Стоп-слово для Блэка

Это началось десять лет назад. В выпускной год старшей школы. И иронично то, что началось всё с другого Блэка. — Ты должен прекратить. Я никогда не видел Регулуса обеспокоенным. В вечно-насмешливом взгляде лучшего друга никогда не было и тени страха. Вечно-надменный, саркастичный тон вечно-тихого голоса никогда не срывался на крик. Ровно до этого момента. Нож выпал из дрожащих пальцев. Громко брякнул о деревянный пол, шатаясь и покачиваясь, наконец остановился аккурат между разрезанным надвое потёртым кожаным ремнём. Я всё ещё лежал на полу, всё ещё, задыхаясь, откашливался и хватался за шею. Всё ещё голый, с анальными бусами в очке, и до мерзости жалкий в ногах Регулуса. — Ты должен перестать это делать с собой, Северус. Срываясь на истеричный визг. Его руки всё ещё дрожали. Я видел это сквозь мутную жгучую пелену, застелившую глаза. Наверное, лучше было бы задохнуться и сдохнуть. Самозадушиться, если точнее. Но тогда я был рад, что Рег всё-таки вернулся в нашу комнату в общежитии. Он не должен был. После он рассказывал, что сам не понимал причины, заставившей его отказаться от важных планов. Будто почувствовал что-то. А может быть сама судьба его руками сломала хлипкий замок двери, схватила нож и разрезала удавку на моей шее. Ха! Судьба, блять. Жестокая, коварная сука. — Я кое-что прочёл в сети… — Регулус, перестань. Но ему было плевать. Рег закинул ногу на ногу, усаживаясь в кресле удобнее, и разблокировал телефон с подготовленной статьёй. Начал читать тоном чванливого препода, от чего глаза закатились под лоб сами собой. Регулус сделал вид, что этого не заметил. — БДСМ — психосексуальная субкультура, основанная на эротическом обмене властью и иных формах сексуальных отношений, затрагивающих ролевые игры в господство и подчинение… — Это статья из Википедии? — Отличия БДСМ от социально агрессивных или преступных действий определяются, прежде всего, жёстким соблюдением участниками БДСМ-отношений принципов безопасности, разумности и добровольности… — Я это и так знаю, чёрт возьми. Мы можем просто забыть об этом? — Разумеется… — Скучающе произнёс Рег. — Можем забыть сначала об этом, а потом я забуду о том, как найду твой хладный труп… — Послушай… Я благодарен тебе. Честно. Но я больше не буду так рисковать, я буду осторожен… — Тебе нужен тот, кто будет контролировать процесс. — Хочешь посмотреть, как я дрочу? Сидеть в уголке и контролировать? — Твой злобный сарказм здесь вообще не уместен, ты потерял право шутить над этим, когда чуть не убил себя вчера вечером. — Это. Была. Слу… — Не хочу это слышать. Тебе нужен хороший специалист, явно же дело в твоей ненормальной башке. — О, разумеется. Ты думаешь, что я настолько глуп? Я был у этого хорошего специалиста и не у одного. Психологи, сексологи, гипнотерапевты и вся эта шарлатанская братия… — И что они тебе сказали? Вот ни за что. Ни-за-что не признаюсь ему в этом. «Должно быть, когда вы, Северус, только входили в возраст пубертата и ваши гормоны начинали свой буйный танец, что-то, а, возможно, кто-то — нанёс вам определённую психотравму, понимаете? Вы можете не помнить это конкретное событие, но ваши желания будут неосознанно, но неудержимо стремиться к тому, кто повёл себя с вами жестоко и грубо. Не пугайтесь, такое бывает довольно часто. Скажите, Северус, когда вы… мучаете себя, вы представляете кого-то конкретного?» Ага. Конкретного. Конкретного долбаёба. Безбожно красивого, ненавистного ублюдка Сириуса Блэка. Его руки, сжимающие мою шею, его голое, рельефное тело, его издевательски-мерзкую ухмылку. И голос, приказывающий и повелевающий… — Северус? Алё! Что они тебе сказали? — Ничего. — Сев. — Отвянь уже, ладно? Закрыли тему. Регулус плотно сжал аккуратные пухлые губы, слишком похожие на губы старшего брата. Сощурил серебристые