Полюби мою душу

Что на меня нашло? Да просто я знал, что он собирается уйти и это был последний шанс. Когда он не захотел отвечать на мои поцелуи я пришел в ярость. Он тот, кого я так сильно хотел заполучить на протяжении столького времени и вот так все закончится? Нет, я не мог этого допустить. Если бы я не был пьян, то ничего не сделал бы. Я не управляем, когда пью. Меня лучше не злить в эти моменты, а я стал не просто зол, я вышел из себя зная, что ничего не получится, что он не будет моим. Жаль, что не было рядом никого, кто мог бы меня остановить. Я понимал, что это безумие, что я насилую человека, которому никогда не хотел причинять боль, но разум твердил другое. Он просто кричал, чтобы я продолжал, потому что я так давно этого хотел. Я знал, что пить мне противопоказано и все равно напился. Я не делаю это после того, как однажды избил Майки до потери сознания. А все только потому, что он посмотрел на меня взглядом, который мне не понравился. Я, блядь, избил брата за косой взгляд! Я чудовище! Он меня простил, но я до сих пор чувствую вину. Мне не следовало снова начинать пить, но я не сдержался. Алкоголь притупляет боль, а мне было очень больно от того, что Фрэнк не вспомнил меня. А что теперь? Уж лучше бы все шло так, как было, пусть бы он не помнил меня, но был бы рядом. Я мог продолжать любить и заботиться о нем дальше, но нет! Я испортил все раз и навсегда. Сейчас уже ничего не исправишь и его не вернешь! Его не вернешь! Я вцепился в его безжизненное тело руками, зажмурившись, надеясь, что это просто страшный кошмар, но я просто пытаюсь убежать от реальности. Я монстр! Монстр! Я знал, что это Фрэнк, знал и все равно нажал на курок. Я все еще люблю его, но я убил его! Убил! А за что? За то, что он обвинял меня в том, что я совершил нечто ужасное? Я убил его за то, что не хотел слышать страшной правды о себе? Я ужасный человек, ужасный! Мои рыдания, наверное, слышат даже соседи. И не удивлюсь, если они слышали вообще все происходящее. Хотя, наверное, полиция была бы уже тут, если бы кто-то слышал. А почему я плачу? Я ведь сам виноват в том, что сделал. Я сам угробил все, что было. Я застрелил, как собаку, любимого человека, которого перед этим спокойно изнасиловал. Кто я после этого? Кто? Я животное, которое должно сидеть в клетке. Там мне самое место. Я открыл глаза. Невыносимо смотреть на него. Пустые распахнутые глаза, которые когда то сияли зеленым огнем, сейчас просто пусты. Стеклянные и пустые, не живые. Он уже никогда ничего не увидит и все из-за меня. Я сошел с ума. Наверное, я ненормальный псих, которого нужно держать взаперти. Разве нормальный человек способен на такое? Я отродие, никто, и должен умереть за это. Я убил бы себя, но не смогу нажать на курок. Я вот так запросто застрелил Фрэнка, а себя не смогу... Я дрожащими руками закрыл ему веки, давясь своими слезами, достал из кармана телефон и набрал 911. - Я вас слушаю, - послышалось на другом конце. - Привет, - сказал я, пытаясь сдержать слезы и глубокие рыдания, которые рвутся наружу. - Говорите, сэр, - я зажмурился, и слезы слетели вниз по щекам прямо на Фрэнка. Я одной рукой вытер их, словно его это может заботить. Пальцы окрасились в красный цвет и я зажмурился, вытирая руку о свои штаны. Чувствовать его кровь на своих пальцах убийственно. - Сэр? Что случилось, сэр? - Я знаю, что вы без труда отследите этот звонок и скоро сюда прибудут ваши люди, потому что я хочу кое-что сказать. - Прошу вас, говорите. - Я только что убил человека, - сказал я, стараясь дышать, как можно тише, и быть более спокойным. - Я просто хочу прекратить это безумие и готов сдаться. Я знаю, что машина уже выехала, поэтому буду ждать тут. До свидания, - я сбросил и набрал следующий номер. - Джи? - ответили мне не сразу, но по голосу можно понять, что я его разбудил. - Что ты хотел? - Прости меня, Майки. - Что? За что? - Прости, что я оказался не тем братом, каким должен был быть. - Джерард, ты снова напился? - я снова заплакал с новой силой, сжимая в руках телефон и закрыв глаза. - Джерард! Джи! Что происходит? - Я надеюсь, что у тебя все будет хорошо в этой жизни и ты справишься. - Мне не нравится то, как ты говоришь, - обеспокоенно начал Майки. - Уверен, скоро с тобой свяжутся. - Свяжутся? Кто свяжется? Джерард! Что случилось? - Я убийца, брат, - на другом конце повисло долгое молчание. - Увидимся в тюрьме, - сказал я и, не дожидаясь ответа, сбросил. Я не должен был вот так говорить с братом, почти ничего не объяснив. Он скоро сам все узнает, потому что сам я не в силах что-либо объяснять. Громкий хлопок двери. Отлично. Они тут. Быстро же они все-таки. Оперативная у нас полиция. В комнату ворвались несколько мужчин в полицейской униформе, глядя то на меня, то на тело Фрэнка. - Твою мать, - сказал один из них. У меня душа разрывается на части от совершенного мной деяния, но я знаю, что сейчас я правильно поступаю. Скоро все станет лучше. Один из мужчин наставил на меня пистолет. - Оружие ко мне, живо! - крикнул он, и я, осторожно, не делая лишних движений, пнул ему пистолет. Его поднял другой мужчина, а этот подошел ко мне. - Поднялся! - я еле встал на трясущихся ногах, посмотрел вниз на пол, который весь в крови Фрэнка и зажмурился, чтобы не видеть этого. - Руки за спину! - я спокойно сделал так, как он сказал. Холодные наручники коснулись моей кожи на запястьях, и полицейский защелкнул их. Он схватил меня за руки и повел прочь из комнаты, подальше от тела Фрэнка, что к лучшему. Я больше не могу смотреть на него, не могу даже находиться тут, не могу... А ведь все так хорошо начиналось несколько месяцев назад, а что теперь… - Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

