Давным-давно, в мрачной тьме далёкого будущего...

«С таким везением только в сабакк играть, и то против новичка», — думал Хан Соло, выскакивая из зубов космического червя перед самым носом имперского корабля. Естественно, заметили их мгновенно. И тут же открыли огонь. Хорошо ещё, что противнику приходилось то и дело расстреливать крупные астероиды, так что не вся его огневая мощь была направлена на «Тысячелетний Сокол». Зато «Соколу» приходилось те же самые астероиды облетать, а звёздный разрушитель шёл ровно, не сбавляя хода. Хан выбрал астероид покрупнее и рванул прямо на него. От традиционного визга принцессы заложило уши. В последнее мгновение Хан ловко вильнул в сторону, и звёздный разрушитель «поймал» камешек на уровне средних палуб. Одним астероидом меньше, а враг по-прежнему сидит на «хвосте». Постепенно «каменюки» встречались всё реже и реже. — Хвала богам, мы выходим из астероидного пояса! — воскликнул C-3PO, в своей типичной манере картинно заламывая руки. Хан предпочитал не радоваться заранее. Астероиды были не только угрозой, но и укрытием от обстрела. А теперь «Сокол» окажется как на ладони. Но, с другой стороны, теперь можно будет войти в гиперпространство без страха, что какой-нибудь пролетающий мимо космический объект всё испортит. — Уходим, — ответил Хан на немой вопрос принцессы, буравящей ему спину злобным взором. Похоже, он опять в чём-то провинился. Между лопатками нестерпимо зачесалось. — Готовность к гиперпрыжку, — дал кореллианец команду Чубакке. Здорово будет единым махом сигануть на пару световых лет, оставив далеко позади сей треклятый звёздный разрушитель со всеми проблемами вместе. Не стоит объяснять, как такие моменты позитивно влияют на твоё душевное состояние. Чубакка коротко рыкнул, предупреждая, что просветов между астероидами стало побольше; поле редело. Вот если бы каким-нибудь чудом убрать с хвоста этого «имперца» (чтоб у него взорвалось что-нибудь в трюме!), турболазеры которого лупят «Соколу» в зад и заставляют его лететь, перекосившись на один бок, жизнь, определенно, всё-таки стала бы прекрасна и удивительна. Хан выровнял корабль. Астероидное поле закончилось — как всегда, неожиданно; просто вылетаешь ошалелой пробкой из бутылки и некоторое время не можешь поверить, что вокруг чистое пространство. — Раз! — предупредил всех Хан, чтобы готовились к прыжку. Чубакка засуетился. — Два… — продолжил отсчёт Хан. Что-то подсказало Лее, что стоит ожидать подвоха, так что она заранее напряглась. — Три! — ухмыльнулся Соло и дёрнул за рычаг. Но ничего не произошло. В кабине пилота повисла мёртвая тишина. Лишь Чубакка издавал растерянный жалобный рёв. Лея тяжело вздохнула и покачала головой. Однако Хан не желал сдаваться. Ещё одна попытка… …и опять ничего. Ничего!!! Хан от всей души врезал кулаком по пульту. Обычно это помогало, но на этот раз не удалось даже успокоиться. А «Сокол» как летел на субсветовой, так и продолжал. — Это не честно! — возмущённо пролепетал Хан. Басовитое рычание Чуи не предвещало ничего приятного. Вуки редко сердился на своего друга и капитана, но на этот раз длинная фраза, составленная из угрожающих «рррр», предназначалась именно ему. — Не может такого быть, — оправдывающимся тоном ответил Соло. — Я проверял! Очередная порция грозного рыка в его адрес. — Говорю тебе, я проверял гиперпривод! Наверное… — Нет скорости света? — спросил сзади сладкий голосок невинной девочки. — Я не виноват! — огрызнулся Хан. — Сэр, — вмешался C-3PO, — мы потеряли задний дефлектор. Ещё одно прямое попадание, и нам конец! На корабле явно назревал бунт. Ситуация стала критической. У экипажа не было времени строить планы и читать показания бортового компьютера. Имперский звёздный разрушитель почти прошёл границу астероидного поля и вскоре будет иметь роскошный простор для манёвра. — Поворачивай, — скомандовал Соло вмиг онемевшему вуки. Орудия имперского корабля отвлеклись на пару-тройку залётных астероидов покрупнее, на несколько мгновений оставив «Сокол» в покое. За эти мгновения Чубакка успел проскулить осторожный вопрос: правильно ли он понял приказ? Хан успел кивнуть. — Разворачивайся, — настойчиво повторил он. — Я направлю энергию в передний щит. — Хочешь напасть?! — спросила Лея, побледнев от ужаса. — Сэр, — попытался образумить пилота C-3PO, — шансы выжить при прямой атаке на звёздный разрушитель… — Заткнись! — раздражённо крикнула дроиду принцесса. Хан отрешился от общего гвалта. Компьютер он отключил ещё раньше, переводя «Сокол» на ручное управление. По красивой широкой дуге корабль совершил разворот, и никто на нём не имел ни малейшего понятия, что же задумал их капитан.

