Лазурный папаша.

Усыпальница императорского рода древнего государства Сяньлэ поражала своим торжественным величием. Высокие колонны, величественные гробы царской четы на постаменте, стены, сплошь инкрустированные драгоценными камнями настолько дорогими, что на каждый из них можно было жить безбедно до конца жизни… — БУЭЭЭЭ! — Папа! …и посреди всего этого великолепия находился стоявший раком блюющий мужик с ребёнком. Этим мужиком, нагло попирающим все правила о почитании усопших, был Ци Жун. Вернее, то, что от него осталось. Иронично, что после собственной «смерти» он приполз именно сюда — в место, где покоились его дядя с тётей. Лазурный демон немного отдышался, после чего его новое хлипкое тельце скрутило в очередном рвотном спазме. Блять. И какой хуй его дёрнул пытаться проводить ритуал в таком состоянии?! Он всего лишь хотел поднабраться сил, пожрав чью-то неупокоеную душу! Даже вспомнил, как правильно начертить печать призыва! Только, кажется, знатно так проебался. Теперь в голове несчастного недобитого демона роились чьи-то чужие воспоминания, вызывая дезориентацию. Какие-то железные повозки, мерцающие огни… непонятные символы… Внезапно в его сознании что-то щёлкнуло, всплыли знакомые слова. «Небожители»… «Наследный Принц»… «Четыре Бедствия»… «Благословение Небожителей». Новелла. Всё… всё, что сейчас происходит, было лишь чьей-то дурной фантазией?! Или это пророчество, до которого он, Ци Жун, по ошибке дорвался? — …благословение, блять, да я вертел их на ху--буээээ! — договорить демону не дал очередной рвотный позыв. Почему-то недавно съеденный по пути крестьянин казался теперь омерзительным, а привкус застоявшейся крови и сырого мяса во рту — блевотным. Хотелось как можно скорее от этого избавиться, чем тело несчастного и занималось. — Папа! Не надо было есть это… то, что ты ел! — всхлипывая, лопотал мальчик рядом. Он то озирался по сторонам, то бросал на отца сочувственный и испуганный взгляд, не решаясь подойти. — П… поговори мне ещё, пездю… буэээ! — отмахнулся Ци Жун, снова сгибаясь пополам. Когда в желудке больше ничего не осталось, а тошнота притупилась, Лазурный демон из последних сил отполз к ближайшей колонне и привалился к ней спиной, тяжело дыша. В голове творился форменный пиздец. Собственные воспоминания перемешались с обрывками чужих, и никак не желали принять нормальный вид. Наконец, мужчина прикрыл глаза, стараясь хоть как-то упорядочить беспредел в своей голове. Его зовут Ци Жун. Это факт. Он — Лазурный фонарь, блуждающий в ночи, демон, один из четырёх великих Бедствий (добавленный лишь для ровного счёта). Последнее замечание вызвало у мужчины ироничную усмешку. Факт. В прошлом — Князь Сяоцзин, двоюродный брат Его Высочества, Наследного Принца государства Сяньлэ. Ци Жун поморщился, словно от зубной боли. В его сознании появилось ГОРАЗДО больше воспоминаний о жизни дражайшего кузена, и о его лобызаниях в дёсна с вшивым псом Хуа-Членом. Уж без этой информации он мог бы и обойтись, спасибо. Тяжко вздохнув, Лазурный демон поморщился, осознавая, что теперь знает, как погибли дядюшка и тётушка. И что Се Лянь хотел последовать за ними, вздёрнувшись на белой ленте. Увы. Похоже, его братец по факту бог, а по жизни лох. Даже самоубиться не получилось. Собственная судьба так же отнюдь не радовала. Если он останется здесь, и развеет прах тётки, как и планировал, чтобы позлить Се Ляня и вывести его на «чистую воду» — то он провалится. Более того, Принц-бомжара заберёт его с собой в халупу мокрых каштанов и заставит есть свою рыготную стряпню. Не-не-не, ну его нахуй! А, собственно, зачем ему подсирать Царственному братцу? На этом вопросе Лазурный демон мысленно споткнулся и завис. Да, он хотел доказать, что «Его Высочество» вовсе не такой уж белый и пушистый святоша, как все думают (в первую очередь самому Се Ляню). Однако, получив неучтённые «воспоминания», Ци Жун вдруг понял, что Принцу хорошо известно о своих недостатках. На ум тут же пришёл эпизод, как его кузен чуть не стал новым Бедствием, натравив разгневанные души погибших соотечественников на народ Юнъани. (То, что он сдержался в последний момент, характеризует его как исключительного слабака, по мнению Ци Жуна). К тому же, теперь Лазурному демону известно, что как бы он ни пыжился — обыграть Принца не выйдет. (Ещё и пиздюлей получит от щедрого Хуя-Члена, ну его в пень). Тогда что ему делать дальше? Ци Жун удивлённо моргнул. А… собственно, хуле он тут забыл? — П-папа… — жалобно раздалось сбоку. Демон наконец-то обратил внимание на жмущегося рядом мальчишку, испуганно смотрящего на него огромными оленьими глазами. Пацанёнку было лет пять-шесть от силы. Рваная одежда совсем не спасала от холода усыпальницы, и малыш дрожал, переминаясь с ноги на ногу. А, точно. Ещё и эта малявка… Ци Жун нахмурился, рассматривая мелкого. И