По битому стеклу (Дохлый турист этого великолепного мира)

- Пидорасы, суки, бляди… Чейз без конца перебирал все маты на всех местных языках, и Нокс про себя записывал самые звучные. Они стояли у городской стены минут тридцать, сложив шмотьё на траву, и ждали того самого Альбеду. Парень понятия не имел, куда они идут, что такое «Драконий пик» и что с ним там будут делать, но Чейз явно был не в восторге. Вчера вечером он внезапно пропал, а потом вернулся крайне поздно с двумя тёплыми куртками и острым кинжалом в ножнах, который торжественно вручил племяннику со словами: «сука, только попробуй сдохнуть, я тебя откопаю и расчленю нахуй». Нокс пообещал сдохнуть так, чтобы его ещё можно было расчленить и, ещё минут пятнадцать бегал по дому, пытаясь не отхватить пизды за свои шуточки. И вот этим прекрасным утром нихуя не выспавшийся и отпизженный по самое ебанись Нокс валялся на траве на их с Чейзом куртках и постепенно засыпал на солнце, нихуя не понимая. Вдали слышались звуки стройки, (кажется, там восстанавливали площадь,) люди обеспокоенно сновали туда-сюда через ворота, стражники с подозрением косились на них - а этот извечный неудачник валялся на травке, забив огромный хуй на все проблемы в своей жизни. - Прошу прощения, мы задержались, - раздался голос того молодого человека, который вчера «хотел посмотреть на его тело». Нокс не знал, чувствует он иронию или неприязнь, но эти слова определённо вызывали у него какие-то смешанные чувства. Он сел на куртках и, протерев глаза, глянул на Альбердо. Молодой человек с приличным таким рюкзаком за спиной был на этот раз не один: за его спиной пряталась девушка с мятными волосами и не менее здоровой сумкой. В её спутанных волосах можно было заметить что-то вроде ушей, а в золотых глазах читалось плохо скрываемое любопытство. - С нами пойдёт Сахароза. Она моя… - Нокс не понял сказанное, но мысленно дополнил пропуск словом «коллега». – Она пойдёт с нами. Пожалуйста, постарайтесь поладить. Сахароза робко кивнула, не сводя взгляд с Нокса. Почему-то она была заинтересована только им, а в сторону Чейза смотреть боялась. Парень посмотрел на Чейза: ну да, он бы на её месте тоже немного пересрал с его злой испещерённой шрамами, ожогами и прочим дерьмом рожи. Тем не менее, молодой человек спокойно подошёл к нему и вручил ружьё, вытащенное откуда-то из-за спины: оно, к удивлению Нокса, было точно таким же, как и старое, вплоть до мелких украшений и красных камней на стволе. Да, если так подумать, нихуя это было не обычное ружьё. - Здрастье, - кивнул парень, когда молодой человек обернулся к нему. – А куда мы пойдём? - Это недалеко, - кивнул Альбедо. *** Прошло где-то полдня, прежде чем они оказались у огромной заснеженной горы. Нокс мысленно присоединился к Чейзу, который время от времени поливал и правительство Мондштадта, и Альбедо говном. При этом Альбедо это никак не задевало: он постоянно что-то спрашивал у дяди, а тот сначала с неохотой, затем с безразличием, а затем и с искренним интересом стал отвечать. Нокс всё это время просто хотел выжить, пытаясь не задыхаться и не ахуеть от жизни. Вещей у него, по сравнению с остальными, было немного. В то время как двое учёных тащили с собой, как выяснилось, тонну оборудования и одежды, а дядя с лёгкостью тянул здоровенную сумку, полную еды и какого-то оружия, Нокс нёс, ну, себя. Собственного шмотья у него не было: две надыбанные где-то опекуном рубашки, штаны, куртка и всё. И Нокс, всю жизнь вёдший жизнь задрота, как-то нихуя к такому не был готов. Остальные