Персонаж

Утро вторника как никогда радовало: редкие солнечные лучи отражались от стеклянных небоскрёбов, нежно касались кожи, опаляя лицо теплом и заставляя прищуриться. Южный ветер, прохладный, но не колючий, уносил за собой оставшиеся отголоски лета, лениво играя с полами кофты. Джисон наслаждался этими последними тёплыми деньками и не спешил кутаться в слои одежды и пуховые куртки, всё также отдавая предпочтения свободным спортивным костюмам. Поэтому сейчас единственным, что согревало его руку, был картонный стаканчик с американо, купленный в первой попавшейся на пути забегаловке. Он неторопливо направлялся на работу в полицейский отдел — место, которое за коротких три дня стало почти родным. Скрип дверей, монотонный гул кулера, шуршание бумаг, клацанье по клавишам клавиатуры — раньше Джисон не обращал внимания на такие мелочи, а теперь они складывались в нечто целое, создавая ощущение стабильности. Возможно, именно этого ему и не хватало. Нью-Йорк встречал его привычной суетой: крики уличных торговцев, рёв машин, отголоски десятков чужих разговоров. В этом хаосе он находил странное спокойствие. Шум города отвлекал, унося мысли вдаль, позволяя сосредоточиться на моменте. Горячий кофе приятно грел пальцы. Джисон поднёс стакан к губам, сделал осторожный глоток и тут же пожалел. Резкая горечь обожгла язык, отозвалась на нёбе, оставив после себя терпкий осадок. Он тихо выдохнул сквозь зубы, но всё же сделал ещё один глоток. Лёгкое жжение на языке, вероятно, останется с ним до конца дня. Здание располагалось в самом сердце Бруклина, однако это не помешало ему сохранить атмосферу спокойствия и отстраненности от общей суеты. Стоило свернуть на менее оживленные улочки, и гомон постепенно стихал, растворяясь в тишине узких переулков. Здесь архитектура теряла свою строгость и всё меньше походила на бетонные джунгли, обретая нечто более приземленное: вместо небоскрёбов и широких проезжих частей вокруг возвышались старые кирпичные фасады, кое-где можно заметить облупленные вывески и редкие деревья, упрямо пробивающиеся сквозь асфальт. Их участок специализировался на убийствах и жестоких преступлениях, что казалось ироничным на фоне его почти провинциального спокойствия. Внутри царило настроение размеренной застывшей рутины. Стены, пропитанные запахом дешёвого автоматного кофе и терпким дымом сигарет, будто хранили следы тысяч допросов и бесконечных часов бумажной работы. В этом месте прошлое не исчезало — оно оставалось в царапинах на деревянных столах, в потёртых уголках папок, в едва заметных чернильных пятнах на столах. Возможно, причина затишья крылась в резком снижении уровня преступности за последние годы. Меньше дел, меньше паники, меньше бессонных ночей. Это ведь не могло не радовать, верно? Общая масса работы фокусировалась на ежемесячных отчётах и сортировке уже раскрытых дел в архиве, по крайней мере, это то, что рассказали Джисону ещё в первый рабочий день. Привычно переступая порог здания, он поздоровался с охранником. Улыбчивый мужчина средних лет слабо помахал рукой и поприветствовал в ответ. Джисон двигался по изученному маршруту, легко ориентируясь в полупустых коридорах, под ногами поскрипывал старый паркет. Если вглядеться, то в воздухе можно заметить тонкую пелену пыли, дрейфующую в свете навесных ламп. Всё окружение веяло спокойствием и размеренностью. Поэтому, зайдя в кабинет, Джисон совсем не ожидал увидеть взволнованное лицо Чонина и серьёзного Чанбина, расхаживающего по помещению взад-вперёд. Обернувшись на открывшуюся дверь, он тут же остановился и почти в приказном тоне сообщил: — Собирайся, Джисон, мы выезжаем, — ошарашенный парень начал испытывать лёгкое чувство тревоги, впитывая атмосферу пространства. — Собираться? Куда? Капитан, вы можете нормально объяснить, что происходит? — голос Джисона был ровным, но в нём читалось напряжение. — Не ной, Джисон, — бросил Чанбин, не сбавляя шага. — Нам нужно на место преступления. По пути объясню, — Джисон