большие глаза (тоже пиздецки похожие на те ненавистные въедливые зенки). В них сверкнула опасная хитреца, не предвещающая ничего хорошего. Слава всем святым, мы действительно не возвращались к этой теме. Целую неделю после произошедшего я не решался даже потрогать себя в том самом смысле. Возбуждение от этого никуда не девалось, росло и требовало выплеска. Копилось в больном воспалённом сознании. Жестокие, ненасытные демоны когтями драли измученную душу. Особенно, когда он был близко. Я ненавидел его всем своим существом. И мазохистски стремился к нему. Мне физически нужно было его внимание. Каждое брошенное язвительное слово, каждый презрительный взгляд, каждый «случайный» толчок в плечо плечом в узком коридоре школы. Только теперь всё усложнялось тем, что за мной пристально наблюдали. И неизбежно раскрыли мою самую-самую жуткую тайну. — Спроси меня, как прошли выходные? — Как прошли выходные, Регулус? — Почти вежливо спросил я, но от учебника даже взгляда не оторвал. — Мучительно и громко. — Мм, понятно. — Брат опять шумел в комнате. Эта Марлин так истошно вопит. — Я не хочу это знать. Блять, слишком палевно-резко перевернул страницу. — Они опять ругались. Она плакала и орала, что он жестокое животное, что он слишком груб в постели, что чуть не вырвал ей волосы и всё такое прочее… — Замолчи, Рег. «Продолжай, Рег!» — Но закончилось всё совсем уж идиотски: она пообещала ему позволить отшлёпать себя в следующие выходные. Ты, кстати, как? Не передумал погостить у меня? Мама разрешила пользоваться библиотекой. — Эмм… ну да. И после этого — совсем не ради библиотеки я попрусь на ночёвку в дом на площади Гриммо, 12. За ужином, помпезном и вкусном до сумасшествия, старший Блэк молчал. Не мог позволить себе обижать лучшего друга любимого сына Вальбурги Блэк в её присутствии. Только жевал, нехотя пожимал плечом на дежурные вопросы матери, и смотрел. На меня. На пальцы, запястья, ключицы в вороте футболки. Губы. Когда я облизывал соус, мне показалось, что он слишком шумно сглотнул, а вилку стиснул в кулаке так, что побелели костяшки. — Только не засиживайся слишком долго в библиотеке, Северус. — С привычной ухмылкой произнёс Рег после ужина. — Вообще-то я как раз хотел задержаться там. — О, ладно. Главное утром возвращайся в гостевую спальню. — Разумеется. Сука, как будто что-то почуял. Не мог же он раскусить мои планы? Они ведь безумны даже для такого больного и озабоченного придурка как я. Дверь в комнату напротив, к счастью, была не заперта. Всё в ней пахло Блэком, кричало, что это именно его комната. Гитара в углу, книжный шкаф, забитый пёстрыми корешками книг, огромный телек и колонки, целя гора спортивных наград на полках, куча фоток сраной четвёрки, зовущей себя «Мародёрами». Но главное — шкаф для одежды был большой и вместительный. В нём легко скрыться, даже если он — блять, надеюсь, что нет, — сунет туда нос. Ему ведь незачем, шмотки он бросает на спинку стула у компа, судя по всему. Да и не до этого ему будет. Он будет шлёпать свою белобрысую подружку, а я буду подглядывать в щель и представлять себя вместо нее. Я действительно больной. Сумасшедший и отбитый напрочь. Но адреналин так зашкаливал в крови, так будоражило чарующее предвкушение, что было плевать на последствия. Я здесь именно за этим. Страх и леденящий в жилах кровь ужас уже кормили адских тварей моей души. Пусть это не основное блюдо и они, вероятнее всего, никогда не будут сыты, но уже этот аперитив можно будет смаковать в мыслях, когда я стыдливо спрячу глаза при встрече с Блэком в школе. Блэк пришёл через долгих сорок минут. Ноги затекли от неподвижного стояния на одном месте. Сердце чуть не выпрыгнуло. Он был красив, как всегда. Нет, лучше. Волнистые волосы мокрые после душа, отчего сильнее завились в упругие спирали. Мышцы на голом, прикрытом