Карамельная глазурь

— «Если устанешь, мы готовы подменить.» — Кен привлекает внимание Баджи банкой колы, прикладывая её к виску парня. Тот переводит незаинтересованый взгляд на друга, после усмехаясь. «У меня всё под контролем.» — На одном плече Кейске нагло дрых Харучие, изредка морщась от света ноутбука в лицо. На втором же — Майки, что усыпал волосы Баджи, убраные в косу, крошками чипсов. — Основатели собрались в гараже Сано, но каждый занимался своими делами. Кто-то — возился со своим байком, кто-то делал домашку, а кто-то, как это трио, бездельничали за просмотром сериала. — Взгляд Майки внезапно зацепился за Мицую — точнее то, как он заботливо лепил пластыри на рассеченое колено Казуторы. В последней потасовке тот неудачно упал, так что Такаши улыбался, оставляя легкий поцелуй поверх пластыря с котиками. — Зрачки Сано по-кошачьи сужаются и тот перестаёт жевать. Он откладывает в сторону чашу с чипсами и приподнимается с плеча друга. «Кейске.» — Тон, который Баджи выучил уже очень давно. Он поворачивается, хмыкая и отвечая абсолютно таким же. «Манджиро. Говори уже.» «Передай дальше.» — губы Майки трогает коварная улыбка, а после он трогает ими губы Баджи. Поцелуй выходит солёным, даже слишком. — С минуту Кейске тупо хлопает глазами, думая. А после приподнимает лицо Хару, заставляя того сонно заворчать. Гладит по щеке, пока Акаши окончательно не откроет глаза, дуясь и одним взглядом вопрошая «зачем меня разбудили?». — Целует медленно, не настойчиво. До первого стона Хару и его же удара по плечу, после отстраняясь с тянущейся от губ ниточкой слюны. — «Чего творишь-то, придурок!» — Хару по-детски хнычет, ещё раз ударяя парня. Он всегда такой, когда проснётся. «Передай.» — с улыбкой говорит Кейске, после спокойно отворачиваясь к ноутбуку. — Хару обводит сонным взглядом гараж — никого из присутствующих он бы не желал поцеловать даже под страхом смерти, но его же заднице будет хуже, если он этого не сделает — вон как Баджи сжимает её, засунув руку в задний карман джинс. — Приходится остановится на ближайшем — Доракене. Санзу дёргает от одной только мысли, когда парень поворачивается к нему — как и Шиничиро, он абсолютно не умеет оставаться чистым во время ремонта мотоциклов. Футболка в масляных пятнах, новых и старых, грязные перчатки летят на пол и Кен наклоняется ближе, слушая вопрос. — Хару бубнит что-то, что не разобрать Доракену, но Майки и Баджи за спиной гадко смеются. «Кароче, не надумай лишнего.» — парень цыкает и хватает Рюгуджи за ворот, прижимаясь своими губами к его. — Смесь ещё оставшейся соли и мятного леденца удивительно приятна и так же удивительно, что Санзу не возражает, когда умелый язык скользит по нёбу, оставляя после себя прохладу и чёртову карамель. Только оторвавшись, он возмущённо смотрит на наглого парня, что улыбается. «Не сильно противно?» — Кен знает о фобии, но всё равно сделал это. Что за проверка границ? — «Нормально. Сойдёт.» — Хару бубнит и отводит взгляд, разгрызая карамель и вновь устраиваясь на плече Баджи, используя его же толстовку вместо пледа. — Кен разворачивается обратно к байку, с удивлением обнаруживая перед собой Такаши с двумя кружками. — «Играем?» — взгляд Такаши игривый, с теми самыми чертятами, которых все проклинают. Кен не знает почему. Он любит это. — Он смеётся и опирается на байк, чтобы быть ближе. «Даже если и так. Поцелуешь или слабо?» Такаши фыркает, закатывая глаза. — А после отпивает своё, ещё горячее, какао и берет губами зефир, что тут же откусывает Доракен, осторожно прикасаясь. — Кен держит лицо друга в руках, чувствуя, как горят его щеки — не то от поцелуя, не то от горячего какао. От него плавится во рту зефир и горько-сладкая смесь плещется на языке, обжигает глотку и не даёт дышать. — Такаши облизывает губы, когда отстраняется — не свои, однако. — «Твоё любимое.» — он передаёт в руки Кена кружку. Тот усмехается. «Уже знаю.» — Сделав ещё один глоток, Мицуя не спешит, рассматривая остальных — кто чем занят. Па и Тора, к удивлению, рассматривали один журнал, становясь из-за этого лёгкой мишенью для Джокера. — «Что-то случилось?» — Казутора смотрит не мигая, жёлтую радужку почти не видно из-за зрачков. А ведь говорят, что зрачок расширяется, когда человек смотрит на то, что ему нравится. Мицуя хмыкает собственным мыслям, после отмахиваясь. — «Мы тут играем в одну игру.» — он садится рядом, улыбаясь. «Вы тут целуетесь.» — нервно хмыкает Ханемия, тут же прячась за плечом Пачина. Можно его в эту игру не втягивать? — «Че, получается моя очередь?» — Па удивлённо смотрит сначала на Такаши, потом на друга за плечом. Ну, он не против. — Тора совсем сползает с дивана на пол, чтобы не видеть этого — как нежно целуются эти двое, ну ничего святого! — Такаши хихикает, водя пальцами по шее и плечам, болтает ногами, сидя на чужих коленях, пока Па не отстраняется, чтобы хлебнуть колы. «Так, всё, дальше передавай.» — усмехается Мицуя, ставя руку перед своим лицом. — Казутора под столом стонет. — Тору, как нашкодившего кота, приходится тащить из-под стола за шкирку. Тот норовит выскользнуть из ветровки и спрятаться под диван — но в две пары рук его ловят, усаживая меж собой. — Он морщится и говорит, что это — сопливая романтика только для девчонок, а они же крутые пацаны. И всё равно его целуют в красные щеки, заставляя смутиться ещё сильнее. — Наверное, это против правил, но Такаши дарит свой лёгкий чмок со вкусом вишневой гигиенички и Казутора ловит губами то-ли воздух, то-ли губы напротив, теряясь в пространстве. — Его же перехватывают, впечатывая этот поцелуй, добавляя сладость колы. Ощущения салютом взрываются в голове, заставляя переосмыслить многое. — Да что там, Казутора давно принял свою бисексуальную хаотичность. Но что-то он никогда не думал, что будет тащиться от таких простых чмоков. — Когда его отпускают, Ханемия снова сползает по дивану вниз, доказывая, что коты — это жидкость. — «Хей, я, вообще-то, жду!» — ворчит Майки и кидает в сторону дивана шлёпок. «Вот сдохнешь, тогда и поцелую!» — ответ приходит откуда-то из-под стола.