это прекрасно видели и пытались идти помедленнее, часто останавливались как бы невзначай, но всё же этого было не достаточно. Самый пиздец начался, когда они начали восходить на эту злоебучую гору, которая состояла из снега и злых, мать его, монстров. Всё начиналось довольно безобидно: они идут по лесу и видят эту хуйню. Гора, огромная, блять, гора, на которую надо взойти. Ладно, хуй с ним, Нокс русский, он в минус пятнадцать в футболке бегал, не страшно. Полилось дерьмо по трубам, когда они пересекали какую-то речку у горы, и парень конечно же в неё пизданулся, и хоть уверил всех, что всё нормально и останавливаться не надо, секунд через десять пожалел о своих словах, потому что ебучая холодрыга пробрала до костей. Не страшно, и не через такое проходили. Когда они начали идти по снегу, и его слой медленно рос, Нокс не чувствовал беспокойство, но когда земля кончилась вообще и сменилась на злоебучую ледяную корку под слоем сугробов, он начал потихоньку думать о том, чтобы послать всех их нахуй и с воплями: «помогите, насилуют» - сбежать обратно на твёрдую землю. Но было поздно. Метель скрыла всё, что было за пределами снежной пустыни, и они оказались на узкой дороге, ведущей куда-то вверх. Нокс шёл как мог. Поскальзывался на этих злоебучих каменных ступенях, пытался противостоять дувшему в харю ветру, разок пизданул какого-то мудака, который вылез из снега прямо перед ним и зарычал. И конечно же ловил на себе три этих взгляда: сочувственный, заинтересованный и тот, в котором читалось: «бля, я понимаю, но пожалуйста, не умирай». Ну и конечно же начался полный пиздец. Как будто что-то другое бывает, когда видишь огромное мёртвое дерево с торчащими из него кроваво-красными кристаллами. Казалось бы, вот они вышли на большое открытое пространство – всё же хорошо, правда? Никаких злоебучих ступенек. Никаких злоебучих склонов. Сука, небольшое поле с этим злоебучим деревом – ну и конечно на них несётся огромный, блять, йети с огромным, блять, ледяным щитом. Альбедо и Чейз мгновенно вышли вперёд – один доставая ружьё, другой вытаскивая меч. Они без слов разделились на арьергард и авангард, и пока каменщик бросился на монстра, дядя вскинул ружьё, прицеливаясь. Получив несколько ударов, йети отступил, однако, заметив за спинами атакующих ещё пару человек, переключился на них. Взяв короткий разгон, он пронёсся мимо Альбедо и Чейза, не обращая на их удары малейшего внимания, и побежал на Нокса с Сахарозой, и раздался истошный визг – кричал, кстати, не Нокс. Видя надвигающуюся угрозу, девушка выкрикнула несвязный набор цифр и что-то швырнула перед собой. - О боже, НЕТ! – панически закричал Альбедо, в которого промахнувшаяся девушка запустила неизвестный снаряд. Ни он, ни Чейз, стоявший рядом, отбежать не успели, и их снесло вырвавшимся из снаряда безумным ураганом. Дальше Нокс не смотрел: йети никуда не делся, а всё ещё бежал на них, так что парень, схватив подругу по несчастью за руку, рванул куда-то по диагонали. «Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, КОГДА ЭТА ХУЙНЯ БЕЖИТ ЗА МНОЙ» Снег в ебало, собачий холод и тяжесть в ногах уже не были проблемой. Нокс тащил за собой девушку сквозь какие-то деревья, по каким-то уклонам и ещё бог знает по каким тропам – стоило отметить, он даже не орал как девчонка, хотя и хотелось. В конце концов они оказались у входа в какую-то небольшую ледяную пещеру, и Нокс не успел ничего понять, прежде чем его нога скользнула по льду и он, пизданувшись на землю, не полетел в глубь темноты по этой