лишь белым полотенцем на бёдрах теле, перекатывались под гладкой кожей от каждого расслабленного движения. Капли на широких плечах, на красивой подкачанной груди стекали тонкими блестящими дорожками. Пушистая ткань еле держалась на тазовых косточках, подчеркивала крепкие, упругие ягодицы и не скрывала полоску темных коротких волосков от пупка к паху. У меня встал мгновенно. Если бы брюки не прижимали член к ноге, то я бы даже дверь случайно приоткрыл своей эрекцией. Блэк потрусил головой по-собачьи, разбрызгивая воду. Прошёл к стулу с вещами и взял в руки черную футболку. Поднёс к лицу и принюхался. А после пожал плечом и натянул через голову. Фу. Гадость какая. Он же в ней целый день ходил. Вот бы он заставил меня нюхать свои потные подмышки. Бляяяять, член, уймись, рано кончать. Стук в дверь. Наконец-то. Блэк не выглядел взволнованным, не оборачиваясь и продолжая выискивать шорты, крикнул: — Чего тебе, Рег? — Это Марлин, Сириус. — Послышался приглушенный девичий голосок. — Я могу войти? А вот теперь он недоуменно вздрогнул. Брови недовольно насупились в переносице. — Подожди. Отшвырнув полотенце, быстро натянул первую попавшуюся вещь — джинсы. Прямо на голое тело. Я даже увидел чумовую ямку на его ягодице сбоку. Умммф. Блэк открыл. Марлин робко вошла в комнату. Она учится в параллельном, слишком милая и округлая на мой взгляд, хоть я и не по девочкам. Но она чересчур сисясто-жопасто-миниатюрная. Блэку бы намного лучше подошёл кто-то более сухой, жилистый и высокий. — Зачем ты пришла? «Ебать, это чё ролевая игра такая? Если да, то Блэк уж слишком убедителен». — Поговорить с тобой. — А нам есть о чем? «Нет, уже можно раздеваться и приступать к сексуальному насилию». — Сириус, мне кажется, нам нужно попробовать ещё раз. Дать шанс нашим отношениям. — Наших отношений больше нет. Нас — тоже. — Сириус, но ведь мы были так счастливы… Она сделала шаг к нему. Блэк остался на месте. В его глазах угадывалось лишь сожаление. А я ни черта не понимал. — Этот месяц без тебя мне было так плохо, так одиноко. «Месяц? Какой, нахуй, месяц? Рег сказал, что в прошлые выходные… Блять». — Марлин, ты мне дорога. Очень. Поэтому я не могу морочить тебе голову, не могу врать. Это всё было ошибкой. Было неправильно… — Сириус, что изменилось? После нашего поцелуя тогда. Что? Почему ты порвал со мной? «Да что здесь, блять, происходит?» — Марлин… — Поцелуй меня ещё раз. Пожалуйста. — Я не… Она не дала договорить, бросилась ему на шею. Прижалась губами к губам. Блэк даже глаза не закрыл, отстранил её за плечи. — Уходи. Пожалуйста. — Я не понимаю. «Я тоже!» — Я не тот, кто тебе нужен, Марлин. Я не… Я не хочу быть с тобой как с девушкой, понимаешь? — Что это значит? «Он… Он…» — Мне нравятся парни. — Что? «ЧТО?!» — Ты слышала. — Вздохнул Блэк. — Но… мы же… ты… Сириус, я же всё чувствовала тогда. Ты был возбужден. — Прости, я… думал о другом. — О ком? Джеймс… — Боже, нет. Нет-нет. Никто из моих друзей меня не привлекает, Марлин. — Усмехнулся Блэк и устало опустился на край кровати. Марлин присела рядом. — Тогда о ком? — Её вопрос насквозь пропитан любопытством. Блэк облизнул губы, взъерошил волосы. — Я не признаюсь ни за что и никогда. — Он учится с нами? — Марлин, ну хватит. — Он учится с нами. — Нет. Он вообще не отсюда, он из… Голландии. — Да ты же врёшь. «Точно врёт». — Не вру я! Отстань! Что за допрос? — Легонько пихнул её локтем Блэк. — Я имею право знать о ком ты думал, когда сжимал мою шею до синяков. «О чёрт» — Имеешь. Но не узнаешь. — Ну он-то узнает? — Никогда. — Почему? — Потому что он… недосягаем. — Ах, ну да… Он в Голландии. — Марлин саркастично показала в воздухе невидимые кавычки. А потом встала с кровати и с улыбкой вздохнула. — На самом деле это огромное облегчение, Сириус. Я бы в жизни не подумала, что ты гей, но… Рада, что ты расстался со мной именно по этой причине. Значит, дело не во мне. — Не в тебе. — Тоже вздохнул Блэк. Марлин улыбнулась шире, протянула руку к его голове и ласково потрепала почти высохшие тёмно-каштановые волосы. — Будет жаль, если этот недосягаемый «он» так никогда и не узнает, какой замечательный парень влюблён в него. «Замечательный? Он же деспот и ублюдина». — Для него же лучше, поверь. — Зря ты так думаешь, Сириус. Но мне пора. И, раз уж всё так вышло, то… Пожалуй, стоит забрать мои вещи. — Ах, да. Твоя куртка в шкафу, сейчас. «Сукааа» «Нет.