Клондайк Технологий. Часть 5: Наземная операция
17 февраля 2024 г., 16:02
Настал день «Д». Пробил час «Ч». Отчёт дошёл до минуты «М». Это означало, что наземная операция перешла в активную фазу — генеральное наступление началось. Имперские войска пришли в движение.
Стоял густой утренний туман. Не было видно ничего, но из глубины серой дымки доносились гулкие шаги и оглушительный лязг железа. Уже просто слыша эти звуки, пехота повстанцев начала бы трястись от страха. Но настоящий ужас был ещё только впереди. Спустя некоторое время сквозь мглу начали проступать огромные силуэты, подобные теням четырёхногих чудовищ. Это были AT-AT, при виде которых повстанцы окончательно приходили к пониманию, что они обречены. Но и это было не самым ужасающим. За тремя силуэтами проступила ещё дюжина. А за дюжиной — ещё пара десятков. А за парой десятков — ещё, ещё и ещё! Свыше сотни впечатляющих одним своим видом шагоходов неостановимо шествовали вперёд, к своей цели. Встреть повстанцы такую силу, то большинство из них побросало бы оружие и разбежалось кто куда, а самые благоразумные предпочли бы покончить с собой, осознавая бесперспективность сопротивления.
Однако военной силе Империи противостояли не повстанцы. Скитарии Адептус Механикус молча и недвижимо ждали врага. Никто не дрогнул, никто не запаниковал, никто не потерял концентрацию. Боевые единицы заняли свои позиции, орудия были наготове. Полностью повинуясь заветам Бога-Машины, войска скитариев сами были подобны машине. Каждая деталь находилась на своём месте и выполняла строго отведённые ей функции. Деталь не может уйти со своего места или прекратить работу по своему желанию — лишь поломка может нарушить работу механизма. Имперцы, приученные воевать с другим врагом, не учитывали этого. То, что казалось имперцам слабостью или страхом, было расчётом отлаженного механизма. Пусть выходящие из тумана шагоходы продолжат самоуверенно идти вперёд. Пускай они даже откроют огонь — главные укрепления скитариев способны выдержать первый удар. От плана обороны не должно быть отклонений.
Всё должно следовать тонкому расчёту, учитывающему соотношение своих и вражеских сил, возможности своего и вражеского вооружения, рельеф местности, погоду — и многое другое. Поле боя покрыл туман — важный фактор, влияющий на ход сражения. Мгла скрывала врага — это означало, что на дальнем расстоянии он будет сокрыт от взора слуг Бога-Машины, но в то же время ему тоже придётся подойти ближе для ведения прицельного огня. От этого и следовало отталкиваться. И сейчас, на первой фазе сражения, перед занявшими свои позиции скитариями была поставлена первая задача — не вводить в бой свои главные козыри, пока враг не подойдёт на дистанцию прямого попадания.
***
Группа имперских шагоходов AT-AT медленно, но верно шла вперёд — на вражеские позиции. Тихоходная машина априори не могла служить орудием прорыва обороны — только продавливания — но в боях против слабовооружённых повстанцев этого было достаточно, причём более чем. При организации наступления против такого противника все недостатки AT-AT были несущественными. Но у командира одного из шагоходов — лейтенанта Эренда Йенгера — было нехорошее предчувствие. Сквозь мглу проступали силуэты вражеских крепостей. Несмотря на то, что самое главное было скрыто за покрывшей землю серостью, уже один вид этих сооружений внушал трепет. А ведь всё это — не просто линия окопов и система укреплений. Это — ещё и солдаты, занявшие свои позиции, многочисленные турели и мощные орудия. И ведь проблема заключалась не только в этом — поражала скорость, с которой эта оборонительная линия была возведена! Если это был ещё не достроенный до конца комплекс укреплений, то что ожидало бы тогда имперцев, если начало наступления было бы отложено? Эренд крепче сжал ручки перископа запотевшими ладонями. Эта битва будет непростой. Каким бы весомым ни казалось преимущество Империи — эта битва будет непростой…***
Командующий подразделением AT-AT полковник Арвен Смэт, напротив, был спокоен и настроен оптимистически. Пока что всё развивалось вполне неплохо. Да, противник выстроил довольно сильную систему фортификационных сооружений. Но ещё лет двадцать назад во времена Войн клонов Великой армии Республики, преемником которой стала Имперская армия, приходилось регулярно прорывать аналогичные оборонительные линии — и полковник сомневался, что нынешнему врагу удастся удивить имперцев чем-то более серьёзным. А эта линия вдобавок ещё не была до конца достроена, хотя скорость её возведения действительно внушала уважение. Тем не менее, расклады всё ещё были на стороне имперцев — помимо прочего, на их стороне выступила ещё и погода. Туман давал имперцам преимущество — враг не мог прицельно атаковать с дальней дистанции, что позволяло подойти к линии укреплений поближе и расстрелять их почти «в упор», нанеся больший урон, чем можно было в «обычных условиях». Но Империя могла задействовать не только свою огневую мощь. Туман также упрощал работу лёгкой технике и пехоте, которая под прикрытием тумана могла подойти поближе к вражеским укреплениям и быстро запрыгнуть в окопы, связав боем защитников, ослабив огневой ответ вражеской обороны по основным силам Империи. Подойдя к вражеским позициям на оптимальное расстояние, полковник скомандовал: — Шагоходам первой линии — открыть огонь на подавление! Тут же на окопы и крепостные стены противника обрушились десятки красных зарядов. А тем временем наступил момент для того, чтобы перейти к следующей стадии атаки. — Группам «Дельта» и «Омега» — высадить десант! AT-AT, состоявшие в подразделениях, располагающихся на флангах и в задних рядах, преклонили свои колена, и оттуда выскочили отряды штурмовиков. Бойцы в белых доспехах, ступив на землю, двинулись вперёд, используя ступни шагоходов в качестве укрытий. Когда штурмовики подошли к окопам на достаточно близкое расстояние, AT-AT прекратили огонь, чтобы не задеть своих. И вот белые солдаты скрылись в глубоких рвах. Зачистка вражеских укреплений началась.***
Запрыгнув во вражеские окопы, штурмовики начали методичную и отлаженную работу по зачистке. Против них воевали дроиды? Отлично — ведь у Империи есть уже хорошо усвоенный опыт Войн клонов! Всё отработано уже давным-давно. Перед заходом в окопы штурмовики закидывают в траншеи десятки ионных гранат. Затем бойцы запрыгивают туда — и добивают врагов. Быстро выяснилось, что Империи противостояли не дроиды, а киборги — люди, в изобилии использующие аугментику. Впрочем, методы противодроидной борьбы и в этом случае работали безотказно — какой смысл отрезать себе конечности и менять на кибернетические детали, если их можно легко вывести из строя? Зачистка окопов прошла для имперцев без особых затруднений. Всё шло по алгоритму, доведённому до автоматизма. Перед тобой очередной изгиб окопа? Закинь туда ионную гранату, добей выживших. Перед тобой огневая точка? Кинь в её сторону ионную гранату! Перед тобой вход в бункер? Закинь туда ионную гранату, добей выживших. Конечно, не все проблемы решались ионными гранатами — в перестрелки штурмовикам приходилось вступать часто. Тем не менее, вражеские бойцы-киборги не показывали чего-то такого особенного — старый добрый бластер работал против них так же хорошо, как и против мятежников. Основная работа была сделана в короткие сроки — оставалось только подавить последние очаги сопротивления. Можно было со спокойной душой сообщить командованию о выполнении задачи. Взяв в руку портативный голопроектор, командир штурмовиков связался с полковником Смэтом. — Сэр! — сообщил командир штурмовиков. — Первая линия окопов успешно зачищена. Сопротивление противника подавлено, турели и оборонительные орудия заглушены. Техника может продолжать движение. — Понял вас, — ответил полковник. — Выдвигаем ударные силы вперёд. Конец связи. Голограмма Смэта исчезла, и теперь командиру оставалось заниматься организацией работ по укреплению захваченного плацдарма. Пока