***

— Они перешли в атаку… — непонимающе промолвил Лорт Нида, капитан звёздного разрушителя под именем «Мститель». Да, небольшой грузовой корабль стремительно сближался со звёздным разрушителем. Не ожидая от противника такой наглости, расчёты орудий не успевали навестись на цель. А «Тысячелетний Сокол» всё продолжал переть вперёд, словно его экипаж хотел покончить жизнь самоубийством, совершив таранный удар. Капитан Нида знал, что обязан что-нибудь сделать, отдать какой-то приказ, но не мог придумать, как же именно ему поступить. Он вообще не мог думать. Только стоять и смотреть, как приближается «Сокол». Броня звёздного разрушителя выдержала бы и не такое столкновение, но пилот небольшого фрахтовика летел прямо на иллюминаторы капитанского мостика. «Ничего не останется», — всплыла внезапная мысль. — «Даже трупов». — Включить защиту! — слова застревали в пересохшей глотке, но голос капитана прозвучал на удивление спокойно, почти безучастно. «Нет, безумен был тот, кто решил отказаться от обычных обзорных экранов в пользу иллюминаторов», — промелькнуло в голове у Ниды за мгновение до удара. Экипаж и офицеры попадали на пол; кто-то потянул за собой и застывшего посреди мостика капитана. Удара не было. Время шло, а удара все не было. Нида осознал, что лежит, прижимаясь щекой к холодной решетке палубы, и считает секунды. Тогда он поднял голову. За нетронутым иллюминатором рассыпались пригоршни звёзд. «Сокол» исчез, как мираж. — Где они? — удивлённо спросил капитан, понимая, что в вакууме миражей не бывает. — Пошли на второй заход? Не такой уж он и сумасшедший — капитан Нида решил смягчить диагноз, вынесенный неизвестному лётчику. Но — из тех ненормальных, кто ест, спит, живет в кокпите своего корабля. В Академии ему приходилось встречать подобных ребят. Вопреки широко распространенному мнению продолжительность их жизни была значительна. Экипаж отлипал от палубы, возвращался к обязанностям, но как-то нервно и дёргано. — Капитан! — доложил один из операторов. — Корабль исчез с мониторов! В вакууме всё-таки появился один мираж. И довольно большой грузоподъёмности. — Это невозможно… — растерянно пролепетал Нида. — У них же нет режима невидимости… — Их нигде нет, — подтвердил оператор. Это были плохие новости. Капитан недооценил безумие противника — и эффективность его безумия. — Продолжайте поиски, — приказал он. Может быть, тот корабль всё-таки удастся найти… Ведь если его упустят, то Нида столкнётся с большими неприятностями. Всё-таки сам Дарт Вейдер приказал захватить «Тысячелетний Сокол» и взять его экипаж в плен. Казалось бы, одно мелкое судёнышко… Но, если оно будет упущено, то Нида тут же последует за адмиралом Оззелем — все знали, что случается с теми, кто не смог выполнить личное поручение Тёмного владыки. Однако, к счастью, после разгрома мятежников на Хоте Вейдер куда-то исчез — всеми флотскими операциями командовал адмирал Пиетт, действуя вполне автономно, без пристального надзора со стороны высших инстанций. А значит, в случае провала у Ниды есть шанс отвертеться — за счёт того, что он не попадёт под горячую руку, а с течением времени, когда Вейдер вернётся, можно будет затеряться среди других, более мелких виновников провала. Впрочем, конечно, всё же лучше не испытывать судьбу — и таки поймать этих проклятых беглецов. Звёздный разрушитель «Мститель» медленно совершал поворот за поворотом. Но в пространстве не было и следа небольшого фрахтовика.

