Семейное дело

      Летний отдых на загородной даче был более чем нетороплив и размерен. Двадцатишестилетняя Зоя много времени проводила во дворе дома, сидя в плетеном кресле и любуясь на маленького Ванечку. Рядом обыкновенно лежала книга, которую так и не хотелось начать читать, а сама Зоя всячески боролась с желанием покачать люльку или взять сына на руки.       Качать люльку молодая женщина отказывалась по более чем банальной причине: она сама не любила, когда кто-то ее раскачивает, поэтому не хотела делать так же неприятно маленькому сыну. Брать спящего ребенка на руки Зоя не хотела и потому, что боялась разбудить, и потому, что так делать, по мнению многих, было слишком неправильным занятием. Зоя прекрасно понимала, что да, ребенок должен засыпать сам, в своей кроватке, без кого-то рядом, однако иногда не могла удержаться и обнимала сына перед сном.       — Зоя, хочешь — держи на руках, пока не посинеешь, — однажды сказала Эльвира Марковна. — Особенно когда не спит. Вот только потом плакать же будет, когда тебя черти на службу понесут… К матери на ручки захочет. Нянька его будет укачивать, а сама думать, скорее бы замолчал, чтобы можно было отдохнуть. Вот только к себе в постель класть не смей! Уснешь и уже тебе адвокат понадобится.       — Матушка, вы что… — опешила Зоя. — Нельзя же не в свою кроватку класть, не положено…       — Нельзя, потому что даже в крестьянской избе люлька есть, чтобы баба могла поспать спокойно, — ответила Эльвира Марковна.       Неожиданно Ванечка проснулся и заплакал. Полностью наугад Зоя взяла чистую пеленку, сменила ее и не ошиблась в своих догадках. Грязная пеленка отправилась в сторону, а Зоя сказала Саше, которая сидела неподалеку и отвлеклась от чтения:       — Сашенька, вот ты станешь взрослой, выйдешь замуж и, если сама этого захочешь, тоже сможешь сама с детками заниматься. А если не захочешь, тогда няня в помощь.       Саша кивнула и снова вернулась к чтению.       «А что? — подумала молодая женщина. — Я должна пустоголовую куклу растить? Которая ничего о жизни знать не будет? Которая будет удивляться, когда у нее через полгода семейной жизни пузо полезет? Которая будет стыдиться того, что ей тоже, как и мужу, хочется не сразу засыпать, а перед сном чем-нибудь заняться?»       В некотором роде Зоя была даже благодарна родителям, которые воспитали ее в таком неведении, что о том, что интимная близость — это, оказывается, «грязь», «надругательство над душой» и «скверность» она узнала чуть ли не после того, как стала вдовой. Конечно, душа тяготела к более «пристойным» вариантам близости, однако и возможность побывать сверху или повернуться спиной тоже представлялась вполне допустимой.       Отгораживать Сонечку от знаний, что дети рождаются, а потом за ними ухаживают, тоже виделось неправильным. Поэтому если дочь хотела посмотреть на то, как пеленают брата, ее никто не прогонял и не говорил, что барышне дворянского сословия такие познания ни к чему.       — Ванечка, — с явной нежностью произнесла Зоя. — Маленький мой.       На какой-то момент захотелось сперва посидеть дома с ребенком пару лет, потом опять забеременнеть, потом родить, потом снова посидеть дома, снова забеременнеть, снова родить… Однако едва вдалеке появился Александр Васильевич, Зоя сразу вспомнила свою адвокатскую карьеру и спросила:       — Александр Васильевич, меня еще никто в городе не хватился?       — Зоя Михайловна, верно, вы слегка не в себе, — ответил мужчина. — Это же каким жестокосердечным надо быть человеком, чтобы искать ту, которая буквально месяц назад стала матерью?       — Может, из тюрьмы спрашивали или просто кому-то что-то нужно, — сказала Зоя.       — Нет, Зоя Михайловна, из тюрьмы не спрашивали и просто никто вас не искал, — произнес Александр Васильевич.       Зоя успокоилась и снова взяла книгу. О Зинаиде молодая женщина не беспокоилась — по слухам, она неплохо проводила время, помогая сторожу охранять здание. Остальные подзащитные то вспоминались на какое-то время, то снова забывались.       «Жаль, что рядом нет Володечки… — вздохнула Зоя. — Жаль, что мне было отмерено с ним слишком мало времени…»       Сашу вдруг позвала Соня и, как показалось Зое, девочки решили устроить чаепитие для медведей в отдаленном уголке двора. Не успела молодая женщина заскучать, как к ней подошел Александр Васильевич.       — Саша, — улыбнулась Зоя. — Ты рад, что наконец-то стал отцом?       — Рад, Зоя, — ответил мужчина. — Я наконец-то смогу увидеть жизнь ребенка с самого начала, а не просто к ней подсоединиться.       — И я очень рада, что снова стала матерью, — Зоя чуть задумалась и сказала. — Была бы я обычной мало понимающей во всем примерной женой, даже бы не задумалась об этом. Но нигилистке вполне можно спросить. Ты хочешь еще детей?       — Хочу, — сразу же отреагировал Александр Васильевич. — А ты бы хотела?       — Как Бог пошлет, — ответила Зоя. — Но не против.       Молодая женщина приобняла супруга и сказала:       — Как я благодарна судьбе, что встретила тебя! А сидела бы дома — и не увиделись бы никогда. Как же хорошо, когда женщина бывает в разных местах!       — Судьба бы и в другом месте свела, — улыбнулся Александр Васильевич.       — Сашенька, — произнесла Зоя. — И все же, если увидишь, что кто-то ищет гражданскую представительницу, а дело для меня подходит — говори, не молчи. Мне же тоже надо не только семьей да детьми заниматься, нужно и другое не забывать.       — Хорошо, Зоя, — согласился мужчина.