Давным-давно, в мрачной тьме далёкого будущего...

Лорд-адмирал сектора Ухулис, хотя его вызовы и были несопоставимы со многими другими секторами, всё же должен был реагировать на множество угроз. Миры-гробницы некронов, время от времени пробуждавшиеся в самых неожиданных местах; ксеносы, особенно орки; и, конечно же, тираниды из флота-улья «Левиафан», прошедшие через весь сегментум Темпестус и рвущиеся к Святой Терре. Казалось бы – какое ему дело до маленького мира Сифон Примарис, затерянного в медвежьем углу на самой далёкой окраине галактики? Но, тем не менее, появление некронов даже в таком медвежьем углу – это было очень серьёзно. К тому же стоит учесть, что сообщение от астропата шло очень долго, да вдобавок ситуацию усугубило то, что отчёт по докладу от астропата ещё и затерялся в бюрократических материалах – более того, сообщение начали искать (и нашли) лишь после того, как Сифон Примарис не выполнил свои обязательства по сбору и доставке налогов, что и побудило искать информацию о том, что могло случиться подозрительного. Таким образом, к тому моменту, когда удалось по-настоящему ответственно ознакомиться с сообщением, оказалось, что фактически некроны прибыли из неизведанного района космоса к Сифону Примарис где-то два-три года назад. При этом, согласно сообщению, туда прибыло лишь около дюжины кораблей класса фрегата. Конечно, Сифон Примарис противопоставил этим скудным силам ещё более скудные силы – лишь два фрегата, что означало явное неравенство сил. Больше никаких сообщений оттуда не поступало – это означало только то, что мир вместе со всеми его жителями был полностью уничтожен некронами ещё тогда, вскоре после отправки сообщения. Казалось бы – сообщение можно проигнорировать, отправить в топку мусора бюрократической переписки? Лорд-адмирал так не думал. Прибывшие туда силы некронов были крайне малы и представлены лишь фрегатами – но с момента вторжения прошло уже очень много времени, за которое маленькая разведывательная группа из фрегатов разрастается до полноценного ударного флота, с кораблями-жнецами и даже кораблями-гробницами. Лорду-адмиралу уже были известны случаи, как «забытые» маленькие разведывательные группы за несколько лет разрастались до монструозных армад, наводивших ужас на целые сектора. Когда вся галактика трещит по швам, когда на Святую Терру наступают всё более и более жуткие силы, новые угрозы лучше уничтожать в зародыше – и не надеяться, что их игнорирование приведёт, например, к войне между некронами и тиранидами. Любая угроза должна быть уничтожена – в особенности пока она не выросла в катастрофу. И, не зная, какого размера может достигнуть флот врага за такое долгое время, необходимо было собрать довольно большую ударную группировку – если такая не победит неизвестного противника, то хотя бы создаст плацдарм для подхода подкрепления… И тогда к Сифону Примарис был отправлен флот – кулак Империума, который выбьет нечисть отовсюду, куда она сунула свои грязные руки…

***

Всё это долгое время – месяцы, годы – завоёванный Галактической империей мир Сифон Примарис провёл в тишине и спокойствии. Да, существовало партизанское движение сторонников Империума, но оно было довольно вялым и не угрожало позициям Империи. Мирная жизнь была быстро налажена, а имперские штурмовики уверенно контролировали ситуацию, поддерживая безопасность. Даже местные жители отмечали повышение уровня жизни после установления власти Империи. Формально системой продолжал управлять старый губернатор, оставшийся от предыдущей власти – это позволяло успокоить местное население, которое привыкло держаться за своих. Но он был лишь декорацией – на деле руководство принял на себя поставленный Империей заместитель, который и принимал всё решения, в то время как губернатор их лишь официально озвучивал. Казалось бы, дела идут хорошо. Тянулись месяцы, пошли уже годы – власть Галактической империи была спокойно принята населением. Люди не жаловались на установленный порядок, назначенные чиновники не вызывали отторжения у населения, эксцессов практически не было. Но назначенного Империей заместителя время от времени раздражало поведение губернатора Максимуса Гнумуса. В начале сотрудничества он сначала возмутился переброшенной для охраны системы флотской группировкой – он отчего-то посчитал стандартную флотилию из нескольких звёздных разрушителей слабенькой разведывательной эскадрой, заявив, что в случае мести от того государства (как оно называется – Империум?) его ударную группировку должны вообще встречать супердредноуты. Подобная гигантомания со стороны губернатора воспринималась заместителем как иррациональный страх предателя-коллаборанта, панически боявшегося возмездия со стороны государства, которому он служил. И действительно, заместитель отмечал то, что губернатор на протяжении всего времени сотрудничества демонстрировал признаки нервозности – плохо спал, проявлял рассеянность, время от времени с ним случались приступы тревожности. Впрочем, с течением времени заместитель сумел наладить с губернатором эффективное взаимодействие – приступы тревожности случались с ним всё реже, у Гнумуса наблюдалось постепенное успокоение. До сегодняшнего дня.