***

Тьма. Тишина. Покой. Отсутствие чувств. Казалось, это была смерть и уход в небытие, если бы не с бешеной скоростью сменявшие друг друга сны. Перед взором Геры постоянно сменялись образы и сцены — в основном кошмарные. Смерть матери. Террор имперцев на Рилоте. Бомбардировка флотом Трауна повстанческой базы на Атоллоне. Гибель её возлюбленного Кэнана Джаруса. И всё это сопровождалось ощущением тяжести — словно она носила на своём горбу целый астероид, прижимавший к земле. Сновидения становились всё более невнятными, образы более мутными, а тяжесть начала дополняться болью и тошнотой. Вдруг неожиданно для себя Гера открыла глаза и жадно вдохнула воздух… после чего застонала. Всё тело ныло от острой боли — особенно в районе грудной клетки, где, судя по всему, было сломано несколько рёбер. Левая рука была обездвижена, на неё наложена шина — судя по всему, она тоже сломана. И лицо… всё лицо горело, словно его сунули в костёр. Рассудок толком не работал — Гера ничего не соображала, но, кажется, начинала ориентироваться в пространстве. — Ты меня слышишь? — вдруг раздался в голове голос. Голос звучал эхом, словно издалека. Гера не узнала его, хотя в нём померещилось что-то знакомое. — Ты слышишь меня? — повторил голос. В этот раз Гера всё услышала достаточно отчётливо, чтобы понять и отреагировать. — Да… Да… — прохрипела Синдулла. — Как меня зовут? — вдруг спросил голос. — Что? — не поняла Гера. — Как меня зовут? — снова задал вопрос голос, в этот раз неторопливо и отчётливо. Гера, пересиливая себя, открыла глаза. Сначала у неё ничего не получалось разобрать, но, проморгавшись, она всё-таки смогла худо-бедно различить лицо собеседника. Умбаранец. Причём выглядел он как-то очень знакомо. И голос его тоже начал казаться знакомым. Пересиливая боль, затуманивающую рассудок, генерал Синдулла напрягла свою память. И внезапно осознала, что кое-какие вещи она всё же вспоминает. — Цудду? — простонала Гера. — Это ты? Да! Похоже, это тот самый умбаранец, который занимал хоть и не ведущую, но вполне ответственную должность в логистическом отделе. — А помнишь, что происходило? — продолжил расспрос собеседник. Гера по привычке нахмурилась, получив в лицо очередную волну боли. Она ничего толком не помнила — всё было как в тумане. От попыток вспомнить голова трещала ещё сильнее, а тело вообще не могло пошевелиться от парализующей боли. Организм совершенно не желал напрягаться, и голова упорно отказывалась думать. В мозгу крутилось только одно желание — закрыть глаза и забыться, утонув в бессознательной черноте. Но Гера всё-таки преодолела сопротивление искалеченного тела и ослабленного разума. Наградой за это был поток воспоминаний. Каждый вытянутый из глубин памяти образ улучшал самочувствие и восстанавливал рассудок. — База «Эхо»… — хрипло пробормотала Синдулла. — На нас напали имперцы… Повстанцы начали эвакуацию, и… -…И не получилось, — умбаранец улыбнулся. — Всё-таки вспоминаешь. Соображаешь. Это хорошо. Есть шанс, что всё получится. Ты молодец, Эльдра. — Я не… — инстинктивно попыталась возмутиться Гера, но старый умбаранец по имени Цудду в одно мгновение заткнул ей рот ладонью и, поднеся указательный палец свободной руки к губам, тихо зашипел. — Нет, похоже, всё-таки ещё не до конца соображаешь! — добродушно сказал умбаранец вслух. — Ну, неудивительно — тебя же знатно там приложило! Удивительно даже не то, что ты выжила, а что вообще в овощ не превратилась. Затем, осмотревшись по сторонам, и убедившись, что никто ничего не услышит, Цудду нагнулся и тихо, еле слышно, прошептал: — Тебе придётся забыть своё настоящее имя. На время, надеюсь. Но пока что ты — Эльдра Таха’бшар, техник второй категории, специалист по системам жизнеобеспечения, рядовой сотрудник базы «Эхо». Запомнила? Гера кивнула, а затем хриплым шёпотом повторила, запинаясь: — Эльдра Таха… бшар… Техник… второй категории… Специалист по системам… жизнеобеспечения… Цудду удовлетворённо кивнул: — Не забудь ничего из этого. И ничего не напутай. Гера сглотнула, поняв наставление. Вдруг она, почувствовав, как ей становится лучше, решила задать умбаранцу несколько вопросов. Заработавший разум пробудил любопытство — где-то даже в ущерб осторожности. — А как ты… — робко спросила Синдулла. Цудду кивнул, поняв намёк. Ещё раз осмотревшись и убедившись, что посторонние не слышат разговор, умбаранец начал свой рассказ: — Долбануло по нам жёстко. Большинство пассажиров пережить падение не смогло. Осталось не больше десятка, из них стоять на ногах худо-бедно могли только двое — со мной включительно. Гера вопросительно подняла бровь. — Не волнуйся, — успокоил её Цудду. — Он не выдаст. Это была наша совместная задумка. А остальные… Либо лежали в отключке, либо умирали. Умбаранец осторожно осмотрелся ещё раз, и затем продолжил: — Мы тоже были в скверном состоянии. Но всё-таки могли попытаться хоть кого-то спасти. Начали вытаскивать выживших из-под обломков. Достаём тебя, глядь — а на тебе лица нет! В буквальном смысле. Вообще живого места не осталось, да вдобавок одну лекку оторвало. Проверяем твоё состояние, смотрим — жить будешь. Тогда мы начали тебя обрабатывать. Шины на сломанные конечности, бактовый спрей куда только можно… Даже лицо тебе худо-бедно залечили. Но ожоги на роже остались такие, что тебя и родная мать не узнает. Гера скривилась от боли. Она представила себе, как отреагирует сын Джейсен, если её увидит — и ужаснулась. Цудду опять осмотрелся. — Тут-то и пришла ко мне в голову идея, — возобновил он рассказ, когда убедился, что всё в порядке. — Я приметил среди обломков один труп. Девчонка-тви’лечка, кожа у неё такого же цвета, как у тебя. Раскурочило её знатно — голову вообще снесло напрочь. Но знаки отличия и идентификатор были при ней. И тогда я решил выдать тебя за неё. А все твои документы уничтожил. Гера находилась в прострации, шокированная этой коварной схемой. Боль усилилась, ей в очередной раз стало дурно. С большим трудом собрав силы в кулак, Синдулла тихо спросила: — Почему? — Потому что ты важна для нас, — ответил ей умбаранец. — Важна для Восстания. — А как же… простые… рядовые бойцы? — прохрипела Гера. — Рядовой состав можно заменить, как бы жестоко это ни звучало. Армия без организаторов — ничто. Должен быть кто-то, за кем все пойдут. — Даже среди «мелких сошек» всегда найдутся новые лидеры, — возразила Синдулла. — Восстание так и началось. — И сколько времени ему на это потребовалось? — грустно усмехнулся Цудду. — Восстание рождалось долго и в муках. Ему пришлось буквально выстрадать своих лидеров. А если лидеров не будет — всё развалится, и неизвестно, когда возникнет вновь. Это в «Манифесте Немика» всё просто: «действуйте» да «пытайтесь». А на деле… Похвально, что ты заботишься о рядовых, но и о своей значимости не забывай. Если хочешь, чтобы у нас осталась надежда на победу — выживи. Мёртвые нужны Империи, а не Восстанию. Гера перестала препираться. А умбаранец, увидев, что Синдулла «намёк» поняла, сказал ей: — Всё, больше об этом ни слова. Мы и так слишком сильно рискуем. Вживайся в роль. Тебе ещё долго придётся притворяться. Гера слабо, еле заметно кивнула. Что ж, раз опасные вещи теперь обсуждать нельзя, оставалось лишь сменить тему для разговора. Поелозив спиной в попытке устроиться поудобнее, Гера спросила: — Где мы? — Всё ещё на Хоте, — объяснил Цудду. — Ожидаем фильтрации. — То-то я чувствую, что как-то здесь холодно, — впервые за время разговора смогла улыбнуться Гера. — Это да, — кивнул умбаранец. — Не все доживут до конца процедуры. Но мы постараемся, правда?

