Стоп-слово для Блэка

До нужного злачно-модного местечка можно было дойти пешком. Здесь на каждом углу огни манящих вывесок и сам воздух пропитан дороговизной и пафосом. Как по мне — Блэку не должно нравиться здесь, ему гораздо ближе чопорный воздух Лондона, но… Но что я знаю об этом новом Сириусе? Он на свидании с кем-то гораздо младше себя. Блондинистого, стройного парнишку с острой слащавой мордочкой я было принял за молодого Люциуса или будущего Драко, но нет. Что один, что другой не нацепили бы на себя такую безобразную безвкусицу, Драко уже в свои малые годы обладал бо́льшим вкусом, чем шлюшонок, липнущий к Блэкову боку. Именно шлюшонок, потому что приличные люди не рядятся в настолько изодранные джинсы. С таким же успехом можно было бы и без них. А ещё в пёстрые рубашки, расстёгнутые аж до пупка, ведь голую грудь прикрывает богатый обвес из золотых цепочек толщиной с палец. Фу. Первой мыслью было развернуться и уйти. Теперь уж точно забыть обо всём или довериться обещанию Поттера убить меня и заодно навечно избавить от боли и чувств к Блэку. Но именно эти чувства заставили меня глянуть внимательнее. Блэк не хотел быть здесь. Слишком уж знакомое поведение: взгляды украдкой на циферблат часов, нервно покачивающаяся под столом ступня в кожаном ботинке, фальшивые и вымученные ответные улыбки. Вся его невозможно красивая фигура, облаченная в деловой черный костюм, выдавала напряжение и непреодолимое желание сбежать. Ох, как я его понимаю. Блэк скучающе разглядывал посетителей, делая вид, что слушает болтовню шлюшонка. Но вот он втыкается взглядом в моё лицо, серебристые глаза широко распахиваются, и всё вокруг будто замирает. Я улыбаюсь вопреки всему. Я просто, блять, чертовски рад увидеть его наконец. И мне плевать на обстоятельства, плевать на всё. Блэк сглатывает, поправляет удушливый ворот рубашки, жмурится, отгоняя мираж. Но нет. Я иду прямо к нему. Усталость от долгого перелёта сняло как рукой. Он вскакивает с места, когда я останавливаюсь у столика. Боковым зрением замечаю заинтересованно выгнутую бровь блондинчика. — Привет. — Ты… Ты… Видеть Блэка мямлящим и потерянным непривычно и забавно. — Кто это, Сириус? — Подаёт голос его спутник. — Это мой… это Северус. Он прилетел из Лондона. Когда? — Буквально только что. Мы можем поговорить наедине? Он вопрошающе смотрит на парня, и тот снисходительно кивает в ответ, манерно отбрасывая со лба платиновую челку. Блэк не ждёт, тянет меня за руку к выходу сквозь толпу танцующих людей, пока мы не оказываемся на улице и не отходим чуть дальше от выхода. — Зачем ты здесь? Он так и не отпустил мою руку, и я сжимаю его ладонь крепче. Под его жадным, слишком серьёзным взглядом теряюсь и сразу забываю все заготовленные слова. Просто смотрю на него с каким-то щенячьим восторгом. Вот он, здесь. Рядом. Такой же, как три месяца назад. Нет, ещё красивее. Ему идут и серебро редкой седины, появившейся на висках, и залегшие под глазами тени, и даже впалые щёки, ещё четче очерчивающие линии скул. — Северус. — Нажимает голосом Блэк. — Ты прилетел ко мне? — К тебе. Или за тобой. Как захочешь, я… — Что ты такое несёшь? — Блэк неверяще фыркает, вырывая руку, в которую я вцепился. — Это правда, я принял это решение. Я буду рядом с тобой и никогда больше не уйду, клянусь. — Северус, это слишком. — Сириус мучительно скривился, прижал подушечки пальцев к закрытым векам. — Почему именно сейчас, боже? — Спросил, обращаясь