Карамельная глазурь

— «Давай, ближе. Не бойся,» — Такаши мягко держит за пояс, не давая отойти, пытается заглянуть в лицо. Как бы сильно Казутора не старался скрыть взгляд под чёлкой, от парня напротив невозможно что-то спрятать. — Ханемия тихо стонет, когда его обнимают. Обхватывает за плечи сам, содрогается в истеричных рыданиях, пока избитую спину холодит чужая ладонь. Вовсе уже не чужая, ведь это Мицуя. — Один из лучших друзей, один из тех, кто всегда готов поддержать. — Такаши даёт время на эмоции, на слабость. Молча лепит пластыри на руки и лицо Торы, выдавливает мазь на синяки. Он потрясающе хорош, когда дело касается заботы о других. «Почему тебе не похуй?» — Ханемия, наконец-то, моргает. — После слез глаза высохли и их болезненно щипало, угрожая снова удариться в рыдания. «Потому что, глупый,» — смеётся Такаши, чистой рукой тыча парня в нос. От этого Тора дёргается, совсем как кот, а серёжка звенит. — «Ты мне друг или так?» — Если бы... Тора только знал, что нужно ответить. Он бы не упустил этот момент. Он бы подсел ближе, позволяя заботливым рукам гладить себя. Положил бы голову на плечо Такаши. Прикрыл глаза, понимая, что сейчас расслабиться можно. Как рядом с Кейске. *** — «Хэй, чего завис?» — баночка холодного напитка изчезает из поля зрения, зато её холод ощущается уже виском. Казутора отводит голову, часто моргает и смотрит на стоящего рядом. — А. Всё верно. Шуджи. «Кошка язык откусила?» «Не твоё собачье дело.»