Под дулом пистолета

— Ну, как повеселился? Ёнджун вёз по вечернему Сеулу на чёрной «Lamborghini» своего Бомгю, который улыбался ярче, чем светило солнце. Он всю дорогу смотрел то в окно, то на старшего Чхве и чуть ли не захлёбывался от счастья. Как же он был рад встрече с друзьями и знакомству их с Ёном. — Да! — выпалил младший и взглянул на киллера-лиса. — Это было волшебно! И ребята смогли поладить с тобой. — Это точно, — хихикнув, сказал Джун, поворачивая на светофоре направо. — Они классные, я рад, что у тебя такие хорошие друзья, милый. — Да, кстати... О чём ты говорил с Тэхёном? — Я? — киллер припарковал машину и, отстегнув ремень безопасности, повернулся к Гю. — А ты ничего не замечал? — Что именно я должен был заметить? — Ну, например, то, как он смотрит на Кая, как бесится, когда тот заводит речь о «девушках», — выделяя интонацией последнее слово, киллер изобразил в воздухе кавычки. — А, Боже, ясное дело, что Кай говорит о нём самом, — фыркнул Гю. — Я уже догадывался. Но реакции от Кантэ, если честно, не видел. А что с ним? — Да там такая ревность, какую я ещё ни разу в жизни не видел, — усмехнулся Ёнджун. — Вот я его и отвёл поговорить по поводу этого всего. Надеюсь, у него всё получится. — Должно, — улыбнувшись, произнёс Бомгю. — Тэхён – это такой человек, который на всё готов ради того, чтобы сбылись его мечты. И уж если он настолько сильно ревнует Кая, то он абсолютно точно всё ему скажет. — Буду надеяться и верить в это, — сказал старший Чхве и, нежно поцеловав своего возлюбленного в губки, вышел из машины. — Гю, ты не против, если ты сейчас посидишь у меня в квартире вместе с Чвеёном? — А ты куда намылился? — так же покинув салон авто, поинтересовался младший. — Мы с парнями хотели выпить сегодня. Чвеён не пьёт, а ты и так сегодня прибухнул неслабо. — А можно будет поиграть, как обычно? — младший засветился от счастья. — Конечно! — Джун потрепал его по голове и поцеловал в лоб. — Разве я тебе когда-нибудь отказывал? — Только тогда, когда не хотел выпускать из квартиры. — Ой, ну на то была причина, верно? — Верно..., — тихо произнёс студент. — И теперь я счастлив. — Я тоже, милый мой. * * * — Чвеён! — Бомгю! Сияя ярче Полярной звезды на тёмном ночном небе, Мин Чвеён подбежал к девятнадцатилетнему Чхве Бомгю и заключил его в свои крепкие объятия. Аккуратные пальцы Мина то сжимали, то разжимали ткань худи студента, а сам он аж подпрыгивал от радости. — По возможности, — дал наказ Ёнджун, — не разнести всю квартиру, хорошо, мелкие? — Хорошо! — пискнув перед ответом, выпалил Чвеён. — А поцеловать на прощание? — младший Чхве насупился, но в тот же миг получил сладкий поцелуй от Лиса. — Хорошо повеселись, родной! Лишь только дверь за парнем захлопнулась, как Чвеён и Бомгю снова накинулись друг на друга с душащими объятиями. Мин всё не хотел отлипать от столь тёплого тела студента и продолжал вдыхать аромат его волос. — Чвеён, — подал голос Бомгю, — Ён-Ён разрешил поиграть в PlayStation! А ещё, — выбравшись из хватки друга, парень подбежал к довольно большому выдвижному шкафчику и, открыв его, показал кучу закусок; чипсы, мармеладки, шоколадные батончики, напитки – там было почти всё для идеального вечера. — Ого! — восхитился младший. — И нам можно это есть? — Если Ён-Ён разрешает мне, то и тебе тоже! Получив утвердительный кивок от возлюбленного своего босса, Чвеён заулыбался, взял «Snickers» из «рая для сладкоежки» и уселся на коврик