Но это лишь игра

      На смене с Тихоном Серёжа был настолько рассеянным и потерянным, что им пришлось переснимать одну и ту же сцену в палате Разумовского несколько раз. Когда был объявлен перерыв из-за того, что Серёжа умудрился повредить себе ногу, Тиша тут же подсел к нему, пока поправляли декорации для сцены.       — У тебя всё нормально? — обеспокоенно поинтересовался Тихон, смотря Серёже прямо в глаза.       Конечно нет, блин, умник, я себе ногу проткнул. Какой нормально тут.       Нервы были на пределе, а результата они пока никакого не добились. Серёжа потёр лицо ладонями. Как же он уже устал.       — Если не брать в счёт вот это, — Серёжа показал на ногу, — То всё прекрасно.       Ответ получился чуть более резким, чем Серёжа планировал. Он не хотел ни с кем ругаться, вот правда. Он просто немного запутался, и всё. Ему нужно было поговорить с кем-нибудь. Выплеснуть все чувства и эмоции. Может быть так ему станет полегче. Серёже начало казаться, что он потихоньку перенимал на себя эмоциональное состояние Димы. Вот это было совсем не кстати. Меньше всего ему хотелось гнить дома, утопая в собственных мыслях и рассуждениях об упущенных возможностях. Ему так хотелось бы провести с ним хотя бы один вечер, обсудить всё, как взрослые люди. Только Диме, похоже, обсуждать было нечего. А может и было чего, но он явно не желал говорить об этом.       Серёжа невольно задумался. А вот что им и вправду было обсуждать? Ту химию между ними? Пф-ф, Серёжа готов был поспорить, что Дима её и не замечал. Ну или очень искусно делал вид, что не замечал. Актёр, чтоб его. Серёжа вот тоже вроде старался в работу включиться, не отвлекаться лишний раз на свои думанья, которые, зачастую заканчивались тем, что он просто был недостоин. Знал бы Дима о том, что творилось в этой голове, наверняка бы уже встряхнул бы так, что вся эта ерунда высыпалась сразу же. Вот только Диму самого кто бы встряхнул.       — Не, Серёж, я же вижу, что что-то не так, — голос Тихона вернул Серёжу в реальность.       Правда, ненадолго вернул. Парень поджал губы и даже не взглянул в сторону Тиши.       К чёрту, всё к чёрту!       Ну почему от него просто не могут все отстать? Вот просто взять и оставить в покое. Он сам как-нибудь разберётся. Наверное. Ну, Роме вот всё вывалит, поноет чуть-чуть и успокоится. Пф-ф, делов-то на пару вечеров.              Только что-то всё равно подсказывало, что так просто Серёжа не отделается от этого всего. И от мыслей, и от непонятных и каких-то неправильных чувств, и от Димы. Ну вот, опять он.       — Это из-за Димы?       Приехали. Серёжа аж выронил ватку, которую прижимал к ране на ноге. Вокруг него что, весь мир крутился? Он повернулся к Тихону, ошарашенно на него уставившись. Он что, настолько палился?       Тихон же заботливо смочил другую ватку в перекиси и протянул Серёже. Тот чуть с замешательством, но принял ватку и прижал обратно к ране.       — Эм… Нет, с чего ты взял? Всё у меня нормально.       Тиша покачал головой. А Серёжа чуть погодя продолжил.       — Просто… Он меня избегает, что ли… Понять не могу, — его губы превратились в тонкую полоску. — Он вот со всем вроде улыбается, счастливый такой. А вчера мы одни были в гримёрке, так из него и слова нельзя было вытянуть.       Тихон озадаченно на него посмотрел, когда Серёжа наконец соизволил перевести на коллегу взгляд.       — Ну, я не знаю, может я не нравлюсь ему, — он пожал плечами. Эти слова — серпом по сердцу. Думать о таком было не так больно, как произнести вслух.       — Мне кажется, ты себя накручиваешь, — Тиша опустил одну руку Серёже на плечо, чуть сжав его, — Ну ты вспомни, сколько вы вместе всяких интервью дали, сколько времени проводили. Может, у него просто случилось что-то?       Серёжа заторможенно кивнул.       — Погоди, а почему ты сразу решил, что дело в нём?       Тихон слегка улыбнулся:       — Ну а в ком ещё?       До Серёжи вдруг дошло. Все всё поняли давным давно. Ну, или же только Тихон. Кошмар. Нет, это уже было слишком. Видимо, все всё видели, кроме самого Димы. Да как так-то! Нет, Серёжа не был готов к такому повороту событий. Он вообще-то в себе ещё не разобрался, а слухи, видно, уже пошли. Никакой личной жизни.       — Ты сильно палишься, — с ноткой вины признался Тихон, неловко улыбнувшись, — Но я своими догадками ни с кем не делился, не переживай.       — Ну хоть на том спасибо, — фыркнул Серёжа.       — Не дуйся. Если там помощь какая нужна, обращайся, — Тиша пожал плечами.       — Ага…       Серёжа дождался, когда его оставят одного на несколько минут, и откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнув. Помощь. Да какая тут от кого помощь? Серёжа сам лучше. Спасение утопающего дело рук самого утопающего. А ведь Серёжа и впрямь тонул. Образно. В Диме. Стоп, всё, достаточно на сегодня Димы. Слишком много его, а время только к обеду.       Только мысли Серёжу всё никак не отпускали. Его Тихон прочитал, как открытую книгу. Дак в чём же была проблема Димы? Либо тот читать не умел, либо намеренно закрывал эту книгу и прятал на самую верхнюю и пыльную полку шкафа. Чтобы никогда больше за неё не взяться.       Нет, всё. Больше никакого Димы на съёмках, где его не было. Нужно было выбросить всё из головы и играть. Он столько сил потратил на подготовку к роли Разумовского, что просто не мог позволить себе где-то налажать. Шумно выдохнув, Серёжа вышел из гримёрки. Ему сегодня работать и работать.