***

Когда коммандера Галака Файара перевели командовать сторожевой группировкой на окраине галактики, сослуживцы откровенно ему сочувствовали, воспринимая это назначение как ссылку. Однако, когда выяснилось, что ссылка к чёрту на куличики оказалась назначением в завоёванную область другой галактики, путь в которую лежал через гиперпространственную червоточину, он воспринял это как неплохой карьерный вызов. К тому же выяснилось, что в этом медвежьем углу на окраине другой галактики, есть немало интересных вещей, на которые не обратили внимания другие офицеры и управленцы. Большинство имперцев свысока относились к технологиям, найденным на Сифоне Примарис – у них не было развитой робототехники (а обычный антропоморфный дроид с развитым ИИ и вовсе приводил местное население в ужас), их бластеры были громоздкими и по огневой мощи уступали имперскому оружию, многие виды техники представляли собой слишком комплексные и переусложнённые конструкции, предназначенные для выполнения простых операций. Но Файар примечал то, что проходило мимо остальных. Несмотря на невысокое качество местных бластеров (которые к тому же стреляли не бластерными зарядами, а выпускали направленный поток энергии), он обнаружил, что на той планете было великолепное оружие, стреляющее кинетическими боеприпасами. Учитывая, что в Империи делали ставку практически исключительно на бластерное оружие, подобные образцы попросту не интересовали оружейников и инженеров, но чем пристальней изучал их Файар, тем сильнее он убеждался в том, что Империи нужны нестандартные решения. Также Файар обратил внимание на металлы и сплавы, которые использовали жители планеты в своей технике и постройках. Здесь было обнаружено немало уникальных и нестандартных решений – в том числе и таких, которые существенно улучшали свойства металлов и сплавов по сравнению с имперскими образцами. Чем теснее знакомился Файар с жителями Сифона Примарис и их технологиями, тем твёрже он был намерен продвигать их внедрение в Империи, когда он продвинется до ранга, позволяющего успешно заниматься лоббированием. Например, знакомство с веществами и сплавами, использовавшимися в завоёванном мире, подарило Файару ряд идей по новым конструкциям брони, которые превосходили бы имеющиеся у Империи образцы – конечно, образцов материалов и сплавов было очень мало, плюс ко всему положение Файара не позволяло преодолеть консерватизм имперского научно-инженерного руководства, но хотя бы в частном порядке можно было сделать уникальный образец мощной боевой брони для самого себя… Но, как оказалось, для того, чтобы реализовать свои мечты, нужно было для начала хотя бы просто выжить.