ебучей горке, всё ещё таща за собой незнакомку, которая цеплялась за его куртку. Пизданувшись головой об стену раз шесть, они вылетели куда-то в огромный ледяной мать его зал, весь покрытый льдом – стены изо льда, пол изо льда, сосульки, свисающие с потолка – везде ебучий лёд, и без того стёртая жопа оказалась ещё и вдобавок к этому отморожена. Нокс тут же вскочил, трясясь как мокрая псина и пытаясь согреться, в то время как девушка, бывшая с ним, сидела на льду и скрипела зубами. Парень честно рот ебал вообще это всё, особенно эту пещеру, особенно эту гору – но стоило признать, в этом месте было куда теплее. То ли ветер не херачил, то ли пробежка согрела, то ли ему уже похуй было. - Вот блять, я нахуй где, - пробормотал он на каком-то из языков. На каком – сам не понял. Пещера казалась какой-то волшебной или искусственной – лёд блестел синевой, заключенный в застывших от холода волнах. Они свисали с безумно далёкого потолка, как будто кто-то пустил по тоннелю реку, а затем заморозил стенки: можно было рассмотреть пузырьки воздуха, небольшие гребни и затемнения в местах, где рядом со льдом соседствовал камень. В стены пещеры как будто залили немного света – именно он позволил хоть как-то различать грани пространства и увидеть этот огромный зал с множеством входов и выходов где-то там, на недостижимой высоте метров пяти от земли. Где-то под потолком, до которого метров уже было пятьдесят, можно было рассмотреть своеобразный выступ, который был у самого большого из ходов. Глупо, конечно, было надеяться, что именно он приведёт к выходу – природе-то было насрать на человеческую логику и то, что по идее самый крупный проход должен быть самым главным и соединять выход с центром. Но почему-то, смотря на эти ледяные, словно кем-то выдолбленные века назад, пути у стен, ведущие вверх, Нокс думал, что эта идея не так безнадежна, как кажется. …Странная пещера, пиздец какая странная, надо отсюда съебывать, и желательно не пиздануться в эту огромную лужу посреди пещеры, потому что дна лужи не было видно вообще. Наверное, учитывая, что в этой огромной пещере ходить можно было только по краю этой лужи, было бы конкретнее назвать его озером, но Нокс уже рот ебал всей воды, так что чисто из ненависти решил называть все водоёмы лужами. - Хэй, мисс, вы как там? – обернулся он в девушке, и та испуганно прижала к себе сумку. – Может, туда пойдём? – парень тыкнул в верхний проход под потолком. – Или что вы хотите? Девушка осмотрелась, не придумала, что делать, и кивнула. Нокс выдохнул облачко пара, подумал ещё немного и обернулся к луже, решив либо попить, либо плюнуть в неё. Впрочем, заметив, что озеро выглядит как-то странно, он выдохнул и вытащил кинжал. Раздался смех. Он отражался от стен и повторял сам себя тысячей голосов, так что становилось жутковато от обилия чужого присутствия. Мисс стала спешно рыться в сумке, трясясь от страха, а Нокс просто приготовился к тому, что его тут и порешают. Хотя, он уже привык к этому чувству. Вода колыхнулась, и парень выступил перед мисс магом, надеясь выиграть пару секунд на её атаку хер знает чем. Пара капель оторвалась от сверкающей глади, потянув за собой водяную ткань; они стали медленно формировать высокий незнакомый силуэт. Перед ними всё детальнее появлялась неестественно высокая и тощая женщина без одежды, и на протяжение всего того времени, что она превращалась во что-то человекоподобное, на её лице была растянута широкая улыбка. Мимо Нокса пролетело нечто, из чего вырывались свирепствующие потоки ветра. Мисс