***

- Суд принял решение. Подсудимый провозглашается виновным и отбудет наказание в тюрьме строгого режима штата Иллинойс. За совершенные вами преступлениями суд приговаривает вас к смертной казни. Дату вам сообщат позже. Суд окончен! - четко и громко сказала женщина-судья и стукнула своим молотком, официально провозглашая этим самым, что суд завершен. Я сознался им во всем. В тех кражах, которые совершал, о том, что закапывал трупы по приказам отца и об остальных делах, в которых помогал. Как убил Линдси и что сделал с Фрэнком. Я все рассказал, до мельчайших подробностей, и мне стало очень легко. Я умолчал об ограблении банка. Мало ли что, вдруг бы они решили, что мой брат тоже причастен к этому. В любом случае пусть история с банком останется нераскрытой. Главное, когда я выговорился, мне стало так хорошо, словно гора с плеч упала. Я жалею только о том, что мой брат останется один, и что я сотворил те ужасные вещи с Фрэнком. Я каждый день вижу это во сне, каждый день чувствую непередаваемую боль, но не хочу, чтобы она исчезла. Я хочу, чтобы это терзало меня изнутри, потому что я заслужил. Заслужил страдать так, как страдал он. Два охранника схватили меня под руки и повели из зала. Майки встал со своего места, и я притормозил. Мужчины, что ведут меня, остановились. Рэй и Боб тоже тут, и мне невыносимо смотреть на них. - Майки, прости... Прости брат, - он смотрит на меня, глазами полными слез, и молчит. Он просто не знает, что сказать, ведь он, по сути, не знал меня достаточно хорошо, как думал. Радует, что скоро ему 18. Он станет совершеннолетним и сможет нормально жить. Рэй положил свою руку к нему на плечо. Я знаю, что этим он хочет мне сказать, что они позаботятся о нем. Что с ним все будет в порядке. Единственное, чего я не могу понять, что они думают по отношению ко мне. Чтобы они не думали, то все равно не бросят Майки. Я это знаю. Молчание слишком затянулось и мужчины, что держат меня, без лишних слов повели дальше. - Я люблю тебя, братишка, - успел сказать я, завернув назад голову, чтобы еще раз посмотреть на него. Я еще увижусь с ним. Я это знаю. Я еще раз взглянул на них, и меня вывели из зала. Мы спустились вниз и меня посадили в бус. Дорога предстоит долгая, так что у меня будет много времени, чтобы пожирать себя изнутри и карать всеми возможными способами. Я рад, что мне дали такое наказание, потому что было бы мучением жить со всем этим в четырех стенах камеры в тюрьме. Сам себя я не смог бы убить, поэтому я рад, что это придется делать не мне. Это сделают за меня.