***

Тишина и спокойствие в системе Сифон Примарис длились так долго, что имперцы и вовсе начали сомневаться в самом существовании Империума. Что же это было за государство, которое вообще никак не реагировало на то, что происходит в его пределах? Но именно тогда, когда рассказы об Империуме начали казаться имперцам обычными байками, он всё-таки дал о себе знать… В один не очень прекрасный день разведывательные дроиды зафиксировали прибытие огромного флота. Первое, что приметил Файар по результатам анализа записей с видеофиксаторов – это крайне странный выход из гиперпространства. Вместо мгновенного прибытия и резкой остановки корабли выходили из огромных порталов с фиолетовым свечением – словно они прибывали из потустороннего мира. По-видимому, это и был тот самый Империум. Они вышли из гиперпространства на самой дальней окраине системы – у имперцев было время на подготовку к встрече. Путь от окраины системы до Сифона Примарис занял у флота Империума чуть больше недели. За это время Файар отправил запрос по ту сторону червоточины на подкрепление. К Сифону Примарис прибыло несколько звёздных разрушителей из группировки, охранявшей научную станцию на другой стороне. Это не позволило выровнять баланс сил (разведчики свидетельствовали о приближении настоящей армады), но имперцы ещё надеялись избежать полномасштабного сражения – они рассчитывали начать контакт с переговоров. И вот наконец посланники Империума вышли на дистанцию прямого визуального контакта. Это было впечатляющее зрелище. Перед Файаром предстали не крейсеры и линкоры – это были гигантские космические храмы, богато украшенные шпилями, куполами и статуями. Подобная – и явно излишняя – роскошь словно была предназначена для того, чтобы подавить противника психологически, вогнать его в уныние, заставить осознать свою ничтожность перед этим неимоверным пафосом. И эти корабли… Их размеры… Звёздные разрушители стандартных габаритов, на которых держался флот Галактической империи, у Империума оказались лишь самыми малыми из боевых кораблей. Эти «малые корабли» лишь сопровождали громадины, которые в 4-5 раз превосходили по размерам стандартный звёздный разрушитель. По своим габаритам эти громадины соответствовали классу линкора. И, судя по количеству этих линкоров, именно они выполняли роль «станового хребта» флота Империума, подобно звёздным разрушителям Галактической империи. А ведь корабли подобных размеров были у Империи лишь чуть ли не в единичных экземплярах! Наконец, из гиперпространственного портала выплыл флагман – и он был больше звёздного разрушителя уже в 7-8 раз! Галак Файар вспомнил, что Империя уже занимается строительством подобных флагманов, причём гораздо большего размера – проект звёздного дредноута «Палач» – но таковых собирались построить примерно дюжину, в то время как Империум, с его отвратительной – согласно отчётам – логистикой, отправляет подобный флот с таким аналогом «Палача» для того, чтобы отбить один окраинный мир! От этого осознания Файара бросило в дрожь. - Проклятье… – прошептал он. – Проклятье… Но тут он вспомнил, что руководство дало инструкцию при появлении представителей Империума выйти с ними на контакт. - Надеюсь, вы помните алгоритм подключения к их системе связи, – чтобы прийти в себя и не позволить голосу дрогнуть, Файяр вложил в свой тон как можно больше высокомерия. – Действуйте! Подключиться к их системе связи оказалось гораздо сложнее, чем это было на тренировках, хотя это и неудивительно – военные корабли однозначно лучше защищены от подобного «проникновения». Но всё же это удалось сделать. Файар вспомнил фразы на их языке, которые он выучил для будущей процедуры контакта, а также для надёжности приказал привести в командирскую рубку протокольного дроида. Наконец, когда всё было готово к началу процедуры установления контакта, Файар глубоко вдохнул и начал свою речь: - С вами выходит на связь коммандер Галак Файар, командующий флотской группировкой