штурмовики обосновывались на своих позициях, командир получил свободную минутку для того, чтобы проанализировать ситуацию. Обдумывая ход боёв за окопы, он внезапно осознал, что сопротивление противника было… на удивление слабым! Да, обычно основные силы защищающейся стороны концентрируются на вторых-третьих линиях укрепрайонов, но здесь всё-таки было слишком мало войск даже для авангарда! То же касалось и оборонительной инфраструктуры — она была представлена в основном лёгкими турелями, их было немного, да вдобавок меньше, чем должно было быть. И тут командиру пришлось прервать свои раздумья, когда к нему подбежал один из штурмовиков. — Сэр! — запыхавшимся голосом крикнул он. — Вы должны это видеть! Подбежав к месту, указанному штурмовиком, командир увидел открытый потайной люк. — Он ведёт в систему тоннелей, — доложил штурмовик. — Мы отправили туда бойца — и, судя по предварительным данным, противник создал там крайне запутанную и разветвлённую сеть. Идти вглубь рискованно, поэтому разведчика мы отозвали. Для командира это было неприятным сюрпризом. Этого врага имперцы явно недооценили — даже несмотря на то, что после поражений адмирала Гендлинга все были настроены в высшей мере ответственно. А в итоге враг всё равно находил, чем удивить! Ложная первая линия, сеть тоннелей — и это при том, что система укреплений по данным разведки считалась недостроенной! А если бы её успели достроить? Мрачные размышления командира внезапно прервало сообщение по комлинку от одного из отрядов. — Сэр! — сообщил штурмовик. — Нас атакуют! — Откуда? — уточнил командир. — Мы попали в засаду! Они лезут отовсюду, никто не понимает, что происходит! Необходимо срочно отступить, нужно… — и тут голограмма штурмовика превратилась в мутную фигуру, состоящую из «белого шума», а речь резко сменилась предсмертным хрипом. Тут же начали выходить на связь другие отряды. Но внятного разговора не получилось — командир был вынужден слушать лишь мутные панические доклады и предсмертные крики. Вдруг мимо командир пронеслась странная тень — и с плеч одного из штурмовиков слетела голова. Затем непонятный размытый силуэт пролетел сквозь ещё двух солдат — и они оба упали замертво. Шокированный этим зрелищем, ошеломлённый командир отшатнулся и потерял равновесие. Тут он увидел, как к нему выскочил странный дроид красного цвета с жёлтой окантовкой. В левой руке он держал меч, а правая рука оканчивалась устрашающей трёхпалой когтистой клешнёй. Командир навёл на врага свой бластер — реакция бойца и компактная конструкция бластера E-11, очень хорошо подходящего для боёв в тесных пространствах, не должны были оставить дроиду шансов. Но проклятая машина оказалась крайне быстрой, ловкой и гибкой — стоило командиру сделать выстрел, как дроид в последнее мгновение ушёл с линии огня одним элегантным движением. Теперь ход был за врагом. Лёгкий взмах меча — и бластер командира упал на землю вместе со сжимавшими их руками. У профессионального и отлично подготовленного бойца Имперской армии не осталось ничего, кроме болевого шока. Он мог только кричать и смотреть на то, как из обрубков фонтаном льётся кровь. Агонию мог прекратить только этот проклятый дроид, что он и сделал без промедлений — зайдя командиру штурмовиков за спину, разумная машина ударила своей жертве в голову. Когти-клешни пробили шлем и вонзились в череп, мгновенно убив имперского штурмовика. Затем мощный удар ногой в спину — шея несчастного командира треснула, и дроид в один момент оторвал голову от тела вместе со шлемом. А тем временем окоп накрыла огромная тень — это AT-AT перешагивал через ров, идя на штурм настоящей линии укреплений.***
Какими бы большими (и оттого способными преодолевать сложные препятствия) ни были AT-AT, для того, чтобы продраться через сложную систему вражеских укреплений, шагоходам неизбежно пришлось замедлиться — чтобы сохранять равновесие, нужно было аккуратно выбирать, куда ступит железная нога. Пока ударный авангард вяло перелезал через линию окопов и бункеров, сзади на него давил второй ряд. В результате гигантские имперские машины устроили небольшой затор. Эренд Йенгер наблюдал за этим зрелищем с мрачным выражением лица. Это всё было неспроста. Первая линия обороны, оказавшаяся слабее, чем ожидалась, означала только одно — здесь был подвох. И сам полковник Смэт — уверен был Эренд — однозначно понимал это. Но иного выбора не было. Очевидно, что ослабленную первую линию обороны противник возводил, руководствуясь каким-то другим планом на будущее сражение. Однако туман, покрывший поле боя этим ранним утром, сработал уже не столько в пользу имперцев, сколько в пользу врага. Более сильные позиции с по-настоящему мощными оборонительными орудиями и турелями, расположенные на второй линии окопов, были скрыты в тумане — и, чтобы открыть по ним прицельный огонь, шагоходам придётся подойти к цели гораздо ближе, чем в обычных условиях, преодолевая при этом большее расстояние через сложный и неудобный участок. Вот так туман из преимущества превратился в уязвимость — имперцы были поставлены в более сложные условия, и, что хуже всего, они оказались в ситуации, когда придётся действовать по навязанным врагом правилам игры. От мрачных мыслей Эренда отвлекли поступившие сообщения об изменившейся ситуации в ходе боевых действий. Оказалось, что первая линия окопов была не просто ослабленной — она была ловушкой. Штурмовики, которые должны были провести зачистку, сами подверглись зачистке. Вскоре из окопов в сторону AT-AT начали вылетать ракеты, врезаясь им прямо в «брюхо». Впрочем, шагоходы пока что держались – броня держала удар. Но были куда более опасные вызовы. Первый ряд имперских шагоходов застыл посреди укреплений первой линии — они открыли огонь по проступившим сквозь туман силуэтам второй линии. Но тут на них самих обрушились сокрушительные удары из вражеских оборонительных орудий. Эренд не мог видеть эти орудия — он не находился в первой линии — но мощные взрывы, сотрясавшие броню AT-AT, говорили о том, что в этот раз всё было по-серьёзному. Имперская тяжёлая техника начала нести первые потери — и Эренд увидел, как один шагоходов, не выдержав града взрывов, сильно задымился и рухнул на землю. Тем временем возникший среди AT-AT затор начал принимать опасную форму. Первый ряд застрял посреди окопов и укреплений, увязнув в перестрелке с противником, а шагоходы второго ряда беспомощно столпились — командиры экипажей растерялись, не зная, куда идти и что делать. И тут, как по закону подлости, на эту кучу-малу с небес обрушились кинетические снаряды и артиллерийские ракеты. — Мы под артиллерийским обстрелом! — сообщила Микана. Тут Эренд невольно вспомнил, чему его учили в Имперской академии. Внутреннее пространство боевой техники является самым безопасным местом для экипажа — так говорили инструктора. Даже если по тебе (и исключительно по тебе) стреляют сотни орудий — всё равно безопаснее будет оставаться в машине, а не покидать её. Боевая техника для того и предназначена — «ловить» выстрелы. В такой ситуации внутри есть шанс выжить, а снаружи — только если очень сильно повезёт. Так что, как любил повторять самый важный в жизни Эренда инструктор из Имперской академии: «Сидишь в дерьме — и не чирикай». Тут шагоход лейтенанта Йенгера очень сильно тряхнуло — огромный снаряд попал прямо в «хребет». — Младший лейтенант Аккармен! — обратился Эренд к Микане. — Доложите о состоянии машины! — Удар по корпусу был сильным, броня дала трещину, но внутренние системы не пострадали! Машина сохраняет боеспособность! — доложила Микана. А снаряды тем временем продолжали падать. Для AT-AT одно случайное попадание не представляло особой угрозы – даже будучи заточенной на защиту от бластерного огня, броня была достаточно толстой и прочной, чтобы выдержать одиночный удар кинетическими снарядами. Даже массированный обстрел броня этой машины способна была выдержать – во всяком случае, выдержать достаточное время, чтобы успеть устранить