уже к небесам. Сгустившиеся тучи прятали звёзды, накрапывал редкий дождь. Усилился, видимо, привезённый из Лондона ветер. Я сделал шаг к нему. Медленно, но уверенно, отбрасывая всякую осторожность. Ещё один. И ещё, сокращая оставшееся расстояние до желанных прикосновений. Сначала несмелых, но, как только ладони коснулись груди, напряжённой под плотной тканью пиджака, и скользнули выше, к плечам, — стали смелее и требовательнее. Я огладил его шею кончиками пальцев и сам не верил, что делал это вот так. Оказывается, это легко, просто и невыносимо приятно. Трогать Блэка тогда и так, как хочется. Гораздо сложнее давалось сдерживать себя раньше и мысленно бить по рукам. А можно было и раньше делать так, как я делаю сейчас. Проводить ладонями по лицу, смотреть прямо в глаза, не скрывать улыбки и плещущихся во взгляде чувств. Зарывать пальцы в густоту волос и наслаждаться его млеющим, полуприкрытым взглядом. — Ты изменился, Северус. — Нет, всё тот же. Только… — Больше не бежишь от себя. Расстояние сокращенно до поцелуя. Его губы так близко, что можно пить горящее дыхание, сорвавшееся с них моё имя сиплым шепотом. Лёгким касанием цепляю его верхнюю своей нижней губой, дразня и отстраняясь. Наклоняю голову, чтобы припасть к нему и впиться в этот раз мертвецкой хваткой. Ещё секунда, в которую он наконец обнимает в ответ, забираясь руками под расстегнутое пальто. Ещё один вдох… — Эй, Сириус! Ты скоро? Я уже заждался. — Раздался голос от входа. — Чёрт. — Усмехается Блэк в мои губы. — Мне пора. — Что? Ты же не… — Мне нужно уладить кое-что, это важно. — Блять. — Вырывается прежде, чем успеваю отстраниться и поймать почти унесённый ветром шарф. — Нет, постой! Сириус! Одно единственное слово — стоп-слово — заставило Блэка замереть на месте. Обернувшись, взглянуть со смесью тысячи эмоций на красивом уставшем лице. — Сириус, не надо. Не уходи больше. К чёрту это свидание, будь со мной. Я… я… — Ты думал, что это свидание? — Выгнул бровь Блэк. И от одной только наглой самоуверенной усмешки я почувствовал себя лучше. Парень, наблюдавший за спектаклем у двери, поёжился от холода и широко улыбнулся. — Сириус меня не представил, я Джерри. Клиент братьев Блэк с сегодняшнего дня. Мы гуляли по ночному городу, несмотря на мелкий дождь, который то усиливался, то почти исчезал. Мы держались за руки. Мы прятались от назойливых капель под козырьками кафе и бутиков. Мы обнимались, грели ладони в карманах друг друга. Мы целовались, как влюбленные подростки. Мы смеялись. И говорили. Блэк признался, что больше не мог так. Что сообщил младшему брату о намерении вернуться, но тот удерживал его здесь почти три месяца, поставив условие, казавшееся практически невыполнимым — заполучить в клиенты стервозную скандальную восходящую звезду поп-музыки Джерри МакКинни. Он был самым сложным потенциальным клиентом из всех, кого знал Блэк, и не давался просто так. Даже на встречу согласился только спустя полтора месяца уговоров. Джерри вспыхнул желанием сразу, как только Блэк вошел в офис звукозаписывающего лейбла. Такое случалось и раньше, но этот случай был куда хуже. Восходящая звезда и любимец Америки вился вокруг, обхаживал и открыто требовал близости, но при этом не торопился подписывать договор о сотрудничестве. Другие юридические фирмы топтались вокруг, а Регулус давил своим «если заполучишь эту шотландскую жопку в стрингах-стразах, то вали хоть на Северный полюс». Мотивация вернуться