Хочу быть рядом этим солнечным летом

Скоро пятнадцатое июля – день рождение Се Ляня. Время поджимало и Му Цин с Хуа Чэном пытались приготовить для друга и любимого настоящий праздник, несмотря на то, что он особо и не отмечает свои дни рождения. Время находилось, так как уже начались летние каникулы, но его было мало из-за того, что оба парня работали. Му Цину и Хуа Чэна ещё помогал Ши Цинсюань – старшекурсник с музыкального, с которым Се Лянь познакомился в музыкальном клубе университета. Ши Цинсюань и Се Лянь быстро подружились, так как их почти в одно время приняли во вторую группу университета – «Белый и красный». Они оба играют на гитарах, только Се Лянь больше предпочитает акустику и поет некоторые лирические песни группы, а Ши Цинсюань лучше играет на рок-гитаре. Вообще помимо подготовки к дню рождению, у Му Цина было своих дел по горло. Из-за истинной дружеской любви он взялся помочь Линвэнь с её сценарием к университетской постановке, так же иногда он приходил на помощь и к Фэн Синю, который всё ещё работал над дорамой «Счастливая звезда». И то и то было интересным Му Цину, но он сильно уставал. Так же, как заму президента музыкального клуба и лидером одной из трёх групп университета, название которой «Последнее слово», он почти всегда был занят. Отказаться от должности зама на время он мог, несмотря на то, что университет решил в скором времени провести «День открытых дверей». По крайней мере, сам президент клуба – не безызвестный в университете Инь Юй с исторического, прославленный своим спокойствие, добродушием и пониманием, скорее всего отпустит Му Цина в небольшой отпуск, и возможно, что лидеру «Последнего слова» не придется даже говорить о причинах. Му Цин, как обычно, склонившись над листом бумаги, вооружившись им, как последним спасением, пытался попасть голосом в ноты новой песни «Последнего слова» и запомнить её, как своё собственное имя. Пришло сообщение, небольшая вибрация от телефона прошлась по столу. Му Цин отвлекся, так как ему часто пишут о чем-то важном и надо сразу ответить. Но в этот раз сообщение не содержало ничего такого. [Цин, будешь свободен завтра?] – Краткое сообщение от Фэн Синя. Уголки бледно-розовых губ Му Цина аккуратно поднялись вверх, он был рад сообщению от Фэн Синя. «Какое завтра число?» – Му Цин глянул на экран телефона. Тринадцатое июля. [Смотря во сколько.] [В десять.] [Я буду в музыкальном клубе, репетировать вместе со своей группой.] [Понятно.] Наверное Фэн Синь расстроился, поэтому так закончил переписку. Му Цина же не сильно это волновало, хоть он и дважды посмотрел в телефон с надеждой, что Фэн Синь ещё что-нибудь напечатает, но увы, он вышел из сети. Около десяти утра Му Цин уже был на репетиции их группы. Как лидер он пришел один из самых первых, вскоре к нему присоединились другие. – Я принёс аккорды. – Взмахивая листом бумаги в помещение музыкального клуба зашёл Хэ Сюань, барабанщик, второкурсник инженерного. Парень положил бумаги на небольшой столик у входа в музыкальный клуб и облокотился на стенку. Потом, что-то видимо подумав про себя, Хэ Сюань подошёл к барабанной установке и начал что-то там поправлять. – Все на месте? – Му Цин раздражённо закрыл глаза, с силой потер лоб и недовольно замычал. – Да. – Ответил басист «Последнего слова», другие тут же закивали. – Всё в порядке? – Кинув на Му Цина взгляд, садясь за установку, спросил Хэ Сюань. В ответ лидер только кратко кивнул и подошёл к каждому участнику группы, раздавая кому – ноты, кому – аккорды. Себе он оставил лист со словами песни и подошёл к микрофону. Му Цин поднял руку, горизонтально показал