Змеин дом

      В гриффиндорской гостиной Гарри ждали косые взгляды и скандал с Симусом, а потому, он, раздосадованный, выскочил на лестницу и, глотая обиду, помчался на смотровую площадку Астрономической башни. Отбой должен был вот-вот наступить, и Гарри бы не поздоровилось, если бы его поймали в коридоре, но ему было всё равно. Ему отказывались верить однокурсники и другие студенты, за пределами школы многие считали его ненормальным, и это было непросто принять. — Пора бы уже привыкнуть к тому, что ты никогда не был нормальным, Поттер, — прошептал себе под нос Гарри, меряя шагами площадку и замирая у перил, — что бы ни случилось, на тебя всегда будут обращены взгляды, как на животное в зоопарке. На Астрономической башне всегда было очень ветрено, и ветер трепал его волосы и одежду, как ему вздумается. Гарри посмотрел вниз, а потом поднял взгляд на горизонт, туда, где солнце недавно село. — Пятнадцать баллов с Гриффиндора, Поттер, — лениво протянул позади глубокий голос, и Гарри, не оборачиваясь, узнал профессора Снейпа. Передёрнув плечами, он остался стоять на том же месте, — что вы делаете здесь после отбоя? Немедленно возвращайтесь в постель, вы меня слышите? — Слышу, сэр, — молвил Гарри, но с места не сдвинулся. — Так извольте смотреть на меня, когда я с вами разговариваю! — рявкнул Снейп. Гарри схватили за плечо и, оттащив от края площадки, развернули на сто восемьдесят градусов. — Вы выбрали прекрасное место для того, чтобы предаваться унынию, Поттер, но делать это следует в дневное время. Ах, неужто ваши поклонники от вас отвернулись? Как это, должно быть, душераздирающе, — Снейп притворился, что смахивает слезу с щеки, и тут же расплылся в ядовитой усмешке. — Возможно, вас это удивит, профессор, — опомнившись от своих невесёлых дум, подчеркнуто вежливо ответил Гарри, отстранившись от сжимавшей плечо руки, — но поверьте, вы бы не захотели иметь поклонников вообще, если бы побывали в моей шкуре. И я не понаслышке знаю, что когда твоё имя известно каждому пикси в Запретном лесу, сегодня тебя любят, а завтра с той же силой ненавидят. Но благослови Мерлин людей, которые ненавидят стабильно, как на работу ходят. Теперь когда он… возродился, стабильность никому не помешает. Гарри смотрел пристально, без улыбки, в переносицу Снейпа, избегая контакта с чёрными тоннелями его глаз. — Что я слышу, слава утомила знаменитого Гарри Поттера, — ухмыльнулся Снейп, но уже будто дежурно, без огонька, — не хотите ли вы, в таком случае, вернуться в постель, чтобы утром ваши однокурсники не обнаружили минусовой баланс баллов на счету Гриффиндора, и слава не заиграла новыми красками? Гарри невольно усмехнулся, хотя ситуация была далеко не весёлой. На нём вновь оттачивают этот знаменитый снейповский сарказм? — Я сказал что-то смешное, Поттер? — с угрозой в голосе спросил зельевар. — Нет, но получилось забавно. У вас, должно быть, хорошее чувство юмора, профессор, раз сарказм неплох. Лицо Снейпа приобрело опасливое выражение, будто ментальное здоровье Поттера вызывало у него сомнения. — Кстати, профессор, хотел вас спросить, как в Хогвартсе можно достать Зелье Сна-без-сновидений? — вспомнив о своей проблеме, поинтересовался Гарри. — К чему вам зелье, Поттер? Просто так его не пьют, и даже если вам снится, что ваши вчерашние поклонники смеются вам вслед… — А что, если мне снится Диггори, сэр? Что, если он умирает для меня каждую ночь, после чего безносый монстр поворачивает ему голову набок ногой, как будто он мешок сена? — Перебив, повысил голос Гарри. — Или, по-вашему, отвратительный Гарри Поттер полностью заслуживает таких снов? Заслуживает слышать, как убивают его мать? — эти слова вырвались против воли разошедшегося Гарри, который уже почти кричал в лицо невозмутимого, но бледного до синевы Снейпа. Резко захлопнув рот, Гарри обогнул Снейпа по широкой дуге и сбежал бы, если бы рука Снейпа не перехватила его крепко поперёк груди. — Вы слышите что? — Не ваше дело. Сэр, — прошипел Гарри, растеряв всякий контроль над собой. Он сорвался, как ребёнок, и перед кем? Да он сам дал Снейпу в руки все карты. Завтра на Зельеварении он не преминет посмеяться над ним со слизеринцами так же, как хихикал летом Дадли со своей бандой. Только вот Снейп не испугается направленной на него палочки и угрозы проклясть, раз уж он не боялся даже шпионить за Волдемортом. — Забудьте, что я сказал, я должен был знать, что к вам бесполезно обращаться за советом, не будучи слизеринцем, — Гарри отвёл руку Снейпа и проскользнул к лестнице мимо него. Пусть снимет с Гриффиндора хоть сто баллов, ему было наплевать. — Двадцать баллов с Гриффиндора, Поттер, — громко донеслось ему вслед, но Гарри никак не показал, что услышал. Он бежал до тех пор, пока не оказался у портрета Полной Дамы.