стояла, собираясь с силами, и вокруг подул непонятный ветер: Нокс нутром почувствовал, что она сейчас начнёт творить хаос, и лучше бы ему с этим несчастным ножичком постоять в стороне. Снаряд прилетел прямо в женщину, и вода брызнула в стороны, окатывая и стены, и не успевшего отойти парня. На девушку за спиной Нокса вода почти не попала – ну, её было жалко, так что он даже не особо сожалел о принятии удара на себя. В конце концов, ему-то всё равно уже пизда… Вода снова двинулась, но в этот раз быстрее и в их сторону. Девушка атаковала снова, и Нокс стал постепенно отступать назад, пытаясь хотя бы уйти с линии перестрелки. Каждый взрыв воздуха был не похож на предыдущий ни по траектории, ни по характеру, так что парень бы побоялся даже в радиусе километра находиться, не то, чтобы перед этим магом. Звуки, издаваемые мисс, были всё более испуганными с каждым метром, на который сокращалось расстояние между ними и угрозой: той было без разницы на любые столкновения со стихией - она то уворачивалась, то попросту собиралась обратно после удара. Когда стало понятно, что воду ничего не остановит, Нокс услышал свист. Ему, правда, было не до этого. Отскочив с траектории движения неведомой херни, он краем глаза заметил, как что-то красное сверкнуло в воздухе и пролетело куда-то мимо него. Понадеявшись, что мисс сможет продержаться без него, парень метнулся к неизвестной вещи, поскальзываясь на льду, но с каждым шагом всё отчаянее пытаясь ускориться. Проскользив по ледяному полу, Нокс не удержал равновесие и упал, проехав еще метр, однако, почувствовав, как в спину впилось что-то острое, схватил предмет и схватился ладонями за лёд, тормозя. Вещь была… Нет, он не знал наверняка, но чувствовал – это что-то вроде глаза бога. Оно было похоже по размеру и весу, но имело совершенно незнакомую форму и этот странный рисунок в виде то ли четырёхлистного цветка с кругами, то ли его ещё чего – Ноксу было насрать. Он нутром чувствовал, как использовать эту красную стекляшку правильно. По телу разлилась боль от усталости, слегка покалывавшая кожу изнутри. Сначала из воздуха появилась искра, а затем она быстро разрослась в поток пламени, метнувшийся к сгустку воды, который девушка отчаянно пыталась отогнать вспышками ветра. Врезавшись в сущность, огонь охватил воду, и раздался дикий, нечеловеческий, полный боли крик. Огонь быстро сожрал всю воду, заглушив звук, и когда он потух, из воды выстрелил ещё один столп воды. Нокс инстинктивно выставил руки в защите, и хоть это стоило ему резкой ломки во всём теле, перед ним вспыхнула стена огня, сожравшая и этот поток. Глаза выжигал жар, стало просто плохо от такого резкого перепада температур и этой странной, непонятной боли – Нокс пошатнулся, но заставил себя стоять, широко распахнув глаза и ожидая нового удара. На секунду всё затихло, а затем раздалось бурление. Нокс мало что понял, когда вода хлынула из под ног, прорезая лёд, и сожрала его, затянув в глубь темноты. Было больно, просто больно от холода и страха, но Нокс крепко сжимал ту странную вещь. В голове раздавались голоса, десятки и тысячи голосов, горевших желанием мстить и убивать. Парень чувствовал их боль, страх смерти, отмерзающие конечности и слепую ярость, в которой читалось желание убивать всех этих ёбаных людей, которых так любит этот мудак-создатель. Голову копьём поразили тысячи чужих непонятных мыслей, разрывавших мозг. Не зная, что делать, Нокс закричал, до крови вжимая предмет в руку и просто вливая в него всё своё отчаяние. Тело свело