три пальца и начал отсчитывать. По такому знаку участники группы понимали, когда им вступать. Му Цин напряг свой голос, стараясь петь лучше, чем на прошлой репетиции, которая не была удачной. Во время всей новой песни, лидер «Последнего слова» постоянно показывал горизонтальный знак вступления то для скрипачки, то для басиста, иногда и для барабанщика – Хэ Сюаня. Не сказать, что все точно попадали, но судить кого-то из участников Му Цин не собирался, это всего лишь вторая репетиция. Спустя какое-то время с первой, самой трудной новой песней, и со второй было покончено, поэтому лидер дал всем небольшой перерыв. Му Цин вошёл в Вейбо, так как ему пришло сообщение. Это оказался новый пост Фэн Синя, опубликованный около пяти минут назад. Парень сфотографировался вместе с двумя пакетами еды и двумя коктейлями. В левой руке Фэн Синь держал капучино со сливками, который он очень любит, а во второй какой-то коктейль. Му Цин не задумываясь лайкнул фотографию, не обратила внимание на подпись поста. В дверь музыкального клуба кто-то аккуратно постучал. Хэ Сюань открыл дверь. – Мы, то есть я, к Му Цину. – За дверью стоял улыбающийся Фэн Синь, на которого красиво падали лучи солнца из коридора, из-за чего его глаза казалось залитыми золотом. – Му Цин! – Крикнул барабанщик «Последнего слова» пытаясь достучаться до лидера в наушниках. Му Цин тут же отреагировал, снял наушники и кинул взгляд на дверь, потом лучше пригляделся и увидел Фэн Синя. Он улыбался всеми своими ровными, отбеленными до невозможного блеска зубами, из-за чего его щеки казались визуально пухлее и мягче. Светло-медовая кожа была чуть влажной, то ли в воде, то ли в поту. Му Цин сомкнул накрашенные алые губы, но не удержался и нечаянно округлил их, заглядываясь на Фэн Синя. Парень, облокотившись на проем двери, тоже смотрел на лидера группы, пытаясь, позвать его к себе взглядом. – ЦинЦин! – Позвал он парня с другого краю комнаты. Му Цин расплылся в неловкой улыбке и поспешил подойти. ХэСюань взглянул на этих двух, вскинул одну из бровей и пробубнил что-то похожее на «Понятно» и отошёл к диванчику, где завязал разговор с басистом. Му Цин не решился обнимать Фэн Синя, просто дружелюбно кивнул ему и сказал проходить в комнату, обращаясь к нему уважительно «гэгэ». Фэн Синь решился никак не встревать, хоть и подобное уважительное обращение было уж слишком формальное и официальное, а он не считал это уместным в их с Му Цином отношениях. Фэн Синь поставил два пакета еды на диванчик и положил два ланч бокса. Один он отдал Му Цину, добавил к ним коктейль: – Я купил тебе, не знаю понравится или нет. – Фэн Синь передал еду. – Хочу пообедать с тобой. – Парень открыл свой ланч бокс и достал одноразовые палочки, отдавая такие же Му Цину. Лидер принял обед. Он взглянул на коктейль и удивлённо поднял брови. Фэн Синь купил ему «Китайскую розу», один из любимых напитков Му Цина, которые они пили на недавней прогулке. Лидер «Последнего слова» посмотрел на Фэн Синя и одобрительно кивнул, давая парню понять, что ему очень понравилось, то, что взял Фэн Синь. – Я не думал, что ты придёшь. – Аккуратно прожёвывая еду вдруг сказал Му Цин. – Даже не предупредил. – Решил сделать сюрприз. Мы около недели не виделись. – Фэн Синь особенно выразительно сказал слово «неделя», четко произнося все тона. – Я просто очень занят. И буду ещё неделю примерно... Увидимся ещё не скоро. – С какой-то печалью в голосе произнес последнее предложение лидер. – Или пятнадцатого встретимся. – Не могу, у Се Ляня день рожде... Ты знаком с Се Лянем? – Да, наши родители знакомы, но видимся мы редко и не слишком