Танец Теней

Вопросов было по-прежнему все больше, чем ответов. Бельфегора он больше не видел. Родственники с ним не связывались. Ему попросту было нельзя, как сказал лечащий врач. — Нам нужно полностью обследовать тебя, Джек. У тебя явно не такой тяжелый случай, как у Бельфегора. Может быть, он навязал тебе свои идеи… Так бывает, он очень болен, понимаешь? Такая форма шизофрении опасна не только для него, но и для общества. — Чак Ширли, главный психиатр и заведующий этим местом, поглядывал на Джека очень внимательно. Юноша сейчас сидел в белых одеяниях, подтянув ноги к груди, задумчиво глядел в стену. Ему выписали какие-то таблетки, от которых физически ему заметно становилось хуже. Он туго соображал. Но, вот сюрприз, больше никаких теней, проводников, чертей и сущностей. — Кроме того, вероятно, у тебя есть некоторые эмоциональные нарушения в связи с заболеванием. Ты стал в каком-то роде одержим Бельфегором. Это нельзя назвать любовью. Это ничего, так бывает, мы тебе поможем… Я получил на тебя характеристику. Ты довольно нелюдимый и закрытый мальчик, кажется, твоя мать умерла еще при родах, так? А отец не проводил с тобой времени. Так что совсем неудивительно, что ты увидел в Бельфегоре защитника, привязался… Вы ведь так похожи. Оба брошенные дети. Клайн молчал, сжимая диван под собой. Чак все болтал. Размышлял. Паренек же не знал, что делать. Верить этому мужчине или помнить о том, что говорил Бел? «Верить можно только себе…» — Джек, мне нужно твое участие в разговоре. Я знаю, что тебе сейчас сложно. — Чак сел рядом и вздохнул, откладывая блокнот с ручкой. Джек перевел на него взгляд. — Извините… — Клайн прикусил губу и чуть поежился. Психиатр глядел все также внимательно, только теперь юноша заметил неподдельную бесконечную усталость, из-за чего стало еще больше совестно на душе. — Тебе трудно поверить, что твой мозг играет с тобой, я понимаю. — Мужчина тепло улыбнулся и встал. — Я провожу тебя на обед. Потом сходим к Бельфегору, чтобы ты смог сам посмотреть на его состояние. — Правда сходим?! — отбросив все лишние мысли, Клайн сразу повеселел, даже встал резво, сложив руки в замочек. Чак кивнул и тоже встал, приобнял юношу за плечи и повел на обед. Там Джек поел наспех. Еда, в целом, была сносной, получше того, что давали в обычных больницах. Клайн теперь чувствовал себя куда спокойней в обществе, ведь больше не было ничего, что отличало бы его от нормальных людей. — Они придут за тобой. — молодая девушка, глядя тупо в пол, замерла рядом с задумчивым Джеком, что вздрогнул, воззарившись на незнакомку. — Свет гаснет во Тьме. Его передернуло. Он находился уже здесь по меньшей мере неделю. Расслабился, позабыл о том, что внутри него умирала древняя сущность. Но что если и те события были лишь игрой его мозга? Хотя не мог же он так быстро и сильно сойти с ума… Девушка отошла и затерялась в толпе. Клайн, чувствуя мерзкую тяжесть в сердце, поднялся и отошел к месту, где должен был ждать его Чак. Вскоре психиатр подошел, щелкая ручкой и вытаскивая блокнот из кармана. — Готов? Все хорошо? — Мужчина по-прежнему тепло улыбался. Юноша невольно улыбнулся в ответ и кивнул, решив умолчать о странной даме, что подошла к нему. — Да, все хорошо. — Джек сложил руки в замочек, покачиваясь из стороны в сторону, потянулся следом за Чаком, что удовлетворенно кивнул. — Тебя никто из персонала не обижает? Ты парень хороший, не хотел бы, чтобы к тебе плохо относились. — осведомился Ширли, ведя юношу за собой по коридором. — Нет, все хорошо. — Клайн обнял себя за плечи, осматриваясь. Здесь все было куда хуже, чем в их блоке. То и дело слышались вскрики, непонятный рев и бормотания из палат. — Отлично. — Мужчина кивнул удовлетворенно, переведя взгляд на напряженного Джека. — Не беспокойся, Джек, ты в безопасности. Здесь находятся те, кто не может держать себя в руках. Буйные… Но что поделать. Я каждого пациента люблю, мне все здесь как дети. — Кажется, вы по особенному относитесь к своей работе… — Клайн расслабился и улыбнулся, решив, что