что с ним делать? Бросить здесь? Се Лянь, разумеется, найдёт его и пристроит куда-нибудь, только хер знает, когда это случится. А ребёнок к этому времени может замёрзнуть и заболеть… Почему-то от этой мысли стало больно и неприятно. Тогда… сразу сожрать, чтобы не мучился? Во рту вновь возник блевотный привкус сырого мяса и демон поморщился. Фу, блять, нет. Ещё и визжать станет, как порося — оглушит его. К тому же… в той «новелле», или же тех чужих воспоминаниях он отчаянно защищал ребёнка, даже отдав за него жизнь. В груди защемило, стоило Ци Жуну вспомнить, как малыш слёзно просил ублюдка Лан Цанцю воскресить «папу» из жалкого огонька. Хах… Ци Жун взглянул на мальчика уже совсем другим взглядом. Этот человеческий пиздюк не только не боялся кровожадного Лазурного Фонаря, пожирающего людей, но и оставался с ним до самого конца, игнорируя здравый смысл. Да и сам демон, казалось, защищал ребёнка как самое дорогое сокровище (ещё и таскал с собой постоянно). Решено! Мелкий идёт с ним! А куда — это они решат по дороге. — Так… Гу Цзы, правильно? — уточнил демон, на всякий случай. Мальчик помедлил, удивлённо моргнув, и кивнул. Ци Жун довольно усмехнулся. — Знаешь, что это за место? Демон обвёл рукой окружающее пространство. — Н-нет… — растеряно пробормотал малыш, мотая головой. — Это — гробница правителей Сяньлэ, — пояснил Ци Жун, с кряхтением поднимаясь на ноги. Голова всё ещё кружилась, но стало легче, когда у него появился план. — Тут покоятся мои предки… вернее, дядя с тёткой. Ох… Лазурный демон, покачиваясь, подошёл к каменным гробам. Они были покрыты толстым слоем пыли, а фрукты из мисок с подношениями уже давно сгнили до невозможности. Поморщившись, Ци Жун схватил миски и отшвырнул куда-то в сторону. Он уже достаточно проявил неуважения, наблевав в гробнице, поэтому оставлять мусор ещё и на самих гробах отчего-то не хотелось. Когда необходимость в «мести» Царственному брату отпала, Лазурный демон, смотря на место упокоения Государя и Государыни Сяньлэ, испытывал аж целое… нихуя. Ну, может быть ещё немного грусти от воспоминаний, как баловала его тётушка, только и всего. Вздохнув, Ци Жун опустился на колени перед гробами. Собрав в кулак последние духовные силы, он оторвал от рубахи клок ткани и, плотно свернув её, поджёг лазурной искрой на манер благовоний. Воткнув тлеющую «палочку» в щель между крышкой и основанием гроба, Лазурный демон поклонился, в знак уважения. — Царственные дядя, тётя, — торжественно обратился он к давно почившим родственникам. — Удачно отдохнуть в кругу перерождений! Ещё раз поклонившись, Ци Жун обернулся и увидел, что Гу Цзы старательно повторяет за ним, сидя рядом на коленках. Беззлобно фыркнув, демон взъерошил шевелюру на голове мальчика. — Эй, пиздюк, — обратился он к мальчику, когда Гу Цзы поднял удивленный взгляд. — Пойдёшь со мной? Он протянул ладонь к своему приобретённому дешёвому «сыну». Малыш моргнул, а затем, шмыгнув носом, бросился к демону, крепко обнимая изо всех сил своего тщедушного тельца. — Папа! — всхлипнув, пробормотал он. — Пойдём отсюда, мне тут не нравится! — Да мне тоже пиздец, как не нравится, — усмехнулся Ци Жун. Он подхватил мальца на руки, окинув усыпальницу взглядом. Конечно, они могли бы отковырять пару камушков для безбедной жизни… но не, нахуй. Лазурный демон фыркнул, отворачиваясь и решительно направляясь на выход. Он не хотел быть обязанным своим уже давно почившим родственникам. Да и по предмету спизженному из гробницы его легко можно будет выследить. А прежде времени раскрывать то, что он выжил после «возмездия» от Лан Цанцю, демону не хотелось. Разумеется, рано или поздно до этой дубины дойдёт, что уничтожить демона можно лишь развеяв его прах, но Ци Жун планировал к тому времени съебаться и подальше. Когда они выбрались из императорского склепа, демон наконец-то смог вздохнуть спокойно. Пока его собранный по кусочкам дух всё ещё привыкал к этому телу, само тело не осознало, что его владелец мёртв, а потому продолжало дышать и качать кровь по инерции. Потребуется некоторое время, чтобы адаптировать этого смертного под себя. Спускаясь по склону, Ци Жун покосился на ребёнка у себя в руках. Он совершенно инстинктивно подхватил его, полагая, что так он сможет двигаться быстрее, не дожидаясь, пока пиздюк доковыляет до него на своих крохотных ножках. Теперь же Гу Цзы тихо сопел, прижавшись щекой к его груди и сжимая в кулачке ворот потрёпанных одежд. Лазурный демон раздражённо цыкнул. Мда, теперь ещё придётся тащить эту сопливую мелочь на руках всю дорогу! Тихо выругавшись, Ци Жун попёр через лес куда глаза глядят, на ходу пытаясь выловить из своих новых «воспоминаний» ещё что-нибудь полезное. Он не знал, что с другой стороны склона между деревьев мелькнули белоснежные одежды Мусорного бога, решившего посетить усыпальницу своих родителей…