лишь усмехнулся про себя: типичный Чанбин. Его резкая манера общения перестала удивлять, но в этот раз что-то в голосе напарника заставило его насторожиться. Кажется, дело и правда было серьёзным. — Давай, не тормози, собираемся и в машину, — дверь кабинета хлопнула, оставляя суету позади. Спустя считанные минуты все сотрудники уселись в тонированный минивэн и выдвинулись на место преступления. В салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь редкими звуками: лёгким постукиванием пальцев по планшету, глухими вздохами и короткими зевками. Джисон сидел у окна, рассеянно наблюдая, как огни улиц мелькали за стеклом, отбрасывая на лица пассажиров короткие вспышки света. Никто не спешил начинать разговор, словно каждый мысленно готовился к тому, что их ждало впереди. Внезапное покашливание привлекло внимание всей группы. Чанбин слегка выпрямился, пробежался взглядом по коллегам, а затем, выдержав короткую паузу, заговорил ровным, но собранным тоном: — Недалеко от Бэттери парка был найден труп, его выловили из воды. Какой-то спортик позвонил в полицию сегодня в шесть утра и сообщил о подозрительном объекте, буквально несколько часов назад смогли достать. По первичному анализу предполагается, что это Ханна Бан — родная сестра гендиректора строительной компании MAXstructures, в общем, влиятельная шишка, — на фоне послышалось тихое цоканье Сынмина. — Честно говоря, не совсем понимаю, зачем поднимать такую шумиху из-за одного ребёнка с золотой ложкой в жопе. Сколько было подобных историй? Все они заканчиваются одинаково: сильное алкогольное опьянение или смертельное содержание наркотиков в крови. Столько лет один и тот же сценарий. Даже начинает немного надоедать. — Сынмин, — на выдохе раздраженно начал Чанбин, — я прекрасно понимаю, что ты не любишь эту жвачку для мозгов, но подумай: не все богатые люди могут умереть просто так, тем более настолько богатые. — Плюс, по первичным данным, она вела довольно правильный образ жизни, — добавил Джисон, параллельно просматривая всю доступную информацию на Ханну. — Я вообще слышал, что она чуть ли не Мать Тереза, участвующая в куче благотворительных программ, — встрял Чонин, и, казалось, это первое, что он сказал за сегодняшнее утро. — Как будто кого-то ещё можно удивить этими благотворительностями, — закатил глаза Сынмин, — ладно, посмотрим, вдруг в этот раз будет действительно что-то интересное, — на некоторое время в машине снова воцарилось молчание, но тут Сынмин ехидной улыбкой перевёл взгляд на Чонина, тот тихо сидел, рассматривая дорогу за окном. — Малой, ты чего такой грустный, хуй сосал не вкусный? — Вообще-то я хуи не сосу, — тихо буркнул Чонин, особо не вслушиваясь в слова. — На этой работе все сосут, загвоздка в том, кому именно, — заметил Сынмин, кивая в сторону Чанбина, Джисон прыснул со смеху и дал ему пять. Чанбин лишь кинул быстрый взгляд через зеркало заднего вида и ухмыльнулся. Место преступления оказалось чуть ли не в самом сердце Нью-Йорка — Манхэттен, сияющий бликами стеклянных высоток и утопающий в нескончаемом потоке машин. Казалось, этот район никогда не замирал даже на рассвете, когда город лишь начинал просыпаться. Дорога тянулась мучительно долго: нескончаемые ряды красных сигналов светофоров, глухие гудки, отголоски сотен чужих разговоров, сливающихся в единый ритмичный шум. Джисон постукивал пальцами по заблокированному планшету, отбивая знакомую мелодию. Непривычное волнение всё ещё глухо отдавалось в груди, но постепенно уступало место сосредоточенности. Он уже чувствовал знакомое напряжение — ту самую собранность, которая приходила с пониманием, что впереди его ждала новая загадка. Ещё одна история, спрятанная в следах, уликах, деталях, которые ждали, чтобы их разгадали. Спустя долгое время обучения перестаешь так остро реагировать на трупы и смерть: годы практики делают своё дело — яркое восприятие сменяется равнодушием, почти будничностью. Джисон давно перестал испытывать шок от