этот врач ему точно зла не желает. Ведь он просто старается лечить… — А то. — Чак улыбнулся и открыл одиночную палату, где находился Бел. Он сидел в смирительной рубашке, прислонившись к мягкой стенке. Очки были в углу, лежали сломанными, почему-то никто не удосужился их убрать. Бельфегор, услышав шаги, открыл глаза, тупо уставившись на Джека, что тревожно прикусил губу, глядя на него. — Бел...? — Клайн неуверенно вошел внутрь, коснулся чужих кудрей, провел по ним ладонью. Бел молча поднял взгляд, боднулся в руку носом. Казалось, глаза его затянула белесая пелена. Если раньше четко были белыми только зрачки, то теперь дымкой было затянуто все. — Что случилось...? — Я тебя не вижу. — тихо, сипло произнес Бельфегор, прикрыл глаза, члабо ластясь к руке. — Я ничего больше не вижу. — Как же так? — Джек, стараясь не терять самообладания, прижал к себе молчащего Бела, что еле заметно задрожал. — Лекарства. Они что-то делают с нами… — сипло произнес парень, сжав губы. — Не только с нами, но и с нашими душами, ты понимаешь? Не верь им, я тебя прошу, не верь… Бельфегор попытался дернуться, хотя бы встать, но санитары вбежали в палату быстрее, вывели Джека к Чаку, что вздохнул, зачиркав в блокноте. — У него очень тяжелый случай. Мне жаль. Более того, его мозг медленно умирает… — Ширли погладил растерянного Клайна по плечу. Глаза заполонили слезы, которые юноша старательно стирал и вообще старался не показывать. — Опухоль медленно пожирает его. Он зачем-то соврал тебе насчет глаз. В этом нет ни капли мистики, он медленно слепнет… Мы стараемся как можем, но он пренебрегал лечением долгие годы. Он не протянет и месяца. Джек, опустив голову, всхлипнул. Да, они не были знакомы долго. Может быть и чувство влюбленности навязано его больной психикой, но это все никак не отменяло факта, что Бельфегор ему стал дорог. — Он скоро умрет? — Клайн старался говорить внятно, старался не показывать дрожи в руках. Осознание происходящего начинало душить, болезненно рвать сердце на части. Вся история с мистикой вдруг обернулась обыкновенное страшной трагедией. Кто бы мог подумать… — Мне жаль. — сочувствующе произнес Ширли, уводя юношу в его блок. — Я знаю, что он тебе дорог… Джек молчал, чувствуя себя невероятно маленьким перед огромной развернувшейся пропастью. Сейчас бы он предпочел спасать мир, пусть и жертвуя собой, чем думать, что его любимый человек скоро умрет. — Можно позвонить отцу? — дрожаще спросил Клайн, поднимая мокрые глаза на Чака. — Нельзя, не время. — Ширли покачал головой, убирая руки в карманы халата. Тогда что-то внутри щелкнуло, юноша вскинулся, переходя едва не на крик. — Что это за клиника такая?! — Джек всхлипнул, сжимая руки в кулаки. — Почему я не могу связаться с родственниками?! В прочем, долго вопить ему не дали. Сразу рядом оказались санитары, вкололи ему что-то, из-за чего он отключился. А проснулся уже в палате. Запертой. На столе стояли таблетки. Камера висела в углу, как и всегда, сверкая в полутьме красным. Клайн, чувствуя, что глаза неприятно режет, потер их, после выпил таблетки, ощущая ужасное опустошение. Он вдруг понял, что был странным с самого детства, что жил в своем выдуманном мирке, чтобы не сходить с ума от тоски и одиночества. Неужели он выдумал все настолько, что там стали задействованы и другие люди? А Бел, его несчастный Бел, умирающий и отчаянно цепляющийся за жизнь, только подогрел его болезнь, из-за чего они вместе стали погружаться в безумие? Джек всхлипнул и сполз на пол, утыкаясь лицом в колени, стал покачиваться, чтобы успокоится. От тоски хотелось выть. Однако, сдаваться было нельзя. Даже если Белу предстоит умереть, Клайн не намерен его оставлять, пусть и будет больно с ним прощаться. Он решительно вскочил, стал стучать в дверь. Ему не ответили. Джек стал стучать активней. Тогда дверь открылась, но его просто отрубили очередным уколом. Проснулся, к сожалению, связанным. Следующие дня три его кормили едва не с ложки, а вместо таблеток ставили уколы. Клайн постоянно