угрозу. Однако шагоход был огромен, и в такую цель снаряд нет-нет, да попадёт. К тому же обстрел был до бесконечности продолжительным, что неизбежно вело к потерям как среди самих AT-AT, так и среди пехоты и лёгкой техники, укрывшихся под тенью своих шагоходов. Стоять под таким обстрелом было нельзя, нужно было срочно что-то делать. — Внимание, всем AT-AT! — отдал приказ полковник Смэт. — Перейти во всеобщее наступление! Повторяю — перейти во всеобщее наступление! Первому ряду было приказано выйти из позиционного противостояния и буквально «в лоб» ринуться на вражеские укрепления. Задним же рядам нужно было срочно выйти из затора и вместе с первым рядом развернуться в порядки для наступления широким фронтом. Задача была сложная, так что Эренду приходилось много раз материться и чертыхаться (пускай и про себя), выписывая «кружева» на поле боя под постоянным артиллерийским обстрелом. Вот его AT-AT смог выйти на позицию для атаки, и, двинувшись прямо на вражеские укрепления, Эренд получил возможность получше присмотреться к ходу сражения. Первый ряд, находившийся на острие атаки, уже понёс первые потери — и довольно серьёзные. Мехвод Эрмен Арлендт напряжённо сопел, управляя своим шагоходом — ему приходилось обходить подбитый AT-AT, до мелочей согласовывая этот манёвр с ближайшими машинами. И обстрел, этот артиллерийский обстрел — раз за радом по корпусу стучали снаряды, от взрывов которых начинала болеть голова. Вдруг Микана закричала: — Справа! Эренд взглянул в свои смотровые приборы — и, действительно, по правому борту от шагохода лейтенанта Йенгера возникла реальная угроза. Там был союзный AT-AT, оказавшийся под жестоким обстрелом из вражеских оборонительных орудий. Не выдержав массированного огневого давления, машина находилась на последнем издыхании – она обильно дымилась, в корпусе зияли дыры, «голова» не шевелилась. Принимая на себя новые и новые залпы, тот шагоход начал заваливаться набок, прямо в сторону машины Эренда. Что самое худшее — AT-AT лейтенанта Йенгера из-за необходимости обойти другой подбитый шагоход, оказался в опасной близости от падающего союзника. — Манёвр уклонения! — закричал Эренд. — Знаю! — потерял на нервах чувство дисциплины мехвод Эрмен Арлендт. — Держитесь! Эрмен начал лихорадочно дёргать за все рычаги управления и спешно нажимать причудливую комбинацию кнопок. Шагоход резко качнулся влево, от чего Эренд потерял равновесие. Машина резко отшатнулась от угрозы, благодаря чему подбитый союзный AT-AT не задел шагоход лейтенанта Йенгера, рухнув буквально в считанных метрах от него. Но на этом проблемы не закончились — резкий манёвр вывел машину из равновесия. Вся работа по стабилизации шагохода легла на мехвода Арлендта, который уже так страдальчески кряхтел, словно тащил на поднятых руках тяжёлый мешок — и, действительно, по своей физической нагрузке управление AT-AT в такой сложной ситуации действительно было сопоставимым, если не больше. Когда тряска и опасное раскачивание прекратилось, весь экипаж дружно выдохнул. — Это было близко, — хриплым голосом сказала Микана. — И это ещё не конец, — добавил Эрмен. Эренд взглянул в перископ. Утренний туман уже рассеивался, открывая перед имперцами вражескую линию укреплений, ощетинившуюся орудиями.***
Их было шестнадцать человек. Четыре элитных отряда — «Инферно», «Браво», Бритва» и «Мститель» — по четыре человека в каждом. Бойцы Имперского спецназа медленно продирались сквозь пещеры. Несмотря на отличную подготовку и заслуженный статус лучших из лучших, бойцы постоянно чертыхались — на голографической карте всё выглядело гладко, да вот только голограмма не учитывала в изобилии раскиданные по этим тоннелям острые камешки. Проходы были узкими — то, что было приемлемо для командирского дроида ID10, для человека являлось, мягко говоря, неудобным. Один из таких проходов оказался настолько маленьким, что бойцам отряда «Инферно» пришлось продираться через него ползком. Девушкам удалось протиснуться туда без проблем, а вот Гидеон Хаск с телом бугая всё-таки застрял. — Агент Марана, возьмите агента Хаска за руку, — скомандовала Иден Версио. — Я возьму его за другую. Тянем на счёт «три»! Попытка успеха не принесла. Подключение оставшегося на той стороне Дела Мико, который толкал товарища, схватившись ему за ноги, также успеха не имело. — Не могу… пролезть… — прокряхтел Гидеон. Товарищи по оружию были вынуждены на некоторое время прекратить бесплодные попытки — началась короткая передышка. Впрочем, для Хаска это не было передышкой. — И что теперь делать? — глубоко вздохнув, спросил он. — Ничего! — максимально невинным голосом ответила Сейн. — Будем ждать, когда ты похудеешь! — ЧТО?! — возмущённо рявкнул Гидеон. — Да-да! — добавил огонька находившийся по ту сторону Дел Мико. — На это потребуется неделя, не меньше! — Да вы издеваетесь… — утробно зарычах Хаск. Разгорячённый язвительными подколками, Хаск начал отчаянно елозить своим телом, пытаясь вырваться из ловушки. С краёв посыпалась земля, послышался стук падающих камешков. Это побудило остальных прекратить перекур и предпринять вторую попытку вытащить агента Хаска из узкого прохода. Новая попытка была успешной — ко всеобщему удивлению, тело удалось вытащить без особого труда. Гидеон после такого нашёл в себе силы для ответной колкости: — Ну, что? Достаточно ли я похудел? Впрочем, все быстро взяли себя в руки и среди имперских спецназовцев тут же восстановилась строгая дисциплина. Нужно было решать поставленные задачи — тут было не до перешучиваний. — Наша «бомбочка» здесь не пролезет, не стоит даже и пытаться, — сообщил Дел. — Мы с остальными ребятами пойдём в обход. — Вам придётся сделать очень большой крюк, — ответила Сейн. — К тому же в той области слишком сложная система тоннелей. Есть риск заблудиться. — Вам поможет ID10, — сказала Иден, и её дроид тут же открепился от спины и подлетел к Делу. — Он проведёт вас через лабиринт к точке встречи. — А вы? — спросил Дел. — Мы не заблудимся, — уверила Сейн. — Этот тоннель ведёт к точке встречи напрямую. Здесь нет никаких ответвлений и тупиков, и это наиболее короткий путь. Мы заранее подготовим всё необходимое для установки детонатора. — Хорошо, — ответил Дел. — Встретимся там. Иден, Сейн и Гидеон быстро добрались до точки встречи. А вот остальные бойцы задерживались. За это время те, кто уже находился на позиции, успели не только расчистить площадку под установку детонатора и подготовить всё необходимое, но вдобавок ещё и передохнуть. Остальные бойцы Имперского спецназа припозднились — да вдобавок они были жутко утомлены. — Фух… — выдохнул Дел, когда встретил ожидавших его Иден, Гидеона и Сейн. — Вы не представляете какое это мучение — тащить такую дурынду по пещерам. Детонатор, который Дел имел в виду под «дурындой», был уже готов к установке. Процесс был длительным и сложным — даже такой профессионал в инженерном деле, как Дел Мико, был вынужден испытывать невыносимые страдания, готовя к использованию столь сложный и опасный механизм. Но страдания страданиями, а работу, на которую отряд «Инферно» сам подписался, нужно было выполнять — с чем Дел, как и всегда это было, успешно справился. У бойцов Имперского спецназа даже осталось время на отдых. — Соберитесь с силами, — сказала всем Иден. — Но затягивать с отдыхом не будем. Атака на главную линию вражеских укреплений вот-вот начнётся. Наши действия и действия остальных войск должны быть идеально согласованы. Спустя некоторое время командир заявила, что отдых закончен — главная атака основных сил Империи началась, и теперь Имперскому спецназу настало время действовать. Дел Мико запустил детонатор. Бойцы Имперского спецназовца укрылись за камнями, ожидая мощного взрыва. — Ох, не привело бы это к обрушению… — нервно прошептал Хаск. Напряжённое ожидание резко сменилось оглушительным грохотом. Имперцев обдало жаром, сверху посыпались мелкие камешки. Когда всё стихло, бойцы аккуратно подошли к месту взрыва. После срабатывания