в этой системе. Я – представитель Галактической империи. Мы не намерены атаковать вас, и Галактическая империя не желает вести с вами войну. Мы можем выстроить наши флоты в небоевые порядки, создать буферную зону, и встретиться лично на нейтральной площадке для проведения переговоров. В ответ было молчание. Долгое молчание. Очевидно, их руководство совещалось. Расценив, что ответа не было слишком долго, Файар не выдержал и спросил: - Как вы оцениваете наше предложение? В этот раз на той стороне отреагировали. - Еретики. Отступники, – обманчиво спокойный голос был полон ненависти. – Гнусные рабы Лжеимперии. Мы вернём этот мир в лоно Святой Терры. Вы ответите за всё. Вам не уйти от гнева Императора. На этом связь оборвалась – но Файар уже понял, что продолжать переговоры не было смысла. И тут корабли Империума дали залп. К счастью для имперцев, по меркам Империума звёздные разрушители были небольшими кораблями, так что залп был сродни выстрелу из пушки по воробьям. Но что, если одному из воробьёв не повезёт? Под удар их капитальных орудий и торпед попал один из звёздных разрушителей – его генератор щита оказался настолько перегружен, что защитное поле пришлось отключить ради того, чтобы сохранить работоспособность остальных систем корабля. Тем временем вражеские корабли совершили манёвр в сторону и дали залп из бортовых орудий. В этот раз огонь был уже гораздо плотнее – и под удар попало больше звёздных разрушителей. Щиты выдержали удар (плюс помогла клиновидная конструкция, благодаря которой снаряды прошли «вскользь») – но генераторы были нагружены до предела, и повторный залп в таком случае стал бы по-настоящему болезненным. Несчастный звёздный разрушитель, потерявший щиты во время первого залпа, попал и под второй удар – его сотряс мощный взрыв, после которого в корпусе осталась огромная дыра, а командный центр в буквальном смысле снесён. Корабль был обречён – он стремительно покрывался гигантскими трещинами и разваливался на части. Ещё одному звёздному разрушителю вражеский снаряд в буквальном смысле пробил щиты – под ударом этой сокрушительной мощи защитное поле отключилось, не уничтожив об себя снаряд, и корабль перенёс прямое попадание. Этот звёздный разрушитель тоже был потерян – снаряд оставил в нём огромный кратер чуть ли не на четверть корабля, из-за чего у него отключилась система жизнеобеспечения и он разгерметизировался. К счастью, такие мощные орудия у противника стреляли не только неточно, но и редко – после этих сокрушительных залпов начался длительный перерыв. Это дало имперцам окно возможностей. Звёздные разрушители ответили шквальным огнём из турболазеров. Орудия имперцев были более скорострельными, чем их аналоги у Империума, что давало возможность перекрыть мощь их орудий высокой плотностью огня. При этом опытным путём выяснилось, что щиты у кораблей Империума были слабее – некоторые из вражеских посудин сотрясли взрывы от попадания турболазеров, что говорило о том, что их защитное поле было перегружено и отключилось. Кроме того, звёздные разрушители явно были быстрее и маневреннее громадин Империума. Это подсказывало тактику – подойти к противнику поближе и навязать манёвренный бой, полагаясь на скорострельность турболазеров и плотность огня. Но в этом сражении численное преимущество было на стороне противника – тут никакая тактика не подойдёт, какой бы верной она ни была. Оставалось только одно решение… - Разворачивайте корабли, – скомандовал Файар. – Мы отступаем. - К планете? – уточнил один из офицеров. - К червоточине!!! – от перенапряжения коммандер сорвался на истеричный крик. - Но ведь там остались наши люди… Администрация, военные, учёные… – робко попытался поднять проблему офицер. - В пекло их, – Файар восстановил своё самообладание, вернув уверенность в голосе. – Кто-то должен сообщить на ту сторону. У нас нет времени на эвакуацию. Дождавшись, когда офицер покорно отведёт взгляд, Файар скомандовал: - Действуйте.