***

Я надеялся, что дату поставят, как можно раньше, но я просидел в тюрьме целый месяц. Месяц страданий и мучений, которые превратили меня в ненормального психа, ждущего своего смертного приговора с еще большим нетерпением. Я истощал не только телом, но и мыслями. Я убил в себе все. Я просто измученное существо, которое уже пора добить. И благо этот день наконец-то настал! Сегодня это случится! Я умру! Я наконец-то умру и освобожусь от всего, что накопилось внутри. Нахождение в одиночке сломало меня еще больше, но я не жалуюсь. Я все время был рад своим страданиям, потому что хотел страдать. Хотел мучиться. Хотел изводить себя и пожирать изнутри. Я делал это, потому что заслужил. За все, что я сделал. Я заслужил. Я сижу на полу около стены и затылком бьюсь об нее головой. - Эй, Пол, ты там? - спросил я, ожидая ответа охранника, который, вероятно, стоит за дверью. - Да, Джерард, я тут, - я вздохнул. - Сколько время? - Одиннадцать часов, - сказал он, и я снова стал биться головой о стену. Одиннадцать. Осталось немного. Скоро будет последнее посещение, а затем меня убьют. Ко мне приедет Майки, Боб и Рэй. После всего, что я совершил, они приедут. Я не хотел этого. Когда мне принесли бланк, в котором я должен был указать людей, то никого не написал. Я не хотел, чтобы они видели, как я умру. Только вот после речи начальника о том, что все, кто делал такой выбор, очень об этом сожалели, заставило меня изменить решение. Мне все равно нечего терять. В любом случае я узнаю перед смертью все, что они думают обо мне. Пусть выскажутся. Я выслушаю все, что они мне скажут. Все до последнего слова.

***

- Поднимайся, Джерард, - двери отворились, и в камеру зашло несколько охранников. Ноги скрепили между собой цепями, чтобы я мог делать небольшие шаги и не смог бежать, если вдруг решусь, а на руки надели наручники. Глупо. Куда я смогу убежать, даже если захотел бы? Меня бы пристрелили или побили дубинками, это же очевидно. - Идем, сынок, - сказал начальник. Он уже пожилой человек и странно, что такого преступника, как я, он называет "сынок". Просто сразу видно, что он доброй души человек и сочувствует мне. Зачем? Я заслужил наказание, мне не нужно сочувствия. Меня завели в комнату, в которой уже находятся брат и мои друзья. - Оставляем вас наедине. Полдня он в вашем распоряжении, - сказал начальник. С меня сняли наручники и цепи, и я потер запястья, опустив голову вниз, не решаясь посмотреть на своих друзей и брата. Я провел рукой по голове. Сегодня утром меня побрили. Мне было жаль волосы, но они сказали, что так нужно. Волосы мешают проводимости тока, или что-то в этом роде, поэтому так будет лучше. Я не сопротивлялся, потому что умереть это то, чего я хочу. - Джерард, оденешь это потом, - сказал Пол, и я посмотрел на него. Он хороший человек, я понял это за время проведенное тут. Как-то странно, что эти люди вообще так ко мне относятся. Хорошо что ли... - Что это? - я посмотрел на вещи в его руке. Это что, памперс? - Памперс? Серьезно, Пол? - Просто надень это, - сказал он и вышел, закрывая двери с другой стороны. Хм, наверное, когда меня будет бить током, тело перестанет себя контролировать, иначе зачем мне еще надевать этот хренов памперс! Я сделаю все, что нужно, лишь бы наконец-то получить успокоение. В комнате повисла тишина. Я подошел к столу и отломал кусочек от вафли. Такие когда-то пекла моя мать. Это первое что пришло мне в голову, когда я заполнял графу "последний обед". Забавно. Я преступник, вор и убийца, а они стараются сделать этот день лучше. Интересуются, что я хочу съесть на последний обед. Разве уже не все равно? Майки все это время пытался отчаянно вытянуть меня отсюда с помощью адвокатов, но это не помогло, к тому же, я отказывался от помощи. Кажется, это его убивает до сих пор. Да, мне тоже было бы плохо, если бы мой брат оказался таким. Тишина уже невыносима и их взгляды, которыми они рассматривают меня, давят. Нет даже никаких шуточек по поводу того, что я лысый. - Прошу вас, выскажитесь. Я не обижусь, если вы скажете, как меня ненавидите, и я для вас больше никто. Я заслужил это, правда, - сказал я дожевав кусочек вафли, но вместо того, чтобы обвинять, Майки подошел и обнял меня. Я вцепился в его спину пальцами, чтобы запомнить этот миг. Запомнить своего брата, его запах и то, как он меня обнимает. Он ничего не сказал. Просто стоит, обнимая меня, и плачет. Он плачет? Я сильнее прижал его к себе, стараясь сохранять самообладание. Когда его слезы стали переходить в уже более громкие всхлипывания и рыдания, я отстранился. Он вытер лицо ладонями, и меня по очереди обняли парни. Вот уж не думал, что они это сделают. - Почему? - спросил я, когда Боб отпустил меня и отступил назад. – Почему вы не ненавидите меня? Я ужасный человек. Вы слышали все, что я говорил. Вы знаете, что я сделал с Фрэнком! - Помнишь школьную клятву? – спросил Рэй, и я кивнул, глядя ему в глаза. Я не знаю, какие мысли крутятся у них в голове, но они все-таки тут. - Дружба навсегда, не смотря на трудности и преграды, не смотря ни на что, - сказал Рэй, и я не смог сдержаться. Да, я стою ровно, сдерживая себя, как можно сильнее, но удержать слезы, застывшие на глазах, невозможно, и они скатились по щекам. Я стер их руками и встал около окна, опираясь о стену плечом и глядя на улицу через решетку. Это последний раз, когда я вижу улицу, траву, небо, солнце. Это уже в последний раз. И они тут. Они по-прежнему со мной, не смотря на то, что я сделал. Они не рады произошедшему и я тоже, но если у нас есть немного времени, то я должен провести его с ними, запоминая каждый миг. Я посмотрел на стол и увидел там колоду карт. Как все предусмотрительно. Я подошел и достал карты из коробки. - Сыграем? - спросил я и сел за стол, оторвав от вафли еще кусочек и отправив его в рот. Они сели за стол, а я потасовал колоду и стал раздавать. Да, может внешне я и спокоен, но внутри нет. Не потому, что скоро я умру, а потому, что перед глазами уже в тысячный раз прокручивается, как заезженная пластинка то, что я сделал с Фрэнком, когда был пьян. Я четко вижу это перед глазами и не могу всецело перестать думать об этом. Даже сейчас. Я отвлекаюсь, но все равно до конца не отпускают меня эти мысли и образы. - У меня 6, я хожу, - сказал Майки, и я посмотрел на брата. "Мне жаль, братишка, очень жаль..." - мысленно проговорил я.