увиденного. Делало ли это его более жестоким? Или, наоборот, давало возможность рассматривать всё без эмоций и с холодной головой? Вопрос философский. В его мире мораль давно потеряла чёткие границы: люди слишком многогранны, чтобы делить их на хороших и плохих. Снимки изувеченных останков, некогда вызывавших отвращение, сейчас оставляют лишь слабый осадок, лёгкое неприятное послевкусие. Ко всему можно привыкнуть, особенно когда изо дня в день смотришь на одно и то же. Когда они, наконец, вышли из машины, Джисон заметил небольшой огороженный участок, а за ним — тело, накрытое чёрным блестящим материалом. Раннее утро окрашивало парк в приглушенные серые тона, делая его почти безлюдным, если не считать нескольких прохожих-зевак, столпившихся на безопасном расстоянии. Подойдя ближе к воде, можно было почувствовать, как завывал прохладный ветер, пробираясь под одежду и заставляя людей инстинктивно закутаться в свои куртки. В воздухе пахло влажной землёй, металлическим холодом ограждений и утренним кофе, принесённым сюда кем-то из сотрудников. Чуть дальше виднелась паромная переправа, а за ней — Статуя Свободы, скрытая тонкой дымкой тумана. Рядом стояла ещё одна машина, внутри которой двое мужчин оживленно что-то обсуждали, изредка поглядывая в сторону полицейских. По периметру уже суетились другие сотрудники правоохранительных органов: кто-то делал фотографии, фиксируя мельчайшие детали, кто-то изучал местность в округе и собирал материалы, а кто-то уже заполнял бумаги. Чанбин шагнул вперёд, приподнимая натянутую между столбами жёлтую ленту, давая остальным пройти. Джисон последовал за ним, привычным движением поправляя свою оправу — от перепада температур линзы успели слегка запотеть. — Привет, Феликс! Ну что, нашёл что-то стоящее? — первым поинтересовался Сынмин, бросая лёгкий кивок в сторону коллеги. — На самом деле, всё довольно сложно, тело пролежало в воде около двух суток, что сильно повлияло на его состояние. Какое-то первичное заключение сделать затрудняюсь, но сильных травм или следов не было обнаружено, обязательно нужно как можно скорее передать для вскрытия, — Феликс сделал небольшую паузу, задерживая взгляд на искаженном трупе девушки, а затем перевёл его на Чонина. — Эй, малой, может, тоже хочешь взглянуть? Ты всё-таки у нас на стажировке, а не просто трупы пинать пришёл. Давай-давай, вдруг ты заметишь ещё что-то интересное, в во-о-он той дальней машине можешь взять всё необходимое, — Чонин, в свою очередь, согласно кивнул и отправился за вещами. — Кстати говоря, а что за мужчины? — спросил Чанбин, подбородком указывая на ещё одну дорогую машину, припаркованную недалеко от остальных. — Это Крис Бан, который брат погибшей, и его помощник. Они приехали чуть ли не вместе с полицией. Околачиваются здесь уже больше часа, ждут хотя бы какую-то информацию. — Отлично, они-то нам и нужны, — довольно заявил Сынмин и направился в их сторону. Немного погодя Джисон отправился вслед за детективом. Дорогой чёрный внедорожник блестел в свете солнца, сразу обозначая статус владельца. Его идеально чистая поверхность отражала свет, мельчайшие блики пробегали по кузову, создавая ощущение безупречности. В машине всё также сидели два молодых человека, один из которых устало откинулся на спинку кресла и тёр глаза руками, словно пытаясь стряхнуть с себя сонливость или напряжение. Второй же выглядел куда собраннее — он внимательно осматривал местность, держа одну руку на руле, будто готовый в любую секунду завести двигатель и сорваться с места. Его поза не была расслабленной, в ней читалась готовность к действию, даже если пока он оставался неподвижен. Как только мужчина заметил приближение полицейских, он что-то сказал, слегка похлопывая первого по плечу, тот тут же вышел из машины, закрывая за собой дверь. — Здравствуйте, я Кристофер Бан, брат… потерпевшей, вот моя визитка, — поздоровался мужчина, протягивая бумажку слегка трясущимися руками, Сынмин коротко кивнул и засунул её