Особенности мышления

      Чонгук украдкой смотрит на Тэхёна, теребя в руках ручку — нервничает, думая о своём. Влюблён в него вот уже как месяц, никак из головы выбросить не может.       Постоянно его взгляд притягивается к чужой улыбке, милой мимике и харизме. Чонгук, правда, пока ещё не начал сходить от своих чувств с ума, просто иногда ему приходится фантазировать о том, как он подходит к Киму, между ними завязывается диалог, а после они смеются над одной шуткой вдвоём.       Но побороть свою интровертность и боязнь отверженности Чонгук не может, а потому отворачивается, пессимистично накидывая на голову черный капюшон, втыкая в уши наушники. Вздыхает.       Хотелось бы стать сильнее, заговорить, взять за руку и хотя бы улыбнуться, но в жизни получается так, что он в присутствии Тэхёна только хмурится, потеет и прячется, так как не хочет показаться совсем глупым.       А хотелось бы, конечно, другого. И первого поцелуя бы с ним хотелось: мягкого, тёплого и нежного. И ночь кино хотелось бы провести вдвоём, среди горы подушек и попкорна с карамелью (если с ней его любит Тэхён, конечно). Хотелось бы и прикосновений сладких, манящих и томных — таких согревающих в дождливый вечер пятницы, когда они в комнате одни, интимно ласкают друг друга и шепчут в губы о том, как хорошо.       Но.       В реальности Чонгук опускает глаза в парту, в наушниках играет рамштайн, а в душе такая беспросветная тоска… Понимает: ни шанса у него с Тэхёном. Интроверты с экстравертами плохо сходятся.       Конечно же, его сердце так вовсе не думает, даже несмотря на то, что Тэхён недавно расстался с парнем. В университете это прокатилось очень громким слухом, потому что расставание вышло некрасивым: скандальным, наполненным искренними эмоциями негодования и обиды. И все узнали о чужих проблемах в личной жизни. Точнее — в постели.       Ссора произошла в столовой, когда ничего не предвещало беды. Чонгук тоже там находился, пока ему накладывали непривлекательной лепёшкой пюре в тарелку, сбоку пристраивая горошек.        — Я тебе сказал — нет! — Тэхён стучит кулаком об стол, вставая. — Если ты не готов принимать меня таким, какой я есть, то это твои проблемы, и я не буду их решать! Я не собираюсь нянчиться с тобой и, тем более, подстраиваться под твои хотелки. Хочешь секса? Пожалуйста! Иди и используй для этого кого угодно, меня же не принуждай. Я ещё в самом начале сказал: «Ты можешь иметь любовников, если тебе будет сложно обходиться долгое время без секса». Что же ты мне говоришь сейчас? — хлопает наигранно-невинно глазами, скрещивая руки на груди, пока все смотрят на них, затихнув. Чонгук тоже посматривает в их сторону, натягивая на голову капюшон, а на лицо — маску.       Не любит внимание, взгляды и просто людей в принципе. Да, он замкнут, не очень общителен (вообще не общителен), скрытен, но… В душе он стремится к тому, чтобы найти близкого в общении человека.       Чтобы найти нечто родное и тёплое. Поэтому он хочет работать над собой, но пока никак не наберётся сил. Поэтому его мечты переброситься с Тэхёном хотя бы парой фраз пока не подают надежд на реализацию.       Тэхён же тем временем продолжает, артистично загибая пальцы в подсчёте:        — Что хочешь только меня, тебя возбуждает непокорность, и ты не можешь удержать свой член в штанах, чтобы не присунуть мне, — тыкает пренебрежительно в Ёнсу, своего пока ещё парня, пальцем, закончив перечислять.       Удивительно, как в один момент человек, который так много значит для него, стал настолько отталкивать: мимикой, жестами, словами и мыслями. Нет, Ёнсу, в самом деле, неплохой. Он заботливый и нежный, в нём есть доля романтики, но… Нет самого главного — понимания.       