детонатора в скале открылась идеально круглая зияющая дыра с обугленными стенками. Опасения скептиков, к счастью, не оправдались — образовавшийся проход был устойчивым. Настало время приступить ко второй фазе атаки. — Запустить ионные заряды! — скомандовала Иден. Бойцы второго из отрядов Имперского спецназа — отряда «Мститель», выделенного на помощь «Инферно» — разместили специализированных дроидов-камикадзе, чьей задачей было занести внутрь помещения вражеской башни ионные заряды для расчистки выхода из скалы от боевых киборгов. Механизмы ожили — и весело полетели в глубь открывшегося прохода. Выдержав паузу для того, чтобы дроиды-камикадзе оторвались на безопасное, но при этом не слишком далёкое расстояние, Иден дала команду на штурм: — Пошли! Пошли! Пошли! И бойцы Имперского спецназа пошли на штурм. Шестнадцать человек — отряды «Инферно», «Браво», «Бритва» и «Мститель» — должны были взять настоящую крепость, заполненную дроидами и киборгами, не знающими страха. Задача сложная — но разве не потому на их выполнение отправляют лучших из лучших? Тоннель был длинным, а от испытываемого волнения казался бесконечным. Свет в его конце казался таким далёким, что его приближение стало на удивление внезапным. Ворвавшись в помещение башни, бойцы Имперского спецназа обнаружили, что большая часть работы уже была сделана. Собранный Делом Мико термальный детонатор оказался настолько мощным, что он прожёг не только скалу, но и стену помещения, в которое направленный удар открыл вход. От действия заряда было уничтожено несколько дроидов и киборгов, оставшиеся были обезврежены — и теперь беспомощно лежали на полу. Добив выведенных из строя противников, бойцы Имперского спецназа окончательно зачистили помещение. Но нельзя было задерживаться — нужно было развивать успех, пока враг не опомнился. — «Инферно-три»! — указала Иден на Дела. — Вы присоединитесь ко мне! Мы вместе с отрядом «Браво», — она кивнула в сторону одного из союзных отрядов Имперского спецназа, — пойдём вниз и зачистим первые этажи. Далее она повернула голову в сторону другого отряда — это были ещё четыре человека. — Отряд «Мститель»! — скомандовала Иден. — Ваша задача — зачистить все помещения на этом уровне! Бойцы дружно кивнули. Далее Иден Версио обратилась к оставшимся: — «Инферно-два», «Инферно-четыре»! Возьмите с собой отряд «Бритва» и установите контроль над верхними уровнями крепости! Затем займите там снайперские позиции! Гидеон и Сейн хором ответили: «Так точно!». Все три сформированные группы заняли свои позиции у оставшейся от действия термального детонатора дыры в стене. Внутрь закинуты ионные гранаты, затем небольшая пауза, после чего имперцы пришли в движение.***
Сейн и Гидеон, пройдя вместе с отрядом «Бритва» несколько коридоров, выскочили на лестничную площадку и двинулись наверх. Алгоритм был налажен до автоматизма — подняться выше по пролёту, зачистить этаж, подняться выше по пролёту. Время от времени им попадались отдельные киборги в балахонах, но особых проблем они не создавали. Первые же перестрелки показали отряду «Инферно», что имперцам противостоял очень опытный, профессиональный и опасный противник. Лишь малое количество врагов и во многом удача позволили избежать потерь. Впрочем, пользуясь этой удачей, самим тоже нельзя было плошать. Бойцы Имперского спецназа были отлично подготовлены — разумеется, они не должны были сдюжить даже перед таким сильным противником. Но в ходе перестрелок в узких коридорах вскрылись дополнительные преимущества. Враги в красных балахонах были вооружены либо громоздкими, либо длинноствольными пушками (назвать их «бластерами» язык не поворачивался), плохо подходящими для боёв в тесных пространствах, в то время как оружие имперцев было компактным, что позволяло быстро наводиться на цель и лучше реагировать на угрозу. В итоге, хотя кибернетические аугментации существенно увеличивали боевые качества солдат противника, неудобное «поле боя» сводило на нет многие преимущества. Имперцы шли вперёд — и наверх. Все встречавшиеся на пути враги в красных балахонах беспощадно уничтожались. При этом ни один противник не сдался и даже не отступил. Все они безмолвно встречали имперцев, безмолвно сражались и безмолвно погибали. Пускай они были киборгами — то есть живыми существами, но своим поведением они напоминали дроидов, причём самых примитивных, у которых не было никаких зачатков личности и никакого инстинкта самосохранения. Наконец, бойцы Имперского спецназа достигли последнего, самого верхнего, этажа. В зал на верхнем этаже вела большая двухсторонне открывающаяся дверь. Дешифраторы имперцев были бесполезны из-за незнакомых компьютерных систем, так что пришлось воспользоваться термальным детонатором — в этот раз не специальным сделанным на заказ сверхмощным зарядом, а стандартным. Когда проход открылся, имперцы, закинув предварительно ионные гранаты, ворвались в огромный зал, где их уже готовы были встречать. Перед бойцами Имперского спецназа предстали жуткие мускулистые киборги ростом метра в два с половиной или три, с железными конечностями и вживлёнными прямо в тело огромными орудиями. Их плоть была истерзана и покрыта шрамами, а их практически мёртвые лица не демонстрировали ни эмоций, ни интеллекта. — Ну вы и уродливые сукины дети… — ошеломлённо прохрипел Гидеон, увидев этих жутких существ. Этих огромных киборгов было всего двое. Один из них был оснащён железными ногами, напоминающими те, которыми были оснащены шагоходы AT-ST. Вместо рук у него было оружие, причём оружие ближнего боя — одна рука у него представляла собой боевую клешню, а вместо другой была установлена цепная пила. Другой киборг был оснащён оружием дальнего боя. Вместо одной руки у него была пушка, стреляющая кинетическими осколочными снарядами, вместо другой — странное угловатое орудие, ствол которого время от времени переливался электрическими разрядами (судя по всему, это было что-то вроде электромагнитной пушки). На плече у него была размещена ракетная установка. Вместо ног у «дальнобойного» киборга была установлена двигательная платформа на гусеничном ходу. А между ними стояло не менее жуткое существо — дроид (кажется, это был дроид), одетый в красный балахон, из спины которого торчали железные щупальца с клешнями и бурами на концах. Судя по всему, существо в балахоне должно было выполнять функции тактических дроидов времён Войн клонов. В стороне от этой группы стоял ещё один гигантский дроид с округлыми формами и более двух метров росту — но он не двигался, судя по всему, был нерабочим. На полу никого не лежало — это значит, что враги заранее подготовились и сумели укрыться от ионных гранат. Либо же они оказались к ним устойчивыми. Имперцы оказались в сложном положении — враг выставил по-настоящему мощные силы (у Гидеона даже возникла ассоциация с «боссами» в голоиграх), а у бойцов Имперского спецназа почти закончились ионные гранаты. — Рассредоточиться! — скомандовал Хаск. Два бойца из союзного отряда «Бритва» быстро заняли позиции у ближайших укрытий и открыли по вражеской группе подавляющий огонь. Остальные совершили рывок вглубь зала, сокращая дистанцию с противником. Враг сделал свой ответный ход. Первым в дело вступил «дальнобойный» киборг на гусеницах. К счастью, тот не стал сразу использовать свой «главный аргумент» — использование ракет в замкнутом помещении означало не столько уничтожение противника, сколько самоубийство, плюс грозило уничтожением важного для этих «балахонов» оборудования. Уродливый громила открыл огонь из своих пушек. Выстрелы его были мощными, но, к счастью, неточными — это позволило имперцам избежать потерь. Открыв ответный огонь, имперцы быстро обнаружили, что эти огромные киборги хорошо держат выстрелы из бластеров. Как оказалось, голые торсы гигантов создавали обманчивое впечатление об уязвимости — судя по всему, они были оснащены крепкой подкожной бронёй. Без тяжёлого вооружения (которое во время боёв внутри здания никто из