже, параллельно кладя тору на кровать, меняясь местами. баджи устраивается между широко раздвинутых ног, а мацуно присаживается рядом, медленно растëгивая ширинку, а потом наконец-то баджи стягивает джинсы, но нижнее бельё оставляет нетронутым.

дразнят. нет. нагло и пошло издеваются.       длинноволосый целует внутреннюю сторону бёдра, иногда случайно покусывая, оставляя всё больше и больше новых меток. чифую гладит и время от времени надавливает на член, и сразу же целуя через ткань.       —ну пожалуйста... — наконец-таки получается проскулить сквозь сотни стонов и сбившегося дыхания и прекратив наконец-то бесконечный ласки парни приступают к желанному. стянув надоедливое бельё, оно отлетает к остальной одежде.       фую начинает медленно надрачивать возбуждённый орган, вырывая из глотки торы всё новые и новые стоны. клыкастый присоединяется к младшему, дабы смазать пальцы предэкулятом. использовав естественную смазку, он проникает сразу двумя пальцами и снова слышит стон. мацуно тоже не останавливается, а только наоборот ускоряет темп, а после неожиданно, до мурашек по спине, целует головку и проходится по всей длине языком. тора шепчет что-то невнятное, поддаваясь вперёд бёдрами, прося о большем. парни сами уже не выдерживают, поэтому избавляются от ненужной одежды, кидая ее на пол. баджи входит медленно, давая привыкнуть, а чифую сильно не церемонится и берёт во всю длину, помогая себе рукой.       вскоре и кейске начинает ускорять темп, под хриплые стоны. и даже в этот момент эти двое продолжают дразнить его. кейске ускоряется и вдалбливает ханемию в кровать, в то время, как фую наоборот замедляется и вытаскивает половину из рта. а после в точности, да наоборот. когда же парни решают замедлиться одновременно, то у кадзу по щекам уже бежит пару солёных дорожек, а из-за рта вырывается лишь тихий скулёж. и как же ему это, блять, нравится.       —быстре-е-е... — казутора протяжно стонет, когда парни его слышат и вправду ускоряются, наверное, даже слишком. с каждым толчком дышать становится всё сложнее и сложнее, а стоны бьются об стены комнаты. ещё пару таких раз и соседи точно что-то, да спросят. —чиф...       чифую понимает. но не отстраняется, наоборот ускоряется, зная, что ханемия даже попытаться не сможет отодвинуть чужую голову от своего рта, из-за скованных рук. ещё пару толчков и тора кончает прямо в глотку. а мацуно всё проглатывает, слыша очередной сладкий стон. отстранившись, он вытирает тыльной стороной руки пухлые губы, и сразу же наклоняется, чтобы зацеловать искусанные в кровь губы, тем самым заглушая многочисленные стоны, параллельно надрачивая себе. и всё же казутора время от времени отстраняется, дабы особенно громко простонать, когда баджи наконец-то находит заветную точку и, ускорившись, продолжает практически вдалбливать уставшее тело в кровать.       пару толчков и ханемия вновь кончает себе на живот, с протяжным стоном, а длинноволосый изливается внутрь и они с чифую ложатся по обе стороны от казуторы и втроём пытаются отдышаться. —снимите с меня это, — проговаривает тора, спустя несколько минут, — мне надо в душ. —что это? — чифую усмехается переводя взгляд на до сих пор скованные руки. —наручники. —а по-моему так даже лучше, —улыбается баджи, оголяя клыки, —не убежишь. —убегать я пока что не собираюсь, так что можете снимать, — кадзу садится на кровать спиной к обоим парням и прямым текстом говорит, что секс кончился, на этом можно и закончить. и всё же чифую сдаётся и растëгивает замочек,—я в душ. —растирая запястья, твёрдо приговаривает тора и встаёт с кровати. —ты ведь сказал, что не убежишь. —кейске хмурится, беря парня за руку —подтверждаю —я и не убегаю. клыкастый опасно ухмыляется, а в следующий момент тянет на себя казутора, укладывая его между ними с чифом. —раз не убегаешь, то можешь ещё немного с нами полежать.