Вой метели.

8 декабря. 039. Окраина посёлка. В комнате, которая изначально может показаться пыльной, из-за того, что поверх досок нет ничего, сидел человек, на вид лет 16 - 17. Мускулистое телосложение было заметно под тёплой серой водолазкой. Несмотря на то, что помещение отапливалось печкой, на нём также были одеты полотняные тёплые брюки. Он сидел, за столом, сам с собой играя в шахматы, и рассуждая вслух, подперев голову кулаком. – Это вакханалия происходит слишком долго, – он сделал ход фигурой, и поставил к себе доску другой стороной. – Хм. Должен же быть способ, как остановить это. Он вновь сделал ход фигурой, и перевернул доску. Отпив несколько глотков из кружки чая стоявшей рядом, он продолжил. – Так, лучше начать с чуть более лёгкого. – Партия в шахматы продолжалась. – кто может стать их следующей жертвой? „Тоня, Вася, Даня, Колян, Даша, Сеня, Вова...” В голове шахматиста промелькнули имена, и образы пропавших детей. – Почему именно они, а не другие? – Задал он сам себе вопрос, вновь переворачивая доску с шахматами. – Что-то отличительное должно быть в них. Он начал вспоминать. Отпив немного чая, он продолжил. – Всё они учились хорошо, и в плохом свете я никого из них не знал. Тут шахматист задумался. „Хотя Вова, когда-то был связан с Пятифаном. Когда-то...” – Возможно, как раз таки Пятифан, или кто-то из его шайки пропадёт. „Но ведь они не были ни хорошими учениками, и никто о них не знал в хорошем свете.” Шахматист взглядом пробежался по партии, по столу, и его взгляд остановился на небольшом рисованном портрете девушки. – Хм... – Смутные мысли пронеслись у шахматиста в голове. Он убрал руку от лица. – Всё же, как о ней говорят, то в хорошем свете её не видели. „Но ты же знаешь что она не такая!” Начал подсказывать голос разума шахматисту. – Наверное, всё-таки, ту сторону надо чаще обходить. – Всё-так, может мне удастся поймать одну зверушку – произнёс шахматист, переводя взгляд на трехлинейку. 8 декабря 0:35. Дом Петровых. „Так, спокойно. Нужно понять что кто она такая...” – Да чëрт возьми, какому мудаку, придёт такая долбанутая идея – ходить ночью по лесу, и будить крепко спящих людей. Парень закипал от негодования и злости. „А что если она знала кто не спит?” Бредовая мысль, появились в голове Антона. Но юноша уже был заполнен желанием отогнать непрошенных гостей, поэтому мысль сразу потерялась в чертогах его разума. Достав складной нож, который подарил ему три года назад отец, он на цыпочках как вор, пробрался до лестницы, и как можно теперь спустился вниз, дабы никого не разбудить. Подросток быстро накинул на себя тёплые вещи, сунул нож в карман куртки и открыл дверь. – Ну что ты та-ак долго! – Проговорила девушка. Антону этот голос показался будто бы знакомым. Голос девушки приятно действовал на уши, но Парень продолжил исполнять свою цель. – Кто ты такая, и что здесь забыла?! – Произнёс Антон, с нотками злости, закрывая за собой входную дверь. – Ну зачем же так грубо, Тоша – сказала девушка, начиная подходить? „Тоша!? Откуда она знает мне имя? Вопросов всё больше, а ответов так и нет.” Подумал про себя подросток. Заметив передвижение в его сторону, он грозно произнёс, раскрывая нож в кармане куртки. – Стой где стоишь! Я спросил: Кто ты?! И какого хуя здесь бродишь? Неожиданно, в нос ударил како-то странный запах. Он дурманил, расслаблял. Антон пытался вспомнить, где он до этого чуял этот запах, ведь он показался ему знакомым, но ничего так и не смог вспомнить. Чувство злости таяло как снег на жаре. Но Антон старался не расслабляться. Уж слишком подозрительна она. Но запах продолжал дурманить. Девушка положила руку на плечо парню. – Тоша, ты плохо выглядишь. Пошли пройдемся под Луной. Мне это всегда помогает. Антон обернулся, отталкивая неизвестную. Вдруг он заметил, что на лице её маска. Девушка засмеялась. – Ты не бойся, Тош! На секунду, в голове парня пролетела мысль, что у девушки лишь беды с башкой, не более. И как-либо навредить ему не сможет, да и к тому же, у Антона при себе был нож. „Но как она к тебе так быстро подошла?” – говорил голос разума. – Возьми это, в знак нашего знакомства. В правой руке, которую она протягивала, была горсть конфет. Парень уже протягивал руку, чтобы взять конфеты, как вдруг голос размах начал эхом разносится в своих чертогах: „Не бери конфеты! Она слишком подозрительно дружелюбна!” Он остановил руку. – Ты не бойся, не отравлены. Запах продолжал дурманить. Парню вновь захотелось протянуть руку. Но его останавливала оставшаяся, здравомыслящая часть разума, которая ещё не была одурманена, этим непонятным, но знакомым запахом.