имперцев попросту не использовал) «ковырять» этих существ из бластеров придётся долго. К счастью, зал был весьма большой, так что имперцы могли рассредоточиться, «распыляя» огонь противника по себе, избегая плотного обстрела и не допуская нейтрализации большей части группы. План работал — громила, открывший огонь по имперцам, урона по ним не нанёс, и лишь уничтожал своими разрывными снарядами закреплённое на стенах компьютерное оборудование. Однако имперцам нужно было действовать быстрее — долго такие «танцы» продолжаться не могли, ведь даже у самых подготовленных бойцов Имперского спецназа (лучших из лучших) запас выносливости определённо был ниже, чем у «прокачанных» киборгов. Кому-то нужно было отвлечь эти туши из мяса и железа на себя, пока другой из бойцов заходит врагу в тыл, чтобы закрепить на киборге термальный детонатор. Вполне стандартный план при борьбе с крупными противниками при отсутствии тяжёлого вооружения. Вот только этот «крупный противник» действовал нестандартно. Помимо «дальнобойного» киборга имперцам противостоял ещё и его «брат», предназначенный для ближнего боя. Нацелив клешню на намеченную жертву и размахивая своей «рукой-пилой», существо рванулось вперёд. Даже лучшие из лучших — бойцы Имперского спецназа — оказались не готовы к такому возведённому в абсолют примитивизму, и немного растерялись. Громила воспользовался замешательством. Метнувшись к одному слегка растерявшемуся бойцу из союзного отряда «Бритва», существо ударило имперца клешнёй и расплющило несчастного об стену, впечатавшись в неё со всего размаха. От такого удара в стене осталась вмятина. Посчитав, что существо дезориентировано, второй боец отряда «Бритва» попытался сблизиться с громилой и закрепить на нём термальный детонатор — но киборг взмахнул своей рукой-пилой и в одно мгновение раскромсал несчастного на три неравные части. Однако в горячке ближнего боя существо повернулось спиной к Гидеону. На раздумья отводились доли мгновения. Хаск решил даже не раздумывать — и тут же рванулся к опасности в надежде устранить её. Прыжок на спину — закрепление детонатора на толстой шее — отскок. Таймер был установлен на слишком короткое время — Гидеон расценил, что чем меньше эта тварь будет буйствовать, тем лучше. В результате он не успел укрыться — взрывная волна отбросила Хаска в одну из приборных панелей, вслед за чем его ещё и обдало душем из крови и кусков мяса. Тем временем Сейн находилась под обстрелом другого — «дальнобойного» — существа. Кинетические снаряды били мощно и обладали весьма широким радиусом поражения — стоять неподалёку от места попадания было чревато. Даже укрытия не приносили особой пользы — в чём их смысл, если даже при условии выдержавшей выстрел преграды в тебя ударит взрывной волной и осколками? Приходилось постоянно бегать — и держаться подальше от стен. Ситуацию усугубляло электромагнитное оружие, которое жгло плоть не хуже, чем технику. Перекувырнувшись, Сейн увернулась от очередного выстрела. Враг сконцентрировался на ней, что не давало ей никакой возможности ударить в ответ — никак не получалось даже бросить в его сторону ионную гранату, не говоря уже о том, чтобы нормально прицелиться. Но нет худа без добра — воспользовавшись тем, что громила сконцентрировался на ней, Сейн начала отдаляться от остальных имперских бойцов. К счастью, существо оказалось мощным, но тупым — оно сконцентрировалось на «малой угрозе», забыв о том, что оно оставило в покое куда большее количество врагов. Как только оставшиеся два бойца из отряда «Бритва» оказались вне зоны обстрела, они открыли по громиле шквальный огонь. Жуткое существо на гусеницах отвлеклось от Сейн и переключилось на новый раздражитель. Теперь уже перед агентом Марана открылось окно возможностей, которым необходимо было срочно воспользоваться. Однако добиться реального результата за такой короткий промежуток времени было непросто. Этот громила на гусеницах обладал мощной бронёй и был хорошо защищён — бластером такого не проймёшь. Походить к нему на близкое расстояние, чтобы закрепить термальный детонатор, было опасно — слишком далеко и слишком долго, в связи с чем он мог успеть среагировать на угрозу. Оставалось искать уязвимые места. И Сейн быстро обратила внимание на ракетную установку, закреплённую на его плече. Если настроить выстрел бластера на повышенную мощность, то можно эту ракетную установку уничтожить. А если эта установка ещё и заряжена, то ту тварь на гусеницах можно если не вывести из строя, то хотя бы серьёзно повредить. Значит — надо стрелять туда! Других вариантов Сейн не придумала — поиск других уязвимых точек требовал времени, которого не было, ибо это чудище уже прижало огнём отряд «Бритва». Только приготовившись прицелиться, Сейн заметила краем глаза, как зашевелилось существо, остававшееся до поры до времени в тени. «Тактический дроид» в красном балахоне тихой сапой шествовал в направлении до поры до времени не функционировавшего большого дроида. В руке «балахон» держал странный предмет, напоминающий инфокарту — огромную, увесистую инфокарту, по своему внешнему виду напоминавшую примитивный картридж. Издавая трели трещащих звуков, чем-то напоминающих бинарный язык астродроидов (Сейн даже разобрала пару слов — «душа», «техника», «проснуться», «прошу» — но в условиях боя и незнания всего языка она не могла понять общий смысл того, что этот «балахон» говорил), «тактический дроид» готовился вставить инфокарту в разъём. Что это означало? Быстро перебрав в голове возможные варианты, Сейн пришла к закономерному выходу — этот огромный дроид в бою участия не принимал, и это означает, что «балахон» собирался включить боевую машину, и именно этот «инфокартридж» был своего рода «заводным ключом». Вступление в бой ещё одного опасного противника грозило имперцам гибелью. Если подорвать ракетную установку на плече того киборга — его уничтожение не будет стопроцентным. При этом время на то, чтобы заняться киборгом, было, а вот со вступлением в бой боевого дроида счёт шёл на мгновения. И Сейн приняла решение. Вместо того, чтобы открыть огонь по киборгу, Сейн навела бластер в сторону «балахона» и гигантского дроида. Боевой дроид был сильно бронирован, «балахон» тоже не лыком шит (к тому же его предпочтительнее было взять в плен) — потому Сейн выстрелила в руку с картриджем. Бластерный выстрел достиг цели прямо в тот момент, когда «инфокарта» была уже почти вставлена в разъём. Картридж разлетелся в клочья вместе с державшей его рукой. «Балахон» направил свой взгляд в сторону девушки. Сейн сделала ещё один выстрел, критически повредив ему вторую руку. Затем — выстрел в ногу, от которого «тактический дроид» в красных одеяниях рухнул наземь. Это должно было его обезвредить на случай, если у него будет вторая такая «инфокарта». Теперь пора было заняться киборгом. Но, пока Сейн занималась боевым дроидом-гигантом и «балахоном», существо на гусеницах уже сильно прижало огнём из своих плазменных пушек бойцов из отряда «Бритва». Когда девушка вновь обратила свой взор на происходящее сражение, она увидела, как сполох бело-голубого электричества угодил прямо в живот одному из союзных солдат — и тот, дёргаясь в конвульсиях, замертво рухнул наземь. Из отряда «Бритва» остался лишь один боец. Так решение Сейн не допустить вступления в бой ещё одного опасного противника привело к гибели товарища по оружию. Но, чтобы не допустить ещё больших потерь, нельзя было опускать от произошедшего руки. Сейн прицелилась из бластера, настроила его на ещё более высокую мощность — и выстрелила в киборга. Красный бластерный заряд угодил прямо в ракетную установку. Раздался мощный взрыв, от которого кибернетической твари разворотило плечо и оторвало руку. Громила рухнул, опершись закреплённой на уцелевшую руку пушкой на гусеницу. Эта тварь всё ещё оставалась живой, она угрожала вернуться в бой, но перед имперцами открылось окно возможностей. К тому моменту Гидеон Хаск уже оправился от взрывной волны