А ещё Ким ненавидит его привычку строить из себя правого во всём в любом споре. Но он понимает, почему так происходит, поэтому часто во время ссор говорил: «Мы не боремся за звание лучшего, здесь не могу быть прав ни я, ни ты. Давай поговорим по душам». И тогда всё вставало на свои места, но иногда… Иногда Ёнсу говорил ему обидные вещи. Да, он старался работать над собой, но это происходило отнюдь не так быстро, как хотелось бы.       Поэтому он, определённо, неплохой человек, просто конкретно в данный момент из-за некоторых обстоятельств им пришлось разойтись, как в море кораблям.       Тэхён постукивает пальцем по столу, словно пытаясь донести свою мысль. Как бы «вдалбливая» её если не в чужую голову, то хотя бы в деревянный стол:        — Я изначально пошёл на компромисс, когда дал добро на половую связь с другими людьми, помимо меня. Я не просил ничего, кроме эмоциональной верности. Понимаю, что асексуальность — тяжёлый аспект моей личности. Но он неотъемлемый и является частью меня! — бьёт себя кулаком в грудь, и Ёнсу морщится, кривя лицо. — Если ты не готов принимать эти условия — уходи! Я не смогу изменить своё отношение к сексу, мне не захочется сесть тебе на член только потому, что этого хочется тебе. Думаешь, мне легко, когда все меня бросают только потому, что я в нужный момент не могу им дать по личным причинам? Думаешь, легко? — спрашивает ещё раз, повышая громкость голоса, который на последнем слове срывается.       Чонгук прикладывает свою ладонь к груди, сжимая её в районе сердца — ему стало больно. Почему-то чужие слова звучат так отчаянно, так… Потерянно и одиноко?       И Чонгука это заставляет задышать глубже, чтобы не заплакать. Он очень эмпатичен, и это ещё одна причина, по которой ему сложно общаться с людьми — он полон к ним сочувствия, и если он неравнодушен к ним, то их боль будет для него слишком весома. Как сейчас.       Да, пускай он влюблён в Тэхёна издалека, пускай знает о нём только то, какой сок тот предпочитает брать во время перерыва, но он чувствует его сердце, как своё. Наверное, верно суждение, в котором говорится, что когда мы кого-то ценим, нам больно причинять этому «кому-то» боль. Ведь самим от этого тоже становится больно.        — Тэхён, послушай, — Ёнсу встаёт из-за стола, намеренный встрять в монолог Кима с откровенно излитыми наружу чувствами. Тот толкается языком в щёку, хмуря брови. Разозлился, вышел на эмоции. Ему надавили на больное. — Ты, скорее всего, просто не понимаешь, что хочешь секса. Возможно, ты был травмирован однажды неудачным опытом. Может быть, если я покажу, насколько секс может быть приятным, мы решим эту проблему?       Тэхён истерично смеётся, взъерошивая волосы на затылке. Неверяще усмехается, посмотрев в потолок. Все его движения говорят о том, насколько сильно он отрицает услышанное. Словно сквозь его нервно двигающееся тело можно увидеть: «Я никогда не думал, что близкий человек словами меня способен убить».       У Чонгука пропадает аппетит, потому он отталкивает от себя поднос чуть дальше, прислоняясь головой к стене, продолжая наблюдать за чужой дискуссией. Он не специально, просто его мозг… Хочет запоминать всё, что связано с объектом его влюблённости. Тем более ему наиболее интересны детали чужой личной жизни.       Но он не со зла. Он просто побудет безликой тенью, стараясь Тэхёну не докучать собой и своим присутствием рядом. Возможно, однажды, если выдастся шанс, он хотя бы с ним поздоровается, но это произойдёт явно не сегодня.        — То есть, ты считаешь, что я не хочу секса, потому что травмирован? — словно оклемавшись, Тэхён спрашивает это гораздо тише, переходя почти на шёпот. — Я чётко определил, что являюсь асексуалом. Это об особенности моего мышления, секс не противен мне, как явление, он просто мне неинтересен. Я не чувствую во время секса любви. Да, я чувствую желание к себе, своему телу, но не к своей душе и не к себе, как к личности. Я не заинтересован в сексе, он отнимает время и является слишком осознанным процессом для меня, где кроме оголения происходит ещё тысячи неловких и абсолютно абсурдных явлений. Если ты думаешь, что делать тебе минет — это высшая точка наслаждения для меня, то ты ошибаешься. Я всего лишь делал одолжение, потому что искренне желал сделать тебе приятно, — в его голосе проскальзывают нотки уязвимости. — Показать, на что я готов ради тебя и отношений. Шёл на компромисс и радовался, когда тебе было хорошо. Что я получаю взамен? «Ты травмирован, но как только я покажу, насколько со мной приятен секс, ты сразу захочешь его» — передразнивает, скашивая глаза к носу и высовывая криво язык.        — Послушай, — устало вступает в диалог Ёнсу, пытаясь выйти из-за стола и взять Тэхёна за руку, но тот его отталкивает, отходя на шаг назад. Хмурит брови вновь, и, почему-то Чонгуку кажется, что в этот момент он испытывает невыносимое чувство обиды. Наверное, очень тяжело, когда человек, которого ты любишь, не принимает тебя или считает неполноценным.       Ёнсу же добивает:        — Я думаю, это лечится. У тебя же есть эрекция, значит, есть и возбуждение.        — Ты совсем одноклеточное? — Тэхён, не выдерживая, крутит пальцем у виска, так и не найдя в себе сил успокоиться. — Я объясняю в сотый раз для умственно отсталых. Это. Тип. Моего. Мышления, — с расстановкой, четко по слогам произносит, сильно напрягаясь, чтобы до собеседника точно дошли его слова. — Мышление. Мысли. Знаешь, что значит мыслить? Я думаю, даже одноклеточное иногда о чём-то мыслит. Я не воспринимаю секс, как что-то возбуждающее. Я очень ценю объятия и поцелуи. Я готов трепетать, когда мы разговариваем по душам и смотрим вместе фильмы. Моё сердце бьётся быстрее, когда обо мне заботятся. Это будоражит меня гораздо больше секса, понимаешь ты или нет, тупой валенок?        — Придурок, — вырывается сквозь зубы у Ёнсу, после чего он ухмыляется. — Думаешь, найдешь себе когда-нибудь человека, который примет такого ущербного, как ты? Все хотят секса, без него не построить крепких отношений, сечёшь? — наклоняется к лицу Тэхёна ближе, улыбаясь так противно, что у Чонгука сводит скулы. Но он продолжает сидеть и наблюдать молча, периодически сжимая руку в кулак на моментах, когда хочется зарядить им в чужое лицо. — Твоя асексуальность не более, чем патология, а не часть нормы. Ты просто больной. Вот и всё.       Тэхён поджал губы, кажется, замерев всем телом. А после вскинул голову и процедил:        — Тогда. Пошёл. Нахуй.       После этого диалога они расстались. Чонгук, чего греха таить, втайне радовался. Но он словно чувствовал чужую… Угнетённость. До того дня он не знал о существовании асексуальности, но ему пришлось почитать некоторые статьи на эту тему, чтобы Тэхёна лучше понять. И ему его стало банально… Жаль?       Даже не так, он ему сочувствовал. Не потому, что с ним правда что-то не так, а из-за этой ситуации с его парнем, который наговорил такие гадости. Такие неправильные гадости в адрес человека, который любил его и которого он, по идее, обещал любить в ответ…       Наверное, если бы Чонгук был смелее, он бы обнял Тэхёна, чтобы показать, что понимает и принимает его особенности. Принимает его таким, какой он есть. То есть: светлым, добрым и позитивным человеком, невероятно начитанным и умным. Банально интересным.       Конечно же, ещё и красивым, но… Не это главное. Не это главное, когда сердце выбирает человека, а не его лицо.

