Лазурный папаша.

Ци Жун сидел на кривой коряге и думал. Дело шло туго. Не то, чтобы он не занимался этим раньше, но только вот новая информация, оседавшая в его голове, с каждым разом нервировала всё больше. Ввязываться в срачи Небожителей? Идти против Хуя-Члена? Объединяться с Цзюнь У, который (на минуточку!) целый Небесный Император с нехилым таким сюрпризом?! Он там в будущем ёбнулся, нет? Лазурный демон поморщился, в воздухе поджигая комаров, вздумавших сожрать его сына вперёд него. Еле заметные искорки — и от докучливых мошек не остаётся даже крошки пепла. …как и от самого Блуждающего фонаря в будущем, если он ничего не предпримет. Ци Жун покосился на пацанёнка, мирно сопящего, закутавшись в верхнее ханьфу своего «отца». Он выглядел слишком мелким и худым для своего возраста. Этот детёныш действительно стоил его жизни? Бывший Князь Сяоцзин фыркнул, подбрасывая пару веток в лазурное пламя костра. Зажечь-то он зажёг, но вот на поддержание огня тратить силы не хотел. Ему-то было всё равно на температуру, а вот пиздюк очень раздражающе дрожал и хныкал. Ещё раз, а стоил ли он того? Свирепый демон раздражённо рыкнул, шевеля костёр длинной палкой. По-хорошему, ему бы найти эту бесполезную дуру, Сюань Цзи, начать отстраивать новое логово, завербовать кучу мелких демонов, чтобы бросать их в бой, как пушечное мясо… …так, снова, а нахуя? Все его размышления натыкались на вопросы, ответы на которые каждый раз являли собой очередную вариацию гениальнейшего плана «подосрать Се Ляню». Вначале демон действовал из желания отомстить всем жителям Юнъани. После падения столь ненавистной ему страны на первый план вышел Венценосный кузен. Теперь же, когда второе главное звено его одержимости пропало, остальные части посыпались, словно дворец из золотых листков. Вслед за этим, ещё одна мысль беспокоила Ци Жуна. Чтобы появился демон, человек должен был умереть в муках, но с каким-нибудь не исполненным желанием, сильным настолько, чтобы дать неупокоенной душе волю вырваться из круга перерождений. Месть, злоба, ревность — всё, что угодно, доведённое до абсолюта. Основным компонентом была одержимость одной целью. Стоило демону исполнить свою цель — как он терял смысл существования и вскоре умирал. Они жили столько, сколько жила их идея-фикс. Но одержимость Царственным братишкой пропала, а он, Князь Сяоцзин, всё ещё был здесь. Даже силы вот постепенно восстанавливает… От размышлений Ци Жуна отвлёк шорох кустов и треск веток. — Опа, слышь, Фань, реально не показалось! На поляну вывалилось несколько грязных мужиков с какими-то мешками и оружием наперевес. У кого-то была щербатая сабля, кто-то вооружился тупым ножом, а кто-то даже раздобыл солдатскую алебарду. «Разбойники», — мысленно констатировал Лазурный демон, брезгливо сморщив нос. Этого ему ещё не хватало! — Шли бы вы нахер, не до вас сейчас, — отмахнулся Ци Жун. Ему нужно было побороть экзистенциальный кризис, а не это вот всё. Лица мужиков приобрели сложное выражение. Один из них, кажется, главарь, сделал решительный шаг вперёд. — Слыш, ты что — бессмертный? — рявкнул он, сплёвывая в кусты. — Деньги гони! Все, что есть! Лазурный демон смерил бугая взглядом, полным презрения. — А если и бессмертный, то чё? Хотите испытать удачу? — оскалился он. — Если съебёте сейчас — обещаю убить вас быстро и безболезненно. Сегодня я добрый. — Ты, сука, издеваешься?! — взревел Главарь, но один из его подельников, придержал его порыв ярости. — Б-босс, у него это… костёр зелёный, — робко отметил щуплый мужичок. — Может, ну его нахер, вдруг правда один из этих… колдунов ебучих… Ци Жун раздражённо цыкнул языком. — Не «зелёный», а «лазурный»! — ворчливо поправил он. — Ну что за долбоёбы слепые?! На поляне повисла неловкая пауза. Разбойники удивлённо переглядывались, явно решая, нападать на одинокого (и с виду безобидного) путника, или ну его в пизду? — Папа? Внезапно, комок верхних одежд на земле зашевелился, и оттуда высунул голову ребёнок, сонно моргая, и пытаясь понять, что происходит. Главарь бандитов довольно ухмыльнулся. Если у человека есть ребёнок — он сразу становится уязвим. Ци Жун, заметивший это, нахмурился. — Мелкого брать живым, — приказывает главарь, удобней перехватывая саблю. — На рынке даже за таких щуплых можно несколько лян выручить! — Папа?! — Гу Цзы, разглядев надвигающуюся на них вооружённую шайку, испуганно вскочил и бросился к отцу, ища у него защиты. — К-кто эти люди? — Сыночка, это — жадные мудаки, — спокойным тоном, пояснил Лазурный демон, инстинктивно крепко прижимая к себе ребёнка и тут же отмечая, как мальчик мелко дрожит от страха. Главарь остановился перед догорающим лазурным костром, нехорошо ухмыляясь. — Слышь, папаня, — пренебрежительно бросил он. — Если отдашь свою мелочь сам, то отпустим тебя живым, верно, парни? Разбойники глумливо захохотали, переглядываясь и наигранно кивая. Под этими хищными взглядами Гу Цзы испуганно всхлипнул, и сильнее вжался в «папу», шмыгая носом. Бывший Князь Сяоцзин раздражённо выдохнул и решительно отлепил от себя приставучую малявку. — Папа… папа, не отдавай меня!.. — плача, тихо попросил мальчик, отчаянно цепляясь за рукава нижней рубашки демона. — Пожалуйста! Не бросай меня! Папа! — Ш-ш-ш! — шикнул на него Ци Жун, морщась. Вот детских соплей ему тут не хватало ещё! — Сына, иди вон к тому дереву, закрой глаза и считай до тридцати. Лазурный фонарь кивком указал на ствол в половине чжана от них. Гу Цзы удивлённо поднял на него заплаканные глаза. — З-зачем? — Когда ты досчитаешь — злые мудаки пропадут, — пояснил демон. — Только ни в коем случае не открывай глаза раньше, ясно?! Если не хочешь подохнуть, конечно. Ты понял меня? Повтори! — И… идти к дереву… закрыть глаза, считать до тридцати… — захлёбываясь слезами и вытирая сопли рукавом, промямлил ребёнок. Ци Жун кивнул. — Умница. Пиздуй! — демон подтолкнул Гу Цзы в нужном направлении. Тем временем, разбойникам явно надоело ждать его решения. — Эй, чё ты там гундишь? — с подозрением спросил один из головорезов. — Пацана гони, живо! Лазурный демон убедился, что Гу Цзы стоит у нужного дерева с закрытыми глазами, а затем поднялся на ноги. Он окинул пристальным оценивающим взглядом скалящихся выродков, и распрямился, разминая шею. Ему нужно было набраться сил. Энергию можно было получить сожрав кого-то, а ещё… Ци Жун хищно оскалился. …ещё очень мощная вспышка жизненной ци высвобождалась из жертвы после убийства. — Ч-чего лыбишься?! — рявкнул главарь, крепче перехватывая саблю. Разбойники за его спиной нервно переглянулись. — Счас мы тя порешаем! — А ведь я давал вам шанс съебать по-тихому, — демон покачал головой. — Увы, свой шанс вы просрали! Спустя пару мгновений тишину над поляной разорвали оглушительные крики боли. — …п-пятнадцать… шестнадцать… — добросовестно считал Гу Цзы, дрожа от ужаса, но не осмеливаясь повернуться. Сзади громко кричали, что-то мерзко хлюпало, хрустело, слышались глухие удары и ругань отца. Мальчик почти вжался в дерево, шмыгая носом. Даже так он ощущал тяжёлый металлический запах, повисший в воздухе густой пеленой. — …двадцать пять, двадцать шесть… Когда он дошёл до «двадцати девяти», кто-то положил ему ладонь на плечо. Гу Цзы вскрикнул, быстро оборачиваясь. Это был отец. — Всё, пиздюк, я справился