судорогой, но его это не особо волновало – он хотел сжечь всё, что доставляло ему боль. Выпарить всё это ёбаное озеро и заставить всех этих мудаков завалить ебальники, шли бы они нахер со своей трагедией. Ноксу и больнее было. Кожа загорелась от кипятка, которым стала секунду назад ледяная вода вокруг. Господи, ёб твою мать, голоса теперь орут. Но… с каждой секундой их всё меньше. И меньше. И меньше. …а теперь кричит только Нокс. Он медленно опускался на дно, желая умереть и больше не чувствовать боль ни на коже, ни под ней, ни глубоко в органах. Сил двигаться и просто жить не было. В нос и рот заливалась вода, и когда он пытался её откашлять, лишь получал большую порцию. Сознание медленно угасало, отходя на второй план. Нокса что-то схватило за шкирку и потащило вверх. Ну ёбаный рот, опять, сдохнуть не дали. Хотя, умри он здесь, Чейз бы точно дал ему пизды за то, что тело не то, чтобы расчленить, даже найти нельзя… *** Олег охуел просто до глубины души, когда увидел, как в глубине пещеры двух пиздюков пиздит неизвестная поебень неизвестного происхождения. Детей пиздила вода, просто вау, даже в Снежной такой хуйни их отряд не видел, а в Снежной педофилы и алкаши на каждом шагу. Не зная, что делать, он засвистел, как мог, и швырнул пацану свой глаз порчи, надеясь, что мальчишка не побрезгует пользоваться подачками от Фатуи, как это делали многие местные. Тот оказался умнее многих взрослых идиотов и схватился за глаз, хер знает как пользуясь этим дерьмом – да, криво, да, не на полную мощь, но для первого раза неплохо. Олег уж подумал, что обошлось, и рванул вниз по ледяной тропе, как лёд под ногами пиздюка проломился, и вода захлестнула его, утаскивая под лёд. Запахло дерьмом. Конечно, он уже слышал, как Георгий кроет его матом, пытаясь создавать на пути каменные ступени, чтобы застрельщик не пизданулся, как Клим впихивает Сергею молот и бежит следом, как Наташа обещает надрать им всем жопы за такую херню и проёбанный глаз. Её можно было понять. Девчонка с мятными волосами стояла у лунки, куда упал пацан, и пыталась понять, что делать, глядя на бурлящую воду – ого, пиздюк нихуя себе постарался, озеро наверняка было ледяное. Точняк кровью проблюётся. Сняв пальто, оставив ружьё и дождавшись, пока у пацана не закончатся силы на кипячение, он нырнул в лунку и устремился вглубь, пытаясь нащупать камикадзе и свой ёбаный глаз, за потерю которого и правда вломят пизды… Мальчишку схватить удалось. По ощущениям глубина уже была приличной, так что, забив хер на эту чёртову херовину, Олег поплыл вверх, таща парня с собой. Пизданувшись головой об лёд, он стал ориентироваться на стук, которым предусмотрительный Клим вёл его к выходу, и поплыл в сторону, потихоньку сожалея, что прогуливал в академии уроки плавания. Как бы то ни было, он всё же смог вынырнуть и поползти на лёд, хватаясь за посох Георга и таща ребёнка за собой. - Давай-давай-давай, ебло… - кряхтел Гоша. – Ты мне ещё сотку должен… - Не вытащишь – будешь с матери моей требовать, - прокряхтел Олег, ползя по льду. - О, заодно подкачу к ней. - Ей полтинник, уёбок… - Хватит шутить про мать, блять, вытаскивай его! – заорала Наташа, и Георгий цокнул. Выползя на относительно безопасную местность, Олег наконец перевёл дух, пока Сергей помогал пацану, наглотавшемуся воды. Наташа пизданула его по башке, начиная лекцию (которая больше напоминала сплошное унижение его умственных способностей,) а Георгий стал тыкать его пальцами в разные части тела, проверяя, не сдох ли его друг. - Ну чё, пацан, - оклемавшись, Олег