после уничтожения первого громилы, и встал на ноги. Быстро сориентировавшись в ситуации, он подбежал к ошеломлённому «дальнобойному» киборгу и в прыжке закрепил термальный детонатор у него на спине. Взрыв — и на стены с потолком обрушился новый град из кровавых ошметков. Из врагов в помещении остался только один — «тактический дроид» в красном балахоне, который был обезврежен Сейн. Оставшиеся в живых имперцы — Гидеон, Сейн и последний боец из отряда «Бритва» — осторожно подошли к обезвреженному противнику. При этом Гидеон заметил, что агент Марана двигалась как-то неуверенно, чуть пошатываясь — по-видимому, психика девушки, которая до вступления в отряд «Инферно» служила в разведке и не имела достаточного боевого опыта, оказалась не готова к необъятным озёрам крови и резкому запаху горелого мяса. Тем временем, «балахон» поднялся на ноги — хотя выстрелом из бластера Сейн сумела вывести из строя одну из железных ног, тот всё-таки сумел встать, опираясь на целую конечность. Присмотревшись поближе, имперцы заметили, что это был не тактический дроид, подобный тем, что использовали сепаратисты во времена Войн клонов — это оказался очередной киборг, в котором всё равно чувствовались отголоски тех событий, ибо было в нём что-то от знаменитого генерала Гривуса. Обе его руки были отстрелены, но Гидеону не нравились железные отростки, торчавшие из спины этого существа. На искалеченного киборга уставились три бластерных ствола. — Не двигаться! Не прячь руки в балахон! Щупальца в пол! — кричали на него имперцы. Особенно лютовал боец из отряда «Бритва», находившийся в ярости из-за гибели трёх своих товарищей: — Не вздумай делать глупостей, тварь! Надеюсь, что ты выучил наш язык, и понимаешь, что тебе говорят! А если нет — очень сильно пожалеешь! Но тот боец так увлёкся, что подошёл к «балахону» слишком близко. И тогда высокопоставленный киборг сделал свой ход. Железные щупальца резко метнулись к имперцу. В одно мгновение это существо схватило свою жертву за горло, вспороло ей живот и начало её рвать. Затем киборг швырнул тело в Сейн. Разобравшись с первой угрозой, «балахон» переключился на Гидеона. Тот попытался выстрелить, но, уклоняясь от щупальца, он промахнулся. Другое щупальце сделало Хаску подсечку и свалило его с ног. Совершив кувырок, он увернулся от удара третьего щупальца. Тем временем Сейн отбросила от себя тело. Зрелище было жутким — она была вся измазана в крови, на неё были намотаны кишки. Несчастный боец ещё был жив, но смертельно ранен — у него уже не было сил кричать от боли, но он издавал протяжный жалобный стон. Это было невыносимо. Руки Сейн затряслись. Краем глаза она заметила, что Гидеон в беде — щупальца той твари раз за разом пытались его пронзить. Сейн потянулась за лежащим на полу бластером, но внезапно почувствовала мощный рвотный порыв. В один миг отключились все чувства и бойцовские инстинкты. Казалось, что жижа, рвущаяся из глотки, выплеснется изо рта и затопит весь шлем. Сейн ничего не смогла с собой поделать. Девушка встала на колени, но, вместо того, чтобы схватить с пола бластер, она резко сняла с себя шлем и с жутким рёвом исторгла из себя омерзительную зловонную массу. Гидеон остался против своего врага в одиночестве. Несколько раз перекувырнувшись, чтобы уйти от железных щупальцев, он наконец сумел вскочить на ноги. Но и сам киборг не дремал — тут же он сделал свой очередной выпад, от которого Хаск не смог увернуться. К счастью, из-за неудобного положения, которое приняло это существо, удар оказался скользящим, благодаря чему имперец был далеко отброшен, сильно ушибся при приземлении, но опасных травм не получил. Сам же киборг не стал пытаться добить Гидеона, поскольку имперец отлетел слишком далеко, а нога, которую Сейн повредила ранее, не позволяла нормально передвигаться — по сути своей, «балахон» сражался с Хаском, не двигаясь с места, орудуя лишь торчащими из спины щупальцами. Поэтому, отбросив Гидеона, он переключился на ближайшую к себе цель — на Сейн. Девушка ещё не успела оправиться от шока, и потому должна была стать лёгкой добычей. Волоча не функционирующую ногу, киборг заковылял к своей следующей цели. Сделав пару неуверенных шагов вперёд, существо потеряло равновесие и упало, но оно уже было достаточно близко к своей жертве, чтобы сделать свой выпад. Сейн же, только-только придя в себя, стояла на четвереньках — и не сумела адекватно среагировать на угрозу. Одним своим щупальцем тварь схватила девушку за ногу, другим потянулось к её горлу. Но тут вмешался Хаск. Ещё не до конца оклемавшись от удара, он всё же вовремя понял, что происходит — не мешкая, он вскочил на ноги и яростно рванулся вперёд. Заметив лежащий на полу бластер одного из убитых бойцов отряда «Бритва», Гидеон, не сбавляя темпа, пригнулся и на ходу подобрал оружие. Оказавшись у врага за спиной, он нацелил ствол своего бластера в «центр», откуда росли щупальца — и, выкрутив на своём оружии побольше мощности, смачно выстрелил. Киборг завалился на живот. Сейн, почувствовав ослабление хватки, шустро выскочила из-под балахона и отползла подальше. Гидеон, забыв об осторожности, подошёл к недвижимому телу поближе — и сделал ещё один выстрел. И ещё. И ещё. И ещё. Киборг не шевелился, но Хаск всё продолжал стрелять. С каждым выстрелом он всё меньше контролировал себя, по нарастающей издавая протяжный рычащий крик. Наконец, убедившись, что враг больше не шевелится, Гидеон успокоился. Всё было кончено. «Балахон» и оба гигантских киборга были уничтожены. Дроид, стоявший неподалёку, так и не был активирован. Рядом с трупом «балахона» сидела Сейн — она тяжело дышала, её лицо было мертвенно-бледным, глаза уткнулись в одну точку, губы дрожали, по щекам ручьями текли слёзы. Вдруг рядом раздался душераздирающий жалобный стон — несмотря на смертельные травмы, последний боец отряда «Бритва» был ещё жив, хотя это состояние уже нельзя было назвать жизнью. Понимая, что спасти его невозможно, Гидеон сделал то, что должен был делать в подобной ситуации — направил бластер в голову несчастному и добил его одним выстрелом. Стон резко прервался. Сейн не выдержала этого зрелища — и, как только стон умирающего товарища по оружию стих, её вырвало ещё раз. — Тряпка! — яростно рявкнул Гидеон. — Пока ты тут блевала, нас всех чуть не перебили! Да что в тебе нашли, когда в отряд брали?!!! Девушка с ужасом уставилась на Хаска. Тот, всё ещё находясь в состоянии боевой ярости, и не думал униматься: — Меня та тварь чуть на куски не порвала, пока ты сидела и страдала! И то, как ты воевала… Почему в тот момент, когда это не пойми что на гусеницах поливало из своей хренотени отряд «Бритва», ты решила поупражняться в стрельбе по ручкам-ножкам?! А? Ну и как на тебя можно положиться в такой ситуации?! Сейн не ответила. Не отойдя от шока, она потеряла дар речи. Она попыталась ответить, но на выходе получились лишь нечленораздельные звуки: — А… А… А… А… Эти звуки оказали на Гидеона отрезвляющий эффект. Ярость прошла, резко сменившись усталостью — и пониманием, что он перегнул палку. Хаск взял девушку за руку и одним рывком поставил её на ноги. — Сейн, — сказал он тихим хриплым голосом. — Возьми себя в руки. Если расклеишься, то других погубишь и сама погибнешь. Наша работа здесь ещё не закончена. Скорее надень шлем, возьми бластер — и занимай позицию! Сейн начала приходить в себя. Она легонько кивнула и, заикаясь, робко ответила: — Д-да… Да…***