к любимому была как сильным стимулом, так и проклятием, ведь Блэк не мог поступиться собственными принципами. Не мог переспать с потенциальным клиентом и ответить на его явные заигрывания. Но сегодняшним вечером решился. Была не была. — Ты бы правда с ним… — Нет, Снейп, за кого ты меня принимаешь? Я рассказал ему историю о нас. — Серьёзно? — Да. Возможно виной алкоголь, но Джерри даже немного всплакнул и обещал написать песню о нашей любви. — Какой ужас. — Я уж думал, что плакал мой договор, но тут появился ты… — И не представлял, что моё появление будет настолько драматичным. — Смеёшься? А я чуть не умер, когда тебя увидел. — Я чуть не умер без тебя в Лондоне, придурок. Мы были возле его дома. Вымокли до нитки, но не спешили вбежать в спасительное тепло вестибюля. Слились в поцелуе. Надрывном и прекрасно-неровном. Будто искали спасение друг в друге и нашли. Восполняли ошибки прошлого, перечеркивая их настоящим. Не помню, как оказались в лифте, как он поднял нас на нужный этаж, как с трудом подобрали ключ и ввалились за порог. Но всегда буду помнить его руки, стягивающие мокрое пальто, разрывающие на мне рубашку. И губы на моих, язык во рту. Он целовал так горячо, требовательно, так же, как и расправлялся с ремнём, срывал оставшуюся одежду с меня и себя. Темнота коридора не скрывала огня его глаз, и когда он смотрел так — было плевать, что мы и не сдвинулись с колючего коврика для ног. Хотелось отдаться ему здесь и сейчас, принадлежать ему. Блэк вгрызался в голую шею голодным зверем, словно хотел сожрать всё моё тело, отзывчиво льнущее навстречу. Я застонал, наверное, сразу от всего: его вкуса, его запаха, горячей взмокшей кожи, острых зубов на ключице и мысли о том, что дать прямо тут не такая уж и плохая идея. После все мысли вылетели разом. Блэк сжимал и выкручивал, гнул и наглаживал, вылизывал и кусал. Настолько мучительно и беспощадно, что на огромный горячий член хотелось больше, чем жить. — Как же я тебя хочу… — Прошептал Блэк в истерзанный поцелуями рот и до сладкой боли и жалобного скулежа оттянул мошонку. — Будешь так стонать — прямо сейчас выебу. Как суку выебу. — Выеби, Сириус. Мой полный мольбы голос парализовал его, но лишь на миг. Блэк оскалился довольно и коварно, сверкая в полутьме белыми ровными зубами. — Ещё… — Сириус. — Прошептал на выдохе, потянулся к нему. Кажется, он прорычал, с дикостью вгрызаясь в плечо. Я больше не мог сдерживаться, впился ногтями в широкую, сильную спину, обвил ногами поясницу. Подавался вверх бёдрами, силясь урвать больше касаний члена о член. Обильная смазка пачкала живот, а собственные стоны оглушали и царапали горло. — Не вздумай кончать так рано. — Мххм… Невозможно, терпеть дальше уже просто некуда. Я не дрочил три месяца, одного его хриплого приказа кончить будет достаточно, чтобы я рассыпался прямо здесь. Но хватило влажных от слюны пальцев, вкрученных в дырку. Ох, блять. Да. Больно, грубо. Ахуенно. Хотелось не так позорно, распластавшись на пороге с широко раскинутыми ногами. Хотелось с его членом внутри и именем на искусанных губах. Но спину выгнуло колесом, грудь подпрыгнула вверх. Блэк поймал губами сосок и провернул кисть, растягивая внутри сильнее. — Ааа… аа… Сперма толчками выплёскивается на его живот, я дрожу всем телом и давлюсь собственными воплями. Первая волна оргазма накрыла мощно, а потом ещё и ещё отголосками во всем теле, покрывшемся взбесившимися мурашками. Задыхаясь и