Скарлетт Уокер, Цикл «Наследница» I

      Дождь мелкими каплями барабанил по крыше, эхом отдаваясь во всём доме. Вода громко билась об металл, тонкими струями стекала на землю, щедро поливая траву и давно сгнившие от обилия влаги цветы, рассаженные вокруг большого старого дома, окружённого низеньким дряхлым забором.       Когда калитка открылась, давно не смазываемый металл тягуче заскрипел, больно резанув по ушам. Высокая фигура в странной одежде, состоящей из тёмно-изумрудного плаща и остроконечной шляпы, медленно прошла к крыльцу. Деревянные доски под её ногами жалобно затрещали, обещая вот-вот обвалиться кучей гнилых дряхлых щепок.       Скозь плотно затянувшие небо тучи пробился свет. Молния ослепительно сверкнула, издавая громкий хлопок и на секунду высвечивая силуэт дома и женщины, и тут же исчезла, оставив после себя только разряженный воздух. Протяжно загрохотал гром, заглушая звуки падающих капель, а потом дождь захлестал с новой силой, ливнем обрушиваясь на спешащих по своим делам людей и дома.       Женщина открыла дверь, позволяя лампам на несколько секунд осветить небольшую часть участка. Полоса света медленно истончилась и исчезла вместе с щелчком уже закрытой двери, оставив улицу в привычном сонном состоянии.

***

      Конец июля выдался неприятно дождливым и дарил людям дни непогоды вместо ожидаемого солнца. Летнее тепло в сочетании с влажным воздухом отвратительным ощущением духоты оседало в лёгких с каждым новым вдохом.       Приют Им. Уокера еле стоял под напором нещадно хлеставшего ливня, так и норовя стать очередными развалинами этой части Лондона. Но, несмотря на кажущуюся неустойчивость, он существовал уже больше 60 лет и выпустил из своих объятий около двух сотен детей. Которые, впрочем, даже если и добились успеха в жизни, не спешили помогать родному месту. Последние годы в доме стояла наиболее удручающая атмосфера, изредка разбавляемая детским смехом, но напряжённость твёрдо засела в воздухе.       Дети, смотревшие через окно на прохожих и заметившие интересную гостью, с весёлыми криками отобежали от окна и бегом направились в сторону лестницы, желая поглазеть на странную женщину. Их задорный смех разом оборвался, стоило компании наткнуться взглядом на девочку, стоящую рядом с перилами и пристально смотревшую на ещё не открытую дверь. Она бросила быстрый взгляд на ещё недавно пребывавших в приподнятом настроении детей, а затем её глаза снова сосредоточились на дряхлой деревяшке. Желание идти дальше пропало, словно его смысло идущим дождём, и ребята, стараясь не издавать ни звука, медленно развернулись и поплелись обратно к окну, оставляя её в одиночестве.       Девочка заправила выбившуюся чёрную прядь за ухо, продолжая прожигать тёмно-серыми глазами дверь. Она чувствовала это с самого утра — сегодня что-то произойдёт. Что-то сильно измениться — она понимала это так же ясно, как видела глубинный страх на дне зрачков убежавших детей.       Дверь тихо скрипнула, вместе с открытием принося запах сырой земли. Женщина шагнула за порог, тяжёлым взглядом осмотрев открывшуюся картину — первый этаж приюта состоял из большой пустой прихожей с лестницей на второй этаж и несколькими дверьми, ведущими в столовую, а дальше и кухню, кабинет воспитательницы, комнату приёма гостей, небольшую игровую, которую так называли только ради приличия, потому что она не отличалась от обычной пустой комнаты ничем, за исключением пола без щепок, и спальню взрослых. Строгие черты лица исказились — и без того тонкие губы сжались, брови сошлись к переносице, подчеркнув морщинку между ними.       Прежде чем её глаза нашли девочку, открылась дверь кабинета и от туда вышла низкая, слегка полноватая женщина в строгом тёмно-синем платье в пол с длинными рукавами и белым воротником.       — Чем могу помочь, мисс? — неестественно высокий голос, которым воспитательница неприменно встречала всех гостей, прорезал тишину комнаты.       Её глаза намётанным взглядом осмотрели гостью, а лицо скривились в еле видной брезгливости — Миссис Уокер, бывшая воспитанница приюта, вышедшая замуж за такого же как она, ненавидела всё странное и отличающееся от других.       — Здравствуйте, Мисс...? — гостья сделала паузу, предлагая встречавшей представится.       — Миссис Уокер, Кристин Уокер, — быстро произнесла она. — А вы...?       — Минерва Макгонагалл, Миссис Уокер, — она растянула губы в улыбке, но в её взгляде всё ещё присутствовал холод. — Подскажите, в числе воспитанниц этого приюта числится девочка десяти лет по имени Скарлетт?       