***

— Сэр, мы завершили сканирование, но ничего не нашли, — сообщила голограмма капитана Ниды. — Если они вошли в гиперпространство, нам будет очень трудно их отыскать. Адмирал Фирмус Пиетт был расстроен, хотя виду никому не показывал. Улизнувший «Тысячелетний Сокол» грозил испортить ему реноме — всё-таки речь шла о личном поручении Дарта Вейдера. Для Тёмного лорда это было важнее, чем целая повстанческая армия, уничтоженная на Хоте — то, что со стороны кажется незначительным упущением, в глазах владыки ситхов могло стать поводом обрушить на подчинённого самые жестокие кары. Пиетт вспомнил адмирала Оззеля и почувствовал, как к горлу подступает комок. — Понятно, — ответил Пиетт, после чего нажал кнопку, запуская сеанс связи со всеми кораблями флота. — Внимание, всем экипажам. Рассчитать все возможные траектории гиперпрыжка по последнему известному курсу следования нашей цели. Все офицеры, чьи голограммы высветились на проекторах, кивнули и дружно отдали честь. — Мы найдём их! — уверил адмирала капитан Нида. Пиетт сухо кивнул. На душе у него было тревожно. Что будет, если этих беглецов так и не удастся найти? Как же хорошо, что сейчас с ними не было Вейдера — тогда бы «Эскадра Смерти» однозначно лишилась нескольких капитанов. Может быть, и в будущем удастся легко отделаться? — Всем внимание! — обратился адмирал к своему флоту. — Поворачиваем!