близки, но Се Лянь захотел, чтобы я пришел. Му Цин удивился, но удивление быстро превратилось в радостную улыбку. Ему было отрадно видеть Фэн Синя везде. Он о чем-то резко задумался, а потом его зрачки, почти не видные из-за черноты глаз расширились при осознавания одного факта: «Се Лянь пригласил Фэн Синя, потому что я ему рассказывал о нём?» Да, Му Цин и правда много болтал про Фэн Синя просто без передышки (Се Лянь был этому удивлен, так как это не свойственно Му Цину) и говорил, так много, что его лучший друг даже не мог и вставить слова. Именно по этой причине Му Цин только сейчас узнал, что Се Лянь и Фэн Синь знакомы. <—•—> Пятнадцатое число июля с самого утра началось в спешке. Хуа Чэн и Му Цин приехали в арендованный домик за городом, в котором они планировали устроить вечеринку-сюрприз с помощью родителей Хуа Чэна. К сожалению, сами студенты не могли оплатить такой красивый и достаточно просторный дом с бассейном, поэтому отец парня Се Ляня любезно согласился помочь, а Хуа Чэн пообещал постепенно вернуть все деньги за дом, Му Цин присоединился в этому обещания. Теперь кроме Се Ляня их связывал ещё и общий денежный долг. Хуа Чэн качал насосом белые и золотые шарики, кидал их в бассейн и украшал ими фасад здания. Му Цин же справлялся с помощью своих лёгких, так как второго насоса не имелось. – Я хотел попросить тебя взять второй, но тут нет связи, я даже позвонить не мог. – Объяснился Хуа Чэн, когда Му Цин в который раз из-за раздражения лопнул шарик и небрежно закинул его в мусорное ведро. Весь небольшой садик вокруг дома выглядел просто великолепно. Аккуратный забор из прутьев в сеточку окружал дворик от леса и большого поля подсолнухов, которое находилось буквально в нескольких метрах от дома. Внутри двора стояли светлые деревянные качели со спинкой на цепях, росло несколько больших персиковых деревьев и несколько маленьких личи. Так же мелкие полевые цветы под ними очень мило смотрелись и разнообразили зелёную стриженую траву. Бассейн, у которого сейчас надувают шарики Му Цин и Хуа Чэн, находится под отступающим вторым этажом на столбах. Тем самым образовывается закрытое пространство, сверху – потолком, справа и слева – стеной, прямо – стеклянными панорамами, которые открывались как дверки. В дом можно попасть двумя способами, либо через своеобразную веранду под вторым этажом, либо через дверь, к который ведёт дорожка от калитки. Где-то в полукилометре от этого домика находится сельский район, поблизости домов нет. Внутренний интерьер дома Му Цин и Хуа Чэн ещё не рассматривали, и в принципе они планировали бо́льшую часть времени провести на улице, наслаждаясь прохладной погодой июля. Наконец парни закончили с украшением веранды. На белой стене, возле, который стоял небольшой столик, где планировался маленький фуршет, висела английская надпись из шариков «Happy birthday, my love Xie Lian». Парни выбрали обращение именно «моя любовь Се Лянь» из-за теплого отношение к Се Ляню, у Хуа Чэна – романтического, у Му Цина – дружеского. По всем углам к потолку были приделаны золотые и белые шары, которые приятно блестели на солнце. Некоторые шарики Хуа Чэн побросал в бассейн «просто так». К уголу соприкосновения стены и стекла парни постелили коврик и найдя в доме несколько мелких кресел поставили их, создав зону отдыха, где можно было ходить без обуви. Бассейн находился слева от стены и прилегал к стеклу, расстояние между ним и зоной отдыха было около пяти метров. И Хуа Чэну, и Му Цину понравилось, как они всё устроили, осталось только разложить еду, а перед этим её приготовить. Хуа Чэн готовил намного лучше