спал, а пока не спал — от безысходности плакал. Каким же облегчением было выйти из палаты к остальным… К Белу, правда не пустили. Объяснились тем, что они влияют плохо друг на друга. Чака не было в его отделении, с ним разговаривал другой врач. — Смерть. — произнесла та же девушка и вновь в столовой, проходя мимо. — Конец. Неделя. Не успеешь. — О чем ты говоришь? — Джек в этот раз остановил ее, решил разговорить. Но незнакомка повторяла все одно. Потом оттолкнула его, отбежала, и вдруг упала, задергалась. Сразу подбежали санитары, стали пытаться привести ее в чувство, но было поздно. Из глаз потекла кровь, девушка вдруг замерла и уставилась в потолок. Джек зажал себе рот и отвернулся, голову опустив. Вдруг объявился Чак, раздал указания, санитары развели всех по палатам, девушку накрыли скатертью. Клайн, толком не соображая, поддался Ширли, позволил себя увести. — Ты видел момент смерти? — с тяжелым выдохом спросил мужчина, ведя паренька по коридорам. — Да. — тупо ответил Джек, впиваясь ногтями себе в плечи. Чак мыкнул, завел юношу в палату. — Дам тебе успокоительное. После травмы может стать больше галлюцинаций, тебе нужно держаться. — Ширли достал из кармана нужную таблетку, подал Клайну вместе со стаканчиком воды со стола. — Можно просто увидеть Бела? Я ведь даже не знаю что с ним… — Юноша, глядя в пол, просто закинул таблетку в рот, запил, чувствуя, как его трясет. — Становится хуже. — лишь произнес Чак, а потом замолчал, отвел взгляд. — После ваших встреч самочувствие ухудшается у обоих. Я не могу так рисковать. Ширли погладил Джека по голове, после вздохнул и вышел, закрыв за собой дверь. Клайн стек на пол и закрыл глаза. Как же ему все это надоело… Сердце вдруг екнуло, юноша прикусил губу и сосредоточился. Даже если это все в его голове, то нужно попробовать прогуляться по астральному миру, найти Бела там или хотя бы Мрака. Он не знал, как это делать, Бельфегор так и не успел ему подробно объяснить. Так что пришлось импровизировать. Джек глубо вдохнул, затем выдохнул, стараясь полностью расслабить тело. Постарался почувствовать, как слоятся частоты, как физическое разделяется с духовным и… Получилось! — Получилось, получилось! — Клайн запрыгал счастливо, будучи безумно гордым собой, но вдруг замер и огляделся. Все выглядело пустым, старым и потрепанным. Дверей тоже не было. Юноша прикусил губу и выглянул, сердце тут же ухнуло вниз и он отшатнулся, спрятался. В коридоре было огромное существо из черного дыма. Оно просто стояло вдалеке и светило краснющими глазами. Выйти Джек не решился. — Это страж. — тихо, ломко произнес кто-то рядом. Клайн вздрогнул и дико огляделся, вдруг заметил на себе маленького белого мотылька и взял на палец. — Свет…? — догадался юноша, прикусив губу. — Что с тобой…? — Я исчезаю. — Светик вспорхнул и пересел на голову Джеку. — Скоро наступит вечная Тьма. — Я не хочу так… — Клайн прикусил губу задрожавшую и сжал кулаки, глядя в пол. — Я, я во всем виноват… Если бы мы не пошли в эту глупую библиотеку… — Тише, дитя. Поторопись выбраться отсюда. — Мотылек стыл порхать вокруг растерянного Джека, что был в самых растроенных чувствах. — Как я это сделаю? — Клайн прикрыл глаза, стараясь что-то придумать. Но мозг работать отказывался. — Поспеши, все придет. — Свет осел в волосах и тут в проеме показался тот, кого он назвал Стражем. Огромный сгусток тьмы. — Беги, беги скорей! Если он тебя тронет, ты никогда отсюда не выберешься! — Но я не знаю как… — Юноша сжал зубы, вжался в стену, мотылек слетел с него и вдруг обратился человеком, что занес меч над нападающей тварью. В следующую же секунду перед глазами пронеслась яркая вспышка, Джек осел, стараясь отдышаться. Вокруг шум, гам, сигнализация орет, дверь в палату открыта. Не раздумывая над происходящим, Клайн вскочил и побежал по направлению к палате Бельфегора. Он почти достиг ее, как его схватили и зажали рот. — Непослушный мерзкий мальчонка. — шипел некто знакомый на ухо, болезненно выкручивая руку. — Ты должен был сдохнуть еще с утра.