***

Звёздный разрушитель под именем «Мститель» величественно плыл в пространстве, замыкая растянувшийся длинной цепочкой имперский флот. Никто не спешил покидать опустевшую и уже никому не нужную систему бело-голубой звезды, ибо сам Дарт Вейдер приказал своему флоту захватить один единственный корабль — небольшой фрахтовик, старую развалюху, которая по какой-то не понятной для подчинённых причине была нужна Тёмному владыке. Никто на «Мстителе» и во всей армаде не догадывался, насколько близко находилась вожделенная добыча. Пока «Мститель» патрулировал пространство в поисках «Тысячелетнего Сокола», он тащил его на себе — сзади, на кормовой надстройке, подальше от радаров и сканеров. Внутри рубки «Сокола» царили непривычная тишина и спокойствие — за одним исключением. После «посадки» Хан Соло ухитрился вырубить всю аппаратуру за пару секунд, но не успел добраться до C-3PO. И теперь золотой дроид заполнил всё пространство пилотской кабины своим нытьём, от которого вяли уши: — Капитан Соло, на этот раз вы зашли слишком далеко. В ответ Чубакка раздражённо зарычал. — Нет, я не замолчу, Чубакка! — огрызнулся дроид. — Почему никто меня не слушает? — Они меняют курс… — вдруг пробормотал Хан, задумчиво указав на имперские корабли. Затем кореллианец повернулся к Чубакке: — Иди в отсек и отключи магнитный захват. Вуки выбрался из своего кресла. А тем временем C-3PO продолжал самозабвенно ныть: — Не понимаю, чем нам это поможет. Сдаться в плен — это приемлемая альтернатива в чрезвычайных обстоятельствах. Империя, возможно… Тут Лея протянула руку и выключила дроида. — Спасибо, — сказал ей Хан. — Что будешь теперь делать? — спросила принцесса. До чего же любознательно её высочество. Хан тут же признался себе, что у него не очень обширный опыт общения с особами королевских кровей; едва ли он может считаться авторитетом в этой области. Может быть, они все такие? — Они должны скинуть мусор перед тем, как войти в гиперпространство, — сказал он, имея в виду имперский флот. — С ним-то мы и улетим отсюда. — Улетим, как мусор, — задумчиво промолвила Лея. Принцесса, с явным отвращением на симпатичной мордашке, осмысливала предложенную стратегию. То ли ей не нравилось лететь вместе с отходами, то ли сомневалась в успехе сей авантюры, то ли слово «мусор» навевало неприятные воспоминания… то ли хотела поинтересоваться, откуда ему известны стандартные имперские правила. Хан тщательно спрятал ноги в офицерских сапогах (привычка ходить в них так и осталась при нем, куда ж денешься) под кресло и стал надеяться, что принцесса не заметит ударения на слове «должны». — А дальше? — спросила Лея. — Мы должны отыскать безопасный порт, — ответил Хан. — Есть идеи? — А мы где? — Система Аноат. Лея выскользнула из кресла, чтобы получше разглядеть карту. В результате как-то так получилось, что она дышит Хану в затылок. Было щекотно, но очень приятно. — Здесь выбор небольшой… — грустно заключила принцесса. — Да… — так же грустно согласился Хан. Но вдруг, вглядевшись в карту, Соло оживился: — Постой… Это интересно… Лэндо! — Система Лэндо? — не поняла Лея. — Лэндо это не система, а человек, — объяснил Хан. — Лэндо Калриссиан. Картёжник, шулер и мерзавец, — тут Соло усмехнулся. — Тебе понравится. — Спасибо… — опустила голову принцесса. — Беспин, — указал кореллианец на потенциально безопасную систему. — Далеко, но мы дотянем. — Газовая колония? — вспомнила Лея. — Да, там добывают тибанну, — подтвердил Соло. — Лэндо у кого-то её выиграл. Мы с Лэндо дружим уже давно. — Он надёжен? — Нет, — ошарашил принцессу Соло с самым невинным видом. — Но он не в ладах с Империей. Вдруг раздался громкий скрип, кабину «Сокола» затрясло. Поняв, что время пришло, Хан передал по корабельной связи: — Так, Чуи, готовься. Скрип стал ещё громче — и Соло, опасавшийся упустить момент, торопливо отдал команду: — Отлетаем. Звёздный разрушитель распахнул своё чрево, и, прежде чем он канул в гиперпространстве, в обычное пространство высыпался новый метеорный поток — искусственного происхождения. Мусор, отходы, не поддающихся ремонту или восстановлению детали и механизмы. «Тысячелетний Сокол» тихо снялся со своего насеста и затерялся среди этого хлама. «Вот и всё», — подумал сидящий в рубке фрахтовика Хан Соло. Хоть в относительной, но безопасности. Когда исчез последний имперский корабль, «Сокол» раскочегарил ионные двигатели и похромал по своим делам, направившись в сторону Беспина. — Умеешь поразить, — впервые за долгое время улыбнулась Лея. — Нечасто, но бывает.