перед экраном телевизора, к которому была подключена приставка. Он быстро взял джойстик и, погладив по нему большим пальцем, взглянул на Бомгю. Тот как раз включил игру, устроился рядом с Мином, и пришло время настоящего мальчишника... На двоих. Во время столь интересного времяпровождения Чвеён всё посматривал на рядом сидящего друга и постоянно проигрывал из-за того, что так по-глупому отвлекался. — Чвеён, ну же, соберись, нам надо выиграть в следующем раунде! — сказал Чхве и, погладив Мина по голове, запустил новый раунд в игре. — Да..., — Чвеён выдохнул и, собравшись с силами, играл так, как мог, и в итоге парни смогли одержать победу. — Это было незабываемо, — сказал Бомгю и «дал пять» другу, который, как ему показалось, не совсем хорошо себя чувствовал. — Чвеён, солнце, всё хорошо? — Нам... Надо поговорить, — сказал Мин и, отложив джойстик, повернулся к Бомгю. — Гю, я не знаю как так вышло... — Что? — с непониманием Чхве смотрел в искренние глаза Мина, но, увидев в них лёгкую искру, сразу же понял, в чём дело. — Ох... Это же шутка, да? — Я не знаю, — тихо проговорил Мин и опустил взгляд в пол. — Я даже не могу понять, это точно оно или просто привязанность... — Ты бы самому Ёну об этом сказать... Просто признаться. — Зачем? — Ну, — Бомгю задумался, — у тебя же к нему чувства. Ты должен об этом сказать ему. — Ясно, не понял ты меня, — Мин вздохнул и снова взял джойстик в руки. — Не к Ёнджуну у меня чувства... — А к кому? — К одному дебилу, с которым я сижу и играю в PlayStation... Глаза Бомгю расширились. Он быстро забрал у друга джойстик и посмотрел в его глаза, в которых были лишь вина и небольшой страх. — Чвеён..., — начал Чхве, перевёл дыхание и продолжил: — Чвеён, ты же понимаешь, что какими бы сильными ни были твои чувства ко мне, я не могу ответить взаимностью, верно? — Да, понимаю, — ответил Мин. — Я не буду тебя ругать и... Я могу быть тебе как старший брат, хочешь? — парень погладил друга по голове и тепло улыбнулся. — Очень хочу! — Чвеён засиял и, крепко обняв студента, произнёс: — Да и я не уверен, что это какие-то чувства... Думаю, просто привязанность. — Тем более! Пойдём кушать? — Да! * * * С возвращением «на свободу» студенческая жизнь Чхве Бомгю началась заново. Каждый второй из однокурсников считал должным поинтересоваться о том, как он, где пропадал, кто его похитил, не страшно ли ему было и тому подобную чушь. Если быть откровенным, то это очень сильно надоедало и раздражало, и было действительно круто, что Кай, Тэхён и Субин помогали парню отбиться от заинтересованных людей, рассказывая всё за него; порой же ребята могли и послать куда подальше и даже врезать, если это было необходимо. Спустя пару дней все более-менее утихомирились, обстановка пришла в норму, и лишь изредка Бомгю спрашивали о происшедшем, но это уже не так сильно бесило, как раньше. В какой-то момент младший Чхве даже выдохнул с улыбкой. До университета парня каждый день довозил Ёнджун, чтобы Гю не тратил зря деньги на душный автобус или время на пеший путь и чтобы проводить больше времени вместе. В один из таких учебных дней старший Чхве собирался слишком долго из-за проблем с укладкой, поэтому отправил студента ждать его на улице у машины. Кивнув, Гю обулся и отправился вниз на лифте, а затем – к машине. На улице он достал свой телефон и начал листать ленту социальных сетей. — Думаешь, раз Ёнджун в тебе души не чает, то тебе всё можно? — послышался откуда-то