*

      Проснулся Дима поздно. На удивление, его самочувствие чуть улучшилось. Он даже смог подняться с кровати почти сразу же и начать готовить завтрак. И что, что уже был второй час дня? Когда встал, тогда и утро. Хорошо, что вообще встал в таком-то состоянии.       Дима наблюдал за тем, как шкварчала на сковороде яичница, и всё думал о том, а почему это он вчера отказался от предложения Серёжи сходить куда-нибудь? Из-за усталости? Вчера это предложение показалось Диме каким-то слишком дерзким. Слишком слишком. А сегодня уже было всё наоборот. Какие-то у него очень резкие были перемены в настроении, нужно было с этим что-то делать, наверное.       Он себя вообще в последнее время мало понимал. А ведь что-то похожее с ним уже было. Несколько лет назад, как раз во время и после съёмок первого Грома. Тогда ему было примерно так же плохо. Хотя наверное нет, сейчас его штормило куда хуже. Дима тогда просто запрятал все свои мысли куда-то далеко-далеко, и после совместного похода в бар с Серёжей, они вели себя так, будто были едва знакомы. Даже смешно было. Истерически смешно.       Невыносимо. У них у обоих было слишком много тараканов в голове. И эти тараканы всё никак не могли подружиться. А в голове Димы тараканы даже друг с другом не ладили, что уж там говорить про Серёжиных.       В целом, ситуация-то не изменилась. И таракашки вон вылезли опять. Дима уже было расслабился, думал, всё начало налаживаться. А потом всё стремительно полетело далеко-далеко. В бездну под названием «я не могу разобраться в собственных чувствах». Отвратительно. Дима никому такого не пожелал бы.       Опять задумался. Надо бы ему поменьше думать. И яичница вон подгорела немного. Позавтракав, Дима открыл чат с Серёжей и невольно начал его пролистывать вверх. Туда, где всё ещё было более менее хорошо. Где они ещё не так явно избегали встреч друг с другом. В то время, когда у обоих ещё была какая-никакая надежда на хорошее будущее.       Его накрыло волной ностальгии и уже прилипшей к нему в последнее время меланхолии. За просмотром старых переписок Дима не заметил, как пролетели не то, что минуты, а часы. Он уже переместился с кухни на диван в зале и всё не мог оторваться. Внутри начало то ли теплеть, то ли что-то неприятно давить на грудь.       А что если Диме попробовать позвать Серёжу? В тот же бар, например? В прошлый раз не получилось, может, в этот получится? Да нет, бред, ну куда ему. Дима сверлил взглядом переписку. Или всё же стоило позвать? Серёжа, судя по времени, ещё должен был быть на съёмках. Ну, ничего, потом прочитает, как освободится, да?       Дима долго думал, набирал сообщение, потом стирал и снова набирал. Через пять минут устал от самого себя, выругался и написал коротко и по делу.