***

В момент, когда в системе появился флот Империума, губернаторский дворец на Сифоне Примарис неожиданно превратился в бордель во время пожара. Поведение местных сотрудников полностью парализовало работу государственных учреждений, люди одномоментно сошли с ума – сняв штаны, бегали кругами, протяжно орали, неистово молились и бились головами о стены. Завезённые имперские бюрократы не могли справиться с этим помешательством и выглядели растерянными. Губернатор Максимус Гнумус с момента первых известий о появлении флота Империума находился в прострации. В губернаторском кабинете он с отсутствующим видом раскачивался в кресле, бесконечно бормоча одну и ту же фразу: «Возмездие пришло… Возмездие пришло». Имперский заместитель всё это время пытался связаться со сторожевой флотской группировкой: - Коммандер Файар, что у вас происходит? Коммандер Файар, ответьте! Коммандер Файар?! Но в ответ было лишь молчание. А губернатор продолжал раскачиваться на стуле, в такт покачиваниям повторяя раз за разом: «Возмездие пришло… Возмездие пришло…». - Сэр, смотрите! – один из штурмовиков-охранников указал на окно. Имперский заместитель заглянул в окно и увидел, как подобно метеоритному дождю с небес спускается множество конусовидных капсул. И тут губернатор совсем слетел с катушек. Он встал и, раскинув руки в стороны, начал крутиться вокруг себя и истошно кричать: - Они вернулись! Вернулись!!! Никто не уйдёт от их правосудия! Нас всех ждёт наказание! Кара! Великая Кара!!! Всем и каждому! Всем и каждому!!! Тут на связь с заместителем вышел командующий столичным гарнизоном. Лицо на голограмме выглядело крайне обеспокоенным. - Сэр! – тревожно доложил офицер. – Местные жители… Они словно взбесились! Гражданские нападают на наших солдат... с вилами, лопатами, мотыгами, дубинами, с кухонными ножами, с вилками и ложками наконец!!! Каждую минуту на наши патрули происходят нападения из всех закоулков и подворотен! Штурмовики не справляются… Но тут в голограмму ворвалась чья-то рука и полоснула командующего ножом по горлу. Хрипя и булькая, офицер схватился обеими руками за рану и упал на колени, затем на живот – и испустил дух. В конус голосвязи вошёл житель Сифона Примарис с безумными осоловевшими глазами. Одной рукой он обмазывал своё лицо кровью убитого, другой размахивал ножом – и истошно вопил: - Нет Экстерминатусу! НЕТ ЭКСТЕРМИНАТУСУ!!! Пусть Император знает, что мы всегда были верны Ему и чтили Его! И тут этот безумный человек кого-то увидел. Его взгляд изменился – безумие сменилось выражением страстного верноподданичества по отношению к тому, кто перед ним предстал. Уронив нож, окровавленный человек упал на колени, опустил голову и сложил ладони на груди в некое подобие крыльев. Заместитель выключил голосвязь и брезгливо плюнул: - Тьфу! Всё это время мы правили кучкой треклятых фанатичных психов… Тут из-за дверей в губернаторский кабинет раздались звуки стальной поступи сокрушающих шагов и громких мощных выстрелов. Губернатор Максимус Гнумус упал на колени и, вскинув руки, закричал: - О Император! Прояви милосердие к заблудшим детям Твоим! Потерялись во грехе мы и Ереси, отступили мы от заветов Твоих и присягнули мы Лжеимперии! О Император, прости нас – и дай нам второй шанс, позволь нам искупить отступничество своё! Шаги за дверью становились всё более громкими и отчётливыми. И от этого становилось страшно. Три штурмовика-охранника заняли оборону, взяв вход в комнату на прицел. Они не издавали ни звука – лишь еле было слышно нервное дыхание из-под шлемов. В воздухе повисла напряжённая тишина. Тут дверь в кабинет сотряслась от могучего удара и вылетела из проема, насмерть пришибив одного из штурмовиков. В комнату ворвались устрашающе огромные воины в массивной чёрной броне с громадными наплечниками. Несмотря на размер и массивность их брони, действовали они на удивление стремительно. Один из них мгновенно оказался напротив второго штурмовика и могучим ударом бронированного кулака снёс ему голову, которая вместе со шлемом разлетелась на мелкие кусочки. Другой железный воин выстрелил очередью в третьего штурмовика. Пули оказались настолько мощными, что не только пробили броню и тело насквозь, но и буквально разорвали плоть, оставив в местах попадания жуткую кровавую кашу. За пару секунд в губернаторском кабинете остались только губернатор, заместитель и назначенный имперский секретарь. Огромные воины взяли их на прицел. Через некоторое время в губернаторский кабинет вошёл человек, по-видимому, являвшийся их командующим. Его броня была такой же огромной и массивной, с округлыми формами. Доспехи командира были белого цвета с чёрно-красной инкрустацией, а на груди был символ в виде вертикальной красной линии с загнутыми концами, на которую помещено изображение человеческого черепа. Шлема на нём не было – перед новоиспечёнными пленниками предстало сухое морщинистое лицо с крючковатым носом и большой ярко-красной кибернетической линзой вместо правого глаза. И он был абсолютно лыс. - Лорд-инквизитор, – доложил ему один из воинов. – Мы захватили их. - Хорошо, – ответил он. И тут он подошёл к губернатору и схватил его за горло. Одной рукой он поднял несчастного над землёй – удивительно, как такой мощный бронированный кулак не сломал ему шею одним движением пальцев! – и злобно закричал на Гнумуса: - Почему вместо того, чтобы погибнуть во имя Императора, ты продолжил отравлять мир своим существованием во грехе и Ереси?! Назови мне по-настоящему убедительную причину твоего предательства – и тогда я дарую тебе менее медленную смерть. Максимус Гнумус захрипел, пытаясь что-то сказать, но смог только мучительно вымолвить: - Лорд… инквизитор… Мучитель немного ослабил свою хватку, и тогда губернатор смог заговорить осипшим от удушения голосом: - Лорд-инквизитор, я могу всё объяснить… Они завоевали нас и при этом предложили жизнь… Они хотели заключить с Империумом взаимовыгодный договор, и мы могли сыграть роль… - Хватит придумывать оправдания, еретик, – перебил губернатора инквизитор, вновь сильнее сдавив ему горло. – Ты выбрал вместо сопротивления предательство. Ты оставил Императора ради неизвестной Лжеимперии. Я хочу знать, испытывал ли ты хотя бы подобие угрызений совести, когда отступил от Истины? - Я… надеялся… заклю… чить… договор… Служа… им… я был… верен… Императору… – прохрипел Максимус Гнумус. - Ты присягнувший Лжеимперии отступник и еретик! – яростно прервал его инквизитор и, бросив губернатора к ногам воинов, скомандовал им: - Уведите его! Прежде чем воины вывели Гнумуса за двери, лорд-инквизитор сказал бывшему губернатору: - Но сначала мы испытаем тебя калёным железом. Ты расскажешь нам всё, что знаешь о Лжеимперии и о том, как предал Императора ради неё. О её структуре. О её аппарате. О её армии. О её флоте. И о своём отступничестве. И лишь когда за твоей жалкой душой не останется никаких тайн – только тогда мы позволим тебе умереть. Когда воины отконвоировали губернатора за пределы комнаты, лорд-инквизитор повернул своё лицо к имперскому заместителю. - А вы… – промолвил он. – С вами мы тоже проведём беседу. Нам многое предстоит о вас узнать. С дьявольским красным блеском кибернетический глаз смотрел имперскому заместителю прямо в душу – и тот начал осознавать, что ничего хорошего его не ждёт.