— Это отряд «Мститель»! — раздался в ушах Иден голос из комлинка. — Наш участок полностью зачищен! — Вас поняла, «Мститель-один»! — ответила Иден. — Займите позиции у бойниц и атакуйте оттуда противника на улице! Задержите их подкрепления — у нас тут жарко! — Будет сделано, «Инферно-один»! — откликнулся командир отряда «Мститель». — Конец связи. На первом этаже было жарко. Двум бойцам отряда «Инферно» и четырём союзникам из отряда «Браво» пришлось столкнуться с превосходящими силами противника — им противостояли не только киборги и дроиды из гарнизона башни, но и прибывающие с улицы подкрепления. Бой шёл уже за вестибюль, где имперцы пытались оттеснить врага к главному входу. На поле боя царил полнейший хаос — во все стороны летели красные выстрелы бластеров, лазерные лучи, плавящие укрытия плазменные заряды и непонятные энергетические сгустки, выпущенные из вражеских винтовок неизвестного типа. Через главный вход врагу поступали всё новые и новые подкрепления — имперцам приходилось тяжко. Иден ничего не оставалось, как приказать всем уйти в глухую оборону, укрывшись за предметами понадёжнее. Но и за ними нельзя было сидеть вечно, ибо их могут разнести из особо мощного оружия. — Средние уровни башни уже зачищены! — сообщила Иден Делу Мико. — Отряд «Браво» скоро откроет огонь по противнику на улице. Это должно сковать передвижение их подкреплений, что даст нам шанс. Готовьтесь к тому, чтобы перейти в атаку, нам нельзя упустить момент! — А что с верхним уровнем? — спросил Дел. — Снайперская поддержка нам критически нужна в такой ситуации! — «Инферно-два» и «Инферно-четыре» до сих пор не выходят на связь, — сообщила Иден. — Это плохо, — покачал головой Дел. — Если с ними что-то случилось… Вдруг энергетический сгусток угодил в одного из бойцов отряда «Браво». Забившееся в конвульсиях тело рухнуло на пол и после секундной агонии затихло. — Проклятье, плохо дело… — скукожился под вражеским обстрелом Дел. — Если мы не закрепимся здесь, вся операция полетит хатту под хвост… Вдруг Иден получила сигнал по комлинку от Гидеона: — «Инферно-один», говорит «Инферно-два»! Верхний уровень зачищен! Повторяю — верхний уровень зачищен! — Хорошо, «Инферно-два»! — ответила Иден. — Занимайте свои снайперские позиции, нам срочно нужна ваша поддержка. — Это «Инферно-два», позицию занял! — откликнулся Хаск. Вслед за Гидеоном раздался голос Сейн: — Это «Инферно-четыре», я на месте! Готовы открыть огонь по противнику на улице! — «Инферно-два», «Инферно-четыре» — поняла вас! Начинайте действовать! Конец связи. Завершив сеанс связи, Иден повернула голову к Делу. — Что ж, кажется, у нас появился шанс! — сказала она.***
Имперские AT-AT медленно, но неуклонно продавливали линию обороны противника. Мощные орудия постепенно подавляли крепостные укрепления врага, а сокрушающие ступни железных ног давили дымящиеся обломки фортификаций. Штурмовики вели бои за окопы — и, какими бы тяжёлыми ни были бои в траншеях, всё же командованию поступали всё новые и новые доклады о занятых позициях. Империя шла вперёд, Империя давила, Империя побеждала. Но лейтенант Эренд Йенгер, командовавший шагоходом AT-AT, не собирался обольщаться. Победа давалась Империи дорогой ценой. Этот враг явно отличался от повстанцев. Более организованный, лучше вооружённый и оснащённый — это была настоящая регулярная армия. Причём регулярная армия, оснащённая очень хорошим оружием. По имперцам долбили из всего, что только можно — из переносных ракетных и плазменных установок, из мощных электромагнитных излучателей, из полноценных крепостных орудий, а также из артиллерии. Хотя шагоход Эренда находился только во второй линии, тот тоже «поймал» немало ударов — тут и пачка ракет, а также плазменных и электромагнитных зарядов в «брюхо» при пересечении линии окопов, тут и прямые попадания из оборонительных орудий, также шагоход раз за разом накрывало огнём артиллерии. Раз за разом снаряды яростно стучали по корпусу, от чего Эренду, Эрмену и Микане не раз приходилось испытывать чувство дискомфорта (мягко говоря), вызванное тряской. Потери среди AT-AT уже превышали самые худшие показатели самых неудачных операций против мятежников. Шагоходу Эренда приходилось совершать сложные манёвры, обходя подбитые AT-AT — так ему пришлось перейти из второго ряда в первый, оказавшись на острие атаки. Эрмен лихорадочно дёргал за рычаги, Микана сосредоточенно наводилась на цель и стреляла, а Эренд напряжённо отдавал команды. Получая по своей машине удар за ударом, изо всех сил пытаясь удержать равновесие после очередной волны тряски, лейтенант Йенгер никак не мог отделаться от мысли — если это была лишь первая линия обороны, то что же тогда будет дальше? Но пока что всё шло неплохо. Орудия AT-AT делали свою работу. Бункер за бункером, дот за дотом, окоп за окопом — вражеские укрепления постепенно превращались в руины. Сколько времени прошло, сколько шагов было сделано, сколько выстрелов было произведено — Эренд потерял счёт. Но всё-таки наступил момент, когда на связь вышел полковник Смэт и сообщил долгожданную новость: — Внимание всем командирам AT-AT! Противник отступает! Повторяю — противник отступает! Шагоходам первой линии — перейти через полосу вражеских укреплений и начать обстрел отступающих подразделений противника! Шагоходам второй линии — остаться на позициях перед полосой укреплений и осуществлять поддержку пехоты! Технике сопровождения — начать преследование отступающего противника! Выполнять! Это была победа. Тяжёлая, но победа. Вражеская линия обороны прорвана. Империя могла наступать дальше.***
Сейн не сразу отошла от шока. Кровь, кишки, сгустки мясного фарша, перемешанного с железом — всё это упорно не выходило из головы. Но и этого было мало! Испытанный шок усугублялся чувством глубокого стыда. Ну как, как можно было дойти до ТАКОГО?! Агент Марана была бойцом элитного отряда, надеждой и опорой Империи, зачисленной командованием в ряды лучших из лучших — и на важном задании позволила себе истерику в стиле двухлетнего ребёнка, ударившегося коленкой! Сосредоточение на снайперской работе должно было отогнать эти мысли, но бесполезно. Руки предательски тряслись, прицел сбивался в самый последний момент — и Сейн раз за разом делала глупейшие промахи. От этого стыд нарастал ещё сильнее — ведь она была лучшим стрелком в отряде! После особо идиотского промаха по очередной цели (крайне габаритной, кстати) в голову Сейн начали лезть самые мрачные мысли. Она была недостойна состоять в отряде «Инферно». Здесь служили лучшие из лучших. Кем были остальные члены отряда? Дел Мико — не только превосходный инженер, но и закалённый солдат. Самый старший в отряде, он обладал огромным опытом — не только техническим, но и боевым. До того, как перейти на должность главного инженера на звёздном разрушителе «Непримиримый», он десять лет служил штурмовиком, приняв участие во многих боевых операциях. Гидеон Хаск — до вступления в отряд «Инферно» был настоящим боевым пилотом. В ходе кампании против мятежников он провёл немало космических боёв, одержал немало побед. При этом стоит учесть, что СИД-истребители являются специфическими машинами — они не оснащены гипердрайвом и щитами, так что их пилотирование требовало не только большого мастерства, но и большого мужества. И, наконец, капитан Иден Версио. Тоже пилот истребителя, к тому же герой Битвы при Явине — она не только пережила уничтожение Звезды Смерти, но и в ходе сражения была одним из лидеров по победам над истребителями мятежников. И кем на их фоне была Сейн? По возрасту — совсем девчонка на фоне многое повидавших в жизни зрелых людей. По боевому опыту — как стажёр на фоне опытных работников. По специализации — кабинетный аналитик, оказавшийся в команде закалённых бойцов. По навыкам… Да, Сейн превосходно стреляла, но психологическая неустойчивость попросту обнуляла этот необходимый навык. А остальное… Ну какая польза от эйдетической памяти и знания почти трёх десятков языков в сражении против ГИГАНТСКИХ КИБОРГОВ, вооружённых разрушительными пушками, ракетными установками и боевыми пилами? И вот, наблюдая, как очередной бластерный выстрел пролетел мимо огромной цели, в которую невозможно было не попасть, Сейн приняла решение — когда всё закончится, она подаст рапорт с просьбой об исключении её из отряда «Инферно». Да, за это её ждёт разнос, да, она будет опозорена — но лучше покрыть себя позором, чем стать причиной гибели товарищей из-за собственной некомпетентности… Тут заработал сигнал комлинка — это вышла