      Вы, 14:26

      Привет, твоё предложение ещё в силе?

      Дима уставился на собственное предложение. Ну… Нормально же? Господи, он вёл себя, как ребёнок. Дима тяжело вздохнул и отложил телефон. Нужно было себя срочно чем-то занять, чтобы много не думать (в последнее время это у него плохо получалось) и не проверять наличие ответа от Серёжи каждые три минуты. Нет, всё, ему плевать. Да, определённо. Даже если Серёжа не согласится, Дима не расстроится. Нисколько.       Не успел Дима встать с дивана, как телефон оповестил его о сообщении. Он тут же вцепился в телефон, читая ответ сперва из шторки.       Серёжа, 14:28       Конечно.       Куда и во сколько пойдём?       Дима быстро отправил адрес ближайшего бара.

      Вы, 14:29

      На восемь пойдёт?

      В ответ ему прилетел стикер с кивающим лисом. Диму отпустило. Теперь осталось лишь дожить до вечера, не пожалеть о своём решении и главное — не слиться за полчаса до встречи. Пустяки. Пустяки ведь, да?

*

      В бар Серёжа пришёл первым. Он даже и не думал, что Дима опоздает. Обычно, это Серёжа везде опаздывал, но Дима… У Серёжи даже промелькнула мысль, что тот передумал. Скоро Серёже прилетит сообщение о том, что у Димы появились каки-то срочные и неотложные дела, он перенесёт встречу на какой-нибудь другой вечер, и в итоге они так и не посидят вместе.       Серёжа слегка тряхнул головой. Нет, Дима был не такой. Он бы так не поступил. Дима бы сидел тут, улыбался, пусть мысленно и проклиная себя за то, что вообще высунул нос из дома. А вдруг нет? Вдруг Дима всё-таки догадался о его каки-то чувствах и решил воспользоваться плачевным положением Серёжи? Бред? Серёже уже всякая чушь в голову лезла. Когда Серёжа уже почти что полностью был уверен в том, что его развели, в бар зашёл Дима и быстренько подошёл к стойке, присев на барный стульчик рядом с Серёжей.       — Извини, задержался чуть-чуть, — на лице появилась слегка виноватая улыбка.       А Серёжа тут же просиял. Ему много не надо было, оказалось.       — Ничего, всё в порядке, — Серёжа отмахнулся.       — Я вчера устал после смены, решил не портить тебе настроение своей недовольной физиономией, — Дима потянулся к меню, — Сегодня гораздо лучше.       Серёжа кивнул, не переставая улыбаться. Как дурак, честное слово. Ну вот и о чём им всё-таки говорить сейчас? Заказав по коктейлю, оба стали наблюдать за процессом их приготовления.       — Ну... Как съёмочный день сегодня? — Дима быстро взглянул на Серёжу, а когда их взгляды пересеклись, тут же отвернулся обратно к бармену.       — Да как обычно, — и пожал плечами. Про рану на ноге рассказывать не хотелось. Про разговор с Тихон — тем более.       — Кстати, — подал голос Дима, и Серёжа выдохнул — ему не нужно было придумывать тему для разговора, это за него сделал Дима. — Как у тебя с группой там?       Глаза Серёжи загорелись.       — Очень хорошо, что ты спросил, мне есть что рассказать!       Дима улыбнулся. Вроде даже искренне. Сам удивился этому. Просто когда Серёжа так воодушевлённо рассказывал о том, как формировалась группа, с какими проблемами они сталкивались, и как сильно Серёжа переживал по этому поводу, уголки губ сами собой ползли вверх. Когда им подали их напитки, Дима тут же потянул яркую жидкость черед трубочку. Горло приятно обожгло.       Они говорили и говорили без умолку. Дима даже и подумать не мог, что разговор не придётся тянуть на себе. Обсуждали вообще всё подряд: от философских размышлений по поводу взаимоотношений их персонажей на экране до фотографий Серёжиной кошки в телефоне.       За душевными разговорами пролетел час, второй, начался третий. Дима понял, что ему пора останавливаться, когда картинка перед глазами начала немного плыть. Ну он же не собирался так сильно напиваться, ну как так? Серёжа, хоть был и навеселе, ещё держался очень хорошо. А Диме в голову вновь полезли надоедливые мысли. Серёжа понял, что пора было закругляться, когда Дима вместо улыбки, ставшей такой родной за этот вечер, ограничивался простым кивком, утыкаясь после этого взглядом в стену.       — Давай-ка я тебя до дома доведу? — наконец проявил инициативу Серёжа, когда Дима уже даже кивал с заминкой. Только он уже не пил больше, а играл со стеной в гляделки. Серёже даже страшно было подумать, что сейчас творилось в этой голове.       — А? Нет, спасибо, Серёж, я сам.       — Да какой сам, — Серёжа тут же подхватил его под локоть, как только Дима начал слезать со стульчика.       Дима что-то заворчал, но Серёжа даже слушать это не стал. Они оставили сумму за коктейли и под руку направились к выходу. Диме стыдно пока не было только потому, что он ещё до конца всё не осознал. Завтра он сгорит со стыда от одной только мысли. Но это будет завтра. А пока они шагали по улице, чуть пошатываясь и держась друг за друга. Серёжа вроде даже был счастлив. Оказалось, они могли долго разговаривать, и для этого совсем не нужно было придумывать темы для разговоров заранее. Серёжа ощущал себя будто в очень хорошем сне. И ему так не хотелось, чтобы он заканчивался.       После недолгого вошканья у двери подъезда, они ввалились в него и с горем пополам поднялись на нужный этаж. Серёжа с сочувствием смотрел на то, как Дима старался попасть ключом в замочную скважину, и через полминуты не выдержал, накрыл чужую руку своей и направил, провернув ключ. Диму будто током ударило. Перед глазами невольно промелькнули воспоминания о тёплых руках Серёжи, которые Дима сжимал на камеру.       Он поднял свои голубые и поплывшие глаза на Серёжу, который уставился на Диму. Немая сцена длилась недолго. Считанные секунды, которые обоим показались вечностью. Глаза у Димы, пусть были и пьяными, но всё равно до одурения красивыми. Серёжа упустил момент, как сам потянулся к чужим губам, неуверенно накрыв их своими. По спине побежали мурашки. Дима сперва даже не срастил, что к чему, но отстраниться так быстро Серёже не дал.              Дима схватился за его руки, выронив ключи. Вообще плевать сейчас было. Серёжа только слегка вздрогнул от звонкого падения. Он был похож на зашуганного, неуверенного зверька. И это бесило его самого. Поцелуй получался более уверенным, даже нежным. И от этого у Димы защемило сердце. Он не обращал ни на что внимания. Только губы напротив — вот, что его интересовало.       Сердце стучало где-то в ушах. Серёжа отстранился первым от ощущения, что у него вот-вот остановится сердце. Дима взглянул на ключи, заторможенно их поднял и тут же почувствовал, как Серёжа вновь взял его под локоть и завёл в квартиру.       — Дальше сам давай, — немного нервно пробормотал Серёжа, посмотрел на беспомощного Диму и выругался себе под нос.       Он всё же помог с обувью и даже проводил Диму прямо до кровати, закрыв его одеялом. Тот почти сразу же отключился. Серёжа ещё с полминуты смотрел на его лицо, размышляя, вспомнит ли завтра Дима хоть что-нибудь. Тряхнув головой, Серёжа вылетел из квартиры и закрыл двери. Господи, что они наделали…       Лёжа глубокой ночью в своей кровати Серёжа не мог перестать думать о том, что он сегодня сделал. Он не знал, чего ему хотелось больше: чтобы Дима ничего не вспомнил на утро, или же наоборот, чтобы помнил всё до мельчайших деталей.       Сложно.              Ему было стыдно. Ужасно стыдно. А что, если Дима вообще был бы против? Что, если это всё — алкоголь? Испытывал ли Дима такие же сильные чувства, как Серёжа? Выпрыгивало ли у него сердце из груди?       Серёжа ворочался. Он всё никак не мог устроиться, выбросить всё из головы и уснуть. Не помогал даже алкоголь в крови. Он скорее даже наоборот только усугублял ситуацию. Он так и не понял, как уснул уже под утро, проворочавшись и продумав эту ситуацию вдоль и поперёк. Ну вот почему он был таким?