себе в карман. — Здравствуйте, меня зовут Ким Сынмин, я главный детектив, буду вести расследование этого дела. Извините за возможную сумбурность, но вы уже опознавали жертву? Нам бы очень хотелось как можно скорее провести вскрытие для получения более явных зацепок, для этого нужно ваше разрешение, — Сынмин протянул документ, ещё раз вглядываясь в человека напротив: взгляд Кристофера был слегка расфокусированным, несколько сосудов в глазах лопнуло, а под ними пролегали темные синяки — всё свидетельствовало высокому уровню стресса и недосыпу. — Да, я уже опознавал тело и… и только “за” скорейшее выявление виновника, — нервно перехватил бумажку, вчитываясь в текст. — Вы так уверены в том, что это убийство, господин Бан? — Конечно, а что же еще это может быть? — в ответ Сынмин еле слышно хмыкнул, переводя взгляд на внедорожник. — В таком случае, возможно, вы будете не против дать показания сегодня же? Это поспособствует выявлению виновного. К тому же, скажите, я так понимаю это ваш… помощник? Насколько он приближенное к вам лицо? Мне бы хотелось задать пару вопросов и ему…

* * *

Когда они возвращаются в отдел, воздух будто стал плотнее, напряжение висит в каждом движении, в каждом звуке, атмосфера ощутимо накаляется. Кофейный автомат безостановочно гудит, его шум перемешивается с гулкими разговорами, быстрым стуком пальцев по клавиатуре и пронзительными телефонными звонками, не умолкающими ни на секунду. Сынмин не помнил, когда в последний раз видел здесь столько людей. Все соседние филиалы словно собрали в одном месте, загнав в круговорот работы и спешки. Он прошёл к своему столу, ощущая лёгкую усталость в ногах, бросил на поверхность блокнот с записями, затем привычным движением пододвинул к себе кружку с уже давно остывшим кофе. На вкус оно, вероятно, превратилось в кислое месиво из молока, разбавленного холодной водой. Окинув взглядом Криса, стоящего рядом с лёгким напряжением на лице, Сынмин коротко кивнул и жестом пригласил его присесть. За столом уже расположился Джисон, держа в руках раскрытый блокнот. Кончик ручки замер у бумаги, готовый зафиксировать любую деталь. Он не торопился задавать вопросы, но взгляд выдавал полную сосредоточенность. — Ну что, господин Бан, давайте ещё раз обсудим всё по порядку, — слегка прокашлявшись, начал Сынмин. Он внимательно разглядывал лицо напротив, стараясь уловить каждую новую эмоцию, считать любую ложь. — Да, конечно, в моих же интересах, чтобы дело поскорее раскрыли, — Чан устало кивнул, его голос звучал немного сипло, лицо осунулось, а в движениях чувствовалась тяжёлая затянувшаяся усталость. — Я понимаю, мы стараемся делать всё возможное. Когда вы в последний раз видели вашу сестру? Может, в её поведении было что-то подозрительное? — Чан на секунду задумался, прокручивая вопрос в голове. — Да нет, Ханна никогда не заставляла меня волноваться. Она любила вечеринки, но это никогда не превращалось в долгие загулы. — В тот вечер она тоже шла на вечеринку? — уточнил Сынмин. — Да. Насколько я знаю, она пошла в свой любимый клуб. Там была какая-то тематическая вечеринка, но я не уверен. В последнее время мы не так много общались, — на последней фразе голос Чана слегка вздрогнул, Сынмин уловил эту перемену и сразу решил за неё зацепиться. — Не возражаете, если я спрошу, почему? — Ничего особенного, просто бытовая ссора. — Хорошо… Как вы думаете, у Ханны могли быть недоброжелатели? — снова предположил Сынмин. Пока их разговор не приносил почти никакой информации, что ставило в ещё больший тупик. — Не думаю, она была неконфликтным человеком. — Может, вы знаете название бара, в котором она была? — Да, “Accidental”. — Спасибо за информацию, если вспомните что-то еще, наберите меня, — Сынмин протянул белоснежную визитку с выгравированными инициалами, чужая рука неуверенно перехватила бумажку, засовывая её во внешний карман пальто. — Конечно, спасибо, детектив Ким, — Чан со скрипом отодвинул стул и встал, коротко кивая на прощание.