нет.неееет.» «Только бы не заметил, только бы…» Он определенно заметил. Огромные серебристые глазищи расширились от шока. Блэк сильно зажмурился, разлепил глаза, словно отгоняя мираж. Но это не мираж — это я в его шкафу с ужасом на лице и микроинфарктом в пятках, потому что сердце упало куда-то туда. Очко сжалось так, что им можно алмаз в мелкую крошку... — Ах, вот она. Не сразу заметил. Створка двери хлопнула у лица, задев кончик носа. — Проводить тебя до двери? — Если не трудно. Я немного боюсь твою маму… «Да она ангел по сравнению со старшим сыном. Особенно, когда он вернётся. Пора бежать. Сегодня у Регулуса на полу переночую, так безопаснее…» Но дверь в комнату старшего Блэка была заперта. Я в западне. Он закрыл её на ключ, а я даже не услышал, так шумела кровь в ушах. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Что же делать? Позвать на помощь? Выпрыгнуть в окно? Но всё, на что я решился, — снова спрятаться в шкаф. Какой же тупизм. Блэк вернулся. Запер дверь. С коварной, предвкушающей вкус крови ухмылкой на пухлых губах медленно направлялся ко мне. Я вжался спиной в заднюю стенку шкафа, задыхаясь от страха и… возбуждения. Дверца зловеще заскрипела, медленно отворяясь. Блэк стоял прямо передо мной. — Что ты надеялся увидеть, Снейп? — До жути вкрадчиво спросил Блэк. Рот слишком пересушен, чтобы ответить. Да и что я мог сказать? Правду? — Или, может, услышать? Такое ты точно услышать не ожидал, верно? Он медленно протянул руку к моему лицу. Невесомо коснулся пальцами скулы. Повёл ниже, к подбородку, прихватывая указательным и большим, приподнял вверх мою голову. — Что же ты молчишь? Тебе ведь всегда есть, что сказать. — Отпусти меня, я никому ничего не расскажу. Клянусь. — О чем? О моей ориентации? — Прыснул Блэк, продолжая поглаживать кожу грубой мозолистой подушечкой пальца. — Да мне плевать, говори. Хоть объявление в школе повесь. Мне гораздо интереснее другое: что ты здесь делаешь? — Пусти меня, Блэк. — Отвечай. — Я закричу. — Не посмеешь. — Пожалуйста… — Тебе страшно? Не очень похоже на страх, это… что-то другое. Пальцы спустились ниже, огладили шею, прошлись по ямке между ключиц. И с силой рванули на себя за ворот футболки. Треск ткани не был слышен за громким стуком захлопнувшейся за спиной дверцы. В неё же он впечатал меня лопатками. Придавил собой. — Не надо. Я буду вырываться. Не получилось, Блэк припечатал запястья своими ладонями, сильнее вжался в меня грудью. Тогда я попробовал закричать. — Рег… Блэк зажал мне рот. Несмотря на это в его глазах только сильнее разгорался пожар. Ему было чертовски весело даже тогда, когда хлопнула дверь с табличкой «Р.А.Б.» и послышались быстрые шаги. Он широко улыбался, когда младший брат стучал в дверь, когда дёргал ручку двери. — Сириус! — Да? — Северус кричал! — Разве? — Он у тебя? — Он у меня? — Прошептал Блэк, подмигнув, и убрал ладонь от моего лица. Я знал, что нужно делать. И знал, чего хотел на самом деле. Сглотнул. Расслабился в его хватке. Блэк произнёс громко: — Нет, конечно! Что ему тут делать? — И добавил тихо. — Прятаться в моём шкафу? Я нервно оскалился в усмешке. — Ну… окей. Наверное, показалось. Спокойной ночи. — Вот уж сомневаюсь, что она будет спокойной. — Прорычал Блэк мне на