*

      Утро у Димы не задалось. Голова болела так, что не хотелось даже пальцем шевелить. А когда его ещё и воспоминаниями вчерашнего вечера накрыло, стало уж совсем хреново. Думал он долго. Вначале это всё даже показалось сном, показалось, что он совсем уже сошёл с ума. Губы слегка саднило от чужих укусов. Нет, не сон всё-таки.       Сперва был шок. Как такое вообще могло случится? Точнее, Дима понимал, что рано или поздно этому суждено было случиться, но... Не так скоро ведь! Мысли кружили роем в голове, от чего боль становилась только сильнее. Чёрт-чёрт-чёрт. Ещё рано, слишком рано. Дима не готов.              Потом медленно от стадии отрицания он сразу перешёл к принятию. А что ему оставалось делать? Это уже случилось, и тут как бы убивайся, не убивайся, один хрен ничего не изменишь. Дима задумался ненадолго и твёрдо для себя решил, что даже если бы у него была возможность отмотать время назад и изменить события, он бы этого делать не стал.       Теперь оставалось узнать, как себя чувствовал Серёжа. То, что парень всё запомнил, Дима даже не сомневался. Он вчера выпил явно меньше. Дима заглянул в чат, заметил, что Серёжа уже заходил сегодня, но ему ничего не написал. Не хотел обсуждать это? Или заботливо ждал, пока Дима проснётся? Что-то Диме подсказывало, что заботой тут и не пахло. Хотя вчера Серёжа его даже любезно накрыл одеялом.       Диме всё же казалось, что первый шаг нужно было делать ему. Он ощущал какое-то неведомое ему предчувствие, что если Дима сейчас сам не напишет ему, они так и не тронутся с этого грёбанного места. Того хуже, опять закроются друг от друга. И тогда уже ни один из них ничего не сделает.       Либо сейчас, либо никогда.       Наконец набравшись смелости, Дима решился на то, чтобы сдвинуть их непонятные отношения с мёртвой точки, и написал ему первым на свой страх и риск. Отправив сообщение, он выпил таблетку и завалился обратно в кровать. За сегодня ему нужно было отойти, чтобы завтра на смене быть человеком, а не чем-то его напоминающим.