***

— Сдвоенные Зелья и сдвоенная Защита, — простонал Рон, — что может быть хуже… — Никогда не слышал, чтобы ты отзывался о ЗОТИ с такой безнадёжностью, — эмоции Гарри тоже были далеки от восторга. — А ЗОТИ никогда и не вела жаба в бантике, — возразил Рон. — Если слухи о проклятии должности преподавателя ЗОТИ правдивы, нам придётся терпеть её лишь один год, — успокаивающе заметила Гермиона, но тут же насупилась, — но почему именно она, почему в год сдачи СОВ… Разговор начался у кабинета Зельеварения в подземельях. Рядом расположилась толпа слизеринцев. Малфой не заставил себя долго ждать: — Пожалуй, мне следует снять с нашей знаменитой тройки десять баллов за обсуждение преподавателя. — Мы такие же старосты, как и ты, поэтому не выпендривайся-ка, дружок, — недобро прищурился Рон. — Правда? Что ж, тогда я сниму их с Поттера. Должно быть, грустно в кой-то веки быть вторым после своего рыжего прихвостня, а, Поттер? — издевательски протянул Малфой. Рон побагровел и шагнул к нему, но Гарри его опередил: — А чего ты-то такой радостный, Малфой? Ты будешь сидеть на тех же самых уроках у того же самого преподавателя и точно так же не узнавать ничего нового, как и мы. Не представляю, с чего тебе быть таким довольным. О, разве что Хозяин твоего папаши научит тебя чему-нибудь, что не стыдно будет показать на СОВ… Пришёл черед Малфою меняться в лице. — Не смей так говорить о моём отце, вонючий… — Кто, полукровка? — Перебил Гарри. — Мы с твоим отцом имели удовольствие увидеться в конце прошлого года, и я буду говорить о нём так, как он того заслуживает. Пламенный привет ему, кстати, — в этот момент дверь кабинета Зельеварения распахнулась, выпустив мрачного Снейпа, и Гарри, не дав Малфою времени опомниться и проклясть его, в мгновение ока оказался внутри лаборатории. За ним поспешили Рон и Гермиона, шокированные разыгравшейся у кабинета сценой. У Гарри подрагивали руки, пока он доставал котёл и пристраивал его на волшебную конфорку. Чёртов Малфой, должно быть, считает происходящее забавным, будто все они возились в одной огромной песочнице, а у него, Малфоя, был самый красивый кулич. Интересно, как Снейп терпит собственный факультет, если остальные слизеринцы хоть немного похожи на Малфоя? И неужели он не видит, что не Гарри, а Малфой всю жизнь ведёт себя так, будто он тут Избранный? И Поттер при этом плохой, а Малфой — мечта преподавателя. Поглощённый своими мыслями, Гарри не сразу уловил тему урока. — Смотри, Гарри, мы готовим зелье, о котором ты спрашивал, — подтолкнула его локтем Гермиона, — очень удачно, правда? Ты сможешь его сварить прямо сейчас! — Правда, удачно, — пробормотал Гарри, дважды перечитав название темы на доске. Он украдкой взглянул на Снейпа и тут же встретился с ним глазами. Выдержав визуальный контакт несколько секунд и, к своему изумлению, не почувствовав во взгляде Снейпа той самой застарелой ненависти, что всегда сопровождала их общение, Гарри вновь перевёл глаза на доску. В его же интересах было приготовить Зелье сна без сновидений как можно лучше. Рецепт был не самым сложным из тех, что ему доводилось видеть на доске Снейпа, и Гарри, перенеся все нужные ингредиенты к себе на парту, приступил к приготовлению зелья. Он сносно справился с основной частью, не учтя лишь одного: соседства с Лонгботтомом. Поэтому, когда зелье Невилла мгновенно вспенилось, Гарри ничего не успел предпринять. Котёл взорвался там мощно, что сидевших вокруг студентов раскидало к стенам взрывной волной. Гарри повезло меньше всех: раскалённый осколок котла ударил его в бок, прорезав мантию, будто нож масло, и Гарри, тихо охнув, осел на пол. Перед глазами его разверзлась чёрная бездна, и Гарри уж было подумал, что пришёл его конец, но тут бездна бережно подхватила его с пола, устроив на острых коленях, а ушей коснулся лихорадочный шёпот: — Не смей, Поттер, не смей… Вулнера Санентур… Вулнера Санентур… Эти два слова, последние, что Гарри смог расслышать, отпечатались в его угасающем сознании, как и голос, произносивший их.

