Преданный

      Хогвартс медленно и неохотно оживал после выходных. В башнях зажигались свечи, ступени и коридоры общежитий наполнялись ленивыми шорохами теплых тапочек и пижам.        Это было одно из тех ранних утр, когда Гарри просыпался с запахом старого дерева на коже. Первая миссия, закончившаяся для него тотальным провалом, надежно заняла свое место в подсознании. Она возвращалась к нему в кошмарах, вынуждая вновь и вновь задаваться вопросами.        Удивительно, но Капитан все же допустил его до следующих миссий. С каждым разом получалось все лучше. Гарри Поттер все глубже терялся внутри, а 616-й уверенно занимал позиции. К десятой вылазке в красную зону работа в команде стала естественной и легкой. К двадцатой — Гарри перестал запоминать погибших.        У 616-го нет такой задачи. 616-му нужно выполнить задачу миссии и вернуться на плац. И в этой узкой колее непреложных правил открылась истинная свобода, в которой Гарри вновь задышал.       С трудом разлепив глаза после двух часов утомительного сна, Гарри свесил ноги к каменному полу. Сердце ещё заходилось галопом, мешая раздышаться.       — …ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! … Придешь на плац, я лично сделаю так, что ходить ты больше не сможешь. Я ясно выразился? Отвечай!        Гарри медленно выдохнул и положил ладони на вздымающиеся ребра.        — …И дай спину посмотреть. Мне не нравится, как ты дышишь. Повернись.        — Перелома нет, ребра целые.        — Откуда знаешь?       — Опыт.       — Опыт… Ну, конечно, ты же у нас танцор.        Гарри как наяву вновь ощутил на коже касания холодной лечебной магии. Или это были чужие пальцы? Тогда в полумраке избушки он мало что понимал.        — Просто ушиб. Иди уже, умник.        В груди разлился жар. Не от победы в том глупом споре о целостности его ребер. А от того, что в тот момент в голосе Капитана, который буквально только что готов был убить за фатальную ошибку, звучала улыбка.        Поймав себя на том, что уже минут десять сидит в полной темноте и пялится в никуда, Гарри резко похлопал себя по щекам, нацепил очки и зажег свет.        На кровати Рона лежало в спешке накинутое покрывало с лицом большого льва. Рядом на тумбе ждала записка.       Ушол в совятню. Обязательно позавтракай!!!        P.S. Укради мне помпушек со стола слизней        P.P.S. Почему, абрикосовые только у них?!        Рон.

***

       Рон появился ближе к одиннадцати, пропустив урок Заклинаний, к сожалению, обязательный для всех. Несмотря на вечно веселый настрой, потерявшие цвет глаза все сказали за него. Ему срочно нужно было домой.        Снова.        И все снова сделали вид, что все в порядке. Гарри дружески прихватил Рона за плечи, поддерживая его шутки о долгожданных законных прогулах Зельеварения, а Гермиона с улыбкой предложила перенести поездку в Лондонскую библиотеку на следующую неделю. В очередной раз.        Все в порядке, Рон просто едет домой в уютную пышущую жаром камина Нору, которая вовсе не разваливается на гнилые доски под тяжестью пролитых там слез.        В замок со станции Хогсмид Гарри и Гермиона возвращались в натянутой тишине. Воздух холодом обжигал нос, заставляя кутаться глубже в красно-желтые шарфы. А когда из-за холма наконец выглянули острые башни, на землю посыпались первые редкие снежинки.        — Кхм… — Гарри буднично выпнул с тропинки упавшую с ели шишку. — Как рабочие будни проходят?        Гермиона вздрогнула от неожиданности, быстро возвращаясь мыслями в реальность. Затем вздохнула и устало пожала плечами.        — Знаешь, нормально, — она изящно поправила края черных перчаток и натянула улыбку. — Читаю лекции, проверяю работы, в воскресенье пытаюсь выспаться. Мне все нравится, правда.        Гарри заметил ее тяжелый взгляд, направленный в сторону башен, затем поймал его на себе.        — Особенно забавно читать на Магической Истории у первокурсников, — усмехнулась Гермиона и тут же пояснила: — Каждый каждый урок заканчивается расспросами о прошедшей войне.        — И что забавного? — скривился Гарри.        — Ну, например, вопрос о том, почему Волан-де-Морт не спрятал крестражи на дне океана или в пустыне среди песков? Уолли с Рейвенкло вообще предложил пылинки.        — Хитро, — Гарри задумчиво закивал. — Будь так, у нас были большие проблемы.        — Это правда, — улыбнулась Гермиона. — Их смекалка и радует и пугает одновременно.        Неловкое молчание вновь сделало воздух тягучим и липким. Снежинки уже успели покрыть высохшую траву мокрым одеялом и, уплотнившись, стали прятать Хогвартс за белой завесой.        — Как ваш проект с Малфоем? — спустя минут десять Гермиона отстраненно и больше из вежливости вернула вопрос.        — О, великолепно! Просто восторг! — Гарри отреагировал мгновенно. — Как ещё я мог ответить?!        Гермиона изогнула бровь, изучая его внезапную бурную реакцию.        — Не знаю, вы вроде спелись, нет?       — Нет!!! Это катастрофа, Гермиона! Он стал ещё хуже, а его действия ещё подозрительнее!        Гарри едва сдерживался, чтобы не перейти на крик. Буквально вчера Малфой опять исчез с Карты Мародеров, а за день до этого мелькал в трактире Кабанья голова с соответствующим названию контингентом.        — Может, поговоришь с МакГонагалл, и изолируем его? — выстонал Гарри, тыкая пальцами в собственные мешки под глазами. — Я спать не могу!..        — А ты перестань следить за ним, глядишь, и сон наладится.        — Я?! Да когда?..        — Разве нет? — с наигранным удивлением спросила Гермиона. — Значит, ты просто так пялишься на него каждый раз, когда он оказывается рядом?        — А чего он по коридорам шастает?        — Он тут учится, забыл?        — А куда он постоянно пропадает?!        — А ты? — крыть Гарри было нечем. Он проигрывал по всем фронтам. А Гермиона с каждым аргументом только сильнее убеждалась в его безумии. — Большая часть вернувшихся совмещает учёбу и работу! Наверняка, Малфой тоже… работает где-то.        — Я слышал, как скривился твой голосок! Сама-то веришь? Кому он всрался?!        Внезапно на соседней тропинке показалась группа первокурсников. Они бежали наперегонки к замку, замешивая ботинками снего-грязевую кашу. Пробегая мимо, они замедлили шаг, и все как один отчеканили:        — Здравствуйте, профессор Грейнджер!        — Добрый день, — на мгновение лицо Гермионы обрело учительскую строгость. Пропустив бегущих, она вновь повернулась к Гарри. — Неважно, верю я или нет. Ему надо дать шанс. Не думаешь, что он потерял достаточно, чтобы хотя бы надеяться на прощение?        — Достаточно — никогда не будет, — хмуро процедил Гарри.        — Не будет. Потому что он должен своей жизнью заплатить за то, что сделал, — холодно ответила Гермиона. Глубоко в ее глазах блеснула темная горечь. — Ты готов эту жизнь забрать? Я — нет.        Гарри поднял глаза к серо-белому небу. Несколько снежинок тут же упали на стекла очков и растаяли в капли.        — Будь более лояльным. Это все, что я предлагаю.        — Хорошо, хорошо, понял я! — взвыл Гарри и поднял руки, сдаваясь. — Закрыли тему!        Согласно продолжив путь, Гермиона вдруг остановилась и повернулась.        — Правда спать не можешь?        Лицо Гарри против воли скривилось, выдавая тысячу неожиданных эмоций. Гермиона даже оступилась, едва не свалившись в траву.        — Ну, вроде того, — протянул Гарри, залезая холодными пальцами под ворот куртки, и быстро добавил. — Но это не из-за Малфоя! И не из-за чего-то такого, насчет чего нужно переживать!        Гермиона прищурилась, перевела взгляд от одной забрызганной снегом круглой линзы к другой, затем пожала плечом и зашагала дальше.        — Допустим, — без доверия в голосе согласилась она. — Мне не нужно напоминать, что ты можешь мне рассказывать о чем угодно?        — Да-да, иди уже! — Гарри торопливо подтолкнул ее вперед. — Тут тропинка совсем узкая!       Гермиона, во снах мое лицо топчут армейскими ботинками, как думаешь, к чему это?        Гермиона, я как идиот косячу на заданиях, но, когда меня грозятся убить, я хочу ошибаться ещё больше, как считаешь, я в порядке?        Гермиона, мне снится один и тот же человек уже полгода. Ничего такого, правда ведь?        Гарри уже изорвал в пыль завалявшуюся в кармане куртки рекламную листовку «Клюв и хохолок», неизвестно сколько лет спокойно там лежавшую. Кипящий котел чувств внутри буквально высвистывал из ушей остатки разума.        — Прям вообще о чем угодно?        Рот Гарри решил стать самостоятельной единицей и решать проблемы за хозяина.               — Все таки у тебя проблемы?! — воскликнула Гермиона.        Гарри вовремя среагировал, не дал ей развернуться, удержав за плечи, и они продолжили путь.       Стыд.        — Гарри?!        Стыд!        — Да не у меня! У моего знакомого!        — Мм… Что ж, я вся во внимании.        Гарри выдохнул, пряча взгляд высоко в небе. Голос Гермионы звучал с многозначительной кривизной.        — Ну, вот… Этому моему знакомому снятся сны. Странные.        За выбившимися из-под берета волосами мелькнули карие глаза.        — Скажи ему, пусть сходит к Трелони, — без интереса в голосе ответила Гермиона и отвернулась. — Она специалистка по таким эфемерным вопросам.        Самому на себя Аваду удастся кинуть?        — А если, допустим, тема его снов не совсем подходит для обсуждения с профессором?..        — Фу, Мерлин! — перебила его Гермиона. — Не посвящай меня в свои ночные эротические фантазии!        — Да при чем здесь!.. Это не про меня! И никакой эротики там нет! Там, как бы… вроде как, некое насилие. Жестокость.        — Мм.        Гарри вдруг понял, он даже сам себе в своей голове не может объяснить, что конкретно ему снится. На что он рассчитывал, затевая этот разговор?        Гермиона и Рон — самые близкие для него люди, но, может, все же не стоит настолько углубляться в честность?        Узкая тропинка наконец вывела на более пологий склон и расширилась, подводя к запутанной лестнице к замку. Гермиона легко прихватила Гарри за локоть и как ни в чем не бывало зашагала рядом.        — Думаю, у твоего знакомого произошло много плохого, и его сознание таким образом пытается излечиться от пережитого страха.        — А что если нет страха? — аккуратно спросил Гарри, не моргая смотря четко вперед. — Если сны телу нравятся настолько, что утром выдается крепкий положительный результат?        Гермиона остановилась перед парадными дверьми. Заходящее солнце пробилось сквозь завесу серых облаков, на несколько минут покрыв их холодным красным золотом.        — Мой ответ не изменится, — Гермиона улыбнулась. — Сознание пытается излечиться и выбирает свои методы. — Насмешка окончательно исчезла в ее голосе, уступив место искренней дружеской теплоте. — Не всегда то, что мы видим во сне, мы хотим на самом деле, правда?        Гарри неуверенно кивнул и открыл перед ней тяжелую дверь. В лицо дыхнуло жаром каминов. Перед тем, как зайти, Гармиона на мгновение вдруг задержалась в проеме. Сквозь черные ресницы сверкнул лисий взгляд.        — Я не думаю, что ты мазохист, Гарри, если ты к этому ведешь.        — Что?! Мазо- что?! Мерлин! Извращенка! — завопил Гарри, пытаясь ее догнать. — И причём здесь я?!        — Ой, я слишком устала, чтобы дальше подыгрывать, — отмахнулась Гермиона и в последний момент ухватила за руку летящее за ней красное облако стыда. — Осторожно! Проходите, пожалуйста, простите.        Процессией, в которую Гарри едва не влетел, оказались рабочие во главе с Филчем и миссис Норрис. Они несли три гигантские стремянки, растянувшиеся в длину на весь коридор. Филч с важным видом вычеркнул из списка на пергаменте несколько строк и повел своих подчиненных к восточному коридору, попутно тыкая крючковатым пальцем на колонны.        На колоннах в западном коридоре, из которого те вышли, уже сверкали яркие плакаты с изображениями выдающихся Авроров в парадных мантиях.        Интересно, у Капитана есть такая?        — МакГонагалл сама профинансировала, — коротко заключила Гермиона, когда они остановились у ближайшей колонны.        — Кажется она слишком уж сильно печется о репутации школы.        Волшебник на колдографии светился благородством и призывал вступать в ряды Аврората, вместе защищать магический мир.        — Это ее детище. Думаю, она готова на все, чтобы обелить нашу репутацию, — Гермиона дотронулась до уголка плаката. — Красиво напечатано правда? Рональду бы пошла парадная форма. Да и тебе. Не думал все же в Авроры податься? С твоими навыками…        — Мы уже обсуждали, это не для меня, — с серьезным лицом ответил Гарри. — Хочу посидеть в архиве, отдохнуть от людей, да и вам за меня спокойнее. Тема закрыта.        — Как скажешь.        Архив. Конечно. Такой темный, бетонный и с толпой уголовников внутри. Почему они мне верят? Прости, подруга!        Они молча завернули за угол. Уставшая Гермиона без единой эмоции на лице направила палочкой безобидное заклинание в группу пятикурсников, гогочащих у крайнего плаката. На нем пожилого вида женщина красовалась в черных нарисованных круглых очках, с «выбитым» черным зубом и козлиной бородкой. После короткой вспышки, все нарисованное перепрыгнуло на лица прогульщиков, а банка краски в их руках взорвалась зеленой липкой слизью.        — А ты хорошо вжилась в роль профессора, — закивал Гарри, с удовлетворением оценивая зеленый слизистый след, тянущийся по полу за убегающими с криками нарушителями.        — Прошло несколько месяцев, Гарри, — вздохнула профессор Грейнджер. — Дети просто невыносимы. И как только нас терпели?..        Гарри закивал с большим усердием.        — Говорит та, кто на втором курсе сварил оборотное зелье по учебнику из Запретной секции…        — Было.        — … Прокляла список отряда Дамблдора…        — Не доказано.        — … Держала обращенную тараканом Риту Скиттер в зачарованной банке? И…        — Так, мистер Поттер! — Гермиона преградила ему путь, едва сдерживая улыбку. — Рискуете потерять баллы факультета за такое поведение!        — А может ты меня в лицо ударишь?       Улыбка потухла, не увидев свет. Брови Гермионы изогнулись в максимальной амплитуде, а Гарри потянулся за палочкой в карман, чтобы кинуть на самого себя оглушающее.        Он, конечно, хотел эксперимента ради попросить об услуге… Но, скорее всего, подумал Гарри, нужно было подобрать момент поудачнее, чтобы проверять новую мазохистичную теорию его, как оказалось, многогранной личности.        Гермиона смерила его взглядом, устало вздохнула, наверное, в тысячный раз за сегодня, и шагнула вниз на одну ступеньку ближе. Время на главной лестнице на мгновение замерло. Гарри уловил ее скользнувший взгляд по пустым во время уроков коридорам. И в следующую секунду в переносицу прилетел кулак.        — Бля! — Гарри схватился за нос, свернувшись пополам. Очки с болезненным хрустом запрыгали вниз по ступенькам. — Вот же черт!        Сквозь мутную пелену тупой боли, он услышал спокойно удаляющиеся шаги. Гарри зашарил руками по ступеням, схватил погнувшуюся оправу с чудом уцелевшими стеклами и полетел вверх.        — Ну что, понравилось? — без интереса спросила Гермиона, когда он ее догнал.        — Вот, как-то не очень…        — Может, ещё раз? Для верности?        — Откажусь, спасибо, — Гарри вежливо улыбнулся, на всякий случай увеличивая дистанцию. — Значит, я не извращенец?        — Вероятно, — ответила Гермиона. Гарри выдохнул. — Либо тебе нужен особенный человек. — Гарри вдохнул.        Дойдя до своей башни, Гермиона назвала пароль, Гарри открыл ей дверь.        — Заходи.        Гарри прошел в гостиную, как к себе домой, сбросив сумку с учебниками в коридоре рядом с обувью. Профессорская башня была отличным местом для вечерних посиделок их троицы, так что Гарри вполне обжился в чужом жилище, даже пригрел себе местечко в углу бордового мягкого дивана.        Гермиона небрежно скинула сапоги, прошла мимо стола, заваленного непроверенными пергаментами, рухнула на диван, раскинув руки и ноги морской звездой и замерла, уставившись в потолок.        Солнце уже село, воздух в башне стал прохладным, синим. Он осязаемо ложился на грудь, тяжелым грузом вдавливая ребра.        Гермиона все чаще задавалась вопросом: не переоценила ли она свои силы?        Постоянная усталость, недосып из-за работы, проблемные, израненные войной студенты. Вечная тревога за Гарри. Увеличивающиеся расстояние между ней и Роном уже казалось бездонной пропастью, в которой терялись не только слова, но и чувства. Бокал вина перед сном стал больше необходимостью, чем прихотью.        У меня действительно не было возможности отдохнуть год? Или Хогвартс — мой извращенный способ закрыть дыру одиночества?        В голове было одновременно до невозможности и шумно и пусто. Гермиона перевела медленный взгляд со штор на люстру.       Пыль. Когда я убиралась в последний раз?               Вдруг словно сами по себе зажглись свечи. Огонь в камине запылал. Рыжее тепло поползло к босым ногам, забираясь под платье.        Вид на пыльную люстру перекрыла взъерошенная копна темных волос и две кружки.        — Напиток для истиной леди, так элегантно развалившейся на диване, — улыбнулся Гарри. — В одной чай, в другой кофе, выбирай.        — Лучше чай, — Гермиона выдохнула и вернула улыбку. В широкой кружке от жара воды распустились три белых цветка жасмина. — Планирую поспать до вечера, к черту ужин.        Гарри устроился на незаконно отвоеванном у Живоглота углу дивана и плотно обхватил кружку кофе пальцами, в надежде их согреть.        Неделя обещала быть тяжелой.        Вдруг Гермиона вырвалась из пучины мыслей, изменилась в лице и повернула голову.        — А кто тебе снится? — спросила она так, будто бы они не молчали последние сорок минут.        — Чего?        — Разные люди каждый раз? — Гермиона нахмурилась и добавила: — Кто-то конкретный? Кто-то из пожирателей?        — Нет, Мерлин! Фу! Это… — скрытый браслет на плече Гарри начал гореть, вынуждая тщательно выбирать слова. — Это с работы… кое-кто.        Гермиона вгляделась в его лицо, которое, Гарри был уверен, красноречиво изменилось, и поиграла бровями.        — Начальница что ли? Тогда понятно… Когда ты был с девушкой последний раз?        — Ещё до Мунго!.. Черт, Гермиона! — ненавистный кофе в кружке Гарри чуть не выплеснулся на ноги. — Это вообще не про это!        Он отставил переполненную кружку на стол и схватился за подушку для психологической поддержки.        Начальница… если бы! Вопросов было бы куда меньше!        — Я права, да? Ты ее подчиненный?        Гермиона не унималась. Гарри сгорал со стыда, но подругу его душевные страдания будто заряжали жизненной энергией. Даже цвет ее лица стал здоровее.        Кто ещё тут извращенец! Это ты! То самое! Садо-мазо! Извращенка!        — Я попаду пальцем в небо, если скажу, что она жестокая, холодная, с пронзительным взглядом… Все вокруг ее боятся и глубоко уважают… — продолжила Гермиона, подползая змеей к нему по дивану. — А голос… Голос ее приказов бросает в дрожь!..        Отползая, Гарри рухнул с дивана на пол.        — Ты ни в чем не права, понятно тебе? Ни в чем!        — Разумеется! — согласилась Гермиона, потирая подбородок. — В хранилище я знаю только одну такую даму — мадам Белл. Но Гарри, ей лет шестьдесят, не меньше, ты уверен в своем выборе?..        — Да не она это!.. — взвыл Гарри, и смеясь и плача одновременно. Затем отправил в мучительницу подушку. — Пощади, мне уже физически от тебя плохо!        — Я не осуждаю. Невилл вот был влюблен в Макгонагалл, и что?        — Что?! Мерлин, не хочу знать!

***

      Почтовые совы мельтешили у зачарованного потолка Большого зала. На столы с уже пустыми тарелками сыпались свертки, книжки, новые перья. Студенты всех курсов хвастались новинками или стыдливо прятались под скамьями от кричалок родителей.        Драко Малфой сидел на самом краю бесконечно длинного стола Слизерина. От остальных его отделяло не меньше десяти свободных мест по обе стороны стола. Никаких писем он, конечно же, не ждал. Не от кого. Но взгляд сам по себе поднимался к потолку.        Вдруг, ничем не примечательный филин сделал круг почета по залу и сбросил вниз сверток. Тот упал прямо перед Драко, ни на дюйм в сторону. Газета «Ведьмин сад и огород» развернулась, стоило дотронуться до нее, и на главной странице рядом с гигантскими петуньями появилось лицо мадам Божны.       — Пропустишь ещё один отчет, и мое лицо появится у тебя на лбу!        — Нечего было писать, — зашипел Драко, на всякий случай слегка приминая к центру края газеты. — Я не знаю, что искать!       — Директриса дала добро на плакаты? Ты ее убедил?        — Они висят с полудня.       — И?        — И прошло меньше пяти часов, нужно время. Если кому-то не понравилось, он даст знать.        — Надеюсь, что так. Ты засиделся у теплых каминов. Розовые щеки тебе не к лицу.        Драко нахмурился, давя эмоции.        — Я делаю все возможное.        — Этого недостаточно! — голос Божны вибрацией всколыхнул бумагу и на руки Драко выплеснулось прожигающее невидимое пламя. Не показывая боли, он только сильнее выпрямился. — Фонтан Магического Братства все ещё восстанавливают после недавнего теракта. Разве твои крысы не должны были его предотвратить? Теряешь хватку.        — Исправлюсь, Главнокомандующая.       — Работай. Или работать будет другой. Конец связи.        Когда изображение потухло, и на главной странице вновь красовалась миловидная ведьмочка с садовой корзинкой, Драко яростно смял газету. Руки горели так, что нервы выкручивались болью до позвоночника.        Сердце билось галопом. Он не может позволить себе ошибки. Невидящими глазами он уставился в пустую тарелку.       Она права. Я засиделся. Заигрался в школу.        Быстрое заживляющее на руки. Выдох. Спокойный вдох.        — Обещают неурожай Мандрагоры? — веселый смех раздался над ухом, и Пэнси легко приземлилась рядом на скамью, сверкнув короткой юбкой. — И что у тебя с руками?        Драко смерил ее взглядом, отодвигая подальше смятый «Ведьмин сад и огород».        — Ты местом не ошиблась? Тут угол для изгоев общества и детей уголовников.        — Правда? — Пэнси захлопала ресницами, пододвигая к себе кувшин с остатками морса. — Тогда, я как раз по адресу. Не нальете даме напиток, лорд Малфой?        — Разумеется, леди Паркинсон, — без энтузиазма и больше для скорой свободы, согласился Драко. — С вашего позволения…        Пэнси, как в прочем и всегда, выглядела безукоризненно. Не было ни лишней складочки на одежде, ни выбившегося волоска в укладке. А на лице с достоинством сияла выточенная годами улыбка.        — Спешу тебе сообщить, — непринужденно начала она, — сегодня вечером мы идем к Забини! Я была в совятне и видела улетающую сову с фирменными алыми перьями на хвосте. А кроме этого бражника, никто во всем треклятом замке не будет заказывать из Бургундии бутыли целыми коробками! Этот мерзавец не посмеет в одиночку наслаждаться французским вином, ведь…        — Спешу тебе сообщить, — перебил ее Драко. — Я чрезвычайно занят. И не зачастила ли ты к нему?        — Он оттяпал себе целую башню! За какие такие заслуги? — Пэнси смерила Драко взглядом. — Мы не должны ему позволить одному наслаждаться этой роскошью. Присоединяйся к моему союзу сопротивления!        — Он главный староста, а ты закрываешь долги по Зельеварению и пытаешься получить хоть какой-то аттестат. С чего тебе выделять башню?..        — Прошу внимания!        Вместе с тремя звонкими ударами по хрусталю по Большому залу прокатился десятикратно усиленный голос директора МакГонагалл. Не сразу, но голоса затихли, и две сотни голов повернулись к учительскому столу на возвышении.        — Благодарю, — спокойно сказала МакГонагалл и поднялась с кресла.        Дальше кратко и быстро она сообщила несколько объявлений, касающихся предстоящий зимних каникул, рассказала новые правила почтовых ограничений и начислила пятьдесят баллов Рейвенкло за победу их команды в международной Олимпиаде по Заклинаниям.        — Кажется, она постарела еще лет на тридцать… — вздохнула Пэнси, ковыряя вилкой пирог. — Директорское кресло высасывает силы, скажи?        Не успел Драко на нее шикнуть, как МакГонагалл продолжила:        — Теперь объявление для проектных групп старших курсов. В связи с приближающийся презентацией для комиссии Нового Министерства, совет учителей решил провести репетиционный осмотр проектов на следующей неделе. Номера групп, которые я назову, подойдите сегодня после обеда в мой кабинет для предварительного обсуждения. — Перед МакГонагалл появился лист пергамента, и она поглубже пододвинула очки. — Группа номер один, два, три, группа шесть и восемь, девять, десять и двенадцать. Все остальные жду послезавтра, так же после обеда.        — Фух, сегодня свобода! — самодовольно потянулась Пэнси, — А у тебя какая?        — Двенадцать, — коротко ответил Драко.        — Ого! Кажется, кого то ждет прекрасный вечер с национальным героем? Помочь подобрать галстук?

***

       Что ж, полагать, что все закончится быстро — было однозначно наивно. Драко сидел в коридоре, ведущем к директорской башне, и ждал заветное «группа двенадцать».        — Группа номер три! — торжественно объявила эльф, прислуживающая МакГонагалл. — Прошу, проходите за мной!        Студенты скрылись в портале с витиеватой лестницей, и громадная горгулья вновь застыла, заслоняя собой вход.        Драко посмотрел на часы и закинул ногу на ногу. Вечер обещал быть долгим и мучительным. Но больше всего раздражало то, что все это время он сидел один.        Где этот недоразвитый? Он вообще был на обеде? Не припомню я сверлящего взгляда мне в затылок. Мне одному отдуваться?        Ставлю пятьдесят галеонов, он не сделал ни процента от того, что должен. Мерлин, помоги…        Прошло еще как минимум полчаса. Группа сменила другую. И за углом послышались громкие, шлепающие шаги, затем показалась безобразно взъерошенная голова, несущаяся впереди развевающиеся черной мантии.        Видимо, заметив, что за ним наблюдает пара яростно сияющих льдинок, Гарри замедлил шаг до вальяжно-прогулочного и легкой походкой дошел до зоны ожидания. Осмотревшись и неудовлетворительно фыркнув, он сел на единственно свободное место на скамье рядом с Драко. Правда, на дальний от него край с максимально возможной дистанцией.        На каменную скамью следом рухнула небрежная, но увесистая охапка пергаментов, пестрящая торчащими во все стороны закладками. Драко не сдержал изумления.               — Что? — Гарри скривился, ловя его взгляд.        — Ничего. Удивлен, что ты вообще явился.        Гарри ничего не ответил и припал спиной к стене. Факелы на колоннах подсветили глубокие тени под его глазами и пробивающуюся на щеках щетину.       Не мое дело.        Драко отвернулся. Малейший намек на сочувствие разбился о едва уловимый запах кофе и женских духов, исходящий от темных растрепанных волос.        Шли минуты. Поттер не шевелился и, казалось, даже не моргал. Со временем Драко даже забыл о его существовании насколько неприятно близко и провалился в омут мыслей.               Перед глазами все ещё стояла газета с опасно яростной мадам Божной на главной странице. Она и раньше, разумеется, не сдерживалась в выражениях, но об отстранении заговорила впервые.        Она же просто фигурально, верно? Какой ей смысл заново обучать кого-то? Тем более, чем меньше людей вовлечено в ее план, тем лучше…        Драко не сдержал собственную руку и нервно коснулся переносицы.        Это смешно. Главнокомандующая просто убьет меня и уничтожит тело. Сколько человек на этой планете задастся вопросом «куда делся Драко Малфой?»?        — Группа номер восемь, прошу, проходите!        На несколько минут коридор наполнился шорохом мантий, затем вновь успокоился и стал тише прежнего.        Нужно время. Единственное, что мне нужно. И единственное, чего у меня нет. Сука.        После выхода уставшей девятой и захода нетерпеливой десятой группы, они с Гарри остались в темном коридоре одни. По стенам поползли ароматы выпечки. Вновь быстрый взгляд на часы. Близился ужин.        Драко позволил себе наклониться и опереться на колени локтями. Из-за отсутствия какого-либо движения, последний факел погас, погружая стены в синеву осеннего вечера. Лишь изредка слабые далекие вспышки бликовали в очках Гарри и на металлических вставках ботинок Драко.        Наконец, тишину нарушил долгожданный хруст камня. Лестница с горгульей закрутилась, вниз быстрым шагом, переходящим в бег, спустились трое Пуффендуйцев из десятой группы.        Не дожидаясь эльфа, Гарри и Драко подскочили с мест. И словно последней издевкой в этот неудачный вечер в коридор выплыла толпа разноцветных болельщиков. Перемешанные сине-красные костюмы всколыхнули воздух. От стен резонировали громкие речевки, поддерживающие квиддичные команды Рейвенкло и Гриффиндора, которые завтра встретятся в полуфинале. В центре шествия шагали гигантские Ворон и Лев из папье-маше. Прорываться пришлось с боем, отчаянно защищая рукописи и чертежи.        Наконец, горгулья, лестница. Эльф прошептала секретный пароль, стены завертелись. МакГонагалл, устало потирающая веки под очками, буквально воскресла, стоило Драко и Гарри войти в двери кабинета.        Стороннему наблюдателю было бы сложно понять, кто кому рассказывает презентацию. Директор, в несколько минут ознакомившись со всеми листами, стала активно вносить предложения и корректировки, по памяти надиктовывала материалы стен, ступеней, исправляла недочеты в планах и разрезах самого игрового поля и окружающих башен.       — Что ж, пока на оценку «удовлетворительно», — заключила МакГонагалл, когда им удалось спустя час структурировать презентацию.        — Удовлетворительно? — завыл Гарри, все еще нависая над столом с закатанными рукавами рубашки. — Профессор! Такой объем работы!.. Да и, кажется мне, этим должны заниматься специалисты, а не школьники!       — В этом вы правы, мистер Поттер, — вдруг согласилась МакГонагалл. — Если вы хотите вернуться к обычным занятиям в замке, сообщите мне как можно скорее! Я вас тут же освобожу!        — Я, пожалуй, ещё поработаю над этим интереснейшим заданием! — преобразился в лице Гарри.        — Прекрасно! — МакГонагалл взяла сцепленную в уголке стопку пергаментов. — Мистер Малфой, устройством трибун вы занимались, я правильно поняла?        — Проект — это совместная работа, директор, — сухо ответил Драко. Безусловно, его идеальный почерк выделялся на фоне Поттеровских каракуль. Но лучше было не знать проверяющим, что исполнители в первый раз видят работу друг друга за неделю до презентации.        — Конечно-конечно. Отдайте это письмо мадам Пинс в библиотеке, она передаст вам книгу, — подозрительно легко согласившись, сказала МакГонагалл и протянула сложенную вдвое записку. — К вам вопросов больше нет, идите. Быть может, успеете на ужин. Мистер Поттер, а вас попрошу остаться. Пришла редакционная версия вашего недавнего интервью…        Едва сдерживаясь, чтобы не побежать, Драко широким шагом вылетел из башни, стерпев напоследок презрительный взгляд от эльфа, закрывшей за ним двери. До конца ужина оставалось ещё полчаса.       Может, успеть ещё в библиотеку?        Драко развернул записку от МакГонагалл и замер. В нее были вложены две карточки — именные пропуска на кухню, видимо, на случай, если они задержатся слишком сильно.        Две?        Уже понимая, к чему все идет, но не веря до конца, Драко перевернул карточки. Одна была выписана на его имя, а вторая, конечно же, на Поттера. Драко поднял полный разочарования взгляд на лестницу, перекрытую каменной горгульей. Она на него даже не взглянула, невозмутимо охраняя вход. Обратно в кабинет дороги не было.        — Проклятье! — выругался Драко.       И что мне делать?! Собакой сидеть ждать? Этот идиот точно не успеет на ужин!        Черт! Искать его по замку после — перспектива еще хуже.        Тысячу раз посмотрев на часы, посидев на всех скамейках и несколько раз отмерив шагами периметр коридора, Драко наконец остановился у широкого подоконника.        С отражения в темном окне на него смотрел давно забытый человек. В выглаженной школьной форме, идеально уложенной прической и здоровым цветом лица.       Румянец, блять. Нет у меня румянца.        Без движения в коридоре факел потух. И в секунду рухнувшей тьмы за стеклом сверкнуло изнуренное, похудевшее лицо отца с мутным, потерявшим разум, взглядом. Драко отпрянул. Факел вновь зажегся. Отец исчез.        Ледяные иглы страха поползли по позвоночнику.        Что я тут делаю?        Холодные серые глаза опустились вниз к лежащим на камне карточкам.       Просто оставлю тут, не найдет — не мои проблемы.        Стоило только сделать шаг, как каменная лестница с хрустом закрутилась. Освещенный со спины в темноту коридора спустился Гарри. Явно не ожидавший кого-то увидеть, он тут же остановился и замер.        — Что? — прервав долгое молчание, бросил Драко.        — Почему ты тут?        — Директор дала оба пропуска мне. На кухню. — с каждым словом все четче становилось понимание абсурда ситуации. Вероятнее всего, МакГонагалл дала две карточки по ошибке и наверняка продублировала для него еще одну. Идиот. — Как бы я потом тебя искал?!        Гарри, так же беззвучно, как и стоял, подошел и с простым «Ага», взял себе один пропуск, затем сунул его в карман.        Испытание выдержки для и без того изнуренного Драко на этом не закончилось. Выход из башни директора был только один, поэтому идти пришлось рядом с Поттером сохраняя благородно-презрительную дистанцию.        Спустившись в основную башню оба замедлили шаг. Факелы не зажглись от их присутствия. А совсем скоро по стенам эхом запрыгали мокрые отзвуки их шагов. Где-то вдалеке шумела лопнувшая труба.        — Какого черта?..        Драко сощурился, пытаясь хоть что-то рассмотреть в свете единственного в коридоре окна.        — СТОЙ!               Вдруг резким рывком за воротник Гарри дернул его назад. А в следующую секунду в ноги рухнуло нечто огромное. В лицо полетели брызги.        — Пивз, ты?! — взревел Гарри. — Это уже перебор!        — Поттер…        Гарри повернулся на тихий голос и замер. Драко стоял у узкого окна. Холодный свет поднимающейся Луны осветил его раскинутые в стороны руки. Ладони, лицо и белая рубашка была залита темными, почти черными каплями.        Кровь.        — Не думаю что это Пивз, — почти бесшумно сказал Драко        Он потянулся за палочкой, но Гарри его опередил. Все вокруг осветилось холодной дымкой Люмоса.        Гарри опустился на колено. Нечто оказалось телом большого животного, изуродованного настолько, что невозможно было опознать вид. От лопнувшей шкуры в стороны ползли темные ручьи и размывались водой в алые реки.        Не сказав друг другу ни слова, Гарри и Драко бесшумно пошли дальше. Одной вспышки хватало, чтобы осветить достаточно, но не привлекать внимание. На удачу, замок ещё пустовал.               Внезапно Гарри остановился. Драко проследил за его взглядом. Сработало.        Перед ними висел плакат с Аврором в парадной мантии. Точнее то, что от него осталось. Лоскуты изорванного холста безжизненно висели, а то, что уцелело, было жирно забрызгано красным. Сверху сияла надпись:        КРОВЬ ЗА КРОВЬ.        Драко увидел, как взгляд зеленых глаз за очками в мгновение стал черным. Гарри сдернул остатки холста и резко развернулся, ослепив Люмосом.        — Поттер!..        — Что? — стальным голосом ответил тот. — Я ничего не сказал.        — Вот и не говори.        Держась как можно дальше от готовой разорваться бомбы, Драко прошел дальше, завернул за угол и понял, что никакое расстояние теперь его не спасет. Весь холл вплоть до главной лестницы был залит водой, исписан кровавыми лозунгами и буквально тонул под лоскутами изодранных плакатов. Гарри тенью мелькнул за спиной и с силой впечатал Драко в стену. В переносицу вжалась волшебная палочка.        — Серьезно?!        — А что мне остается думать? — голос Гарри продавил воздух. — Ты ушел раньше. Выхожу, ты все ещё тут. Мечешься.        — Я не выходил из башни! — Драко толкнул его в грудь, увеличив дистанцию. — Это не я!        — Стой на месте.        Гарри преградил ему путь к отступлению.        — Ты больной на голову?! — щурясь от едкого Люмоса прямо у глаз, взревел Драко. — Когда бы я успел?!        — Не строй из себя дурака. Я знаю, на что ты способен, когда хочешь.        Вынырнув из-под руки, Драко поправил мантию и ворот рубашки.        — Дай пройти.        — Дай просканировать палочку.        Драко усмехнулся, тростью отодвигая направленную на него руку.        — У тебя нет доступа к такой магии.        — Уж последнее заклинание я из нее вытянуть смогу.        Секунда напряженного молчания показалась вечностью. Гарри буквально вел его взглядом, не давая сделать ни шага.        — Я жду, — повторил он. — Черти бы тебя драли, Поттер, да пожалуйста! Блять, подавись, хоть до сердцевины ее разбери! — Драко зашарил по карманам мантии. — Я в шоке с тебя, Поттер! — рука нырнула в передний карман брюк. В задний. — Я просто в!..        Драко замер. Затем медленно поднял глаза.        — Что? — теряя терпение взревел Гарри.        Не ответив, Драко сдернул с себя мантию и буквально выпотрошил ее, вывернув каждый карман.        — Очень смешно! — едко засмеялся Гарри. — Ты же не хочешь сказать…        — Ее нет, Поттер! Блять! Палочки нет!        — Ты умудрился потерять палочку? — со снисходительной ухмылкой ответил Гарри. — Как удачно совпало!        Драко яростно шагнул вперед, поднимая упавшую трость.        — Это единственный магический артефакт, дозволенный мне Новым Министерством! Думаешь у меня есть право ее терять?! Как я мог?!        Драко оглянулся в глупой надежде, что палочка лежит по центру коридора на полу и заманчиво сверкает в лунном свете. Но все, что он увидел — миллиард своих следов и бесконечное количество крови, которое он разнес ногами по доброй половине второго этажа.        Пиздец.        — Как ты мог посеять палочку? — уже серьезно спросил Гарри.        — Да отъебись ты! Черт! Дай хотя бы минуту тишины!        Драко судорожно перебирал в голове варианты действий. Но все они сводились к одному. Он быстро зашагал обратно к директорской башне.        — И куда ты?! — догоняя, воскликнул Гарри.        — К МакГонагалл, — не поворачивая головы, ответил Драко. — Если сдамся сам, у меня будут хоть какие-то шансы.        — Она вызовет Авроров! Нельзя!        — В этом и смысл, гений!        — Нет! — Гарри схватил его за плечо и насильно развернул. На мгновение в подсознании промелькнула мысль, что это, кажется, уже тысячное за сегодня касание. — Они все затопчут, дай мне время!        — Какое время, Поттер?! С минуты на минуту сюда хлынет толпа студентов и учителей. Нас не было на ужине, на кого они подумают?!        — Не только нас не было! Ты не центр земли!        — А чьи ещё следы ты тут видишь?! Думаешь, это совпадение?! Меня за любой чих не по уставу исключат, а что сделают со мной за это?! Я гребаный неудавшийся Пожиратель смерти, забыл?        Гарри не отпускал его руку.        — Хотя бы десять минут! Десять! Я сниму отпечаток коридоров, пока тут все не затоптали!        Задыхаясь от звенящих в черепной коробке разрушительных мыслей, Драко упрямо продолжал шагать к директорской башне. Его переиграли в собственной игре, ловко вывернув правила на сто восемьдесят.        — Посмотри на меня! — вдруг рявкнул Гарри и буквально впечатал его спиной в стену. Затем спокойно и медленно сказал: — Малфой, до конца ужина ещё есть время. В коридоре никого. Тебя никто не видел тут и не увидит.        Серьезный взгляд из-под очков лез прямо в голову, насильно выталкивая оттуда тьму.        — Мне нужны эти минуты.        Драко почувствовал, как собственные плечи расслабляются под натиском чужих рук.        — Черт, делай что хочешь.        Он отпихнул напирающее тело и выровнялся. Гарри тут же поменялся в лице.        — Я пойду дальше, а ты закрой лестницу и этот коридор, чтобы люди шли в обход, — быстро заговорил Гарри, выбрасывая в воздух первое заклинание. Паутинки магии поползли по стенам. — Без палочки сможешь?        — Иди уже, пока я не передумал.        — Через десять минут я буду тут, дождись меня, прошу. Потом хоть в газеты пиши.        Гарри в несколько шагов оказался у лестницы и скрылся за поворотом, утягивая за собой белые вспышки сканирующего заклинания. Драко, не теряя времени, пошел в обратном направлении, к одной из кладовок Филча.        Молодец, шикарно сработано, блять! Главнокомандующая, вот отчет о проведенной операции. Противники Нового Министерства обнаружены! И я в их числе!        Как назло, все шло самым извращенным и проблемным путем. Драко даже не мог самостоятельно собрать улики и осмотреть разрушение на наличие остаточной магии. Подай он хоть намек на попытку, у Поттера вопросов в голове тысячекратно увеличилось бы.        Пиздец. А если бы служебную палочку вытащили?! Ты расслабился Малфой, Мадам Божна права.        Драко тростью сбил увесистый замок и открыл тяжелую дверь. В нос ударил букет ароматов моющих средств и непросыхающей сырости. Выхватив несколько громоздких знаков «нет прохода», «ремонт» и видавшую виды стремянку, Драко вернулся в холл.        К утру информация точно доберется до Мадам Божны. После работы Авроров у меня едва ли будет больше пары часов, чтобы опередить их с отчетом. Покинуть замок проблемы нет, но вот выкрасть составленные протоколы у Жандармерии…        Драко выставил запрещающие знаки у лестницы, а стремянкой поперек перекрыл коридор, свалив дополнительно скамейки.        Чем больше Драко думал о сложившейся ситуации, тем больше появлялось напрягающих вопросов.        Его подставили или это случайность?        Если подставили, то потому, что он Драко Малфой или потому, что кому-то в замке известно о его «работе»?        Если это не случайность, Поттер является частью плана? Или это удачное совпадение, что герой Магической Британии оказался рядом в такой момент?        Кто в замке умнее и хитрее главного лжеца столетия?        Драко опустил взгляд к наручным часам. Когда секундная стрелка отмерила десятую минуту, из-за угла вылетел Поттер с напрочь сбитым дыханием.        — Я иду с тобой, — коротко и чересчур серьезно сообщил Гарри и широкими шагами направился к башне Директора.        — Зачем?        — Затем, чтобы неудавшийся Пожиратель не возглавил список главных подозреваемых, — Гарри темным взглядом обвел последний изорванный плакат и обескровленную под ним тушу. — Хочу, чтобы расследовали как должно.        — Будешь мне алиби организовывать? — ядовито усмехнулся Драко, поравнявшись с ним.        — Я и есть твое алиби. А ты, Малфой, по уши в дерьме.        Гарри замедлил шаг и раскрыл ладонь. В ней лежала волшебная палочка, заляпанная бордовыми брызгами. В свете луны на древесине сверкнула яркая серебристая гравировка:       Собственность Нового Министерства. Временный арендатор — Драко Люциус Малфой.

***

       — Что-то оставили, мистер Поттер? Мистер Малфой?..        Уже завершившая все свои дела, МакГонагалл пила чай из маленькой чашки. Когда Гарри и Драко вышли к ней из темноты приемной, она едва не выронила фарфор из рук.        — Вызывайте Авроров, директор, — сухо сообщил Гарри, вышагивая перед Драко. — Коридоры перекрыты.        Поттер уложил свой рассказ в несколько минут, несколько раз как бы вскользь акцентировал, что Драко все время был с ним. Тем временем, МакГонагалл быстро написала письмо, скрутила его и вручила своей сове. Уже на выходе, накидывая уличную мантию, она остановилась и повернулась.        — Я обязана запечатать кабинет и оставить вас внутри, — с сожалением, но решительно сообщила она. — Мне бы не хотелось, но…        — Закрывайте, — кивнул Гарри. — Делайте что нужно.       Когда Директор покинула башню, на высоких дверях защелкали бесчисленные железные замки и задвижки, а по узким витражным окнам поползла дымка магического барьера.        — Две принцессы в башне… — выдохнул Драко, потирая переносицу.        — Будешь ждать принца? — устало съязвил Гарри.        — Сам разберусь.        Начались долгие минуты неизвестности. Гарри и Драко неосознанно сменяли друг друга, словно часовые, обходя кабинет по периметру. Сейчас, всего с одним зажженным торшером, стены когда-то солнечного кабинета, полного интересных артефактов, давили со всех сторон, сжимали воздух.        Проходя наверное уже пятый круг, Драко остановился у большого письменного стола на подиуме. На краю лежала его арендная палочка, предусмотрительно выложенная Поттером на платок, чтобы не испачкать дубовую столешницу.        Временный арендатор — Драко Люциус Малфой.        Надпись издевательски поблескивала на фоне темной древесины. Драко буквально заставил себя отвернуться. Он задумчиво провел по оставленному в чернильнице перу и больше не подходил к столу.        МакГонагалл не было уже больше получаса. Ничего не подозревающие студенты Хогвартса разбрелись по общежитиям, начиная неспешные приготовления ко сну.        Замок уже наверняка прочесывают Авроры.        Кисть начинала пульсировать от перенапряжения. Драко отставил трость и сел в мягкое гостевое кресло, совсем не с видом человека, чью палочку обнаружили на месте преступления.        Гарри, окинув взглядом его вальяжную позу, остановился у низкого комода, припер его бедром и скрестил на груди руки.        — Не везёт тебе с палочками, Малфой, — с вызовом сказал он.        — Это чистая правда. Учитывая, что предыдущую ты приватизировал, — манерно согласился Драко и без интереса спросил: — Пользуешься?        — Даже не знаю, где она, — скривился в отвращении Гарри. — Наверняка, на дне свалки.        — Там ей и место. Она уже ни на что не годилась после твоих варварских рук.        Короткий диалог закончился, не успев начаться. Драко отвернулся к окну, старательно делая вид, что его вовсе не интересует судьба своей первой палочки, подаренной родителями в лучшие и светлые годы его дрянной жизни.        — Не сомневаюсь. — Драко медленно выдохнул и повернулся обратно к внезапно особенно словоохотливому Поттеру. Тот продолжил: — Арендные палочки куда лучше. С ними, наверное, и Алохомору можно осилить. Пойдёшь за новой, будь повежливей, может быть дадут ещё более мощную. Сможешь камин в вашем сыром подземелье разжигать…        — Нет, Поттер!.. — устало потянувшись в кресле, Драко склонился к другому подлокотнику. — Я ближайшие пару недель без магии. Быстрее расследования закончатся и мне вернут эту, чем одобрят рассмотрение на новую, — убедившись, что Гарри заметил его растянувшуюся самодовольную улыбку, Драко добавил: — Так что проект полностью ложится на твои крепкие плечи. Не подведи нашу команду, герой!        — Думаю, писать и книжки таскать, ты и без магии сможешь!..        Засовы на двери громким хрустом прервали перепалку. Следом за МакГонагалл в кабинет вошли четверо Авроров в черных плащах с золотой «М» на груди. Их черные ботинки оставляли на старом паркете четкие бордовые отметины.        Директор, не взглянув на Гарри и Драко, подошла к камину, сняла палочкой защиту и буквально в то же мгновение синхронный марш заполонил смертельно тихий до этого кабинет.        Из зеленого огня ровным строем вышли не менее тридцати Авроров. Ступая и двигаясь, как один, они распределились по периметру круглой башни, и с характерным единым звуком замерли по стойке смирно. Последним из пламени вышагнул Аврор с особо сияющим на груди значком. Его выседевшие не по возрасту волосы колыхнулись от затухшего огня.        — Инспектор магической Жандармерии, аврор Уильямс, — представился он по протоколу и направился вглубь комнаты тяжелым шагом.        Окинув собравшихся взглядом из-под сдвинутых бровей, он отдал верхний плащ одному из подчиненных и, потеплев в лице, приблизился к МакГонагалл.        — Мы постараемся быстро, Минерва, — придерживая ее за плечо, вкрадчиво сказал Инспектор. — Но, сама понимаешь, ситуация не из простых. Это дойдет до верхушки уже у утру.        Как по команде, стоявшие по периметру Авроры развернулись спинами и подняли волшебные палочки. Шепот заклинаний пополз по стенам, наслаиваясь стократно. Древний камень задрожал, башня стала стремительно расширяться и темнеть. Все успокоилось, когда утварь директорской башни вместе со стенами разъехалась в стороны. Кабинет превратился в пустое тусклое помещение с несколькими столами, возникших рядом с нетронутым директорским столом, и большим зеркальным кубом в центре с дверью.        Пока Авроры завершали последние приготовления, Инспектор Уильямс подошел к Гарри.        — Мистер Поттер, рад видеть вас в добром здравии, — сказал он, крепко пожимая тому руку. Драко бы поспорил насчет «доброго» и «здравия», но предпочел стоять невидимкой в стороне. — Жаль при таких обстоятельствах!        Перекинувшись парой любезностей, Инспектор получил отчет, что все готово, и склонился ближе, бросая в сторону Драко многозначительный взгляд.               — Постараемся освободить вас как можно быстрее, пойдете первым, зададим пару вопросов для протокола…        — Нет, оформляйте все как следует, — отстранился Гарри. — Я в таком же положении, как и он. Спешу сказать, я заинтересован в результатах не меньше вашего. В деле не должно быть…        — Мистер Малфой, — МакГонагалл прервала наблюдение Драко, увлекая за собой к одному из столов. — Пройдите сюда на сканирование.        Когда Драко оглянулся, Гарри уже заходил в стеклянный куб на допрос.        Совсем скоро все вокруг замерло. В осязаемой вязкой тишине слышался только скрип зачарованных перьев и шелест нескончаемо заполнявшихся бумаг. Авроры каменными статуями держали периметр башни. Без дела остались лишь Драко и МакГонагалл.        Директор сидела в одном из кресел у раздвинувшихся стен и, видимо предчувствуя долгую бессонную ночь, наливала себе четвертую кружку кофе. Драко же остался в кольце из охраны, решив не двигаться и, желательно, вовсе не дышать, чтобы не вызвать ещё больших подозрений.        Сидеть рядом с отчетами жандармерии на расстоянии вытянутой руки было до невозможного странным. Драко с трудом верилось, что ему не придется придумывать тысячи легенд, проникать в архивы и вытаскивать через охранный барьер документы.        Вот они, лежат совсем рядом. И все, что он сделал, чтобы их получить, это сказал «делай что хочешь, Поттер»?        Что за черт?!        Драко дернулся от бушующих эмоций, и рядом стоящий Аврор тут же повернул на него голову.        Спокойно. Подумаешь, Поттер спас твою шкуру. Опять. Неважно.        Неважно как, но я решу эту проблему. Даже если придется сказать герою «спасибо».        Прошло около часа, когда дверь в зеркальном кубе открылась и из щели тут же послышались заглушенные до этого голоса.        Инспектор Уильямс и Гарри вышли из куба, затем ещё раз о чем-то переговорили, пожав руки. За ними показался ещё один Аврор. И если об Уильямсе Драко слышал и видел его досье, то с этим мужчиной Драко взаимодействовал напрямую и не раз. Именно он изымал палочки у Нарциссы и Люциуса, и именно он сопровождал отца в Азкабан.        — Драко Люциус Малфой, — сообщил Инспектор, окидывая взглядом темное помещение. — Пройдите для дачи показаний.        Стеклянный куб изнутри был абсолютно белым. Драко занял предоставленное ему место. Инспектор Уильямс сел напротив, а его помощник остался стоять у двери, перекрывая выход широкой спиной.        Инспектор шумно вздохнул, облокотился на стол, и, когда зачарованное перо с пергаментом взмыли в воздух, усталым голосом начал:        — Время час ноль три. Присутствующие Драко Люциус Малфой, допрашивающий — старший Инспектор Уильямс и…        — Алан Гаррет, — произнес про себя Драко, — Интересно, что именно ты оказался в этом деле. Но мне ли тебя осуждать.        — И Алан Гаррет, наблюдатель.        Перо зеленоватого цвета зависло в воздухе в ожидании.        — Добрый вечер, мистер Малфой, — сказал Уильямс, начиная допрос, и опустил взгляд к раскрытой на столе папке.        На развороте надписи наслаивались друг на друга, перемешиваясь с наспех прикрепленными колдографиями злосчастной арендной волшебной палочки. Драко уже почти начал заранее подготовленную речь, как Уильямс вдруг продолжил:        — Перейдем сразу к делу. Мистер Поттер сообщил, что вы были с ним все время от выхода из этой башни до возвращения в нее. Вы можете подтвердить это для записи?       Какого?!        Попытка кристальной честности провалилась на первом же вопросе. Не изменившись в лице, Драко спокойно кивнул.       — Подтверждаю.       Сучий случай, Поттер! Ладно, если ты не считаешь те минуты, когда ты бегал, сканируя все вокруг. Но я вышел раньше тебя из башни минимум на полчаса!        — Это крайне серьезный момент, вы осознаете последствия дачи ложных показаний.        Кожаные ремни крепежей Аврора Гаррета за спиной захрустели. Драко поймал его нетерпеливое отражение в стакане воды перед собой. Расслабленно откинувшись на спинку крайне неудобного стула, Драко спокойно сообщил:        — У нас с мистером Поттером общий учебный проект. Мы вместе презентовали его Директору, затем вышли из башни и направились на кухню с именными пропусками. К делу, как я вижу, они приложены.        