choke this love 'til the veins start to shiver

Прохладную погоду снаружи помещения можно было заметить по мощным порывам ветра и его характерному свисту за окном. В тусклом свете комнаты по телу Ёсана пробежали мурашки, но не от холода. Его кожа была подобна огню, горящему от удовольствия, которого он никогда раньше не испытывал. Его кофта – единственный предмет одежды, который был на нем в данный момент, и простыни под ним постепенно намокали от пота. Его чувства, ощущения почти витали в воздухе, были повсюду; полуприкрытые слезящиеся глаза, губы издают невнятные звуки, почти стоны, и тихое хныканье. Ёсан чувствовал, насколько красными сейчас были его лицо и шея из-за его нынешнего положения: верхняя часть тела опущена, а обнаженные бедра подняты, пока Чонхо безжалостно его уничтожал. – Ч-чон-хо-о– Ах, блять! – руки Ёсана крепко сжимали подушку под собственной головой, длинные темные волосы беспорядочно разметались по поверхности. – А-а-ах! Да, продолжай, пожалуйста, умоляю! – Чонхо задрал его кофту сзади и провёл языком широкую, мокрую линию от яичек до обода, прижавшись губами к горячей коже, а другой рукой раздвинув его ягодицы для бо́льшего доступа. И подумать только, что всё это началось из-за глупого спора между ними: Чонхо поклялся, что сможет заставить Ёсана кончить, используя только свои рот и пальцы. Ёсан был настроен скептически, и вообще, он должен был хорошенько подумать о своих ресурсах, прежде чем бросать вызов такому решительному Чонхо. Потом, сократив расстояние, глядя прямо в ухмыляющееся лицо младшего, он медленно, но уверенно сказал: – Попробуй. Несмотря на то, что они оба были уверены в себе — и они это знали — Чонхо было легко обращаться с Ёсаном, трогать, целовать его так, как тот хотел, поэтому старший полностью отдался ему в руки, с напором отвечая на страстный поцелуй. Чонхо заставил старшего таять в своих объятиях и наслаждаться ощущением комфорта и полной привязанности, прежде чем момент превратился из нежного в более горячий. Оказавшись в кровати, он чувствует, как Чонхо крепче сжимает его задницу, -ох уж эти большие, крепкие ладони идеального размера- , чтобы прикасаться к нему, и чужой рот с жадностью присасывается к его анусу. Ёсан вздрогнул и издал громкий стон, заставив младшего сильно и звонко шлепнуть его по заднице. Он снова застонал. — Тебе это нравится, хён? – Чонхо в последний раз сжал мягкую кожу, прежде чем немного отпрянуть, чтобы оценить вид перед ним. Ёсан заскулил и сердито посмотрел на младшего. — Тебе нравится, когда я заставляю тебя чувствовать себя хорошо? Младший одной рукой начал поглаживать его выгнутую спину, а другой все еще мял его зад. Ёсан выглядел таким разбитым; случайные пряди волос прилипли ко лбу, грудь часто вздымается от тяжёлого дыхания. Красивый. – Почему ты остановился? Не останавливайся, пожалуйста-а... – Терпение, мой мальчик. У нас впереди ещё много времени. – Чонхо все еще был полностью одет, и его присутствие заставляло Ёсана чувствовать себя каким то крохотным, маленьким. Но сейчас, невероятным ощущением от пребывания с Чонхо был тот факт, что даже в таком уязвимом положении он никогда не чувствовал себя беспомощным. Чонхо заставлял его чувствовать себя потрясающе. Ёсан скорее почувствовал, чем услышал, как другой потянулся к смазке на прикроватной тумбочке, а потом снова приблизился к его телу. Чонхо помог ему снять кофту и заставил его лечь на спину, с довольным видом расположившись между его ног. – Я хочу видеть тебя, когда ты будешь кончать. – низкий голос Чонхо будто бы эхом застрял у старшего в голове, а взгляд, направленный на него, заставил Ёсана вздрогнуть. Младший начал дорожку нежных поцелуев за чужим ухом, заставив Ёсана хихикнуть, затем поцеловал шею, лизнул ключицу и, спускаясь к груди, обхватил сосок губами, играясь с ним языком. – О-о… хм-м-м... — Ёсан коснулся тёмных волос Чонхо, крепко вплетаясь в них пальцами, и выгибая спину для бо́льшего контакта. Чонхо слегка прикусил кусочек плоти, улыбаясь низкому, бархатному стону от