I crawled my way out of Hell for you | Я выползла из ада ради тебя

Прошло пять часов с тех пор, как Аддамс начала пытать Эстер Синклер. Пожилую женщину отбросило к стене, когда Уэнсдей достигла апогея в своих пытках, ее гнев возрастал вместе с болью, которую она причиняла пожилой женщине. «Это то, что ты чувствовала?» «В конце концов, я делаю все, что делала ты», — спросила Аддамс, ее кулак врезался в челюсть Эстер. — Она насмехалась над тем, что она не лгала. «Хм, может быть, это не так эффективно, как я надеялась», — пробормотала Уэнсдей, позволяя измученной женщине рухнуть на пол, она исцеляла ее раз в час, а потом снова применяла все виды пыток своими лезвиями, но теперь Аддамс хотела нанести дозу психологического воздействия. Она схватила мать за волосы, потащила ее вниз по лестнице в ослепительно яркую комнату Энид. Блондинка была полностью укрыта одеялом, все еще погруженная в глубокий сон, магия Уэнсдей служила для того, чтобы удерживать девушку в смеси приятных мыслей и грез, погружая ее в дремоту, не позволяя ей проснуться. Она собиралась изъять воспоминания о жестоком обращении Энид и заставить Эстер пережить их заново с точки зрения ее дочери. Эстер захныкала в изножье кровати Энид. Аддамс заглянула в разум Энид, ее ментальные барьеры не оказали знакомому присутствию никакого сопротивления, когда она вошла в разум блондинки. Синклер младшей снился сон, она бежала на четвереньках, как волчица, по красочному лесу цветов, от темно-красных до водянисто-голубых и оранжевых на закате. Это было отражением ее души, и Уэнсдей с нежностью наблюдала, как волк остановился и с любопытством наклонил голову. Оборотень был похороненной версией Энид, это был волк, который еще не показал себя миру. И Аддамс сглотнула, когда поняла, что Энид смотрит прямо на нее. Это не должно быть возможным. Голубые глаза волка смягчились при виде Уэнсдей. До того, как кости и плоть начали трескаться и перестраиваться, оставляя после себя Энид Синклер. Взгляд Энид упал на Аддамс. «Ничего себе красотка», — слова сорвались с губ Энид прежде, чем она успела их остановить, и Уэнсдей мгновенно покраснела. Господи Иисусе, подумала она, я не выживу. «Не то чтобы я думала, эм… — она сглотнула. — просто, эм…» Энид перевела дыхание. «Эм, мы можем начать сначала?» — ее голос был одновременно тихим и высоким. Бровь Аддамс удивленно приподнялась. Здесь она была также прекрасна, как и в реальной жизни. Энид вздохнула, успокаивая дыхание: «Мы встречались раньше? Мне кажется, что я знаю тебя» Уэнсдей была одновременно впечатлена и обеспокоена тем, что волк в Энид обладал экстрасенсорным восприятием, а это означало, что и Энид, и волк установили с ней связь благодаря ее облику Ворона Энигмы. Даже в ее человеческом обличье волк мог в какой-то степени узнать ее. Это было неожиданно и то, что она должна была компенсировать, но ее желание наказать Эстер вытеснило более логичные и рациональные части ее мозга, наполнив их жаждой мести и кровожадностью. «Нет, боюсь, что нет», — Аддамс уже на ходу сформулировала план на этот счет. — Ты уверена? Потому что твое лицо мне кажется знакомым, — сказала Энид со смешком. Это хихиканье сотворило с Уэнсдей нечто неподобающее для нее. «Я думаю, мы обе спим», — сказала Аддамс, снова оглядывая лес, прежде чем поднять глаза к небу. Подсознание Энид вздохнуло с облегчением. Сны были странным местом. _________________________________________________ Волк Энид чувствовал себя здесь свободно, это был заколдованный лес, цвета переливались самыми яркими красками, отражая полную луну в небе, это было волшебно. Некоторые цветы светились, придавая впечатление поистине волшебного леса. Оборотень прыгал на четвереньках во время охоты. Кролики бросались прочь от него, а Энид радостно тявкала и фыркала, пребывая в мире с самой собой и со своим человеческим «я». Она преследовала одного из них с возрастающей скоростью, пока не добралась до небольшой округлой поляны. Дерево со свисающими светящимися листьями затмевало своего меньшего собрата, светящуюся плакучую иву. Под ним виднелись небольшой пруд и ручей, его основание было украшено светящейся фиолетовой и розовой галькой, похожей на драгоценные камни, и плавающими желтыми светлячками. Но не это заставило Энид остановиться. На поляне стояла девушка, одетая во все черное, наблюдвшая за ней. Когда Энид резко остановилась, она с любопытством наклонила голову, прежде чем почувствовала, как человеческая сторона ее души отчаянно вырывается на передний план. Энид подчинилась этому зову и вернулась в свое человеческое обличие. К счастью, в состоянии сна ее одежда все еще была цела, когда глаза Энид встретились с темно-карими, непрошеные слова вырвались у нее прежде, чем она смогла их остановить «Ничего себе красотка», — произнесла она, и ее глаза расширились. Черт, черт, черт, черт, черт, черт, черт. Ее мозг превратился в кашу. Слово «красотка» повторялось у нее в голове. «Не то чтобы я думала, эм…» — пробормотала она. «Просто, эм…» Энид устала успокаивать себя, она не могла не заметить, насколько невероятно привлекательной была темноволосая девушка. «Эм, мы можем начать сначала?» Энид наблюдала, как бровь таинственной девушки изогнулась вверх, намек на веселую ухмылку тронул уголки ее губ, и все же ее разум не мог не думать. Как кто-то может быть таким чертовски великолепным? Синклер почувствовала, как учащенно забилось ее сердце, она не была легкомысленной, но, клянусь богом, она уже чувствовала, как болит ее сердце. — Мы раньше не встречались? Мне кажется, что я тебя знаю, — спросила она, затаив дыхание. Энид наблюдала, как несколько эмоций, которые она не могла определить, промелькнули на лице бледной девушки, ей действительно показалось, что она ее знает. «Нет, боюсь, что нет», — ответила она, подняв взгляд к небу. — Ты уверена? Потому что ты кажешься мне знакомой, — сказала Энид, хихикая, она не могла остановиться. Ее сердце бешено колотилось, у нее кружилась голова, неужели это и есть любовь — нет, нет, она бы не позволила этому занять первое место в ее мыслях о девушке, которую она только что встретила! «Я думаю, мы обе спим», — сказала темноволосая девушка. Энид нахмурилась: «Тогда почему у нас с тобой один и тот же сон?» «Я экстрасенс», — ответила другая девушка. «Хотя астральное проникновение в чужой сон встречается редко, оно не совсем выходит за рамки возможного». Прежде чем Энид успела спросить у другой девушки, как ее зовут, она внезапно исчезла из виду. «нет!» Энид в отчаянии протянула руку: «Пожалуйста, не оставляй меня», — взмолилась она, и Синклер, потерпев поражение, рухнула на колени. Ее тело сотрясалось от горя и отчаяния, оплакивая что-то, у чего даже не было шанса расцвести.