Унесенные ветром

- Скарлетт О'Хара-Гамильтон. Скарлетт О'Хара Гамильтон. Миссис Гамильтон... - Скарлетт стояла в пышном свадебном платье перед зеркалом, в полный ее рост. Ей не верилось, что из своей вспыльчивости, ей придеться выйти замуж за такого человека, как Чарльз. - "Хм, его даже Чарльзом не назовешь, а так - Чарли. Вот, что тебе пойдет." - подумала она, изогнув свою тонкую, черную бровь над прекрасным изумрудным глазом. Ее взгляд на минуту стал печальным и кажется, даже помутнел, а спина ссутулилась. Она должна будет покинуть свой дом и отправится жить к мужу, познакомиться с его семьей, чтить обычаи, ее гордость, подобная ветреной буре должна будет утихнуть и осесть в пятки и стопы ее маленьких ножек. Она должна стать женой Чарльза Гамильтона. От этого всего ее сильно тошнило, она перевела взгляд на талию : "Не сыщешь такую во всей Каролине, ха!" - Да, ее морили голодом, чтобы та стала по истине прекрасной : холодной, белой и тонкой, как это платье. Она бы с радостью предподнесла себя в этом платье никому иному, как Эшли Уилксу, но нет, ради него, ради его общества та сблизилась с Чарльзом, и будет с ним, а ее тело тоже будет принадлежать не Эшли. От этого щеки Скарлетт густо покрылись румянцем, весь гнев воспарил облаком густой и горячей, ирландской крови в голову, даже венка на голове угловато выскочила, а челюсти сжались, из-за этого ее личико чуть исказилось и стало покороче, хотя, кто ее увидел бы впервый раз все равно пал бы жертвой этой пленительной красоты. "Хм! - грозно притопнув ногой, она произнесла, - Эшли Уилкс будет мой, а эта бесхребетная дурочка Милани, не достойна такого джентельмена, как мой Эшли, сколько он ухаживал за мной, сколько бегал, а на эту дурочку даже глядит как-то жалостливо, без любви в глазах! - она поджала алые губы и села на маленькую табуретку, мягко обитую бархатом. Платье зашуршало, словно пласт чуть подмерзшего снега и, Скарлетт посмотрела на себя еще раз в зеркало в профиль, с бока. "Мы оба пали жертвой любви, и выйдем за тех, кого не любим... - эта мысль приободрила ее. "Прекрасные глаза и стан." - пронеслось в голове, глядя в зеркало, но все не укладывалось в ней, что Эшли достался Мелани так легко. Мелли Гамильтон, серая мышка, невзрачненькая, глупышка с большим и открытым сердцем... - "Наверно, дуракам и вправду везет." - заключила та. Ее чуть уставший взгляд был устремлен в окно, желтый свет солнца заливал щедро кроны деревьев и двор теплом. Листья, что находились совсем близко к солнцу и отдельно от остальных сгорали и иссушивались, однако для плодов это было хорошим явлением, так они получали больше лучей и наливались сладостью. Скарлетт и не заметила, что уже верно где-то три или четыре часа дня. Наверно, уже прошел, как минимум час после обеда, и как она ушла примерять платье. Ее тело резко обдало жаром, словно она вышла из горячей ванны и сразу же нырнула в постель под одеяло. Вновь поднимая юбку, Скарлетт громко цокая каблуками по деревянному полу подошла к окну. Она распахнула его еще сильнее и сладостно вдохнула ароматный воздух, наполненный запахом жимолости и прочих цветов с их плантации. Ее сердце грустно сщемилось, кажется до слез недалеко. Ее глаза красиво заблестели в лучах природы, наполняясь слезами. Она гордо подняла голову, недавая им скатиться вниз. - "Нет!" Шепнула она и сжала губу зубами сильнее, боясь проглотить, как кусок мяса. Скарлетт посмотрела на негров, что даже в полуденную жару пахали и с заботой взращивали хлопок, хлопок семьи О'Хара. "Я, верно, умираю, - подумала Скарлетт, - неужели и вправду, свадьба для девушек, столь печальное событие? Не может же такое быть, да?.." Последние события стали проигрыватся в голове у Скарлетт. Кажется она еще так гордо играла с Мамушкой, говоря что она не голодна перед пикником в Двенадцати дубах, а тут уже разбивает вазу и какой-то выскочка, к тому же неджентельмен замечает ее проступок, да это глупости! Разве это проступок? Если, ее Эшли лишь поддался приступу благородства..и... Послышался стук в дверь. Как она не заметила в этой пустынной части Тары чьих-то шагов? Она обернулась и быстро приподняла уже смятый подол свадебного платья, и быстрым шагом подошла вновь к зеркалу, словно ничего и не было. - Войдите, - произнесла она, как-то рвано и резко для самой себя. А сердце выбивало чечетку. Лицо вновь приняло гордую маску. - Дорогая, как тебе платье? Ты уже переоделась? - в дверь втиснулась голова мамы, а вместе с ней и запах ее лимонной вербены. Вновь отрадно зашуршали родные юбки, и Скарлетт стало спокойно на душе, несмотря на то, что внутри еще было волнение. Скарлетт покрутилась еще немного, и дала знак, что в этом и пойдет к алтарю. Она вспомнила почему-то, возгласы мужчин о приближающемся начале войны, но это было так далеко, к тому же это не интересовало ее, это мужские дела, а не женские, еще и скучные, но спешка у людей была, и какая-то тень... Скарлетт увидела лицо своей матери, в зеркале, что с восхищением и чистым потоком любви смотрело на нее. Ее искренние и открытые глаза разглядовали по-матерински Скарлетт, словно пыталась узнать, когда же ее любимая дочурка так выросла и сама в скором времени станет матерью, от этого глаза ее предательски заблестели, а в уголках нарисовалась влага. - Мама... - вымолвила Скарлетт с глубоким выдохом. Ее рука легла на грудь, а другая прижала подол платья к впалому животу и, она обернулась. Было не удивительно, что они обнялись, только теперь Скарлетт почувствовала, что она на своей земле, на алой земле. Ее мозг стал воссоздавать недавние события, мамины советы, слезы Мамушки, смех сестер и зависть, на это Скарлетт лишь гордо смирила Сьюзен холодным взглядом. Она и так знала, что она красивая и к ней приковано все внимание, и что близиться ее день. Однако, легче и тем более радостней от этого не было на сердце Скарлетт.