***

Путь к транспортному челноку, перевозившему пленных, дался Гере очень тяжело. К счастью, она могла стоять на ногах, но держаться удавалось ценой огромных усилий. Колени ужасно болели, ступни напоминали гири, да вдобавок пара пальцев на ногах, судя по всему, были вывихнуты. Ситуацию усугубляли сломанные рёбра и левая рука, сковывавшие движение. И боль — эта боль, пронзавшая всё тело. А также вишенка на этом «торте» — скользкий пол в ледяных пещерах, из-за которого можно было упасть и получить ещё более тяжёлые травмы. По сути, Синдулла могла передвигаться лишь при посторонней помощи. К счастью, другие пленные готовы были её поддержать — когда требовалось при тяжёлом переходе или преодолении сложного препятствия, она переходила в руки то одного, то другого товарища. В этом суть повстанцев — они всегда помогают друг другу. База «Эхо» была полностью разгромлена. Повсюду встречались признаки разрушения, везде пахло смертью: заваленные туннели, дыры в стенах, сгоревшая техника, разбитое оборудование… И трупы, трупы повсюду. Причём не только тех, кто погиб в боях. Процессия из пленных шла по широкому коридору, у стены которого была сложена куча мёртвых тел. Десятки трупов — людей и нелюдей, мужчин и женщин. Они лежали в ряд, упёршись головами и спинами в стену. Увидев это, Гера сразу же сложила два плюс два. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сходу понять — эти несчастные погибли не в боях. Они казнены имперцами. Вдруг шедший перед Синдуллой человек — смуглый парень с курчавыми волосами — внезапно остановился, увидев один из трупов. Его глаза округлились, губы задрожали. — Дрина… Дрина! — закричал он и бросился к мёртвому телу молодой человеческой девушки со светлыми рыжеватыми волосами. Парень бросился к ней, рухнув на колени. Его руки были закованы, отчего он не мог обнять её, так что ему оставалось, рыдая, уронить голову ей на грудь. — Почему?! Почему?! ПОЧЕМУ?! — бился он в истерике. — Зачем вы убили её, твари?! ЧТО ОНА ВАМ СДЕЛАЛА?! Тот парень так и остался бы здесь, но имперцы не желали оставлять его наедине со своим горем. Надсмотрщик, державший в руках оружие ближнего боя, ударил смуглого парня шоковой дубинкой, пропустив через него разряд. — Давай вставай! — закричал имперец. — Не задерживай нас! Парень зыркнул на надсмотрщика ненавидящим взглядом. В его глазах Гера прочитала готовность безропотно умереть. Но тот всё-таки встал и вернулся в колонну пленных — по-видимому, расценил, что из-за него могут пострадать другие. — Иди, иди! — крикнул ему другой имперец. — Тебе повезло, мы сегодня добрые. Вы так знатно слились, что обеспечили нам хорошее настроение на целый месяц вперёд! Штурмовики сдержанно засмеялись. Большинство пленных удручённо потупили взор, кто-то бросил злобный взгляд на врагов, но такие смельчаки всё равно ничего не могли сделать. Колонна пленных покорно продолжила движение. Проходя мимо той кучи трупов, Гера, пересиливая боль, повернула голову, чтобы повнимательнее рассмотреть мёртвое тело, к которому бросился тот смуглый парень. Гера давно привыкла к ужасам войны. Много раз Синдулле приходилось становиться свидетелем военных преступлений. Ей не впервой было видеть перед собой трупы. Но эта человеческая девушка её отчего-то особо тронула. Она символизировала росток надежды на лучшее будущее, беспощадно растоптанный кованым сапогом Империи. Прорастёт ли эта надежда вновь? Даст ли история второй шанс для Восстания?