до жути знакомый голос. Заблокировав гаджет, Бомгю взволнованно начал оглядываться по сторонам в поисках источника звука. — Он мой, всегда был и будет. С тобой он лишь играет. Это мимолётные чувства, в скором времени ему надоест и он выбросит тебя, как помойного щенка. Владельца голоса Чхве не увидел, но чужие руки на свой шее почувствовал отчетливо. Человек находился позади него, а рука давила сильно, больно, с ненавистью, больше всего надавливая на кадык, от чего дыхание Чхве ухудшилось, и тот начал задыхаться. — Ты, маленький ублюдок, только мешаешься, и сегодня я покончу с тобой. Ён наконец-то станет моим! Стало понятно, что голос принадлежал Тэвону. Ён не зря говорил, что доверять ему нельзя, и его опасения оказались правдивы. От страха Гю бросило в дрожь, на лице его появились страх и волнение. Воздуха уже не хватало категорически, а Тэвон сил не жалел – настрой у него явно был решительный. Дон всё продолжал оскорблять студента, но разобрать его слова было очень проблематично. Казалось, что мальчишка отключится в любую секунду, но хватка ослабла, а после – полностью исчезла. Ослабленное тело Гю упало на землю, и парень начал лихорадочно хватать воздух, которого так не хватало, лёгкими. Подняв свой взгляд, младший заметил такую родную светлую макушку своего любимого, который сидел на чьём-то теле. Приглядевшись, парень увидел и Тэвона – именно на нём сидел старший Чхве. Бомгю снова вдохнул воздух, поднялся на локтях, и увидел, что Ёнджун не просто сидит на Доне, прижимая его к асфальту, а избивает его, не жалея сил. В глазах Лиса не было ничего, кроме ярости; оскаливаясь, сжимая челюсти и замахиваясь, он одаривал Тэвона всё новыми и новыми ударами так, что лицо парня уже напоминало что-то красное, сплошное: не было видно глаз, чётких очертаний губ и носа. Дон Тэвон пытался защищаться, но ничего не выходило: всё тело будто стало ватным; оставалось лишь кричать и молить о помощи, но каждую секунду Джун наносил всё больше и больше ударов. — Ён! — через силу смог произнести Тэ, содрогаясь от боли, и, когда Чхве перестал бить, произнёс: — Я... Я просто... — Ты хотел задушить его! — сквозь зубы прокричал киллер. — Я убью тебя! — Я просто любил тебя! Я хотел, чтобы ты встречался со мной, а не с... Он не успел договорить, как Ёнджун сделал ещё несколько сильных ударов в лицо, а затем направил кулаки на грудь, выбивая воздух из лёгких Тэвона. С расстояния около трёх метров Бомгю заметил, что Дон уже валяется на асфальте без сил, что он вряд ли ещё дышит. Кое-как поднявшись на ноги, он еле-еле оттащил Лиса от искалеченного, действительно бездыханного тела. Тэвон мёртв... Лишь придя в себя, Чхве Ёнджун осмотрелся и увидел, что поглазеть на драку собрались множество зевак с района, а спустя пару секунд к месту преступления подъехала белая машина с синими полосами по бокам и мигалками на крыше – полицейская. Двое мужчин в форме выбежали из неё и сковали руки Ёна наручниками, а тело Тэвона оградили лентой. В тот момент Бомгю не мог ответить ни на один вопрос мужчины, который позже пытался разговорить его. Он всё со страхом стоял и смотрел, как его возлюбленного загоняли в машину, а тот дрожащими руками, выудив из заднего кармана брюк ключи от квартиры и «Lamborghini», кинул их под ноги своего любимого. Так же сотрясаясь от боли, младший Чхве поднял две прохладные металлические связки с асфальта и, увидев, как полицейская машина уезжает, горько заплакал.