* * * * * *

      Тэхён понял, что асексуален тогда, когда поступил в университет. Да, осознание было поздним, но хорошо, что оно хотя бы было. Сначала его смущало в себе то, что он не разделял разговоров своих друзей о том, насколько горяча та или иная девушка. Или парень. Он их просто не понимал.       Что горячего в обтягивающих джинсах? Что сексуального в большой груди? Что возбуждающего в пышной заднице? Всё это вызывало в нём столько вопросов, конфликтов и негодований внутри себя, что он действительно чувствовал себя не таким.       Не таким, как все из тех, кто спокойно рассказывал, как часто дрочит на фотографии незнакомых людей, как легко возбуждается от вида обнажённого тела и как наслаждается сексом. Тэхён не понимал и не понимает до сих пор.       Он читал много художественной литературы. В ней тоже был секс и, поскольку Тэхён знал, как он проходит в реальности (не был девственником), он процентов на шестьдесят верил тому, что партнёрам действительно нравится смотреть на тела друг друга, в то время как он… Равнодушен.       Голое тело для него никогда не было чем-то из разряда «вау, боже мой, как хочу ей или ему вставить». Его никогда не посещают такие мысли, никогда взгляд не ищет пикантных мест в других людях, и тем более никогда он не дрочит на незнакомцев или просто на фотографии бывших (кто вообще так делает?).       В его голове и сердце место есть только чувствам. Он может почувствовать себя «взбудораженным» лишь в тот момент, когда испытывает высшую степень доверия и любви к партнеру, когда почти физически ощущает, как чужие руки касаются нитей его души и играют на них красивую мелодию о любви. Когда в каждом поцелуе чувствуется растаявший на губах сахар преданности и эмоциональной близости, когда в глазах читается бегущей строкой: «Моё сердце открыто для тебя, а твоё — для меня».       Когда в комнате царит определенная волшебная атмосфера момента. Когда он просто чувствует себя особенным, желанным духовно, а не телесно, и любимым.       Это один из видов асексуальности. Нет каких-то конкретных рамок, в которые можно себя загнать, но Тэхён решил, что асексуален. Секс его действительно не интересует практически никогда, и вызвать в нём это чувство «желания» очень трудно. И то, это желание не физическое, в отличие от демисексуалов, например, а моральное.       Как понять «моральное»? Это как когда твой мозг — катушка ниток, и вот эта катушка по мере роста ощущения духовного родства с другим человеком потихоньку раскатывается, опоясывая партнёра паутиной чувств.       Когда в голове поселяется тёплый ветер, мурашками ласкает тело, и губы сами находят чужие, потому что вот оно — ощутимое в кончиках пальцев чувство любви, которое искрится при каждом прикосновении и взрывается внутри черепной коробки словно командой «пуск», как попкорн, заставляя катушку с нитками крутиться, распутываясь, делая мыслям легко-легко.       Это испытать можно так, словно душа — ощутимый светящийся пушистый шар, до которого дотронулись, взъерошив шерсть, наэлектризовав её, и внутри тебя, где-то в сердце, откликнулся слабый импульс тока.       Вот так ощущает себя Тэхён, когда понимает, что может заняться сексом. В остальном секс им воспринимается, как механическое действие, которое выглядит дико и иногда даже противно, когда между партнёрами отсутствует эмпатия и банальный разговор о том, как сделать друг другу «лучше» и приятнее.       Тэхён чувствует моральное давление, осознавая, что многие люди воспринимают асексуальность, как синоним слову «несексуальный» — непривлекательный, серый.       Но это ориентация человека, при наличии которой он не испытывает интереса к сексу. Не потому, что у него какие-то проблемы с половой системой, с эрекцией, есть наличие психотравм, которые блокируют получение удовольствия во время полового акта…       А потому, что он в принципе не видит в сексе ничего привлекательного. Тэхёна вот совсем не привлекает секс, несмотря на то, что он может иногда мастурбировать, достигая оргазма.       Асексуалов бывает очень много разных типов, зависит от того, как человек себя идентифицирует. И вот один из типов асексуальности, это когда человек чувствует готовность заняться сексом только при наличии крепкой и сильной эмоциональной связи.       