Му Цина, у которого кулинарные способности были выше среднего. Хуа Чэн ушел на кухню, с ранее купленными продуктами, а Му Цин решил налить в бассейн воду и поставить её нагревать. Спустя около двух часов, пока Му Цин пытался словить связь, Хуа Чэн закончил готовить и поставил еду в холодильник. В основном это были какие-то мелкие закуски, купленные сладости и напитки типа газировки, соков. Алкоголь Се Лянь не сильно любил, так как совершенно не умел пить, поэтому из алкогольного Хуа Чэн взял только шампанское. На часах было около трёх часов, а значит, что через полтора уже должно было начаться празднество. По идеи парней для Се Ляня праздник должен был оказаться сюрпризом, но он узнал то, что друзья и возлюбленный готовят ему день рождение около недели назад. В этом можно обвинить Хуа Чэна, который просто не может что-либо скрыть от любимого. К слову, подробности Се Ляню были не известны. И так как знал он только про праздник, он сам решился составить список гостей, пригласить всех и, как принц в замке ждать какого-то приготовленного чуда. В списке, конечно был Му Цин, Хуа Чэн и Фэн Синь. Так же там был Пэй Мин, однокурсник именинника; Ши Цинсюань, один гитаристов группы «Белый и красный»; а так же Цюань Ичжэнь, первокурсник, с недавних пор солист «Белого и красного», который помимо музыкального клуба ещё и состоял футбольном, так же старшекурсники с музыкального называют его «Маленькая жвачка Инь Юя», из-за того, что он всегда сильно лип и навязывался к своему лучшему другу (хочу сказать, что Инь Юй к этому привык и считал это нормой, а все участники клуба сочли это забавным и милым). На этом список гостей заканчивался, несмотря на то, что Се Лянь ещё много с кем общался со своего курса. Му Цин и Хуа Чэн закончили подготовку, теперь им осталось только самим одеться, накраситься и тому подобное. Осматривая шкафы, полочки в гостевой комнате, Му Цин не мог найти свою одежду, которую специально приготовил. До праздника оставалось буквально полтора часа, и парень решил, что успеет съездить домой за ним, тем более, что Се Ляня не должно быть дома. За примерно сорок минут Му Цин успел домой. Открыв дверь, его утверждения подтвердились – Се Ляня не было дома, но возможно, что через пару десятков минут он вернётся. Му Цин быстро ухватил свою одежду, выбежал из дома и сел в машину, которую ему по доброй душе и дружбе дал Хуа Чэн. Когда Му Цин вернулся до праздника оставалось меньше часа, поэтому почти все гости уже добрались. С Му Цином поздоровался Пэй Мин, потом его задержал Ши Цинсюань, дружелюбно пожав ему обе руки и ярко улыбаясь, Му Цин подчеркнул, что ему очень идёт золотой цвет и в принципе его изящное платье. В месте с Ши Цинсюанем пришел и его старший брат, Ши Уду, видимо потому что за младшим стоит последить, стоит понадеяться, что Се Ляня они предупредили. (Хорошо, что хоть именник знает Ши Уду, хоть и не общался с ним в дружеской форме, а только как старший-младший, так, как Ши Уду старше Се Ляня на три года) Проходя в дом Му Цин увидел Хуа Чэна с Цюань Ичжэнем, которой помахал ему рукой и особенно энергично улыбнулся, растягивая свои губы чуть ли не до ушей. Му Цин подумал о том, что Цюань Ичжэнь может уже быть пьяным, потому что его слегка поматывало. В принципе это было и в его духе, и в духе первокурсников, которые на каждой пьянке пытались отдаться «молодости» и поразвлечься, иногда даже по-дикому. Му Цин зашёл в свою гостевую комнату. У зеркала стоял Фэн Синь и аккуратно расчёсывал передние волнистые пряди. Му Цин не ожидал его здесь увидеть, его взгляд затупился на парне, потом он медленно отвёл