глянул на спасённого и усмехнулся. – Твоя душа была мной спасена, и ты навеки уж теперь моя? Пацан издал вопросительное «э», всё ещё будучи в ахуе и пытаясь понять, отвечать ли Сергею или своему спасителю. - Не читал, что ли? Тьфу, блин. - Молохова никто кроме тебя не знает, смирись, - помотал головой Георгий. – Знаешь, может, ты однажды и найдёшь своего собрата по чтению, и тогда откопай меня, пожалуйста, если сам ещё разлагаться не будешь. - Ой, иди в пизду, - отмахнулся Олег и снова обратился к пацану. – Ты вообще как там? Жив? Пацан немного подумал и поднял большой палец вверх. - Ну и славно, - мушкетёр взял у Наташи свою куртку и, стряхнув с волос воду, натянул её на себя, вставая. – А теперь расскажите-ка злобным солдатам Снежной, что двое детей забыли у черта на куличиках. Олег попытался дружелюбно улыбнуться, а потом вспомнил, что его лицо всё равно не видно из под бинтов. Он глянул на девчонку с зелёными волосами и кивнул ей. Та испуганно съёжилась, но встала в боевую стойку. - М-мы будем драться, - неуверенно пролепетала она. Олег глянул на пацана, который явно был посообразительней своей спутницы. - …я вообще нихуя не понимаю, извините, - сказал он, и снайпер прыснул, услышав акцент снежной и это родное «нихуя» на их языке, хотя и звучало оно как-то странновато: вроде как вылетело прямо из казармы, где кто-то табуретку сломал, а вроде и был какой-то другой, немного чужой звук. - Ладно. Хер бы с ним. Дамы-господа-алкоголики, давайте их с горы спустим, - предложил он своим. – Детей жалко как-то. - Ну, если ты лично от Артымова огребёшь за отклонение от маршрута, я за, - кивнул Сергей. Несмотря на свою тучность, он проворно поднялся, убедившись, что его пациент жив и относительно здоров. Хотя, у Сергея в принципе статус «жив» приравнивался к «в полном порядке и в лечении не нуждается». – Я уже задолбался тут с этой пушкой ходить. Она весом с треть меня, и я это говорю, полностью осознавая свой вес. - Детей-то жалко, но у нас задание. И вполне возможно, что они нам помешают, - возразила Наташа. – Ты их серьёзно с горы предлагаешь спустить? Да я себе ноги сломаю опять на гору взбираться! - Можем сожрать или отъебать. Чур мне пацана, - предложил Георгий. - Не пугай людей, ебанатор два три шесть. Я с Наташей, - кивнул молотильщик, чей молот всё ещё держал Гоша и который ходил по очень тонкому льду во всех смыслах. – Можем довести их до того лагеря в пизде мира. Почти уверен, они туда и шли. Дети, вы ж в тот алхимический лагерь пёрлись? Девочка испуганно ойкнула, а пацан пожал плечами. Он явно не понимал вообще нихуя. - Тогда вы идите дальше на разведку, а вечером встретимся в лагере. Я возьму с собой этого об стенку угашенного и доведу их, - Олег кивнул на Гошу, но Гоше как обычно было поебать – он втыкал куда-то в стену. – Справитесь без нас? - Идите. Я с вами пару мошек отправлю – если что-то случится, хоть узнаем, где ваши трупы искать, - Наташа открыла сумку, из которой вылетела пара электро цицинов (вообще, их все девчонки называли кто как: хуйня, хуйнюшка, поебенька, залупка, пиздец-какой-то-заебало-блять-уберите-их-нахуй-от-меня-пока-я-их-не-утопила, так что Настя вообще отличилась терпимостью в их сторону). Мошки тут же подлетели к Гоше, который постоянно отдавал им свою часть обеда, и радостно завились вокруг него. Олег глянул на детей и подошёл к пацану, протягивая ему руку и помогая встать. - Тебя как звать-то, другалёк? – спросил он, замечая, что мальчик смотрит на него как-то странно: то ли с подозрением, то