Инспектор Уильямс кивнул, опустил взгляд к папке и жирно подчеркнул слова «вместе», «башня» и «кухня», явно записанные во время допроса Гарри. Драко в душе облегченно выдохнул, хоть одна мысль в их с Поттером головах совпала.       Я убью его. Кто, блять, его просил?!        Далее следовала череда утомительных вопросов, уточняющих поминутное местоположение Драко, что и кого он видел рядом, и не заметил ни он ничего необычного.        Затем Инспектор открепил одну из колдографий и положил перед Драко.        — Это ваша волшебная палочка? — спросил он для фиксации в протоколе.        — Я ее арендатор, — спокойно ответил Драко.        — Когда вы ей пользовались в последний раз? В Директорской башне?        — Нет, арендная не особо полезная, как вам наверняка известно. Пользуюсь ей только при острой необходимости и в ученических целях. Для чего она, собственно, и была мне выдана Новым Министерством.        Инспектор выжидающе посмотрел. Драко добавил:        — На обеде она была ещё со мной. Дальше в ней не было необходимости.        — Хорошо, — Инспектор сделал пометку в папке и, не поднимая глаз, сказал: — Перечислите список всех, с кем вы взаимодействовали в период с обеда до обнаружения пропажи.        — Список не будет длинным, — сдержанно усмехнулся Драко. — Пэнси Паркинсон, Гарри Поттер.        Инспектор замер с поднятым от бумаги пером. Когда пауза затянулась, он поднял вопросительный взгляд.        — Директора МакГонагалл можете записать, если хотите, и ее прислужницу, разумеется, — пожал плечами Драко и, будто потеряв интерес к разговору, посмотрел в сторону.        — Ещё? — Уильямс наклонился вперед, его голос стал более настойчивым.        Драко, устало вздохнув, подался навстречу.        — Я, знаете, не сильно востребованная личность для общения в замке, — произнес он холодно. — На этом список закончился.        Инспектор откинулся на спинку стула и стал внимательно просматривать написанное ранее. Драко с видом полного равнодушия стряхнул с рукава невидимую пылинку и уставился в пустоту.        Он давно понял, что палочку стащил кто-то из толпы болельщиков. Прямо за мгновение до входа в Директорскую башню. Но говорить об этом не было никакого смысла, вряд ли среди студентов завелся клептоман с фиксацией на бесполезных полуигрушечных артефактах.        Кто-то скрывался под одной из масок льва или ворона. И даже если допросить всех из обеих команд болельщиков, его не найти. Зато после допросов весь замок будет знать, что палочка Драко Малфоя обнаружена на месте преступления в море крови.       Но что мы имеем? Очень неправдоподобную историю, подтвержденную одним лишь Поттером. Прекрасно. Мне конец.        Драко услышал позади себя тяжелое дыхание Аврора. Затем скрип его кожаных крепежей. В голове за доли секунды промелькнул не лучший сценарий развития событий. Оставалось надеяться, что оружия на Уильямсе и Гаррете хватит. Ведь, когда он их вырубит, придется противостоять тридцати Аврорам снаружи, пробиваясь к камину для телепортации.        Инспектор Уильямс захлопнул папку. Драко на мгновение замер, готовясь ко всему.        — Всё, можете идти. Ваши контакты указаны, как свидетеля, если что, мы с вами свяжемся.        Гаррет, хмуро смерив его взглядом, открыл дверь, и Драко вышел из зеркального куба с трудом осознавая произошедшее.        За окном светлел горизонт. Большая часть Авроров уже покинула башню. Дописанные документы сворачивались в самолетики и ровным строем вылетали в камин.        К Драко подошла МакГонагалл и отвела его в сторону. Несмотря на строгую улыбку, в ней читалась усталость и сильное нервное напряжение.        — На сегодня закончили. Сообщите Поттеру, он отошел к стеллажам, — сказала она, поглядывая в сторону собирающихся Авроров. — Завтра от занятий вы, разумеется, освобождены. Отоспитесь как следует. Моя помощница на выходе выдаст вам все необходимые записки и пропуска.        Похлопав Драко по плечу, она изменилась в лице и отошла к освободившемуся Инспектору.        Поттера у стеллажей не оказалось. Обойдя лабиринт из книг и древностей, Драко нашел его на небольшом диване. Гарри сидел, привалившись к высокой спинке. Колени и подушки рядом были засыпаны аврорскими отчетами, которые тот, вероятно, одолжил для ознакомления. Пергаменты постепенно тихо складывались в самолетики и бесшумно улетали.       Спит?        Драко медленно подошел, пытаясь в полутьме разглядеть его лицо. Закрытые глаза Гарри напряженно дергались от поверхностного тревожного сновидения. Драко навис над спящим, неосознанно задерживаясь взглядом на будто бы чужом и незнакомом лице.        Вдруг и без того хмурые брови сдвинулись ещё сильнее, лицо Гарри на мгновение приобрело болезненное выражение и затем расслабилось.               — Долго ещё будешь меня рассматривать? — вздохнул он, выглядывая поверх съехавших очков.        Драко с невозмутимым видом сделал небольшой шаг назад и без интереса посмотрел на дверь.        — Допросы на сегодня окончены. Надо уходить. Распоряжение МакГонагалл, — сухо отчеканил он.        Гарри безуспешно пытался раздышаться после очередного кошмара, но все ещё боролся на границе сна и яви.        — Эльф даст пропуска на кухню, — продолжил говорить Драко, заполняя тишину. — И завтра мы освобождены от занятий. На этом новости закончились.        Гарри сел ровно, тяжело потер переносицу и посмотрел в окно. В темную башню пробился первый рассветный луч.        Поняв, что на диалог рассчитывать бесполезно, Драко уже намеревался уходить, как вдруг Гарри схватил его за запястье и дернул к себе. Растеряв все слова от удивления, Драко замер. А Гарри обыденно, будто делает так каждый день, повернул его руку и заглянул в его серебряные наручные часы.        — Почти шесть утра… — сонно выстонал он, не разжимая хватку.        — Я тебе не часовая башня! — очнувшийся Драко наконец одернул руку.        Одновременно с этим последние листы отчетов сложились, вспорхнули с дивана и, не дав себя поймать, отправились в камин. Гарри выругался и поднялся.        Уже расписавшись в собственном безумии и тысячу раз списав все на усталость, Драко, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, преградил ему путь.        Услуга за услугу. Услуга за услугу.        — Самолётиками заинтересовался? — сквозь улыбку с налетом презрения выдавил из себя Драко. — Можешь свернуть себе такие же из этого.        Он выудил из кармана мантии небольшую книжку, от касания на которой вспыхнула яркая «W»        — Из магазина Уизли? — кривенькая усмешка на губах Гарри тут же исчезла. Он бросил быстрый взгляд в сторону столов, на которых ещё плясали перья, и резко оттащил Драко за ближайший стеллаж. — Ты подбросил списывающее перо?! Сумасшедший! Тебя тут же скрутят, когда заметят!        — Тихо, отставить панику. Столько перьев на столе, это маловероятно, — Драко попытался увеличить дистанцию, но стеллаж за лопатками был против. Гарри тем временем изучал содержимое листов. — Это не оригинал. Копия исчезнет через сутки. Этого, надеюсь, хватит с твоей скоростью чтения?        Гарри наспех пролистывал записи. Дошел до страницы его показаний и задержался взглядом на подчеркнутых подтвержденных «вместе», «башня», «кухня». Затем поднял взгляд.        — Ты в курсе, что это незаконно, да?        — Говорит тот, кто лгал на допросе, — Драко аккуратно и нарочито медленно закрыл книгу в чужих руках. — Но согласен, лучше уничтожить улики прямо сейчас, лишних проблем мне не надо…        Гарри отшагнул, пряча украденные отчеты под мантию.        — Я сделаю это за тебя. Так надежнее.        — О, не сомневаюсь.