Мой полярный медвежонок

Тэхён всегда был самым обычным омегой (в большей степени, так считал он сам и некоторые ученики, говорящие так за его спиной), прилежным отличником, хорошим человеком и преданным другом. Об этом ему неустанно напоминали… все? Хубэ, смущая, называли его настоящим вижуалом и примером для подражания, учителя с гордой улыбкой хвалили, каждый раз он сдавал тесты на высокие баллы, а рядом всегда находились поддерживающие друзья. Тэхён искренне любил людей, любил свою жизнь, хотя иногда такое давление на нём сказывалось не совсем положительно. От него никогда ничего не требовали, он самолично принял решение – ступить на этот путь, привлечь внимание… Конечно, люди восхищаются успехом других. Но они так же это не любят. Тэхён никогда не давал поводов думать о себе плохо, не был плохим человеком… но почему-то находились люди, видящие всё абсолютно иначе. «Льстец и лицемер» – шёпотом говорили за спиной, когда он помогал библиотекарю донести тяжёлые книги до кабинета. «Красивый снаружи, но гнилой внутри» – ухмылялись завистники, пока он валился с ног от усталости, но всё же поднимал себя с кровати и спускался на кухню, чтобы разогреть ужин и помочь тёте убраться после рабочего дня в пекарне, что как раз находилась под их квартирой. «Выскочка» – потому что он был тем, кто первый поднимал руку на вопросы учителей и стабильно посещал дополнительные занятия. Омега представлял из себя социальную бабочку в чистом виде. Но даже в природе случается так, что бабочка погибает раньше положенных ей нескольких дней. И его крылья без жалости сломали. Это произошло в старшей школе. В первый семестр третьего класса он познакомился с Шиваном: красивым и интересным альфой из параллельного класса, увлекающимся спортом и состоящим в школьной команде по волейболу. Тэхён помогал учителю убирать спортивный инвентарь, когда в зале появился вышедший пораньше альфа в форме, вызвавшийся им помочь. Когда они пересеклись, обменявшись короткими «давай помогу» и «спасибо», омега и подумать не мог, что на этом всё не закончится. Шиван каждое утро приносил ему клубничное молоко и записки, оставляя их на парте ещё до того, как омега появлялся в классе; догонял после школы и провожал к остановке, ненавязчиво стараясь сблизиться и чарующе улыбаясь. По началу Тэхён не принимал его ухаживания, прятал улыбки и общался как можно сдержаннее, но постепенно в нём начали просыпаться первые, и оттого кружащие голову, чувства. Первый поцелуй получился как нельзя романтичным – на крыше школы, в уединении от других; Тэхён действовал неумело, но благодаря альфе запомнил этот момент без неловкости и волнения. Их последующие свидания были шикарными, потому что Шин-и – как ласково называл его омега наедине – любил посещать хорошие кафе и скверы с беседками. Тэхён трепетал только от одного лишь взгляда Шивана, пойманного в школе через толпу, или когда они сидели за разными столиками в столовой; после уроков он убегал первее остальных, чтобы побыстрее оказаться рядом с альфой. Частенько они находились дома у Тэхёна, смотрели американские сериалы с субтитрами (которые, правда, больше нравились Шивану, так как он активно изучал их язык) и разговаривали об уроках, от которых альфа, жалуясь на усталость, отвлекал его поцелуями. Это казалось… настоящей любовью. Тэхён был окутан нежностью и ослеплён влюблённостю, и его юношеское сердце совсем не думало, что когда-нибудь его любовь обернётся для него концом. Но оно ошиблось. Шиван оказался обманщиком, который встречался с ним из желания доказать, что «и таких, как ты, можно нагнуть», – грубо выплюнул ему правду в лицо альфа, смотря с превосходством и насмешкой в большие растерянные глаза омеги, полные обидных слёз. В ту же минуту крохотный мир Тэхёна разбился – как и сердце, впервые познавшее первую влюблённость. Тогда он попросту убежал домой, забыв об уроках, и не появлялся в школе четыре дня, игнорируя друзей и сообщения старосты. Тэхён много плакал, закрывшись в своей комнате и не выходя из дома всё это время, не появлялся в сети и почти не разговаривал с тётей, которая в свободное время поднималась к нему, чтобы спросить о самочувствии и принести еду. «Мы ведь встречались почти четыре месяца, — ревел омега, уткнувшись лицом в мокрую подушку, пока тётя, сидящая рядом, успокаивающе поглаживала его по вздрагивающей от всхлипов спине. — Я даже подарил ему бельё от Кельвина Кляйна, на которое потратил все накопления. Этот придурок наверняка его носит до сих пор, чтобы они порвались на нём!..» Сердце болело. Желания как-либо справляться с ситуацией не было. Но в понедельник, собрав все силы, он пошёл в школу. Многим стало известно об их разрыве с Шиваном, как и когда-то о начале их отношений, хотя свою близость они особо не показывали – разве что держались за руки. Тэхён стойко выдерживал на себе все взгляды, держал спину прямо и с привычными уверенностью и силой духа двигался вперёд. Медленно, но верно. Шиван появился после третьего урока, но Тэхён, поборов в себе первостепенные эмоции, с напускным равнодушием взглянул на альфу в ответ. А когда тот вновь попытался задеть за живое, напомнив о подслушанном разговоре, неожиданно для себя омега подошёл к нему и с чувством хлестнул по щеке ладонью. Тэхён ещё долго вспоминал его скорченное лицо и громкие смешки вокруг. Но ожидаемого облегчения это не принесло. Ему всё ещё было больно, но он пообещал себе, что справится. Его друзья находились рядом, тоже совершенно не подозревающие, что Шиван окажется таким двуличным. Тэхён был благодарен им за необходимую поддержку. Он смог отпустить ситуацию и вновь вернуться к учёбе, ведь впереди были экзамены и выпускной. И на нём через шесть месяцев омега сиял. Было совсем немного приятно, что Шиван не смог достичь тех же успехов, что и он, хотя во время их отношений Тэхён пытался помогать альфе с уроками, но не вышло – тот был чересчур самоуверен в себе, и раньше на этот минус омега часто закрывал глаза. Такие, как он, никогда не приходят ни к чему хорошему, как и Шиван не получил ни высоких баллов в аттестате, ни рекомендации на поступление в хороший университет. Похоже, причитания тёти о том, чтоб ему пусть было, сбылись.