Многие имеют ошибочные предположения на счёт асексуалов, считая, что у тех просто половая дисфункция, но это совсем не так. Они способны и мастурбировать, чтобы снять с себя лишнее напряжение и стресс, но они воспринимают это, как разрядку, а не способ получения удовольствия. Тэхён это точно знает по себе и по статьям других людей, которые когда-либо сталкивались с такой проблемой.       На самом деле он действительно считает свою «особенность» проблемой. Иногда ему хочется плакать, потому что другие не понимают его. Говорят о том, как им нравится половой акт, насколько он прекрасен… Но он не чувствует того же, а потому и правда возникает ощущение, что он «не такой». Другой. Отклоняющийся от нормы. И это осознание тяжело для него.       На него это давило и в отношениях с Ёнсу. Это чувство, что не можешь быть, как все. Что не можешь дать того, что могут дать другие. Что ты — хуже. Подсознательно начинаешь думать, что никому нафиг такой «асексуальный» не сдался.       Проблемы, с которыми асексуалы встречаются в реальной жизни, очень обширны. Они сталкиваются с непринятием, с непонимаем своего видения и мышления, с конфликтами в личных отношениях и отторжением со стороны близких. Асексуальность ещё не изучена настолько хорошо, чтобы давать о ней какие-то суждения, но Тэхён, судя по себе, склоняется к тому, что она — часть мышления человека, при котором он сам сформировал для себя вещи, которые способны его возбудить.       Дело в том, что и возбуждение, как таковое, ещё не изучено полностью, но обычно про него говорят так: в нашей голове есть два рычага — торможение и возбуждение. Если бы возбуждение было обычным инстинктом, то нас бы возбуждало любое голое тело, любое проявление сексуальных действий, но, как правило, человек возбуждается на определённые объекты и стимулы.       Что это значит? Это значит, что если он увидит, условно, голого бомжа, валяющегося на улице, он вряд ли будет сильно рад такой встрече и его возбуждение скажет: «О да, какая встреча, самое время для секса». Или если его насильственно начнут лапать, он не будет возбуждён. Тело может дать реакцию, а мозг — нет.       Мы сами определяем, что для нас «горячо» и «возбуждающе», каждый определяет это в процессе жизни на основе своего опыта, и он может быть абсолютно разным. Кого-то «возбуждают» больше всего рыжие парни, потому что первой влюблённостью был именно рыжий парень, кого-то — длинноволосые, потому что самый комфортный в постели партнер был длинноволосым. Это всё очень индивидуально и сложно.       Поэтому говорить, что асексуальность — патология, ошибка. Это лишь когда человек для себя принимает решение, что голое человеческое тело — непривлекательно (например), а секс сух и бесполезен, как действие, и забирает много времени.       Если бы ещё это понимали другие. Тэхён встречал много людей в своей жизни, которые попросту отрицали существование такого восприятия секса. Для них это было каким-то нонсенсом, ибо они никогда не испытывали, не чувствовали подобного. И уж тем более в подобном ключе не размышляли и не думали.       Не видели мир его глазами.       Поэтому, скорее всего, Тэхён действительно не скоро найдёт человека, который сможет принять его таким. Который, возможно, будет его любить душевно, но физически спать с другими из-за уважения к нему и его желанию.       А, может, вообще будет способен отказаться от регулярного секса ради него, верно? Тэхён ведь не против иногда делать партнёру приятно — ему нравится это на душевном уровне. Сердце чувствует себя нужным и любимым, когда он слышит, что делает любимому человеку приятно.       Он был бы просто благодарен, если бы это ценилось. Но, зачастую, это воспринимается, как должное. И это ужасно.       Пожалуй, он просто пока отдохнёт от отношений. Сложно каждый день винить себя в том, что милые чмоки в щёки или лоб вызывают в нём больший отклик, чем страстные поцелуи у стенки. Что разговоры по душам наедине вызывают в нём больше чувств, чем самые ласковые ублажения тела.       Да банально то, что физический оргазм от секса он бы с удовольствием заменил на «душевный оргазм» от объятий.