***

Дарт Вейдер долго стоял в раздумьях перед дверью в пыточную камеру. Он никак не мог решиться сделать шаг вперёд. Там Тёмного лорда ждала его Судьба. Пред лицом Её даже холодный и безжалостный владыка ситхов казался ничтожным. Пребывая в тяжёлых раздумьях, он погрузился в воспоминания. Дверь в камеру исчезла, и вместо неё перед Дартом Вейдером предстал лик его повелителя, императора Дарта Сидиуса. Тяжело дыша, Тёмный лорд перенёсся на год назад, в тот день, который изменил для него всё. Вейдер вновь оказался в личном центре связи на «Палаче», своём флагмане. Он преклонил колено — и зал заполнила огромная голограмма императора. — Я чувствую возмущение в Силе, — хрипло промолвил Сидиус. — У нас появился новый враг. Молодой мятежник, уничтоживший «Звезду Смерти». Я убеждён, что этот мальчик является отпрыском Энакина Скайуокера. Дарт Вейдер вздрогнул. Это имя отозвалось в мыслях странным эхом из прошлого. Или снов. Захотелось уйти, погрузиться в сверкающую паутину переплетающихся линий Силы. Туда, где он был свободен… И досада, что старая немочь произносит это имя. — Как это может быть? — спросил Вейдер. — Прислушайся к своим чувствам, и ты поймёшь, что это правда, — пробуравил разум Тёмного владыки вкрадчивый голос. Дарт Вейдер молчал, не зная, что сказать. — Он может уничтожить нас, — предупредил император. — Он всего лишь мальчишка, — Вейдер заставил себя говорить. — И Оби-Ван больше не поможет ему… — Вся мощь Силы с ним, — перебил его император. — Сын Скайуокера не должен стать джедаем. — Если обратить его, он может стать могущественным союзником, — возразил Вейдер. Император коротко улыбнулся. — Да… — промолвил Сидиус, растягивая слова. — Он был бы очень ценным союзником… Это возможно? Вейдер поднял голову. Мгновение они смотрели друг на друга, учитель и ученик. Глаза одного прятались в тени широкого капюшона, глаза другого смотрели на мир через сенсоры маски. — Он примкнёт к нам или умрёт, мой повелитель, — холодно возвестил Дарт Вейдер, склоняясь в низком поклоне. Сила вновь пошла рябью; император перебирал её тонкие нити, пытаясь нащупать брешь, но невидимый обычному глазу, сотканный из ручейков Силы доспех Повелителя Тьмы был так же непроницаем, как и чёрная защитная броня. Император простёр сухую, пёструю от старческих пятен ладонь над вновь опущенной головой своего покорного слуги. Оба готовились нарушить Древний Закон. И тут морок рассеялся. Дарт Вейдер снова оказался здесь, в своей личной резиденции на Мустафаре, окружённой лавой, дымом и пеплом. Наваждение ушло — и вместо голографического лика Дарта Сидиуса перед Тёмным владыкой предстала дверь в тюремную камеру. Тяжело вздохнув, он сделал шаг вперёд.