***

Час настал. Я стою у двери, за которой меня ожидает электрический стул. Я готов, уже давно готов, только мой брат - нет, и друзья тоже. Они снова меня обняли, а Майки разревелся и не хотел меня отпускать. Пришлось силой его отдирать. - Джерард... - сквозь слезы проговорил он и всхлипнул. - Джи, я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, братишка. Прости… - сказал я в очередной раз, как будто это чем-то поможет, и посмотрел на Рэя и Боба. Они кивнули. Они поняли, что я хотел им сказать этим взглядом. - Я готов, - сказал я, и двери передо мной отворились, открывая взор на стул. Меня посадили в него, стали закручивать какие-то гайки и болты. Я часто дышу, сердце колотится, как бешеное, на голову положили мокрую холодную губку и потом прикрутили что-то к голове. Может быть, я волнуюсь, меня переполняет некий страх, но в глубине души я спокоен. Я этого хочу. Я хватаю ртом воздух, сжав пальцами ручки стула и впиваясь в них ногтями. Передо мной стекло, за которым сидит брат и друзья в комнате для наблюдения. Вот они, родные мне люди, и сейчас они будут смотреть, как я умираю, будут слушать, как я кричу от боли. Надеюсь, что с Майки все будет хорошо. С ним все должно быть хорошо. Я задержал взгляд на каждом из них, а затем прошептал. - Я люблю вас... - это они точно поймут, прочитав по губам. Майки плачет, не стараясь сдерживать слез, и мне больно от этого. В мыслях все те же образы, которые не оставляют меня на протяжении всего месяца, как наяву, так и во снах. Я рад, что это конец. Может быть, мы встретимся с Фрэнком сейчас и все будет хорошо. Он простит меня, и мы будем вместе в раю, если я не попаду в ад. Зачем я думаю об этом? Последний раз я вижу их лица, смотрю на брата. Жаль, что у нас было так мало времени, чтобы наладить отношения друг с другом до самых близких. Это начинало получаться, но уже ничего не исправить. Ничего… На мое лицо опускают черную ткань, и я больше не вижу близких мне людей. Я вижу черноту и слышу вздох около себя. - Давай, - тихо сказал начальник. Я услышал, как опустили один рычаг, второй, и заряд тока неожиданно прошиб мое тело, заставляя вскрикнуть от неожиданной боли. Боль затмила весь разум, я выгибаюсь на стуле от того, что меня бьет током. Пальцы впиваются в ручки, все тело трясется, я кричу не жалея сил, как можно громче, выпуская всю свою боль наружу. Я умираю, умираю, и перед глазами в последний раз всплывают эти красивые глаза зеленого цвета, с ореховым оттенком, с озорными бликами, которые радостно сияют. Я счастлив, что это конец. Счастлив... Я наконец-то успокоюсь…