***

На допросе губернатор-отступник готов был добровольно рассказать всё, что знал – но для надёжности лорд-инквизитор применил экскруциатор. Знал еретик немного, но даже такая скудная информация оказалась достаточно интересной. Цивилизация, которой присягнул предатель, была человеческой – и очень даже высокоразвитой. Во время космического боя лорд-инквизитор приметил, что их корабли (во всяком случае, как минимум фрегаты с эсминцами) были быстроходны, броня их солдат, несмотря на вызывающее нарушение «камуфляжного принципа», была качественнее аналогов из Имперской гвардии и к тому же покрывала всё тело, а принесённый во время очередного сеанса пыток отчёт содержал любопытные сведения об анализе боёв с противником, согласно которым эти люди делают великолепные плазменные пушки – по мощности слабее стандартных плазменных пушек, но при этом компактные, эргономичные и многочисленные, причём настолько, что они являлись стандартным оружием массовой армии. И потому, когда отступник рассказал всё, что знал, лорд-инквизитор неожиданно для себя задал ему вопрос: - И прежде чем я избавлю тебя от заслуженных мучений, еретик, я желаю узнать твоё мнение об этой Лжеимперии. Чем она так сильна, что ты решил изменить заветам Императора? - Импе… – начал было отступник, но очередное применение экскруциатора лордом-инквизитором моментально заставило его вспомнить правильный термин. – Лжеимперия – это не то, что вы думаете. Это не какой-то мир, который миновал Великий Крестовый поход. Это не забытая планета, которая была сокрыта от глаз Империума. Нет… Под их властью находится целая галактика – с миллионами планет и триллионами подданных. И они нашли способ путешествовать между галактиками. Разве эта способность, способность осуществить это за один прыжок, не говорит многое о них?! Но есть нечто худшее… И тут во взгляде Максимуса Гнумуса проявилось чувство, что этот факт пугает его куда больше, чем истязания Инквизиции: - Они поработили некронов…