***

      Гарри было очень приятно лежать с закрытыми глазами. Всё тело было компактно уложено, и кто-то рядом ласково поглаживал его по голове кончиками пальцев. Ощущалось это так, будто гладили именно кожу головы. «Меня что, обрили? — Возмутился Гарри, но быстро успокоился. — Может, зелье Невилла сожгло мне волосы. Ничего, мадам Помфри разбиралась и не с таким…» — Докладывай, Руквуд, — внезапно раздался над ним знакомый холодный голос, и Гарри вскинул голову, мгновенно продирая глаза. Он лежал на подлокотнике… трона? А по голове его гладил никто иной, как Волдеморт! — Какого!.. — Воскликнул Гарри, и Волдеморт мгновенно обратил на него внимание, а рука его на макушке Гарри замерла. — Что такое, моя дорогая Нагини? «Нагини», — Гарри заткнулся и, преодолев отвращение, выворачивавшее внутренности, ткнулся макушкой в ладонь безносому уроду, который немедленно продолжил почёсывания. Ясно было одно: Волдеморт считает Гарри своей змеёй. Или змея считает себя Гарри?.. На пробу пошевелившись, Гарри понял, что телу его далеко до стандарта гуманоидов, а значит, он действительно в змее. В этот момент Руквуд заговорил, согнувшись в три погибели и потупив взгляд: — Мой Лорд, Боуд не справился, несмотря на Империус… Мне так жаль, мой Лорд… — Нет, мой дорогой Руквуд, пока что тебе недостаточно жаль, — шелковым голосом поправил Волдеморт, — Круцио! Пожиратель Смерти упал, корчась от боли и воя, как раненый зверь. Волдеморт помучил его ещё немного, наслаждаясь его болью, после чего нехотя снял заклинание. Гарри-змея прикрыл глаза, не желая смотреть на пытку, пусть даже Пожирателя. — Убрать его. И только попробуй ещё хоть раз меня подвести, Руквуд. Я освободил тебя от Азкабана, я же могу вновь упрятать тебя туда. — Я понимаю, Милорд, спасибо за вашу милость, спасибо, — Руквуд пятился задом до самых дверей, угодливо кланяясь. Волдеморту нравилось такое жалкое положение соратников, Гарри точно знал, лёжа практически у него под боком и пытаясь не шевелиться. — Нет, ты представляешь, Нагини, — пожаловался змее Волдеморт, — так сложно теперь найти толковых людей! У одних мозги после Азкабана стухли, другие слишком молоды, чтобы быть посвящены в важные дела. Кровь бурлит, им бы только свои убеждения оттачивать на маггловских скотах. Третьи затаились после моего развоплощения и жили себе припеваючи, и в их верности я сомневаюсь в первую очередь… Хорошо, что у меня есть ты, моя девочка… Что-то ты неразговорчивая сегодня, ты в порядке? — Заботливо спросил Волдеморт, почесав Гарри под подбородком длинным грязным ногтем. — Может, хочешь свежей мертвечины? — Я в порядке, Хозяин, — рискнул ответить Гарри, затрепетав языком. Ему и в теле змеи приходилось быть предельно осторожным, памятуя о том, что Волдеморт прекрасно понимал змеиный язык. Тот был удовлетворён ответом и больше не обращал на Гарри внимания. «Я не хочу остаться змеей навсегда. Как мне вернуться?» — Гарри с трудом подавлял в себе панику, легонько шевеля хвостом где-то метрах в четырёх от головы. Пока Гарри перебирал варианты действий, Волдеморт решил собрать совет. «Ладно, послушаю, — решил Гарри, обнаглев и устроившись чуть поудобнее, — всё равно, пока не разобрался, как вылезти из чёртовой змеи.» — Малфой! — крикнул Волдеморт. — Живо ко мне! — Я здесь, Повелитель, — дверь немедленно распахнулась, и в зал торопливо вошёл Люциус Малфой собственной блистательной персоной. — Руку, Люциус, — приказал Волдеморт, протянув ладонь.       Мгновенно поняв, что от него требуется, Малфой закатал рукав, и Волдеморт коснулся пальцем его Метки, отчего она мгновенно взбухла и налилась чёрным. Гарри знал: то же самое сейчас происходило с Метками других Пожирателей. Он вызывал на ковёр своих слуг. Может быть, и Снейпа.       