* * * * * *

      Чонгук заходит в кафе, чтобы взять себе кофе. Садится за столик, накидывая по привычке капюшон на голову, втыкая в уши наушники. Он всегда так делает, чтобы абстрагироваться от людей и от шума, который они создают.       Это его способ подумать о своём, иногда… Иногда понаблюдать за Тэхёном, как сейчас. Тот тоже решил заглянуть в кафе перекусить… Десертами.       Чонгук не слишком явно смотрит на его выбор еды, улыбаясь про себя. Сладкоежка, значит. Его забавит большое количество клубничных сладостей на чужом подносе.       Но это умиление в нём быстро сменяется на негодование, когда за руку Тэхёна посреди кафе перехватывает Ёнсу, желая поговорить.       Когда он вообще успел здесь появиться?       Чонгук цыкает себе под нос, закатив глаза. Музыку в наушниках делает потише, чтобы послушать, с чем тот пристал к Киму.        — Ты мне интересен, как человек, а не секс-утеха, — слышит Чонгук, когда Ёнсу снимает чёрные очки и заглядывает Тэхёну прямо в глаза. Тот же, выражая сомнения, отходит от него на шаг, вцепляясь в свой поднос с десертами. — Я бы хотел всё вернуть.       Тэхён поджимает губы, выглядя растерянным, расстроенным и уставшим одновременно. А после совсем негромко, едва шевеля губами, задаёт вопрос, дабы убедиться кое в чём:        — Я люблю апельсины или мандарины? — смотрит исподлобья, уверенный в том, что ответ на вопрос слишком прост и очевиден.       Они вместе были достаточно долго, и Тэхён не раз говорил про это, рассчитывая на то, что об этом запомнят, чтобы не было потом неловких моментов или казусов.        — Послушай… — Ёнсу утомлённо взмахивает очками, недовольствуя. — Я здесь не для того, чтобы в угадайку…        — Так апельсины или мандарины? — настаивает на своём вопросе Тэхён, ожидая ответа. Ёнсу закатывает глаза.        — Ну, мандарины.       На долю секунды Чонгук замечает промелькнувшее в глазах Кима разочарование.        — Ему нельзя цитрус, — звучит негромко от соседнего столика, и Ёнсу оборачивается, поднимая в вопросе бровь.       Тэхён удивляется, выглядывая из-за плеча Ёнсу, чтобы посмотреть, кто это сказал, и замечает своего одногруппника — Чонгука.        — Что говоришь? — переспрашивает бывший парень Кима, звуча враждебно.       Чонгук скидывает с головы капюшон, вытаскивая из уха наушник.        — Что ему нельзя цитрус, кретин.       Даже для самого себя Чонгук сейчас поступает смело, вступая в этот разговор. Он не рассчитывал это делать, но Ёнсу… Заставляет его глаз дёргаться, а руку невротично сжиматься, когда тот открывает рот.        — Ты кто вообще такой? — спрашивает у Чонгука, подходя к его столику. Опирается на него руками, стараясь запугать.       Чонгук не из пугливых. Да, из чувствительных, эмпатичных и неразговорчивых, но не пугливых. У него просто свои особенности характера.        — А ты? — спрашивает безразлично, заглядывая Ёнсу прямо в глаза. — Теперь ты даже не его парень, — кивает в сторону Тэхёна.       И это заставляет Ёнсу побледнеть, приняв решение уйти молча, поджав губы.       Чонгук вздыхает с облегчением, избавившись от проблемы. Как же он всё-таки не любит разговаривать с людьми.        — Вау, — Тэхён подсаживается к нему рядом, и в глазах его читается странное восхищение. Чонгук смущённо куксится, пытаясь сделать вид, что не заинтересован в диалоге. Не работает. — Откуда ты знаешь, что у меня аллергия на цитрус?        — Догадался, — врёт и не краснеет, прибавляя громкость в наушниках. Зачем? Сам не знает.        — А если серьёзно?       Чонгук молчит буквально с минуту, обдумывая, как правильно сказать. В итоге признаётся:        — Увидел однажды, как ты покрылся сыпью из-за печенья с апельсиновой стружкой. Твой друг принёс в универ угощение к своему дню рождения, не сказав, с чем оно было внутри.       Тэхён понятливо акает, рассматривая Чонгука слишком откровенно. Его взгляд задерживается на чужой чёрной толстовке, скользит по отросшим русым волосам и в конечном счёте останавливается на утомлённых невыспавшихся глазах, которые от него отводят в сторону.        — Да, это был Чимин. Я не говорил ему тогда о своей аллергии, — зачем-то поясняет Ким, а Чонгук, зачем-то, это фиксирует. Он часто так делает, желая просто знать чуть больше об объекте своих чувств.       Чувств странных, непонятных, но приятных.        — Ты такой внимательный, — Тэхён говорит это как комплимент, но Чонгука это замечание вводит в лёгкий конфуз. Он не сталкер… — Круто, я таким не умею быть. Понимаешь, я плохо запоминаю какие-то детали о людях, часто забываю их имена и лица. Но твоё имя вроде помню — Чонгук, — улыбается забавно, усмехаясь.        — Вау, — не впечатленно произносят в ответ (наигранно), слегка отодвигаясь от Кима в сторону.       На самом же деле ему льстит то, что Тэхён его, такого тихого, неприметного и неинтересного, каким-то магическим образом запомнил.       С того момента они больше не пересекаются и не общаются, а Чонгук витает в облаках, вспоминая их разговор. Да, он не был его инициатором, но как ему нравится мысль, что они способны были просто говорить…       Ух, аж мурашки бегут по плечам.

* * * * * *

      Тэхён после случая в кафе принимает решение найти инстаграм Чонгука через контакты. Просто потому что тот показался ему интересным.       У Кима есть все номера своих одногруппников на всякий случай (чего не скажешь о Чонгуке, у которого в записной книжке только пара родственников и неподписанный никак номер одного знакомого, которого он распознаёт по последней цифре).       В профиле Чонгука не очень много фотографий, но большая часть из них качества калькулятора. Одна фотография Тэхёну западает в душу. Та, на которой Чонгук с голым торсом в спортзале. Не потому, что она кажется ему сексуальной, его просто всегда восхищают люди, которые занимаются своим здоровьем — неважно, физическим или моральным.       Есть в этом нечто впечатляющее. Тэхён любит спортивных и здоровых психологически парней.       Он лайкает чужие самые пикантные фотки (чисто по приколу) и через несколько дней получает сообщение: jk_cooky Я вижу, что ты лайкнул только те фотки, на которых я голый Несчастный извращенец Как нашёл мой профиль?       Тэхён выгибает вопросительно бровь, не понимая, наезд это, ирония или простая шутка. Ему тяжело воспринимать сообщения без смайликов.