ухо. Он потирался пахом о мой стояк, он уже давно всё понял, он… Он укусил меня. Вонзил зубы в шею. Я простонал так блядски, сам не ожидая, что вообще умею так. — Ответь мне. — Что? — Ты хочешь меня? Поэтому? — Нет, я… Я… — Посмотри мне в глаза и скажи честно, Северус. Ты хочешь. Жёстко, больно. Ты хочешь? Отвечай? Я ответил лишь взглядом. Взглядом, в котором Блэк прочел ответ. В котором он отчетливо разглядел моих демонов. Наш поцелуй был безумнее, чем мы оба вместе взятые. Зубы звонко стукнули о зубы. Слюна смешалась. Для меня он был первым. Но подумал об этом я только неделю спустя, не тогда. Тогда — накрывшее с головой отчаяние, его обжигающее дыхание, и моя неспособность дышать. Его пальцы в моих волосах, его рот сжирает мой. Блэк то кружит языком, то всасывает в себя губы по очереди. Он прикусывает нижнюю, оттягивает и снова засасывает до самой глотки. Когда широкая ладонь легла на шею, сжала, придушивая лишь слегка, — я не смог сдержать стон. Блэк зарычал в поцелуй. Оторвался, любуясь истерзанными им губами, провёл по ним большим пальцем. И втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда я вобрал его в рот и лизнул кончиком языка. — Сссука… От гаденького словца подкосились колени, но Блэк держал крепко. Пригвоздил за шею к шкафу, как несчастную бабочку. — Ты когда-нибудь трахался? — Нет, только… я… — С девушкой? — С вибратором. Густые брови взметнулись вверх, даже хватка на шее на миг ослабла. — Ты полон ахуительных сюрпризов, Снейп. Я не сдержал глупую, стыдливую улыбку. Но она исчезла, когда Блэк потянул мою руку к своему паху и положил на горячую даже под джинсами твёрдую плоть. — Он был больше этого? И снова ответ прочтён в моём испуганном взгляде. — Будет больно. — Выдохнул Блэк в мои губы, опаляя горячим дыханием. — Я хочу больно. — Вытерпишь? Молча. — Молча? — Нельзя кричать. — Запрети мне. Блэк оторвался, посмотрел пугающе-серьёзно. И всё понял. — Сожми руку. Я выполнил приказ молниеносно. Надавил пальцами на налившийся толстый член. — Уух. Сильнее. Я прижал ладонь целиком, с усилием потёр по длине. Чёрт, он такой огромный. Блэк прикрыл веки на миг, отдаваясь моей неумелой ласке, а потом схватил меня. Так головокружительно быстро: руками под задницу, заставляя обвить ногами торс, а руками шею. Быстро преодолел расстояние между шкафом и кроватью. Швырнул меня плашмя на постель и навис сверху. Снова целовал, со всей страстью и дикостью, что бурлила в его горячем теле. Забрался пальцами под футболку, грубо оглаживая бока и рёбра. Ещё никто и никогда так меня не касался. Собственнически и уверенно, как будто я уже принадлежал ему. — Сними эту сраную тряпку, бесит. Я не успел и пошевелиться, как Блэк стянул футболку с меня. Резко дёрнул, когда ворот застрял на башке, и ткань снова затрещала. Плевать. Плевать и на смущение, и на жалкую попытку прикрыться руками, задушенную Блэком в зародыше — он больно шлёпнул по предплечьям, заставляя полностью открыться перед ним. Должно быть я казался ещё белее обычного на контрасте графитового одеяла. Худой, угловатый. Сплошные косточки, обтянутые тонкой бледной кожей. Блэк сидел, между моих разведенных ног, нависая сверху-вниз и дотошно разглядывал каждый кусочек обнажённого тела. Плоть горела от изучающего, оценивающего взгляда. Это было невыносимо. Я повернул голову, скрыв лицо за волосами. Но Блэк сжал в пальцах челюсть и заставил повернуться обратно, посмотреть на него. — Почему ты настолько душераздирающе красив? «Что?» Он спросил это настолько искренне, настолько восхищенно, что я онемел. Только хлопал ресницами, силясь поверить в реальность услышанного и происходящего. Но Блэку не нужен был ответ. Он схватил резинку моих штанов и потянул на себя, стягивая их с бёдер. Член выпрыгнул, упруго покачиваясь. Пришлось согнуть колени, чтобы Блэк смог