₊🤎🐻‍❄️🥨₊

На второй месяц после окончания школы о себе дала знать апатия, спрятавшаяся на время. В грандиозных планах было поступление в университет, но, когда наступило время вступительных экзаменов и омега остался один на один с выбором, в каком направлении ему двигаться дальше, в нём проснулся страх. Он разъедал его как кислые конфеты, связывал внутренности в крепкий узел и затаивался внутри, напоминая о себе каждый раз, как голову посещали мысли об учёбе. Весь былой энтузиазм и решительность посыпались словно хрустальный конструктор, и он не имел понятия, как с этим справляться. Друзья посоветовали сходить к психологу, в интернете был предоставлен целый список «рабочих» способов выйти из состояния апатии, который омеге попросту не хотелось выполнять. Тётя сказала не торопиться и дать себе время… Тэхён прислушался к её словам, понимая, что просто не готов. На первое время он решил найти работу. В один из дней Тэхён поделился этим с тётей, и та, радостно взмахнув руками, предложила ему поработать в пекарне, пообещав честно выплачивать всю зарплату; Тэхён посмеялся, но без долгих раздумий согласился, а уже на следующий день вышел продавцом. Работа была не особо сложная, но кропотливая, однако привычный к активному образу жизни, он без труда протирал пыльные полки и носил противни со свежей выпечкой. Тётя ежедневно получала комплименты от своего личного дегустатора, а Тэхён всё больше погружался в себя. В таком темпе, общение с друзьями снизилось до минимума, прогулки были только до ближайшего продуктового магазина, а за собой омега вовсе перестал следить. Его жизнь и без того была насыщенной: разговоры с общительными аджуммами, нахваливающими его помощь тёте; альфы, от которых он хотя бы раз в две недели получал предложение сходить куда-нибудь; проводимое вместе время с тётей, ведь раньше они могли только вместе поужинать из-за его нескончаемой учёбы. Два года прошло незаметно. Так же незаметно увеличился его вес. Тэхён этого не замечал, погружённый в рабочие заботы. Как и поздно заметил пухлость на некогда впалых щеках, расширившиеся бёдра, не застёгивающуюся пуговицу на любимых джинсах (отправленных на дно шкафа) и изменившееся в зеркале отражение.