Они собрались в богато обставленной столовой. Интересно, что это был за дом? Малфоев или другого богатого Пожирателя? Гарри быстро приспособился к змеиному способу передвижения. Благо, тело Нагини действовало машинально, и он мог сосредоточиться на происходящем вокруг. Волдеморт восседал во главе стола, справа и слева от него расселись Пожиратели. Здесь были Малфой, Снейп, женщина с буйной кудрявой гривой, чью фотографию Гарри видел в Ежедневном Пророке — Беллатриса Лестрейндж, Руквуд и ещё несколько человек, которых Гарри не знал. Снейп был собран и невозмутим, как никогда. Гарри и не подозревал, что у преподавателя, который только и делал, что ругался и сыпал отработками, может быть столько выдержки. Должно быть, вся она уходила на собрания у Волдеморта, и Гарри понял, что не может винить Снейпа в отвратительном настроении на уроках. — Северус, есть ли новости из Хогвартса? — Первым делом спросил Волдеморт. — И довольно-таки важные, мой Лорд. Поттер в коме, — оповестил Снейп, — Дамблдор и администрация в панике, они перепробовали разные способы, даже вызывали проверенного целителя из Мунго, но пока что мальчишка не пришёл в себя. — Неисповедимы пути судьбы, Северус, — Волдеморт задумался, прижав палец к виску, — я лелеял надежду самому расправиться с мальчишкой, а он возьмёт и зачахнет сам, без малейшего вмешательства с моей стороны… Я… недоволен. Услышав эту фразу из уст Волдеморта, Пожиратели Смерти вжались в спинки своих кресел, будто по велению инстинкта самосохранения. Лишь Снейп остался сидеть в той же позе, будто окаменел. — Если позволите сказать, Милорд… — начал он нерешительно, но Волдеморт не перебил его, и голос Снейпа окреп, — я могу помочь Дамблдору поставить на ноги Поттера, чтобы вы смогли его сокрушить и лишить магического мира его последней надежды окончательно. Или же, по вашему приказу, я не стану вмешиваться в ход событий и позволю ему умереть, таким образом вы проявите милость к вашему врагу. Он в любом случае умрёт, а вы останетесь в выигрыше. Гарри, казалось, забыл, как дышать, пока Волдеморт со Снейпом так легко решали его судьбу. «Позволю ему умереть», — эти жестокие слова, произнесённые безо всяких эмоций, всё еще эхом звучали в его голове. Сейчас Гарри был практически на сто процентов уверен: Снейп предал его… то есть их, весь Орден Феникса. Позволит Гарри умереть? Как бы не так, вот Гарри вернётся обратно в своё тело и покажет этому сальноволосому упырю… — Проявить милость по отношению к Гарри Поттеру? К тому, кто развоплотил меня пятнадцать лет назад? — Холодно переспросил Волдеморт. — Круцио! Красный луч врезался в грудь Снейпа, и тот затрясся всем телом, так, будто через него пропустило сильнейший электрический заряд, но с губ его сорвался только приглушённый стон. Остальные Пожиратели Смерти будто воды в рот набрали. Даже Беллатриса, имевшая славу абсолютно сумасшедшей ведьмы, была нема, как рыба. — За то, что посмел предположить наличие во мне слабости, подобной милосердию, — пояснил Волдеморт, отменяя заклинание. — Простите, Повелитель, я должен был знать, — прохрипел Снейп, пытаясь отдышаться. Он был ещё бледнее, чем обычно, почти сравнявшись цветом со снегом, и Гарри даже ощутил укол жалости, которую тут же попытался загнать в самый дальний угол своего сердца. — Сделаешь всё возможное, чтобы Поттер встал на ноги и мог держать волшебную палочку, когда я устрою ему показательную казнь. Ты всё понял, Пожиратель Смерти? — Волдеморт упёр взгляд красных глаз в лицо Снейпа. — Я всё сделаю, как надо, Повелитель, — тихо отвечал Снейп, и Волдеморт оставил его в покое. Внезапно дверь сбоку открылась, и день Гарри испортился окончально: к ним направлялся Петтигрю, неся в наколдованной руке деревянное ведро, из которого что-то торчало. Агрессивно зашипев на него и не без удовольствия отметив, как вздрогнула крыса, Гарри пригляделся к ведру, и его затошнило: оно было набито неровно порезанными сырыми кусками мяса. — Угощайся, Нагини, я знаю, как ты любишь человечину. Приятного аппетита, — рука Волдеморта снова прошлась по голове Гарри. Он ждал, что Гарри сожрёт содержимое ведра? Хвост сунул ведро под нос Гарри и быстренько ретировался, пока не попался под горячую «руку» либо змеи, либо ее хозяина. Гарри передёрнуло, человеческая часть его ипостаси корчилась от омерзения, тело змеи же, по обыкновению, готовилось пировать. Контраст человеческого и змеиного был так силён, что Гарри выбросило из тела животного со скоростью «Молнии», и разум его вновь погрузился в темноту.