Воспитательница вздрогнула и воровато оглянулась по сторонам. Её взгляд скользнул по девочке, не остановившись ни на секунду, будто её и вовсе не было.       — Вы хотите взять над ней опеку? — неуверенно спросила она, ещё раз внимательно осмотрев гостью с ног до головы. — Вам стоит знать, что у неё дурная репутация. Но, если вы желаете, то я, конечно, не буду препятствовать...       — Миссис Уокер... — деликатно прервала её Минерва. — Я не собираюсь брать над ней опеку. Я пришла сообщить, что Мисс Скарлетт зачисляется в специальную школу.       — В специальную школу...? — переспросила воспитательница. Ещё несколько секунд она смотрела на женщину с недоумением, но потом её взгляд сменился на понимающий. — Вы заберёте её в специальное место для таких как она? — Кристин произнесла последние слова с нескрываемым отвращением. — Для... — женщина запнулась, снова огляделась и продолжила. — Для таких же ненормальных?       Взгляд гостьи резко стал острым, заставив воспитательницу поёжится. Брови ещё сильнее сошлись к переносице, итак натянутая улыбка сошла с лица.       — Что вы имеете в виду, говоря "ненормальная", Миссис Уокер? — голос говорящей сочился чем-то сильно смахивающий на гнев.       — Ну, сумасшедшая! — почти выкрикнула воспитательница, но тут же приложила руки ко рту. — Вы заберёте её в псих... псих-больницу, да? — в голосе Уокер проскользнула надежда.       — Я заберу её в специальную школу, для одарённых детей, Миссис Уокер, — отрезала Минерва и её взгляд стал совсем уж недобрым. — Если есть такая возможность, я бы хотела обговорить это лично с Мисс Скарлетт и, желательно, наедине.       — Да... — Кристин под этим взглядом съёжилась и теперь старательно рассматривала доски пола. — Да-да, конечно... Скарлетт! — воспитательница повернулась, чтобы посмотреть наверх, но тут же наткнулась на силуэт девочки.       Встретившись взглядом с пустыми серыми глазами, она сжалась ещё сильнее.       На лицо же девочки легко легла вежливая улыбка и она стала медленно спускаться по лестнице, даже не смотря на воспитательницу, полностью сосредоточившись на гостье.       — Скарлетт, эта дама пришла чтобы... — Уокер, стараясь не смотреть на девочку, снова уставилась в пол.       — Я слышала, Миссис, — прервала её воспитанница.       Кристин вздрогнула всем телом, а затем показала рукой в сторону гостиной.       — Прошу... — дрожащим голосом сказала она. — Вы можете поговорить там, — не дожидаясь ответа, женщина резко развернулась и направилась к своему кабинету.       Скарлетт проводила её тяжёлым взглядом до самой двери, а затем прошла в указанном направлении. Минерва последовала за ней, морщась каждый раз, когда половицы под ногами скрипели или трещали.       В гостиной их ожидало два зелёных дивана, направленных друг на друга, и стол, стоящий между ними.       Девочка прошла к правому предмету интерьера и грациозно села. Строгое платье, точно такое же, какое было на воспитательнице, но более поношенное, смотрелось на Скарлетт не иначе как сшитое на заказ. Была ли это природная грация или врождённых талант, но она выглядела прекрасно даже в подобных обносках. Неестественно худое и маленькое тело для девочки десяти, почти одиннадцати, лет, впалые щёки, ещё сильнее подчёркивающие острые скулы, тонкие запястья, шея с отчётливо виднеющимися мышцами и почти болезненно бледная кожа — всё это признак недоедания, но это лишь предавало Скарлетт вид тех самых вампиров из маггловских детских сказок. Длинные чёрные слегка вьющиеся волосы покрывали плечи и спускались до талии. Тонкие пряди падали на лицо, подчёркивая пустые тёмно-серые глаза, обрамлённые густыми иссиня чёрными ресницами.       Минерва невольно залюбовалась — мало кто даже из волшебных аристократичный семей имел такую приковывающую взгляды внешность. Девочка выглядела неправильно в данной обстановке. Складывалось ощущение, что ей не место в обшарпаном страхом приюте.       Но вместе с притягательной аристократичной внешностью, было в ней что-то ещё... Что-то заставляющее не подходить, кричащее об опасности, скрытой под личиной вежливого ребёнка. Макгонагалл мысленно покачала головой — как может маленький ребёнок быть таким?       Минерва села напротив, ловя на себе нескрываемый заинтересованный взгляд ребёнка. Девочка прошлась с верхушки шляпы и до самых ботинок, едва заметно остановилась на кармане мантии, где находилась волшебная палочка. Нет, конечно, нет. Как она может знать, что предмет именно там?       — Скарлетт... — медленно начала Минерва.       Губы девочки дёрнулись, будто она хотела что-то сказать, но передумала.       — Ты слышала мой разговор с твоей воспитательницей? — голос женщины звучал мягко, обвалакивая нежностью.       — Да, Мисс Макгонагалл... — Скарлетт сохраняла на лице выражение вежливой отстранённости, не показывая заинтересованности в разговоре. Но в следующую секунду маска треснула. — Вы... Правда заберёте меня отсюда?       — Да, Скарлетт, — Минерва кивнула. — Есть специальная школа для одарённых детей и ты будешь учиться там.       — Для одарённых...? — переспросила девочка, её взгляд стал острым.       — С тобой ведь происходили странные вещи, не так ли?       Скарлетт ощетинились так, будто на неё вылили ведро ледяной воды. Глаза опасно сверкнули, красная искра появилась и быстро пропала. На лицо легла холодная непроницаемая маска, но уже без улыбки.       — Это нормально, Скарлетт, — увидев реакцию девочки, Макгонагалл подбирала слова аккуратно. — Есть ещё много таких же, как ты. Их называют волшебниками...       Лицо Скарлетт оставалось всё таким же непроницаемым, но в пустых глазах зародилась искра интереса.       — Они колдуют с помощью, — она выудила из правого кармана мантии палочку. — Вот этого. И учатся в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Где будешь учится и ты.       — У меня нет... — Скарлетт замялась. — Этой штуки. Но я, как вы выразились, колдую.       — У детей случаются стихийные выбросы. Чаще всего они случаются, когда человека охватывают какие-либо сильные эмоции. Так что это нормально... — Минерва не успела договорить.       Девочка вскочила с дивана и опёрлась ладонями о стол, не обращая внимание на скрипнувшие деревяшки. Её лицо стало таким пустым, что Минерва нервно поёжилась. Серые глаза оказались прямо напротив её. Губы беззвучно двигались, прежде чем с них сорвалось одно простое слово.       — Правда? — и в нём было столько отчаяния и надежды, что сердце невольно защемило.       Что должно произойти, чтобы голос десятилетнего ребёнка звучал так?       — Конечно, — она кивнула.       Лицо девочки перед ней озарила неприкрытая, невинная детская радость, а глазах, впервые за их встречу, зародилась жизнь. Минерва только сейчас поняла — это первая детская эмоция, которую она видит на лице Скарлетт.       Девочка моргнула, будто выходя из этого состояния, и её лицо снова стало сугубо вежливым. Она аккуратно села обратно, положив руки на колени, но тут же отдёрнула одну из них, изумлённо посмотрев на ладонь, в которую впилась одна из щепок, торчащих из стола. Скарлетт нахмурилась и вытащила её, отбросив в сторону.       — Расскажите мне о... волшебниках, пожалуйста, — девочка, несмотря на видимую отстранённость, будто светилась.       — Волшебники называют обычных людей магглами, — начала Минерва. — Чаще всего ребёнок рождается волшебником, если у него есть предок или родитель-маг, но бывают и дети, не имеющие волшебных корней. В нашем мире их называют маглорождёнными. Ты помнишь... — она замялась. — Своих родителей?       Вопреки ожиданиям, Скарлетт этот вопрос нисколько не смутил. Казалось, скажи ей что угодно — и она будет продолжать светится.       — Нет, — легко ответила она. Зато Макгонагалл почувствовала себя очень неловко.       — Что бы ты хотела узнать?       Девочка задумалась.       — Расскажите мне про школу.       И Минерва рассказывала. Она говорила про факультеты, основателей, директора, учителей и уроки. Рассказывала как и почему волшебники скрываются, ответила на вопросы о странной одежде и волшебных палочках и вскользь упоминула о минувшей войне. Когда первоначальное любопытство девочки было удовлетворено, а вопросы исчерпаны, прошло уже больше часа.       — Я зайду за тобой завтра утром, Скарлетт. Нам с тобой и ещё одной девочкой надо будет сходить в Косой Переулок — это волшебная улица, и купить вещи к учебному году, — Минерва встала, протянула ей письмо и направилась к двери.       — Профессор, — девочка внезапно пристально посмотрела на неё. — В самом начале... Вы сказали, что стихийные выбросы происходят, если ребёнок испытывает очень сильные эмоции... — её голос звучал неуверенно. — Магия поддаётся моим желаниям, — выпалила она. — Я... Я могу внушить людям то, что хочу или вызвать поток ветра чтобы достать шляпу с дерева... Не специально, конечно!       Минерва несколько секунд смотрела на Скарлетт, а потом улыбнулась самой мягкой улыбкой, на которую была способна.       — Если магия поддаётся твоим желаниям, особенно — незначительным, это значит, что ты будешь очень и очень сильной волшебницей, Скарлетт.       И Минерва оставила ребёнка с горящими жизнью глазами в комнате, а сама вышла на встречу с ещё одной девочкой.       Она не знала, что пустые серые глаза наполнились жизнью впервые за много-много лет...