полностью стянуть с меня штаны, полностью меня оголить. Раздетый и возбужденный, с багрянцем на щеках, растрепанными волосами и распухшими, потерявшими контур губами я лежал перед ним. В его постели. Я, Северус Снейп. Это был самый страшный ночной кошмар и самая заветная, сокровенная, сбывшаяся мечта. Блэк трогал меня. Везде. Далеко не нежно, скорее грубо, если не жестоко. Но так ахуенно, что сами собой закатывались глаза и выступали мурашки. Я весь был в его власти. То дразня языком сосок, то прикусывая до всхлипа, Блэк наглаживал мой член. Сминал в ладони яйца, перекатывал их в пальцах и оттягивал болезненно сладко. Я изо всех сил сдерживал крики наслаждения и стремительно приближающийся оргазм. В моей жизни еще не было столь сложной задачи. — Аах… — Сорвалось с искусанных губ, когда палец надавил на анальную звёздочку. — Я больше не могу сдерживаться, Северус. Хочу тебя. — Прорычал Блэк мне в ключицы. — Хочу тебя выдрать в жопу, хочу всего тебя обкончать. — Оо… Пожалуйста… — Скажи это. Хочу, чтобы ты сказал. — Мм? — Простонал я мучительно. Блэк снова прижал мои запястья у головы, навис сверху и посмотрел одновременно злостно и развратно. — Скажи это. — Что именно? — Попроси меня стать твоим первым. Он смотрел мне в глаза, бегая взглядом от одного к другому. Коснулся кончиком носа моего. Его дыхание таяло на моих губах. — Пожалуйста, будь моим первым. Я хочу этого. Хочу, чтобы ты выебал меня как… Блэк запечатал мой рот своим, съедая последние слова. Отстранился резко и потянулся к прикроватной тумбочке. Бешено роясь в содержимом ящика, Блэк матерился и шипел. — Да блять, где ж ты есть? Были же… сука… Да ну ёбаный же ты… — Что ты хочешь? — Смазать тебя. Нашёл! Маленький пакетик-саше в синей фольгированной бумаге. Блэк зажал его в зубах, пока стягивал через голову футболку. Я ещё никогда не видел его голый торс настолько близко. Буквально руку протяни — и вот он, идеальный рельеф идеальных мышц идеального парня. Блэк заметил мой пожирающий взгляд, протянутую и тут же быстро одернутую руку. Ухмыльнулся, всё ещё удерживая в зубах пакетик и быстро расправляясь с ширинкой джинс. — Потом ещё натрогаешься, не переживай. — Самоуверенно бросил он и вывалил член. — Блять. — Не сдержался я. Стало страшно. Снова. Я приподнялся на локтях и попытался отползти назад, к изголовью. Но Блэк перехватил за тазовые косточки и силой потянул на себя. Его член шлёпнул по моему. — Куда собрался? Передумал? — Нет… Только… — Я буду очень медленно и аккуратно. — Нет! Блэк, уже начавший выдавливать гель на ладонь, дёрнулся от моего вскрика. — Не ори ты. Что «нет»? — Не надо осторожничать. — Судорожно зашептал я. — Не сдерживайся, я хочу… — Больно, помню. Но я сам решу, как мне тебя трахать. Я чуть не кончил от его слов. От его ладони, размазывающей прохладный гель между ягодиц. От пальца, нырнувшего внутрь. Я впился когтями в ткань одеяла и выгнулся, задыхаясь. Блэк продолжал — двигал пальцами внутри и надрачивал свой член, размазывая смазку по крупной тёмной головке и длине. И жадно следил взглядом за моим лицом. Когда он приставил его ко входу, но прежде чем толкнуться, посмотрел в глаза. Вошёл. Немой стон замер на распахнутых губах. Глубже. Ещё. Блэк навалился сверху, тяжесть его тела стиснула сочащийся член. Внутри распирало и жгло. Тугие стенки с трудом поддавались, нехотя впуская в себя. До боли и слёз. От жестоко-медленных движений хотелось взвыть, сбежать. Лицо исказила мучительная гримаса, руки уперлись в широкую мускулистую грудь. — Да расслабься ты, сейчас раздавишь. — Шептал Блэк мне в губы. — Ммм… — Я так кончу, Северус. Прекрати так сильно сжимать. Я хотел послушаться, но не мог. Блэк с трудом толкнулся ещё, входя полностью. Его яйца с мягким пушком тёрлись о мои ягодицы, размазывая остатки смазки. Блэк тяжело дышал