глаза. Фэн Синь развернулся, так как увидел Му Цина раньше в зеркале. – Привет. – Неловко поднял правую руку Фэн Синь, держа в ней расчёску и глупо улыбаясь. – Привет. – Так же неловко улыбаясь Му Цин опустился на двухместную кровать. – Ты закончил? Мне просто надо переодеться. – А, да, да. – Фэн Синь поспешил выйти из комнаты, он почти беззвучно, с особой аккуратностью закрыл её. Му Цин осмотрел себя в зеркале и понял, что выглядит не очень. Это не нравилось именно ему, но помимо этого, ему ещё и не нравилось, что Фэн Синь увидел его такого. Хотя Фэн Синю и было плевать, как он выглядит, он уже это не раз подтвердил. Парень часто приходил к Му Цину с завтраком, видя его сонного, некрашеного и не в лучшем состоянии, на что указывали синяки под глазами и даже несвойственная бледность Му Цина. Му Цин встал перед зеркалом. Его ребра были чуть видны из-под золотого топика с длинными рукавами, на ногах были обычные белые широкие брюки, белые кроссовки. Волосы он заплел в низкий пучок, оставил один прямой локон у лица. Он решил обойтись короткими коричневыми стрелками и неяркой помадой. Он вышел из комнаты, на подготовку ушло около десяти минут, так что буквально через полчаса должен был приехать именник, которому Хуа Чэн уже выслал адрес и «удачу в подарок» фотографией дома, чтобы тот уж точно смог сразу найти съёмный коттедж. Сразу за дверью Му Цина ждал Фэн Синь. Парень быстро пробежался по стоящему рядом. Белая выглаженная рубашка с рукавом три-четверти, которая открывала тонкие руки парня, золотой галстук и такого же цвета брюки, всё сильно блестело на солнце, что аж рябило глаза. Фэн Синь заплел свои длинные каштановые волосы в высокий пучок. Блестящие губы расплылись в улыбке при виде Му Цина. Тот улыбнулся в ответ, Фэн Синь внимательно оглядел парня сверху вниз, задержал на его глазах взгляд. Чисто обсидиановых, блестящие и прикрытые глаза – Фэн Синь слишком сосредоточился на них, что завис с приоткрытым ртом, пока Му Цин четко глядел на него. Фэн Синь проморгался, слышно вздохнул. Му Цин еле передвинул себя, чтобы наконец-то спуститься с лестницы. – Ты очень красивый. – Фэн Синь спрятал потеющие ладони в карманы классических брюк. – Спасибо. – Му Цин оглянулся. Оба парня спустились вниз, они молчали и пытались не смотреть друг на друга, но если следить за ними, то можно четко увидеть – кто-нибудь да украдкой смотрит на другого, быстро отводя взгляд то в стену, то в пол. Ши Цинсюань подбежал к Му Цину, демонстративно открыл рот, прикрыв его нежными пальцами, показав своё удивление: – Му Цин, ты такой великолепный! – Парень в платье произнес это с особым восхищением, так, что все остальные тоже взглянули на Му Цина. Фэн Синь тоже ещё раз одарил Му Цина нежным взглядом, а потом, ещё больше искренне улыбнулся, понимая, что на парня все смотрят. «Конечно, на такого должны все смотреть.» – Фэн Синю было приятно внимание к Му Цину, так, как будто его уделяют ему самому, а не парню. До приезда Се Ляня оставалось каких-то десять, а может и меньше минут. Поэтому Хуа Чэн сказал всем приготовиться, а сам вышел за забор с букетом белых сухоцветов, встречать своего парня. Из такси, за которое заплатил Хуа Чэн, чтобы оно точно подъехало к дому, вышел Се Лянь. На нем красиво смотрелась классическая белая рубашка, не слишком короткие шорты с подворотами и милые колготки с сердечками. Хуа Чэн подбежал открыть машину, как только он увидел своего парня он не смог сдержать восторга: – Гэгэ, ты очень хорошо выглядишь. Очень милый... – Вторую фразу он произнес почти шепотом. – Спасибо, Саньлан. Ты тоже очень красивый. На Хуа Чэне была