на связь капитан Иден Версио: — «Инферно-два», «Инферно-четыре», отряд «Мститель»! Противник продолжает напирать! Их слишком много! Есть риск, что нас выдавят с первого этажа! — Нам готовиться к отступлению? — спросил командира Гидеон. — Возможно, придётся отступать, — ответила Иден. — Будьте морально готовы получить соответствующий приказ. Но пока держитесь. Мы вывели их оборону из равновесия на данном участке, однако нам всё ещё нужно отвлекать на себя их тыловые силы… Вдруг раздался оглушающий звук взрыва, за которым пошёл сводящий с ума треск помех — и связь прервалась. — «Инферно-один»? «Инферно-один»!!! — в ужасе закричал Хаск. Спустя секунд десять командир отряда вновь вышла на связь, но её речь было очень трудно разобрать из-за помех: — Ко… инк… ждён… Ранена… Они… жали нас… — «Инферно-один», вас плохо слышно! С вашей стороны идут помехи! — ответил Хаск. — Слышно ли вам нас? Наш сигнал устойчив? — Да… Вас… слы… но… — Приказы? — спросил Гидеон. — Не… от… пать… — пробился сквозь помехи голос командира. — Нам отступить? — уточнил Хаск. — Нет!!! — вдруг подключился к переговорам Дел Мико. — Передаю приказ командира — мы не отступаем! — Что с «Инферно-один»? — Легко ранена, но боеспособность не потеряла, — успокоил Гидеона Дел. Главной проблемой для нас стало повреждение комлинка. Связь с командиром придётся поддерживать через меня. — Вас понял, «Инферно-три», — ответил Гидеон. — Продолжаем вести снайперский огонь. Услышанный разговор по комлинку привёл Сейн в чувство. Словно ударом боевого молота ей в голову были вколочены слова Гидеона — если расклеишься, то погубишь команду. Стыд теперь был уже не подавляющим — а стимулирующим фактором. Рапорт с просьбой об исключении из отряда «Инферно» она подаст в будущем. А помощь товарищам требовалась уже сейчас. Осмотрев поле боя со своей позиции на верхнем этаже башни, Сейн обратила внимание на одну интересную цель — огромного бронированного киборга на гусеничном ходу, который продирался через лабиринт укреплений, предназначенных для защиты внешнего периметра башни. Выйдя на позицию, киборг направил в сторону главного входа гротескно огромную плазменную пушку, закреплённую на плече с правой стороны от головы. Присмотревшись через оптический прицел, Сейн обратила внимание на некоторые места пушки, показавшиеся ей уязвимыми. Киборг же начал готовиться к выстрелу. Ствол пушки стал переливаться синим цветом, свидетельствуя о чём-то вроде накопления энергии для выстрела. Особо ярко этим синим цветом налились те самые «уязвимые точки». Значит, именно туда стоит попробовать попасть. Стрелять надо было не только точно, но и быстро. Если этот киборг совершит залп, то проделает в стене башни большую дыру, через которую на Иден, Дела и отряд «Браво» обрушатся ещё большие толпы врагов. Задача сложная — и её ни в коем случае нельзя было запороть. Отрегулировав прицел, Сейн навела перекрестие на свою цель. Чтобы успокоить нервы, она сделала протяжённый выдох. Тихий шелест выходящего через сжатые губы воздуха помог ей сконцентрироваться. И вот, когда волнение сменилось пустотой, девушка наконец сделала свой выстрел. Результат превзошёл все ожидания. Бластерный выстрел попал точно в цель, причём буквально за мгновение до того, как киборг сделал свой собственный залп. Произошёл взрыв такой мощности, что чудовище на гусеницах буквально разорвало в клочья. Досталось и пехотинцам в красных балахонах — хотя они дисциплинированно и ответственно держали дистанцию, плазменная пушка киборга взорвалась с такой силой, что взрывная волна сваливала с ног даже тех солдат, что находились далеко от эпицентра. — Ого! Отличный выстрел, Сейн! — восхитился Гидеон. Взрыв плазменной пушки создал серьёзный завал на пути к главному входу в башню, а начавшийся пожар усугубил ситуацию. Боевые порядки среди находящихся на улице врагов смешались. Давление на бойцов Имперского спецназа на первом этаже башни быстро снизилось — вскоре Дел сообщил по комлинку, что имперцы не только сумели сдержать напор противника, но, воспользовавшись замешательством среди противника (которые готовились к созданию бреши в стене, а не к имперской контратаке) даже отбили часть вестибюля. А снайперы на верхнем этаже башни продолжали свою работу. После того успешного выстрела по плазменной пушке гусеничного киборга Сейн стало легче на душе — она перестала делать глупые промахи. Чувствуя, как к ней постепенно возвращается уверенность, девушка обезвреживала одного врага за другим. Выстрел — труп — обстрел с улицы — смена позиции — наведение на цель — выстрел — труп. Но и враг не дремал. Определив, откуда исходит угроза, сковывающая продвижение их отрядов, противник начал нацеливать на вершину башни тяжёлое вооружение — в лице ещё нескольких гусеничных киборгов. Их электромагнитные пушки наряду с орудиями неизвестного типа начали наводиться на верхний этаж башни. — Меняем позицию! — скомандовал Гидеон. — Подожди! — ответила Сейн. — Смотри! Гусеничные киборги, только начавшие подготовку к залпу, вдруг стали опускать свои орудия. Затем они начали разворачиваться и отходить от башни. Пехота тоже отступала. На подступах к занятой Имперским спецназом башне остался только заслон, а остальные передислоцировались ко входу в широкое ущелье, через которое шла дорога к линии фронта. И тут из ущелья начала выходить имперская техника — шагоход AT-AT, который сопровождали двуногие машины AT-ST и репульсорные танки. Голова AT-AT навелась на цель — и на врага обрушилась вся имперская огневая мощь. Противник, не успевший перестроиться, не смог оказать эффективного сопротивления — хотя Сейн, наблюдая за этими киборгами, заметила, что они не были подвержены панике, и даже из самой тяжёлой ситуации пытались выйти максимально организованно. В ходе возникшей перестрелки гусеничные киборги, используя свои руки-пушки, сумели уничтожить несколько AT-ST и репульсорных танков, а также легко повредить AT-AT. Но имперские силы продолжали прибывать. Из ущелья выходили новые репульсорные танки и AT-ST. Прибывали транспортники, выгружавшие штурмовиков. Наконец, на поле боя вышел второй AT-AT. Дальнейшее сопротивление было бесполезно — и враг сразу это понял. Началось всеобщее отступление — причём, к удивлению Сейн, даже под шквальным обстрелом со всех сторон противник совершал минимум критичных ошибок. Оставив небольшой заслон из «наименее ценных» бойцов (наряду с отрядами, попавшими в окружение), враги вышли на основную дорогу и побежали в свой тыл. Сейн опустила бластер. Встав на ноги и выпрямившись, она встала у окна побольше, чтобы обеспечить себе лучший вид на захваченную вражескую базу. — Ну что, кажется, мы победили? — спросил Гидеон, подойдя к ней со спины. — Похоже, что да, — ответила Сейн. В этот момент через канал Дела Мико по комлинку на связь вышла капитан Версио: — Отличная работа, «Инферно». Да, это была рискованная операция. Да, мы сегодня потеряли многих отличных бойцов. Но мы справились! Можете расслабиться — вы заслужили отдых. Конец связи. — Это все… Всё кончено… — выдохнула Сейн. — Разве? — удивился Гидеон. — Враг ещё не разгромлен. Это явно не последняя наша операция здесь на Бракке. Девушка не ответила. Она молча смотрела на поле боя. Воздух заволокло дымом, земля покрыта воронками и следами от гусениц. Победители — имперцы — занимали позиции и добивали остатки сил противника. Уцелевшие враги бежали. Бежали, впрочем, организованно, без паники. И здесь Сейн заметила странность. Очередную странность, которыми была полна эта армия дроидов и киборгов. — Гидеон, ты обратил внимание? — спросила Сейн. — На что? — недоумённо откликнулся Хаск. — Они бегут с поля боя. Но это не похоже на паническое бегство. Всё выглядит очень организованно и упорядоченно. — И? — У них нет транспорта! Им не на чем везти пехоту! Они попросту отступают в пешем порядке! Ты не находишь это странным? — Да какая разница? — пожал плечами Гидеон. — Пускай бегут на своих двоих! Тем лучше для нас…
