Семейное дело

      Ответ из Цюриха пришел довольно быстро — в январе будущую счастливую обладательницу диплома были готовы видеть в университете.       — Саша, — поспешила поделиться радостью с супругом Зоя. — Все, меня ждут в Цюрихе в январе.       — Поздравляю, Зоя, — ответил мужчина.       — Так что теперь надо решать всякие формальности, — начала молодая женщина. — И для начала решить, поеду ли я одна или с любимым мужем.       Александр Васильевич на мгновение растерялся — ответ на этот вопрос он не был готов дать прямо сейчас.       — Зоенька, — чуть подумав, произнес мужчина. — Сама съездить сможешь?       — Разумеется, смогу, — обрадовалась Зоя — ее только что во всеуслышание назвали человеком первого сорта, который не нуждается в сопровождении. — Будет паспорт — поеду одна.       — Ты только не пойми меня неправильно, не подумай, что мне настолько неинтересен твой диплом, что я даже не могу взять и сопроводить тебя, — сказал Александр Васильевич. — Просто я так подумал… Это же смешно будет смотреться: женщина, желающая равных с мужчиной прав, точно такого же диплома, и приехала в чьем-то сопровождении.       — Саша, я ездила одна в столицу, когда было нужно, и не умерла, — ответила Зоя. — Да, на меня слегка косились, но это в России было. А я поеду в Европу, может, там вообще никто не будет коситься.       — Да кто бы еще знал, — Александр Васильевич что-то начал вспоминать. — В той же Франции, чтобы женщине носить брюки, нужно официальное разрешение получить. Сослаться, например, на то, что мужской костюм стоит пошить дешевле, нежели женский. Без разрешения и арестовать могут, а здесь я и не припомню сходу, арестовывали ли кого-то за подобное, да и в Уложении ни строчки на эту тему нет.       — Зато в Цюрихе женщинам можно спокойно учиться, — вздохнула Зоя.       Оформление документов было решено не затягивать и уже на следующий день Александр Васильевич вместе с Зоей пришли подавать прошение. Однако вместо ожидаемых вопросов о цели поездки и припасенного ответа про путешествие, молодая женщина услышала слова супруга:       — Выпишите госпоже Чернышевой отдельный паспорт.       — Зачем? — казалось, с подобным спрашивающий столкнулся впервые в жизни.       — Я ей доверяю, — произнес Александр Васильевич. — У нее есть свой российский паспорт, пусть будет и свой заграничный.       Зоя молча достала из сумочки фотографию, отдала ее — портрет примерно трехлетней давности нравился ей больше всех остальных, вскоре получила заветный документ.       — Спасибо, Саша, — поблагодарила Зоя, выйдя на улицу.       — Теперь, как я понимаю, учителя по немецкому нужно искать? — спросил мужчина.       — Надеюсь, мне знаний хватит, — ответила Зоя. — Мне бы учителя по праву. Который бы вечерами проверял мои знания. Надеюсь, это не сильно тебя затруднит?       — Не затруднит, — сказал Александр Васильевич.       В первый же день Зоя, прибросив примерный масштаб работ, поделила его на части и, почитав документы по одной из них, была готова рассказывать выученное.       — Зоя, подожди, — произнес мужчина. — Ты куда так быстро перескочила? А тему раскрыть? Ты же два предложения сказала, не больше!       — Саша, так я наизусть же, — ответила Зоя. — Больше не получается.       — Так надо взять, сесть и выучить, — удивился Александр Васильевич. — За день не получилось — за два дня, за три.       — Забывается, — сказала Зоя.       — Так для этого и учат, — произнес мужчина.       Зоя рассказала еще пару тем, сделала это, как ей казалось, неплохо. Ответ молодая женщина оценила бы как четверочный, а сдавать на пятерку, по ее мнению, было необязательно.       — Зоя, зря деньги выбросишь и время потратишь, — Александр Васильевич уже начал раздражаться. — Это не ответы, это позор полнейший.       — Владимир Герхардович, мы с вами уже это где-то проходили, — ответила Зоя и изобразила изумление. — Ой, это же не Владимир Герхардович! А так глаза закрыть — и прямо не отличить.       Желая уточнить, в чем дело, Зоя добавила:       — Примерно так же Владимир Герхардович отзывался о моих познаниях в педагогике. А в гимназии и близко к подобному не спрашивали.       — Зоя, — Александр Васильевич сказал то, что в эту секунду казалось наиболее очевидным. — Так не поэтому ли женщин в университеты не допускают? Потому что по определенным стандартам выучить не могут, а в гимназии другие требования.       — Женщин в университеты не допускает проклятая царская власть, — ответила Зоя. — Все гораздо проще.       Молодая женщина немного подумала и добавила:       — Черт с ней, с этой теорией. Пусть, если тебе будет легче, я неправа и неправильно все учу. Пошли, пройдемся по практике.       Александр Васильевич спросил Зою по одному вопросу из Уложения с, казалось, очевидным ответом, потом задал второй вопрос еще легче… Ответы были настолько топорными, что мужчина не выдержал:       — За что тебе подзащитные деньги платят? Не понимаю…       — С подзащитными я разговариваю, держа перед собой Уложение, — ответила Зоя. — А сейчас, при нашем разговоре, Уложение лежит перед тобой.       — Может, не поедешь? — Александр Васильевич в красках представил себе картину, в которой супруга с треском завалила экзамены и вернулась домой ни с чем. — Если завалишь экзамены, то шила в мешке не утаить. Полгорода будет знать, что не зря женщин не допускают к экзаменам в университете, и получит наглядный пример, почему их не допускают.       — Саша! — не выдержала Зоя. — Я за кого замуж выходила? Кто моим упорством восхищался? И кто теперь, по сути, говорит, что бабское дело — это руководить бабской гимназией?       — Так выучи, Зоя, — ответил мужчина. — Докажи мне, что в состоянии сдать экзамены. То, что я слышу, потянет на жалкую тройку у какого-нибудь человеколюбца, а с высокой долей вероятности на двойку у того, кто оценки ставит по справедливости.       Александр Васильевич немного помолчал и добавил:       — И, может быть, не настолько неправы были Варнецкий с Филатовым…       — И кто еще мои умственные способности осуждал? — не выдержала Зоя. — Может, из прокурорских тоже?       — Сплетнями не увлекаюсь, так что ответить на этот вопрос не смогу, — произнес Александр Васильевич.       — Зачем ты так со мной, Саша… — вздохнула Зоя.       На следующий день Зоя пришла в гимназию в плохом настроении.       — Что случилось? — спросила Ася. — Любимый муж за границу не отпускает в одиночку?       — Любимый муж оценил знания как отвратные, хотя я честно учила полдня, — ответила Зоя. — Хотя, если вспомнить, как оценивал мои знания по педагогике Владимир Герхардович, могу предположить, что это везде так. Не с потолка же взяты какие-то нормы, требования. И приеду я в Цюрих, а мне скажут: «Ой, а это что такое к нам пришло? А, теперь понятно, почему российских женщин в университетах не учат полноценно».       — Значит, учи дальше, — предложила Ася.       Вечером импровизированная проверка знаний продолжилась.       — Зоя! — мужчина, не выдержав, прервал ответ супруги. — Да не приведи Господь никому к следователю с такими знаниями попасть! Да что ты этому несчастному условному Ивану-то шьешь? Или ты по методичкам для жандармерии занималась?       — Женщин на службу не берут, так что как была гражданской представительницей, так ей и останусь, — произнесла Зоя. — Так что, Саша, хорошо, что я решила свои знания улучшить.       — Это не знания улучшить, это свою безграмотность хоть как-то прикрыть, — сказал Александр Васильевич. — Зоя, может, раз ты не можешь сама, то попробуем с мотивацией? Вечером я проверяю, плохо выучила — закрываю в комнате и доучивай дальше. На следующий день плохо выучила — на хлебе и воде осталась.       — Покорнейше благодарю, я так уже в гимназии училась, — ответила Зоя. — Вообще ни к чему хорошему это не привело. Это только придумать надо было, еще сказал бы, что выдерешь за нежелание учиться.       — Тогда учи просто так, без причин, без боязни потом остаться без чего-то, — произнес Александр Васильевич. — Или просто откажись от своих планов — что в этом плохого?       — Ты просто не хочешь, чтобы я стала тебе ровней и по бумагам, — вдруг сказала Зоя. — Одно дело — это когда жена и зарабатывает, и трудится, но по бумагам на уровень ниже. И совсем другое дело, когда выяснится, что жена имеет точно такой же диплом, ничуть не хуже твоего.       — Нет, Зоя, я не хочу другого, — ответил мужчина. — Раз так зашел разговор, скажу честно: я не хочу тебя забирать из жандармерии вместо встречи на вокзале. Ты не перейдешь границу одна, даже если у тебя будет одна-единственная листовка, затянутая под корсетом. Ты будешь наклоняться, смотреть будто на нее, трогать под грудью, это увидят все и не только вещи обыщут, а еще и тебя обыщут. И листовку найдут. После чего ты что-нибудь не так скажешь, не по злому умыслу, а потому что так получится, после чего с чистой совестью заработаешь себе лет пять каторги ни за что. А пустая ты через границу не пойдешь, в этом я не сомневаюсь.       — Да, не пойду, — подтвердила Зоя. — Но если дело только в этом — езжай со мной. Сопроводи, напоминай, как правильно вести себя при всех контролях и проверках. Свози супругу за границу, раз она сама настолько тупа, что не в состоянии ехать без мужа!       — На службе не поймут, — произнес Александр Васильевич.       — Что же не поймут? — удивилась Зоя. — Не поймут желание гражданской представительницы получить диплом? Да я и без того известная крамольщица, если уж на то пошло, я смогу швейцарцев ненужному научить!       Молодая женщина задумалась и сказала:       — Ехать одной или с тобой — решение только за тобой, Саша. Я хоть так, хоть так согласна, но поеду в любом случае. А учиться дальше буду сама, спасибо за воспоминание о гимназии, Геллер, нулях по педагогике и том, что Владимир Герхардович тоже не всегда был прав.       Зоя отвернулась и разрыдалась.