ртом, замер во мне, привыкая. — Ты как? — Больно… — Проскулил, не сдерживая брызнувших слёз. Они стекали по вискам и прятались в волосах. Блэк сцеловывал мокрую соль, плавно, медленно двигаясь внутри. Громкий крик задушен его ладонью на губах. Темп нарастал, даря боль и наслаждение. Адские твари преисподней моей души восторженно кричали, признав хозяина в том, кто сейчас лежал на мне, трахал меня, хрипел в ухо и глушил звуки, рвущиеся из моей груди. Боль не стихала, выходила на новый уровень, выкручивала нервы в жгуты. — Потрогай меня. — Велел Блэк между вдохами и толчками. Я покорно положил ладони ему на спину. Под покрытой вуалью испарины кожей напрягались тугие мышцы. Он нежный, горячий, пахнет потом и желанием. Сжимает меня, как безвольную куклу и ебёт до слепяще-белых кислотных кругов под зажмуренными веками. — Мммммффф… Я стонал отчаянно, обслюнявив его руку, впиваясь зубами в фаланги пальцев и ногтями в крылья спины, в ягодицы под так и не спущенными джинсами. — Я. Сейчас. Кончу. — Мм… Мм… Я хотел сказать — «Я тоже». Но не смог и не успел. Меня накрыло, выгнуло, долбануло электрическим разрядом до беспамятства и одурения. Прошило всё тело острыми иголками. И отпустило, схлынуло. Разгоняя по венам марево, даруя приятное опустошение. Сперма между нашими животами размазывалась и медленно стекала по коже, из задницы сочилось тёплое и густое. Косматая голова Блэка покоилась на моей груди, приподнимаясь и опускаясь от глубокого ровного дыхания. Прошла вечность, прежде, чем он взглянул на меня. Улыбнулся. Иначе, не так, как всегда. Без тени бахвальства и самодовольной кичливой усмешки. Так… просто. Поцеловал тыльную сторону ладони, ещё мгновение назад зарытой в густую копну каштановых волос. И лениво скатился набок. Телу сразу стало холодно без жара и тяжести Блэкова тела. — А-ху-ен-но. — Восторженно отчеканил Блэк, поглаживая моё колено. — Даа… — Это намного круче, чем дрочить. — Стоп. Что? — Что? — Ты… Ты хочешь сказать, что… — Это так удивительно? — Но я думал, что ты уже делал это, Блэк! Он громко хохотнул, а потом снова взобрался на меня сверху и улёгся поудобнее. С привычной язвительной усмешкой во взгляде и на губах произнёс: — Берёг себя для кое-кого особенного. — Какая жалость. — Сощурился я, тоже возвращая свою привычную надменно-ледяную интонацию. — Почему же? — Твой парень из Голландии обломится. — Не обломится. Он, скорее, из Нарнии. Блэк с садистским удовольствием наблюдал, как меняется выражение моего лица, после услышанного. Как тает кривая ухмылка, как от шока округляются глаза и белеют скулы. Он широко, во все свои тридцать два белоснежных зуба скалил пасть. И напал с поцелуем, не давая окончательно опомниться и осознать произошедшее только что. Блэк целовал топко и глубоко, но недолго. Перевернул меня на живот и велел оттопырить жопу повыше, свести колени. Во второй раз, по невытекшей сперме было легче, сразу приятнее. Раком — острее, вкуснее. Бёдрами и жгучими шлепками ладони по ягодицам — звонче. Лицом в подушку — удобнее глушить крики и скулёж. Блэк натягивал меня на свой член, сминая до синюшных следов белоснежную кожу. Выдирал волосы, наматывая на кулак. Царапал соски и кусал плечи. Блэк безбожно драл меня и целиком мною владел. Позы сменялись, воздух в комнате превратился в густой душный пар. В четвёртый раз, выдаивая капли спермы, я был окончательно опустошён. Ноги дрожали и разъезжались в стороны. Блэк спустил мне на спину, шлёпнул полувялым членом по ягодице. Рухнул рядом. Мокрый от пота и с поплывшим взглядом. — Останься со мной. — Я… больше не могу… — Я не про секс. Просто. Останься. Я не ответил. Только вложил ладонь в протянутую его. Мы сплели пальцы и не заметили, как уснули. Наутро Блэк проснулся в постели один. И во всем доме на площади Гриммо, 12 он уже не нашёл меня.