золотая рубашка, молочный пиджак и такого же цвета широкие брюки. А на правом глазу повязка не черного, а золотого цвета. Саньлан сразу же вручил Се Ляню букет цветов. Его гэгэ улыбнулся. – Я надену тебе на глаза повязку. – Хуа Чэн достал из кармана большой платок, скрутил его в повязку и подойдя к Се Ляню сзади аккуратно завязал её. Хуа Чэн нежно взялся за плечи Се Ляня и повел его к дому. Гэгэ ступал не слишком аккуратно, натыкался на что-то, поэтому Хуа Чэну пришлось полностью контролировать его и направлять. Хуа Чэн снова подошёл сзади к имениннику и медленно развязал повязку. Се Лянь зажмурил глаза. – Ты можешь открыть глаза, гэгэ. – Хуа Чэн взял парня за руку. Се Лянь резко раскрыл глаза, его взгляд быстро пробежался по всему, по гостям, обстановке, домике, двору. Он не мог скрыть своего восхищения, что аж начал задыхаться, не в силах что-либо сказать. – С днём рождения, наследный принц! – Выкрикнули все. (Наследным принцом Се Ляня называли в группе или близкие друзья, это было псевдоним на сцене, который привязался к нему, как прозвище) Ши Цинсюань, не смог собраться, дал волю эмоциям и поэтому подбежал к Се Ляню, крепко обнимая его. Все, кроме Пэй Мина, который не слишком любил подобную тактильность, и Ши Уду, с которым «наследный принц» был плохо знаком последовали его примеру. Фэн Синь ухватил за руку Му Цина, тяня его к имениннику. Все молча улыбались, переглядывались. Позже к ним, из-за уважения, присоединился Ши Уду и, переломив себя, Пэй Мин. Хуа Чэн целовал своего парня в лоб, от чего тот чуть вздрагивал. Фэн Синь держал Му Цина за руку. Парень сильно сжал его изящные пальцы, заставляя Му Цина посмотреть на него. Пока все освобождались от плотных объятия Му Цин продолжал тупить глазами, а потом наконец неловко убрал свою руку. <—•—> Праздник подходил к концу. Торт, уже почти съеденный, стоял на столе, Цюань Ичжэнь, который чуть не спрыгнул в бассейн в пьяном угаре, лениво доедал его ложкой, по разрешению «наследного принца» и пытался прийти в себя. Ши Цинсюань и Цюань Ичжэнь решили повеселиться, поэтому у рок-гитариста «Белого и красного» каким-то образом, волшебным буквально, оказался крепкий алкоголь. И первокурсник, и старшекурсник, которые несмотря на разницу в возрасте походили чем-то друг на друга, жёстко гребанули со всего размаху прямо по нервной системе и мозгу. Они настолько улетели, что Ши Цинсюань решился спаить Пэй Мина, который сейчас в одной из гостевых комнат спит спокойным сном, а позже его в порванном и мокром платье (угадайте куда же он свалился) увез домой старший брат, а второй чуть ли не утопился, не свалился с балкона и не убежал в лес. Всё разгребать пришлось Ши Уду и Хуа Чэну, одному – из-за стыда, второму – из-за гэгэ. Му Цин весь праздник пил шампанское, которое его вообще не хватало, по его мнению, но под конец его каким-то образом споил уже весёленький Щи Цинсюань и теперь Му Цин сладко спал (пройдя все фазы пьянства спокойно) на коленях Фэн Синя, пока Се Лянь пытался смыть его макияж и причесать волосы. Но его никак не удавалось «наследному принцу», так, как Му Цин вертелся, а в конце концов и проснулся. Парень разомкнул глаза, протер их и увидел над собой Фэн Синя. К нему не сразу пришло ощущение пространства, но когда Му Цин понял, что лежит на коленях у Фэн Синя резко встал, ударился об лоб парня и снова лег, болезненно согнувшись. – Простите, что напился. – Му Цин отвёл глаза, его немного напрягал обеспокоенный и постоянный взгляд янтарных глаз Фэн Синя. На улице уже стемнело. К дому подъехала машина, из неё вышел необычно несуразно двигавшийся Инь Юй, который был явно напряжен. Он вылетел в калитку, подбежал к дому. Его брови склонились к переносице, но выглядел он не слишком злобным, просто уставшим и опечаленным. Но увидев Цюань Ичжэня черты лица парня разгладились и он даже немного улыбнулся. Инь Юй подошёл к Цюань Ичжэню, сел рядом с ним. Он что-то сказал парню, от чего тот оставил торт и поднялся. Инь Юй, уходя к машине крикнул что-то: – Спасибо, что успокоили его.