досрочно, подвинься! — Ци Жун ухмыльнулся, его нижняя рубашка и штаны были залиты кровью. Он пошатнулся и устало сел рядом с ребёнком, прислоняясь спиной к дереву. — Папа! Папа, ты в порядке?! — Гу Цзы не испугался устрашающего вида Лазурного Фонаря, не сбежал в ужасе, увидев чужеродный, хищный оскал на давно знакомом лице. Он сразу же бросился к демону, обнимая его изо всех сил, и нисколько не смущаясь заляпанных кровью одежд. От этих действий Ци Жун знатно так охуел, вскидывая брови. Он малодушно надеялся, что ребёнок пересрётся и сбежит от страха в лес, перестав быть его головной болью. Увы. — Э! Тише, мелочь, чего ты ревёшь? — неловко похлопывая мальчика по спине в попытке успокоить, сказал Князь Сяоцзин. — Твоего папку так просто не убить, не ссы! Ребёнок, услышав это, оторвался от рыданий в его грудь и поднял на отца заплаканное лицо. Он вытер нос рукавом, размазывая по щекам сопли, слёзы и следы чужой крови. Ци Жун невольно усмехнулся, наблюдая за этим. — Ты теперь похож на демонёнка! — со смешком фыркнул он, шутливо тыкая пальцем в лоб пиздюку. Гу Цзы жмурится и несмело робко улыбается, смаргивая всё ещё текущие по его щекам слёзы. — Папа… тебя не ранили? — осторожно спросил мальчик, с тревогой сжав ткань его рубашки. Ци Жун снова фыркнул. — Ха! Они пытались, но проебались! — гордо заявил он. Мальчик кивнул. — Пап, а что значит «проебались»? — неловко спросил он, смотря на демона чистыми, невинными глазами. Ци Жун подавился воздухом от неожиданности. И как, блять, объяснить это пиздюку?! — Э-э-э… — растеряно протянул он. — Вроде… «облажались», или «потерпели неудачу». Это плохое слово, только папка может так говорить, понял?! Ци Жун сурово посмотрел на мальчика, а Гу Цзы, задумавшись на пару секунд, важно кивнул. — Хорошо! — легко согласился мелкий. — Ай, маладца! — оскалился демон, взъерошивая растрёпанные волосы на голове пацанёнка. — А теперь отойди, папке нужно проверить карманы этих убогих… *** К широкой дороге они вышли, когда солнце уже клонилось к горизонту. Ци Жун нахмурился, всматриваясь вдаль. Им вовсе не улыбалось снова ночевать в лесу, такими темпами тщедушный малец точно заболеет, а то и подохнет случайно. — Па-ап… — жалобно протянула его личная головная боль, дёргая за штанину. — Пап, я хочу кушать… Ци Жун раздражённо покосился вниз, но наткнулся лишь на просящий взгляд больших глаз. Тут же раздалось урчание живота. Блядство! Лазурный демон за всей этой поеботой как-то забыл, что живым людям, вообще-то, требуется еда. Причём несколько раз в день. Обострённый слух тут же уловил шум, приближающийся издалека. Ци Жун воспрянул духом. — Так! Не паникуй, мелкий, сейчас твой папка всё порешает, — сообщил Князь Сяоцзин, подхватывая мальчика на руки. — Ты только помалкивай, ну, или плачь, только так, по-жалостливее! — Зачем?.. — растерянно спросил Гу Цзы, цепляясь за ворот отцовских одежд, и с опаской косясь на дорогу. — За надом! — шикнул Ци Жун. Он уже мог различить несколько неспешно едущих нагруженных телег. — Не перечь бате! Делай, что говорят! От такой резкой гневной отповеди, на глазах пацанёнка мгновенно проступили слёзы. Он зашмыгал носом. — Во! Молодец, так и сопливь! — похвалил Лазурный демон, выходя на середину дороги, и, показательно прихрамывая, поковылял навстречу телегам. Он надеялся, что если уж хромой мужик в окровавленных одеждах и выглядел подозрительно, то жалобно хнычущий ребёнок у него на руках мог разжалобить кого угодно и позволить им проехать большую часть пути… да хоть куда-нибудь. …на крайний случай у него оставались несколько мешочков с деньгами, которые любезно «одолжили» им почившие разбойники.