ли с удивлением. - Нокс, - представился тот. - Бери свою подружку и съёбываем. Чем быстрее дойдём, тем быстрее вас накормят и отогреют. - Пошли, - кивнул мятной девочке Нокс, и та, немного сомневаясь, подбежала к нему, хватаясь за его рукав. Пацана передёрнуло, но руку он одёргивать не стал. Георгий какого-то хуя вдруг обвил руку Олега, скопировав жест девушки, и тут же получил щелбан. Но и ему никто держаться за чужую руку не помешал. *** - Огонь вдали виднеется. Так, запомнили? Сами дошли. От той хрени сбежали. Шли по тропинке. Ясно? Нокс и Сахароза кивнули. Мисс маг вообще стала поспокойнее после получаса пути, когда Олег (пиздец как похожий на Чейза своей заботой о незнакомых подростках, но в отличии от Чейза бывший куда более мягким и добрым; да и смеялся он не так кончено, как дядя, а прилично,) то делал остановки, чтобы они не устали, то шутил, то о чём-то отвлечённом спрашивал. Ввиду неспособности Нокса говорить, отвечала в основном девушка, и за всё это время она явно прониклась какой-никакой симпатией к мужику. Интересно, у всех людей в Снежной волосы белые? Хотя, у той мадам в фиолетовом волосы были зелёными… Может, крашеные? В конце концов, когда за пеленой вьюги показался знакомый Сахарозе лагерь, они остановились, и Олег с Георгием сказали, что рассказывать о них нельзя. Нокс как-то немного это понимал, но вот объяснить это не смог бы. Когда Олег кивнул им идти, парень вдруг вспомнил о том странном глазе бога, который оставил в кармане и забыл вернуть. Покопавшись в куртке, он вытащил эту странную штуку и протянул обладателю такой-же красной куртки, которая висела в хижине. Интересно, у Чейза тоже такая штука есть? Олег посмотрел на руку Нокса и нахмурился, пытаясь подобрать слова попроще. - …можешь оставить, - вздохнул он. – Но эта штука… Ты будешь жить меньше. И будет больно. Но она сделает тебя сильным. Можешь отдать, можешь оставить. Как знаешь. Для Нокса выбор был простой – он запустил глаз куда-то в сапог и кивнул в знак благодарности. Олег тяжело вздохнул и кивнул в ответ. - Всё, иди, - с какой-то грустью в голосе хмыкнул он. – И постарайся её использовать. Надеюсь, ещё встретимся. И… Нокс не понял ни слова из того, что было сказано дальше, но он почувствовал в этих словах теплоту прощания, так что ответил: - Быть может, мы не увидимся снова, но я буду помнить тебя как того, кто вытащил меня из-подо льда и позволил сделать ещё один вдох. И пусть погаснет солнце, но то пламя, что ты зажёг, будет пылать во мне, пока его не захлестнёт волна смерти. Прощай. Парень кивнул и, не оборачиваясь, поспешил к лагерю. Сахароза быстро попрощалась и поспешила за ним. Прорвавшись через ветер, они вышли к небольшому углублению в скале, которое ветер обходил стороной. У книжных полок, расположенных у каменной стены, ходил Альбедо, где-то рядом со столами со странными приборами стоял какой-то незнакомец, а в глубине лагеря на земле сидел Чейз и беспокойно перебирал ружьё. Когда Сахароза окликнула Альбедо, дядя вскочил и понёсся к ним, после чего подлетел к Ноксу, схватил его за плечи и стал испуганно спрашивать, в порядке ли он. А Нокс… В голове всё снова поплыло, как тогда, под водой. Наверное, увидев Чейза он наконец расслабился и позволил себе просто тупить, смотря на опекуна и глупо улыбаясь. В конце концов, парень почувствовал, как по губам что-то стекает и, утерев это рукой, взглянул на окровавленное запястье. Заметив это, дядя замер, и его руки крепко сжали плечи Нокса. Тот устало засмеялся и зашёлся кровавым кашлем.