хрипя, я чувствовал, как он рванул меня за бёдра, толкнулся горячей головкой в нутро, вошёл рывком. Я всё ещё дрожал под сильным телом, невольно хватаясь за крылья напряженной до предела спины и судорожно сжимался. — Что ж ты делаешь… — Рыкнул Блэк и глухо застонал, пробиваемый ослепительной вспышкой. — Северус… — Он по инерции толкнулся ещё раз, заполняя меня целиком, и медленно обмяк, почти падая сверху, придавливая телом к полу. Спустя пару минут загнанного, общего на двоих дыхания, Сириус приподнялся на руках, подался назад бёдрами. По ягодицам почти сразу потекло тёплое семя, внутри саднило и покалывало. А блаженный взгляд цеплялся за привалившегося к входной двери Сириуса. Он улыбался, загребая пальцами налипшие на лицо волосы и глядя в ответ. — Люблю тебя. — И я тебя люблю, Сириус. Его широкая улыбка озарила темноту комнаты ярче солнца. Лениво и медленно Блэк улёгся на пол рядом, подцепил пальцем подбородок, поворачивая моё лицо к себе, и запечатал на губах признание нежным, томным поцелуем. — Может пойдём в спальню? — Только сначала… — Он пошарил руками по полу, нащупывая что-то в куче сброшенной одежды. — Хочу знать, что это. В кармане твоего пальто. Всё это время эта штука не давала мне покоя. Блэк включил свет, ослепив нас обоих на долю секунды, и с искренним интересом накинулся на бархатную коробку. Откинув крышку, он посмотрел на меня с саркастической усмешкой. — Да ты издеваешься… — Что? — Я приподнялся на локтях, сдул упавшую на нос прядку. — Я надеялся, что это кольцо для меня. А это… Очень подло, Северус. Я-то думал, что ты пролетел через океан, чтобы сделать предложение мне, а вместо этого требуешь, чтобы я повторил своё? — Я ничего не требовал, Блэк. — Поднимаясь, фыркнул я. — Идём уже в спальню. — Стой. Раз уж я всё равно стою перед тобой на коленях… — Он вывел правую ногу вперёд, вынимая кольцо из коробки. — Точнее на одном колене, то, пользуясь случаем, ещё раз рискну спросить… — Да. — Да? — Да, я согласен. На безымянном пальце протянутой к нему руки тут же оказалось кольцо. Крупный, но не слишком, изумруд на обнимающей кожу полоске из платины безукоризненно превосходно смотрелся. На следующий вечер на пальце Блэка красовалось похожее кольцо, но с рубином. Однако до того, как я купил его и уже сам встал на одно колено прямо в ювелирном, был остаток ночи и утро на двоих, больше похожих на сладкий сон, чем на правду. Секс, сон, снова секс, заказанный в ближайшей кофейне завтрак с доставкой и разговоры о совместном будущем, лёжа в обнимку в постели полной крошек от круассанов и пятен спермы. — Нам нужно придумать новое стоп-слово. — Сладко зевая на моём плече, произнес Сириус. Я приласкал пальцами обнимающую меня руку, ткнулся носом в его макушку и жадно втянул родной и любимый запах. Блэк, сонно посмеиваясь, накидывал варианты. Были забавные, странные и, наверное, только нам двоим понятные. От «Нью-Йорка» до «Пёсика». Но я знал, что есть только одно, единственное-правильное решение. И пора бы уже и ему об этом узнать. — Нам больше не нужно стоп-слово, Сириус. Блэк замер в моих объятьях. Я ждал, что он скажет что-то ещё в своём духе, но он промолчал. Прижался губами в солнечное сплетение на пару ударов сердца и устроился удобнее головой на груди, погружаясь в спокойный сон. Последний в этом городе. Регулус купил нам билеты на ночной рейс. Но по пути мы заехали в ювелирный, и мой будущий муж наконец-то сказал мне заветное «Да».