Часть 45. Независимая оценка знаний
7 сентября 2023 г., 10:02
На следующий день Александр Васильевич чувствовал, что что-то пошло не так. Казалось, вчера он попробовал все варианты: и честно оценил уровень знаний, и предложил учить либо потом смириться с неблагоприятными последствиями — родители же так пытались воспитывать, может, это сыграет на руку и сейчас, и предложил никуда не ехать, и честно сказал, что догадывается, каким именно будет переход границы, и даже в конце попытался успокоить супругу, когда она пустилась в слезы.
— Зоя, зачем плакать? — произнес мужчина. — Плакать уж тем более не надо. Или ты выучи и езжай, или не учи и не езжай, все просто.
Однако Зоя, как ему показалось, проигнорировала эти слова, поэтому отвлекать уже пришлось разговорами на другие темы.
Александр Васильевич время от времени слышал разговоры, в которых сослуживцы или служители других ведомств обсуждали довольно глупые ошибки супруги, не раз видел их лично, когда был с Зоей в одном и том же процессе, но по разные стороны баррикад, однако всякий раз списывал их на волнение. Сейчас же становилось очевидно — это не волнение, а недостаток знаний.
«Оно и неудивительно, ведь была вольнослушательницей, а не студенткой», — с огорчением подумал мужчина.
В разговорах, во время которых супруга держала в руках Уложение или другие документы, Зоя всегда держалась на достойном уровне, что внушало и надежду, и гордость за супругу — ну и что, что она не помнит что-то наизусть, зато знает, где именно искать. Однако некоторые типичные топорные решения, где Зоя, казалось, в упор не видела квалифицирующих признаков преступления, удивляли, хоть и оправдывались недостатком опыта.
Немного подумав, Александр Васильевич направился к начальству.
— Моя супруга получила приглашение от Цюрихского университета приехать в январе, чтобы сдать экзамены и, при успешной их сдаче, получить диплом, — произнес мужчина. — Если она примет решение ехать, в чем я почти что уверен, прошу отпустить меня с ней, чтобы сопроводить жену в этом путешествии.
— Езжайте, — согласился начальник. — Понятно же, зачем вы едете. Будете удерживать ее от попыток купить нелегальщину.
— Дело в другом, — Александра Васильевича покоробило подобное предположение, хотя и обрадовало то, что, по мнению начальства, Зоя не повезет нелегальщину в Россию. — Это как-то не по-людски, что ли. Жена поедет черт знает куда, а муж даже не сопроводит ее.
— Она же у вас и в столицу одна ездила, — сказал начальник.
— Так в статусе вдовы же, — ответил Александр Васильевич. — Не отец же поехал бы ее сопровождать. А сын еще маленький. Да и не сравнивайте Петербург и Цюрих. До Петербурга можно доехать, не выходя никуда из вагона. До Цюриха ехать около двух дней, причем не удивлюсь, если с пересадкой. Заблудится, проголодается, да и вообще не положено, чтобы жена ездила куда-то без мужа.
— Не положено, чтобы жена рожала во дворе суда, много чего не положено, — сказал начальник. — Но дело не в этом. Хотите ехать вдвоем — ваше право.
Вернувшись домой, Александр Васильевич сказал Зое:
— Зоя, до поездки еще около двух месяцев, даже, может, чуть больше — тебя же не первого января там ждут. На дворе еще конец октября, времени достаточно. У тебя есть время все выучить, чтобы получить свой диплом. Я договорился с начальством, сможем поехать и вдвоем. Или не вдвоем, это решим еще. Не хочешь — не езжай вообще. В любом случае, решение только за тобой.
— Я поеду, Саша, — ответила Зоя. — Второго шанса может не быть. Если не хочешь, можешь не проверять меня, чтобы не расстраиваться.
Прошло около недели, начался ноябрь. Понимая, что совсем скоро подойдет к концу четверть и ей будет временно не до своей учебы, Зоя подошла к супругу с просьбой проверить ее.
Александр Васильевич внимательно выслушал Зою, с некоторым трудом сдерживаясь, чтобы не начать комментировать прямо по ходу ответа, а потом сказал:
— Все та же двойка. Зато не единица, не ноль, хотя таких оценок в университете нет.
— Я, Саша, половину с нуля учила, — ответила молодая женщина. — Вторую вспоминала.
— Ничего не поделать, Зоя, это было твое желание, — сказал Александр Васильевич. — Учи дальше.
От надежды, что супруга не поедет в Цюрих, чтобы не позорить ни себя, ни его, мужчина уже отказался.
