Шестиглазый Дед

Короче, идёт как-то по крепости бесконечности Муичиро Токито. Идёт-идёт, а навстречу ему – демон шестиглазый. Стоит, глядит так, расслаблено, пьёт классический Monster. -О, внучок! –с долькой удивления произнёс он. -Кто, я? -А кто ж ещё? -А как это. -Ну, это не меня надо спрашивать, -Демон глотнул из банки, -Батю спроси, как там у него с мамой и в каких позах… -Нет, у меня дед, помню, другой был. Ты – не он. -Так, я ж этот, как его, «пра-» в там какой-то степени, то ли в пятой, то ли шестой, за четыреста лет всё хрен поймёшь. -Ага, чем докажешь? -Глаза видишь? -У меня столько же будет. -Я тебя насквозь вижу, вплоть до клеточной структуры. -И что, вы тоже Муичиро? -Нет, -мечник отхлебнул из банки, -Из Цугикуни. Цугикуни Мичикатсу при человеческой жизни звали. Род просто выродился, вот ты и Муичиро. -Ну, короче, ясно. Доказательств у тебя нет. -Итак, демоном стать не хочешь? -Ровно в той же степени, в которой ты – нахуй сходить. Столпу Тумана прилетает смачная оплеуха, отправившая его в колонну. -Следи за языком, юноша. Токито едва-едва вылез и встал на ноги. -Не, ну после такого ты мне ни дед, ни внук, ни хер, ни сук. -Эх, вот молодёжь пошла. Сквернословит, ужас полный. Я вот в твоё время так даже подумать не мог. Да и не хотел, а ты? Токито не ответил. Причина проста – он уже прыгнул, желая перерубить ему шею. Ему это, конечно, не удалось: Кокушибо схватил катану за обух, прокрутил его над собой и отправил в другую колонну. -А вот в СССР… Эх, были времена. Помню, ещё совсем юный я, вступаю в комсомол, и в тот же день напился. Как так можно было – ума не приложу. Впрочем, в тот день зато дров принёс больше прочих. Да, хорошее время было. Мой брат женился тогда. Потом его жену сожрали демоны, но это уже при Горбачёве было, земля ему керосином. Да, чего уж скрывать, я тогда женился. Девки тогда целомудреннее были, не то, что сейчас. Я вот эту вашу… как её… Столп Любви, короче. У неё буфера такие, мама родная! И, блин, самое главное – всё напоказ, всё видно. -Может глаз поменьше сделать? –предложил Токито. -Кстати… Мысль. Но это дела не меняет. Они ведь, того глядишь, вываляться. Да и драться с такими… В общем, как жива она сейчас – не представляю. Впрочем, не у неё одной проблемы подобного толка. Помню, по молодости член стоял так… Ух, хоть гвозди заколачивай. Приходилось пояс потуже затягивать, чтобы тренироваться по нормальному. Кокушибо сделал ещё один глоток. -Н-да, всё же раньше и еда была лучше. Как помню, иду я, значит, по площади, слева – будка, мороженное продают, справа – река, благодать. Подошёл я мороженное взять, и знаешь, сколько за него взяли? -Ну сколько? -Три копейки! Три! Я за все последующие годы вкуснее не пробовал, тем более за такие деньги. Сейчас этими деньгами даже подтереться нельзя. Да и лидеры раньше. Вот, Ленина взять. Представь сейчас, как демон такой: «Чёрт, люди что-то хреново живётся под взором демонов, может объединиться и вдарить сильным мира сего?». Причём, ладно думать, это каждый может, но он ещё и делал! Даже Мудзан… Особенно Мудзан такой вещи не позволит, мудак мутированный. -Я всё слышу, -раздался голос в голове Кокушибо. -Ага, да, -пренебрежительно произнёс Мичикатсу, -Вот скажи, разве так можно. Лет сто уж точно говорю этой многовековой путане, мол: «Днём лилия цветёт, днём!» Тот всё в отказ. «Ищи лилию, кому сказал!» От, сволочь вредная. Впрочем, в постели она – что надо. -Она? -О, тут разговор можно на час растянуть. Короче, Мудзан и жнец, и жрец, и на дуде игрец, отчего ему вообще плевать, кем быть. Ради того, чтоб вечно жить – хоть вагон членов пересосёт: не остановишь. -А это не по-гейски? -Если оно женского пола –нет. А каким оно будет после процесса – это уже детали, -ехидно произнёс Кокушибо, сделав ещё один глоток, -М-да, всё ж и я раньше другим был. Куда уходит детство? И тут ему в затылок прилетает пара снарядов. От Геньи, разумеется, кто же ещё у нас с обрезом ходит. -Охуел? –спросил Кокушибо, развернувшись. Генья не успел осознать момент, как уже получил смачный заряд в челюсть от высшей луны. -Совсем распоясались ныне. Ух, что ж и сказать. Однако, брат его, Санеми, ждать не заставил. -Что творишь, окурок? –кричал он. -Ты это, следи за своими домашними питомцами, они в неположенном месте на людей пулями испражняются. -Мразь! Столп ветра кинулся на Кокушибо. Тот стремительно достал катану, и они скрестили клинки. Пару мгновений владелец дыхания луны пристально разглядывал оппонента, после чего выдал: -Слушай, ты мне одного подчинённого напоминаешь. Каломётом звали. Он тогда нас от лис спас при помощи стрел, измазанных в говне. От такого сравнения Санеми пришёл в ярость. -А ещё того часто вырубали ударом по уху. Что собственно и произошло. Удар ладони мигом вывел его из боеспособного состояния. -Итак, это всё? И тут на арену врывается Гёмей. -Ну вашу ж… Гёмей не делал ничего. Лишь стоял на месте, раскручивая цеп. «Он, он точно оценивает меня. Грядёт тяжёлая битва», -блеснуло в мыслях Кокушибо, и он схватился за катану. Шли минуты. Гёмей всё стоял на месте. Напряжение росло с каждой секундой, но никто из них не двигался с места. Кажется, уж весь мир замер в ожидании их сражения, но никто не делал первый шаг. «Может… у него инсульт?» И правда, тело Столпа Камня начало постепенно наклоняться вперёд. Медленно, как улитка. Могло показаться, что он всё же сейчас рванёт на демона, но… Нет. Он упал на банку «Монстр». -Как, уже успел за ещё одной сходить? –спросил Токито, наблюдая за тем, как Мичикатсу открывает ещё одну. -Да. Знаешь, я их вообще-то в Доуме хранил, как в самом надёжном холодильнике, но сейчас его чего-то нет, так что пришлось довольствоваться заначкой из волос Накиме. -А это не опасно. -Нет конечно, совсем не… Кокушибо делает глоток. Затем ещё один, и ещё. Банка постепенно опустошалась, вплоть до конца. Допив её, демон рыгает так, что ломается пару колонн и… Он падает на землю, не двигаясь более. Кокушибо умер от потери чести ввиду извержения неприличных звуков. Мораль? Ну мораль? Должно же тут быть хоть что-то? Эй, алё, не оставляйте меня тут! В смысле: «К пятому сезону что б живой был?» Я не буду его воскрешать! А… что? «Отпуск с начала июля по начало сентября». Так. Ну… тут уж что смогу, - то сделаю. Вы лучше со столпами разберитесь. Токито там подкачайте, не знаю. И да, удалите у Гёмея рёбра посторонние, он вообще стоит едва ли, а мужику лет двадцать семь. Всё. Конец. Все расходимся.