* * *

Джисон вышел из душного кабинета, чтобы немного перевести дух, пока Сынмин уточнял последние детали по делу. Голова забита сотней вопросов, гипотезы сменяют друг друга в хаотичном порядке, оставляя за собой больше пробелов, чем ответов. Во время стажировки в ФБР он и представить не мог, насколько реальные расследования могут высасывать силы — не столько физические, сколько моральные. Тело машинально направилось к кофейному автомату. Ему нужно хотя бы пару минут тишины, чтобы избавиться от пульсирующего в висках ощущения перегруженности. Джисон на автомате достал телефон, но тот остаётся нетронутым — рука опускается обратно в карман. Вместо этого взгляд зацепился за фигуру, стоящую неподалёку. Он заметил того самого мужчину, который сидел за рулём внедорожника. Непринуждённо прислонившись к стене, он что-то листал в телефоне, казалось бы, совершенно отстранённый от всего, что происходило вокруг. На него сложно не обратить внимание: слишком уж выбивался из привычного фона. Дорогой костюм сидел безупречно, так, будто сшит по индивидуальным меркам. Фактурный пиджак обрамлял острые плечи, а тёмная ткань контрастировала со светлой, почти фарфоровой кожей. Единственной яркой деталью становилась родинка на кончике носа, пролегающая аккуратной тёмной шоколадной крошкой. Волосы уложены назад, поблёскивая от воска и открывая вид на чуть сведенные брови, холодный взгляд, брошенный исподлобья. Мужчина будто оценивал пространство вокруг, но не фиксируется ни на одной детали. В его руках телефон — пальцы бесцельно свайпают по экрану в ожидании чего-то. Он выглядел так, словно случайно оказался здесь, задержался на мгновение, но в любой момент мог выйти за дверь и раствориться в городе, который, казалось, был ему ближе, чем все люди внутри этого старого здания. Почувствовав на себе чужое внимание, мужчина едва заметно поднял голову, его пальцы замерли, а телефон лениво перешёл на экран блокировки. — Прохлаждаетесь, детектив? — голос ровный, без явного интереса, но с лёгким намёком на насмешку. — А вы? Ждёте своего друга, мистер?.. — Джисон оставил вопрос открытым, надеясь, что тот назовёт своё имя. В ответ молчание. Никакого желания поддерживать беседу. Вздохнув, он сделал ещё одну попытку, чтобы начать диалог: — А вы со всеми такой неразговорчивый или только я такой особенный? — А мы с вами уже на допросе, детектив Хан? — Джисон чуть вскинул брови. — А это похоже на допрос? — Это похоже на то, что вы мечтаете нарушить мое личное пространство, — заметил мужчина. Джисон фыркнул, но не решился спорить. Разговор, к сожалению, не клеился. Да и с чего бы? Он сам не мог объяснить свой резкий порыв к беседе с незнакомцем, наверное, слишком зацепил внешний вид. Сдавшись, он нажал пару кнопок на автомате, вслушиваясь, как тот с раздражающим жужжанием начал готовить кофе. Минутой позже одноразовый стаканчик оказался у него в руке, заполняя пространство слабым ароматом разбавленного американо. Джисон прикрыл глаза — на вкус это, скорее всего, будет обычной водой с привкусом пыли, но выбирать не приходилось. Когда он развернулся, мужчина всё ещё стоял на месте, не отрывая взгляда от телефона. — Приятного попивания тараканов, детектив, — негромко бросил он ему в спину, Джисон замер на полушаге, сбитый с толку. — Что? — В этих автоматах живут тараканы. Надеюсь, вам нравится их привкус, — ехидно заметил мужчина, снова опуская взгляд на телефон. Джисон цокнул, закатывая глаза — вот же зараза. — Отлично, спасибо за информацию. Буду иметь в виду… — не успел тот закончить, как дверь допросной со скрипом открылась, оттуда вышел усталый Кристофер и приглашающим жестом указал на мужчину. — Давай, Минхо, заходи, твоя очередь, — снова заблокировав телефон и засунув его куда-то поглубже в карман пиджака, мужчина проскользнул за дверь, тихо бубня себе что-то под нос.