На следующий день Зоя, не выдержав, направилась к Севастьяну.
— Севастьянка, проверь меня, — попросила Зоя. — Я собралась в Цюрих, чтобы сдать экзамены за университетский курс и получить диплом.
— Мама с папой уже знают? — спросил Севастьян.
— Пока нет, к слову расскажу, — ответила Зоя.
Молодая женщина пересказала пару тем, после чего услышала слова брата:
— Средненько. На уровне полиции, причем какого-нибудь околоточного надзирателя.
— На какую оценку тянет? — спросила Зоя.
— Трояк — не больше, — ответил Севастьян.
— То есть, шансы, что сдам все на тройки и получу диплом, есть, — уточнила Зоя.
— Думаю, да, — подтвердил Севастьян. — Так что если тебе будет не позорно получить диплом с одними тройками, можешь и дальше учить в том же русле. Но я бы, все же, посоветовал быть повнимательнее. Сядь и выучи, в конце концов, на четверки — это вполне в твоих силах.
— Хорошо, — растерянно сказала Зоя. — Спасибо тебе, Севастьянка.
— А мне-то за что? — удивился брат.
— Да вот как раз за последнюю фразу, что нужно сесть и выучить на четверки — это вполне возможно, — ответила Зоя.
— Возможно и на пятерки выучить, если больше ничем другим не заниматься, — произнес Севастьян. — Только когда у тебя дом, семья и гимназия, даже не знаю, насколько это правдоподобно. Хотя все бывает в нашей жизни…
— Спасибо тебе, Севастьянка, за надежду, — сказала Зоя.
Молодая женщина немного посидела с братом, попрощалась, вышла на улицу и разрыдалась.
«Да как ты смел! — думала Зоя. — Да ты, что ли, специально так говорил, что я дура, что я идиотка, чтобы я за границу не поехала? Да как у тебя совести хватило!»
Едва дождавшись возвращения супруга, молодая женщина произнесла:
— Александр Васильевич, вы меня предали. Я вам доверяла, я вам открывала свои сокровенные помыслы, а вы не хотели, чтобы я куда-то ехала. И как мне жить с этим дальше? Год назад вы пытались меня отправить под домашний арест, сейчас решили не выпускать никуда иначе. Зачем? Я консультировалась с тем, кто хорошо разбирается в праве, он ответил, что мои ответы — это чистейшая тройка. Зачем же было мне лгать? Да и, если уж говорить откровенно, у Владимира Герхардовича тогда, возможно, был и воспитательный момент — так проверить меня, чтобы отбить желание учить уроки с его проверкой, у вас же и такого оправдания нет. Вы просто не хотите, чтобы я куда-то ехала и получала диплом.
— Зоя Михайловна, — ответил мужчина. — У всех разные точки зрения. Может быть, тот человек, который вас проверял, сделал некоторую поблажку, поправку на то, что вы не студентка. Может быть, он вообще считает, что правильный ответ должен звучать короче. Я вас проверял так, как к нам предъявляли требования. Да, я еще раз повторю: вы отвечаете малоудовлетворительно, ваши знания недостаточны даже для тройки. И да, я не хочу ни чтобы вас потом обсуждали среди моих сослуживцев, ни, тем более, чтобы вас арестовали на границе. И если второго как-то можно избежать, то чтобы избежать первого, вам надо слишком много выучить.
— Вы не хотите жену — ровню себе, — сказала Зоя. — Поэтому и отговариваете от этой поездки.
— Зоя Михайловна, прошу вас, не надо так говорить: это и неправда, и просто нехорошо, — произнес Александр Васильевич.
— Вы просто боитесь, что я стану ровней вам, — повторила Зоя. — Но только по этой причине я не буду отказываться от своих намерений.
— Зоя Михайловна, остыньте и успокойтесь, — сказал мужчина. — Вам обязательно будет стыдно за свои слова, вот только будет уже поздно. Сказанного не вернуть.
— А если не остыну, что тогда? — спросила Зоя. — В кладовке запрете? Родителям нажалуетесь? Уложение нарушите и синяк под глазом поставите? Так я к мировому судье сразу же пойду, не буду даже с полицией связываться.
— Это как же далеко вы в своих мыслях дошли, — изумился Александр Васильевич. — Да я просто с вами разговаривать не буду. Сейчас пойду, газетку почитаю, а будете докучать — вообще в клуб соберусь.
— Да как ты смеешь! — выругалась Зоя и первая ушла в свой кабинет.