старшего. Ёсан звучал так красиво, когда к нему прикасались в нужных местах. – Больше... Продолжая медленно касаться покрасневших и опухших сосков Ёсана, его руки опустились, чтобы пройтись по гладким, но сильным бедрам под ними, игнорируя твердый и истекающий член между ног Ёсана. Он подул на чувствительный сосок, чувствуя, как старший дрожит в его руках. Покусывая и посасывая светлую, не тронутую загаром кожу живота Ёсана, он заметил, как подергиваются его мышцы. Чонхо знал, насколько Ёсан был близок к тому, чтобы сгореть, но он не мог контролировать себя, заставляя другого забрать свои слова назад, сказанные ранее на спор вечером. Ёсан научится никогда больше не сомневаться в Чонхо. Достигнув ртом чужого паха, Чонхо целовал, засасывал гибкую плоть между сильными ногами, раздвинув их и оставив красные следы, которые останутся на несколько дней. Он слышал, как Ёсан быстро и шумно дышит, и его пальцы сжимают его волосы, оставляя чувство жжения у корней. Теперь Чонхо был еще больше возбужден, заставлять Ёсана чувствовать себя хорошо было для него самым лучшим ощущением на свете. Чонхо выдавил на пальцы немного клубничного лубриканта, разогрел его и коснулся входа Ёсана. Эта область была хорошо проработана после его предыдущих «операций», так что два его пальца легко вошли внутрь. Ёсан издал грязный стон от вторжения, выгибая спину и поднимая руки вверх, чтобы вцепиться в первую попавшуюся вещь. — Так хорошо, Чон… Младший начал медленно двигать пальцами, растопыривая их и ища ту самую сладкую точку внутри своего хёна. Он постепенно добавил третий палец и прижался губами к нижней стороне бедра Ёсана на изгибе его задницы, поднимая ногу, чтобы лучше видеть, как его пальцы появляются и исчезают внутри Ёсана. Представшей перед ним картины было достаточно для низкого протяжного стона: – Бля-ять... Когда Ёсан вздрогнул, и громко застонал, Чонхо понял, что сделал что-то правильно, поэтому сосредоточил свое внимание в этом моменте. Старший пытался двинуть бедрами вверх, чтобы вызвать какое-либо соприкосновение, контакт с его членом. – Пожалуйста, Чонхо, я-я не могу… Ах! Мне нужно больше! — Ц, хён. Это единственное, что ты можешь получить. Ты же знаешь. Чонхо положил руку на живот Ёсана, чтобы удержать его на месте, и начал двигать пальцами быстрее и глубже. Каждый раз, когда он чувствовал, что старший приближается к своему пику, он замедлял движения, тихо смеясь над разочарованным хныканьем Ёсана, умоляющем о пощаде. Эта пытка для Ёсана и наслаждение для Чонхо длились долгое время, пока он не услышал всхлипывания старшего, а когда поднял голову, чтобы посмотреть, все ли в порядке – увидел слезы, катящиеся по щекам Ёсана. Костяшки пальцев уже побелели от того, как сильно они вцепились в простыни, а ноги дрожат вокруг головы Чонхо. Чонхо вытащил мокрые пальцы и снова прикоснулся губами к растянутому краю, громко посасывая, крепко держась руками за чужие подрагивающие бёдра, чтобы удержать их на месте. Длинные пальцы снова коснулись его волос, после чего последовал визг наслаждения и бесконечное: – Чонхо, чонхо, чонхо, чонхо... – Вот так, хён, такой красивый... для меня… – Чонхо ввёл пальцы вместе с языком, безжалостно оскорбляя дырочку старшего, пока не увидел, как его низ живота напрягся. — Кончи для меня, Ёсан... С громким стоном Ёсан выпустил длинные веревки спермы, набухший член дернулся, а лицо скривилось в выражении чистого блаженства. Чонхо медленно отодвинулся, удовлетворенно глядя на шедевр перед собой; Ёсан выглядел беспорядочно, и в этом был виноват только Чонхо. Прекрасный беспорядок. Он наклонился и нежно поцеловал Ёсана в родимое пятно. Старший посмотрел на него с мягкой улыбкой и полуприкрытыми глазами, все еще в оцепенении, чувствуя, как его тело будто пьянеет. — Напомни мне никогда больше не сомневаться в тебе. Они оба рассмеялись, и Чонхо поднял обмякшее тело своего парня и направился в душевую, чтобы принять теплую ванну. – Я тебя люблю. Спасибо за заботу обо мне. — Я тоже люблю тебя, хён. Спасибо, что доверяешь мне. ❤️❤️❤️