***

Услышав, как открываются двери, истощённый пытками Люк нашёл в себе силы поднять голову. Перед ним стоял Дарт Вейдер, Тёмный владыка ситхов, убийца его отца. Чувствуя, как в нём закипает гнев по отношению к подлому предателю Ордена джедаев, Скайуокер попытался вырваться из своих цепей. Он готов был задушить это чудовище голыми руками… но у него не было ни сил, ни возможностей. Руки и ноги Люка были надёжно закованы в кандалы, его тело прочно закреплено на механизме, напоминающем дыбу. — Зачем ты пришёл? — обессилено спросил Скайуокер. — Я же отказал тебе. Просто убей меня, и покончим с этим. — Ты упрям, юный Скайуокер, — холодно ответил Дарт Вейдер. — Но и я настойчив. — Лучше оставь свои попытки, — прорычал сквозь зубы Люк. — Я никогда не пойду за тобой! — Люк, ты не должен губить себя в бессмысленном стремлении сопротивляться, — продолжал настаивать Дарт Вейдер. — Тебе не обязательно становиться рабом ложных догм и жертвовать собой ради них. Ты заслуживаешь лучшей участи. Скайуокер молчал, решительно отказываясь поддаваться искушению Тёмного владыки. А Вейдер тем временем продолжал: — Ты особенный, Люк. Но учения джедаев не позволят тебе раскрыть свой потенциал. Ты уже познал это. Ты сам почувствовал, какие возможности дарует Тёмная сторона. Оби-Ван, пока был жив, и близко не успел бы обучить тебя тому, что ты показал в бою со мной. Тебе не хватало навыков, знаний и умений, но Тёмная сторона придавала тебе сил. Не отторгай её. Не гони от себя. Позволь мне взять тебя в ученики, и тогда ты обретёшь власть, которая и не снилась твоему отцу. Упоминание предательски убитого отца вновь пробудило в душе Люка гнев. — Не смей говорить о нём! — закричал Скайуокер, отчаянно пытаясь вырваться из кандалов. — Убийца! Предатель! А Вейдер, не обращая внимания на свою жертву, снял с пояса ранее спрятанный за плащом световой меч. Плавное нажатие кнопки — и голубой свет клинка вырвался из рукояти. — Хорошее оружие, — прокомментировал Тёмный владыка. — Ты очень неплохо им владел, пускай даже не прошёл обучение до конца. И несмотря на то, что он не предназначен для твоей руки. Ещё одно нажатие кнопки — и голубой клинок вернулся обратно внутрь рукояти. Люк снова не выдержал: — Он, может быть, и не предназначен для моей руки, но он определённо предназначен для того, чтобы его клинок вонзился в твоё сердце! — Этот меч выглядит для меня знакомым… — задумчиво промолвил Тёмный владыка. И тут Люк откровенно взорвался от негодования: — Ещё бы он не выглядел для тебя знакомым! Это меч моего отца! — Этот меч принадлежал мне! — торжественно прогремел Дарт Вейдер. Глаза Скайуокера округлились. Он растерянно открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не мог найти слов. И тут он всё осознал. Люк ошеломлённо смотрел на чёрную фигуру перед собой, пытаясь отвернуться, закрыться, но кандалы, в которые он был закован, не позволяли даже пошевелиться, а стены, выстроенные из потоков Силы, опадали, словно сухая шелуха. — Так ты… — только и смог вымолвить Люк. — Нет… Этого не может быть… Не может! — Прислушайся к своему сердцу, и ты поймёшь, что это правда, — безжалостно ответил Вейдер. — Да, Люк — я твой отец. Мир Люка рухнул. В его голове пронеслись слова Оби-Вана: «Один джедай по имени Дарт Вейдер — мой ученик — перешёл на сторону зла. Он помог Империи выследить и уничтожить джедаев. Он предал и убил твоего отца». Но в итоге то, что Бен рассказывал об отце, оказалось ложью. «Он был превосходным пилотом — и отличным другом». А теперь он — чудовище, погрузившее Галактику во мрак. Скайуокер замотал головой, словно пытаясь отогнать наваждение. Пусть это будет обычным кошмарным сном! Надо только себя ущипнуть… Но кошмар никак не заканчивался. Можно было закрыть глаза, забыться, войти в транс, но и по ту сторону мира линии складывались в знакомый рисунок. — Люк, — продолжал тем временем Вейдер, — ты можешь уничтожить императора. Он предвидел это. Такова твоя судьба. Примкни ко мне — и мы будем править Галактикой как отец и сын! Скайуокер молчал. Он всё ещё не мог поверить в то, что Оби-Ван лгал ему, что его отец был Тёмным владыкой ситхов. Ему хотелось спрятаться, провалиться под землю, покончить с собой — лишь бы не находиться рядом с ним. Лишь бы не осознавать, что это чудовище в чёрной броне и железной маске являлось его отцом. — Идём со мной! — умолял Скайуокера Вейдер. — Это единственный путь. «Нет», — решил Люк. — «Всегда есть ещё один выход. Должен быть». Скайуокеру некуда было бежать — слуги Тёмного владыки надёжно его заковали и изолировали. Но всё же он принял твёрдое решение. — Что ты мне предлагал? — спросил Люк Вейдера. — Тёмная сторона или смерть? Я выбираю второе. Убей меня. Просто убей. Не трать своё время — это бесполезно. — Ты не навяжешь мне свою волю! — настойчиво пророкотал Тёмный владыка. — Тебе не уйти от своей судьбы, как бы ты ни стремился сбежать от неё. Дарт Вейдер развернулся и направился на выход. Двери камеры открылись — и закрылись, когда он перешагнул за порог. Люк остался в одиночестве. Ему уже не нужно было выдерживать разговор с лордом ситхов. Не требовалось тратить силы на самодисциплину. И он расклеился. Люк тяжело задышал, уронив голову на грудь. Из глаз ручьями потекли слёзы. Он пытался вспомнить то, чему успел научить его Оби-Ван. Медитация. Концентрация. Самоуспокоение. «Нет эмоций — есть покой». Но ничего не получилось. Потеряв над собой контроль, Люк запрокинул голову — и протяжно закричал: — БЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕН!!!!! В этот момент в камере начал отключаться свет — одна лампа гасла за другой. — ПОЧЕМУ?!!! Лампы выключались по очереди, издавая глухой щёлкающий звук. — ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ СКАЗАЛ?!!! Но Люку никто не ответил. И это усугубляло отчаяние. Почему тогда, на Хоте, Скайуокеру всё-таки явился призрак Оби-Вана, а сейчас его нет, когда он так нужен? — Бен! — снова умоляюще закричал Люк. И в этот момент погасла последняя лампа, полностью погрузив Скайуокера во тьму. Лишь один звук прорвался сквозь мрак — один шепчущий всхлип: — Бен…