TaeTae Мне нравится, когда люди занимаются спортом 🤟 Это круто 😎

jk_cooky Поверю.       Вот так их общение потихоньку начало перетекать в обмен формальностями. Они рассказали друг другу о своих планах на будущее, поделились немного мечтами, порассуждали о том, что препод по философии у них очень депрессивный и договорились как-нибудь провести время вместе.       Чонгук, естественно, втайне сходил с ума. Он, по правде, сошёл с ума ещё в тот день, когда Тэхён пролайкал какие-то его фотки, вообще без какой-либо задней мысли написав, что спорт — это круто.       Он даже завидует этой лёгкости Кима в общении. Ему, конечно, в интернете легче общаться, чем в реальности, но, тем не менее, он бы никогда не решился искать чужой профиль в инстаграме, чтобы посмотреть на чужие фотки.       Он мёртв. И его сердечную систему не спасти.       А потом началась карусель чувств, первых неловкостей и признаний. Тэхён предложил ему встречаться, потому что: «Ты крутой. Ещё никто так активно не спорил со мной, кто круче — железный человек или человек-паук».       И первые проблемы начались тогда, когда Чонгук понял, что хочет его. Не только душевно, физически включительно. Ему хотелось прикасаться. Хотелось больше взаимодействовать, обниматься, целоваться, но он помнил о том, что Тэхён — асексуал.       Поначалу он даже не вспоминал об этом, не считая подобное проблемой, но потом…        — Стой, подожди… — Тэхён лежит, запыхавшись, без футболки, кусая губы. — Чонгук… — зовёт негромко, отвлекая того от увлекательного дела — расцеловывания его груди.        — М?.. — слишком возбужден и занят.        — Я… — Тэхён возводит взгляд к потолку, внезапно обмякая в чужих руках. Он ожидаемо ничего не чувствует. Нет влечения. Член стоит, а секса не хочется. — Наверное, мне нужно закончить реферат, знаешь… Я…       И в глазах Чонгука мелькает понимание. Он вспоминает тот разговор Тэхёна с Ёнсу и отстраняется, зарываясь пальцами в свои волосы. А потом опускается к чужому уху, прячась в пушистых волосах Тэхёна.        — Чёрт, прости, я забыл о твоей особенности, — шепчет негромко, чувствуя себя виноватым. — Я не хотел вгонять тебя в неловкое положение.       Тэхён по-прежнему смотрит в потолок. Укладывает на голову Чонгука ладонь, начав его поглаживать по волосам.        — Прости, что я такой… Неполноценный. Что не могу сделать нам двоим приятно. Что неспособен банально… Забыть обо всём и раствориться в удовольствии. Прости… Наверное, тебе стоит найти кого…        — Кого? — усмехается Чонгук, кажется, даже не разозлившись на чужие глупые слова. — Того, кто не умеет так же, как и ты, улыбаться? Того, кто не умеет поддерживать меня так, как это делаешь ты? Того, кто, в конце концов, не так прекрасен, как ты, м? — шепчет это тёплым дыханием на ухо, и Ким прикрывает глаза, почувствовав себя…       Счастливым.        — Давай прообнимаемся весь вечер? — спрашивает Чонгук, оставляя ласковый поцелуй на чужой щеке. И Тэхён расплывается в улыбке, смаргивая слёзы. Вот оно. Это то, что будоражит его — ощущение того, что он нужен и любим.        — Ты правда готов воздерживаться ради меня? — неверяще.        — Правда.        — Господи, — Тэхён хватается за сердце. — Снимай штаны, сейчас я тебе отсосу.       Чонгук не успевает никак отреагировать, как оказывается без трусов.        — Что ты делаешь?        — Показываю, что готов делать тебе приятно в ответ на твою любовь. Я этого хочу. Сердцем, — прикладывает ладонь к груди, улыбаясь. — Надеюсь, ты тоже будешь готов жертвовать чем-то ради меня.        — Всегда-а-о-ох…       И Чонгук уплывает в божественную негу, прикрывая глаза. Он всегда будет благодарен Тэхёну за его усилия сделать ему хорошо. Он никогда не сможет воспринимать это, как должное, потому что в его голове есть чёткое осознание — для Кима это просто неприятный и времязатратный процесс, во время которого у него затекают руки и челюсть.       Поэтому уже после того, как они оденутся и посмотрят фильм, Чонгук приготовит ему сладкое какао с домашней пиццей — как тот и любит, задев его мягкие и чувственные струны души. Задев его сердце ласковым прикосновением заботы, заставив того мысленно кончить от нежных объятий и разговоров по душам.       Да, пожалуй, он многим готов пожертвовать ради Тэхёна. В конце концов, он же не безрукий. Иногда и сам сможет справляться со своими небольшими проблемками, верно?       И даже когда между ними будет происходить секс, Чонгук будет помнить, что Тэхёну не интересен процесс, но он рад сделать ему приятно.       Просто потому, что он его любит, готовый жертвовать собой.       Боже, как же Чонгук ему благодарен. И как же сильно он его любит.       Такого общительного, асексуального и сексуального одновременно. Невозможный.