– И скрылся за забором вместе с« ребенком под крылом». Му Цин, увидев это нелепое зрелище, усмехнулся: – Папочка опять всем помогает и со всеми разбирается. – Иногда Инь Юя «папой, отцом, батей» или даже «папочкой» называли некоторые участники музыкального клуба, превознося его перед всеми. Фэн Синь и Се Лянь тоже усмехнулись, Фэн Синь не скрывая зубов, а Се Лянь аккуратно прикрывая губы рукой. – Я пойду лягу. – Му Цин поднялся, на этот раз без происшествий. Уже сидя, он заботливо оглядел лоб Фэн Синя, поняв, что всё более менее хорошо, он поднялся. Но ему не очень это удалось, Му Цин слегка покачнулся, в глазах резко потемнело, это было естественно для него, у которого был снижен гемоглобин. Фэн Синь подхватил парня. Он аккуратно повел его в гостевую комнату и уложил Му Цина на кровать. – Я устал. – Лидеру «Последнего слова» пришлось подняться, взять свою запасную одежду и уйти переодеваться в ванную. Выходя из комнаты от Фэн Синя он услышал: «Будь аккуратен!». Фэн Синь остался в комнате один. Помимо кровати там ещё стоял небольшой диванчик, на котором в принципе мог улечься парень. Только Фэн Синь не знал, разрешит ли ему Му Цин остаться с ним в одной комнате. Му Цин вернулся в удобной длинной футболке и в широких шортах. Фэн Синь присел на кровать, рядом с парнем. – Я могу остаться? – Робко спросил Фэн Синь, несмотря на Му Цина. – Да, можешь. – Му Цин открыл шкаф. – Здесь есть второе одеяло? – Тогда я на диване лягу... – Фэн Синь пересел на диван, всё ещё говоря чуть ли не шепотом и пытаясь стройно держаться. – Зачем? Ляжем на кровати, она большая, места хватит. – Му Цин достал второе белое одеяло, бросил парню и Фэн Синь его успешно поймал. Му Цин быстро порылся в своей сумке. Он дал Фэн Синь футболку и шорты со словами: – Я же знаю, что ты ничего не взял. – Му Цин резко сел, ему немного поплохело. Фэн Синь решил как можно быстрее переодеться и идти спать. Лежать рядом с Му Цином оказалось неловко, самому Му Цину тоже было немного некомфортно и комфортно в одно и то же время. Оба парня не привыкли видеть кого-то на второй части кровати или вообще в их кровати. Ощущения были странные, но было удобно из-за умеренной твердости кровати и отдельного одеяла для каждого. Му Цин повернулся спиной к Фэн Синю от неловкости. Лучше сейчас видеть шкаф, чем парня, он действовал так. Фэн Синь же лег спиной к стене, сзади любуясь на Му Цина. Со временем Му Цин крепко уснул, а вот Фэн Синь не мог. То ли его мучала бессоница, то ли Му Цин, а то ли жара в комнате, из-за которой парень открыл окно нараспашку и встал немного поглазеть на небо, звёзды и луну. Спустя час хождений по комнате, попыток уснуть и взглядов на Му Цина с морганиями и без, Фэн Синь смог уснуть. На утро первым проснулся Му Цин. Он оглянулся, и не видел Фэн Синя на второй части кровати. Парень посапывал, громко дышал, сжимаясь на небольшом диванчике без одеяла. Му Цин аккуратно прикрыл Фэн Синя одеялом, задержал на нем свой взгляд, было приятно видеть его первым человеком с самого утра, для Му Цина это было новым чувством, которое однозначно было радостным. Он немного прикрыл окно и тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить парня.