*

      Серёжа сидел в кафе, скучающе наблюдая за тем, как по стеклу вниз бежали капли дождя. Скоро должен был подойти Рома, который заставил Серёжу выползти из дома в такую мерзкую погоду. Он хочет что-то обсудить с ним по поводу работы, но Серёже, если честно, было совсем немножко плевать. Ему хотелось рассказать другу всё, что таилось на душе. Ну, или почти всё.       Ну а что, они ведь друзья, так вот пусть Рома и помогает. Выполняет дружеский долг так сказать. Парень взял в руки тёплый бумажный стаканчик с кофе и сделал небольшой глоток, заметив Рому, который шагал по улице под зонтиком. Серёжа потёр лицо ладонями. Работать сейчас хотелось меньше всего.       — Здорово, Серёж, — Рома снял с себя пальто, повешал его и присел напротив парня. — Чего такой кислый?       Серёжа тут же отодвинул свой стаканчик с кофе.       — Ага, значит, зря я спросил, — Рома вздохнул, но, поправив очки, кивнул Серёже, — Ну, чего там у тебя, выкладывай.       Серёжа не выдержал. Рассказал вообще всё, начиная со съёмок первого фильма. На лице Ромы изумление сменялось заинтересованностью, но он не перебивал, слушал, лишь кивал иногда и хмурился задумчиво.       Серёжа плавно перешёл на тему того, как они провели вчерашний вечер, как ему теперь плохо жилось, и «вообще я гандон, как я мог так поступить, я не заслуживаю его». В общем, начал за здравие, закончил за упокой. Такое Рома уже не мог слушать просто так.       — Серёж, ты херню-то не неси, а, — он потёр переносицу и мельком взглянул на часы на своей руке, — Я так посмотрю, вы оба друг друга стоите.       Серёжа осел и закусил щёку изнутри, опустив глаза. Он почему-то думал, что если выговорится кому-нибудь, то ему станет легче. Но, видно, Серёжа где-то очень сильно просчитался, потому что теперь ему ещё и стыдно было перед Ромой. Взял просто и ни с того, ни с сего вывалил ему все свои думанья. А Роме их разгребать теперь что ли?       — Серёж, я что, на сваху похож? — Рома сложил руки на груди. — Это ваши проблемы, учитесь разговаривать. У тебя хватило ума поцеловать, так вот теперь давай думай.       Серёжа уткнулся лбом в сложенные руки на столе, вздохнув. А когда поднял на Рому щенячьи глаза, тот сразу же замотал гловой.       — Ну Рома, ты мне друг или кто?..       — Вот именно, Серёж, друг! А не Гузеева.       Серёжа что-то неразборчиво буркнул себе под нос. Рома пусть и не изъявлял открытого желания помочь, но друга всё равно было жалко. Мало ли до какого состояния могла довести его сложившаяся ситуация. А зная Серёжу, он теперь вообще никому ничего говорить не станет. Закроется совсем, натянет улыбку до ушей и будет делать вид, что всё у него замечательно.       А ночами вместо сна будет думанья думать. Только думал Серёжа всегда плохо. Точнее, всегда в каком-то негативном ключе. К хорошему вообще не готовился. Рома это знал, они это уже проходили с ним. Так что друга нужно было спасать. Не так открыто, конечно, а потихоньку. Так, чтобы сам Серёжа не понял, что его спасают.        Рома покачал головой, смотря на него, и, вздохнув, пихнул Сергея в плечо, когда телефон Серёжи оповестил его о новом сообщении. На экране красовалось сообщение от Димы. Глаза Серёжи округлились. Нет, ну пожалуйста. Он не готов так скоро обо всём разговаривать. Ему нужно было подумать. Ещё хотя бы недельку, ну или две.       — Отвечай давай, — Рома слегка улыбнулся. Вот жук какой.       — Ни за что, — Серёжа заблокировал экран телефона.       — Серёжа.       — Лучше убейте.       — Ц… — Рома вздохнул, немного закатив глаза, — Что ты вообще планируешь делать? Дальше игнорировать?       — Не знаю, — Серёжа нервно убрал телефон в карман джинс, — Я вообще не знаю, Ром, вот поэтому и тебе всё вывалил.       — А, то есть ты хочешь, чтобы это я пришёл и поговорил с ним? Не, Серёж, ты уже большой мальчик.       Серёжа фыркнул. И тут его осенило. Он ведь мог сделать вид, что ничего не было. Якобы, он ничего не помнил. Вот только Серёжа помнил всё до секундочки. И губы его, и руки на шее. До сих пор мурашки бегали от фантомных прикосновений.       Эта идея показалась ему просто гениальной. С глаз долой, из сердца вон. Дима не сразу, конечно, отстанет, но у него ведь терпение было не железное. Смекнёт уж поди, что Серёже его общение было не нужно. Вообще-то очень нужно, но признать это Серёжа всё никак не мог.       Парень достал телефон и быстро напечатал ответ.

Дима, 14:18

Не хочешь встретиться, поговорить?

      Вы, 14:22       О чём поговорить?       Просмотрено. Дима тут же вышел из сети. Кажется, сработало. Что-что, а косить под дурачка он умел. Только от этого очень неприятно и болезненно кольнуло где-то в груди. Может, зря он так с ним? Отложив телефон, Серёжа переключился на Рому.              — Всё нормально? — настороженно спросил тот.       — Да, — тут же кивнул Серёжа, — Давай, зачем ты меня вообще позвал сюда?       Рома сразу что-то заподозрил, но спрашивать не стал. Серёжа всё равно не сказал бы ему ни за что. Он уже морально был готов к тому, что через пару дней история повторится, Серёжа прибежит к нему, но уже в менее удовлетворительном состоянии.