Возможности

Восьмой Саммит Каге — крупнейшая конференция года, на которой собрались все Каге (генеральные директора и т. д.). Крайне важно, чтобы все прошло идеально! Все спланировано и рассчитано до последней минуты. Нет права на ошибку. Среди присутствующих трое самых влиятельных мужчин Конохи, известных как «Большая тройка»: Мадара Учиха, Хаширама Сенджу и его младший брат Тобирама Сенджу. Любые ошибки во время этого саммита могут запятнать репутацию деревни, компаний и отдельных лиц, включая одного человека, который помогает планировать и организовывать множество графиков в течение этих двух недель встреч, презентаций и т.п. со многими Каге, особенно с Большой тройкой: Сакура Харуно. Сегодня последний день. И девушка полна решимости сделать так, чтобы все прошло идеально. Первым делом: Хаширама Сенджу. ТУК, ТУК, ТУК Дверь слегка приоткрылась, появился Хаширама без рубашки. Его брови поднялись, узнав розоволосую. — О, Сакура! Как я рад тебя видеть, пожалуйста, заходи, — он улыбнулся и полностью открыл дверь, чтобы она могла войти. Сакура покраснела, увидев скульптурную грудь и пресс мужчины, выставленные на всеобщее обозрение. — О, простите, сэр, я могу вернуться, когда вы… — Нет, нет, все в порядке, — Хаширама махнул рукой, — я сейчас оденусь, а ты, пожалуйста, присаживайся, — он направился обратно к кровати, где лежала остальная часть его одежды, — я только что вскипятил чайник, так что угощайся чаем, если хочешь. — С-спасибо, сэр… Какой скромный человек. Сакура не могла не улыбаться ему. Он был такой щедрый и добрый, это всегда согревало и радовало ее. Однако ее улыбка рассеялась, она не могла удержаться от восхищения мускулами его спины и рельефами бицепс, когда он просовывал руки в рукава рубашки. Затем настало разочарование, оттого что его обнаженные широкие плечи исчезли под тканью. Черт! Нет! Прекрати это! Она отвела взгляд и занялась файлом, который принесла: — Боюсь, у нас мало времени. Скоро начнутся первые встречи, и я просто хотела убедиться, что все будет вовремя, — она чувствовала, что не может подобрать слова. Давай, соберись же… Сенджу повернул голову в ее сторону, застегивая рубашку и заправляя ее в брюки: — Сакура, сколько раз я просил тебя называть меня по имени. Между нами нет необходимости в формальностях. — Х-хорошо. Розоволосая отвела взгляд и снова покраснела. Такие неформальные отношения предполагают, что они будут близки. Не то, чтобы это звучало плохо. На самом деле, Сакура не возражала, если бы… Она смотрела, как он повернулся к кровати и взял жилет, чтобы надеть его. Такой простой предмет одежды подчеркивал его фигуру, особенно плечи и талию и… Ах! Мужчина в жилете! Убейте меня, убейте меня сейчас же! — Э-э-э, вот, — она занялась тем, что достала из папки документы. Хаширама повернулся к ней, заканчиваю застегиваться, — это документы от Токи. Она попросила меня отдать их вам как можно скорее. На лице Хаширамы появилась широкая улыбка: — Ах да. Спасибо, Сакура, — его рука коснулась ее руки, когда он взял бумаги. Это было нежно, но она восприняла это легкое прикосновение к своей коже, как ожог. — Я забыл их взять из офиса. Тока уже сказала мне, когда звонила. Хорошо, что ты здесь. Я бы потерял голову, если бы она не была прикреплена к моему телу. Комната наполнилась громким, сердечным смехом мужчины, розоволосая фыркнула и улыбнулась. Его смех всегда вызывал у нее улыбку. — Серьезно, Сакура, спасибо. Ты - потрясающая. Розоволосая в изумлении моргнула, глядя на первого Хокаге. — Что-о, нет! Это все заслуга Токи. Это она проинформировала меня и прислала мне эти документы, чтобы я передала их вам и… — Да, но это ты нашла время в своем плотном графике, чтобы зайти ко мне в мои покои. Он положил телефон и бумаги на кровать и взялся за галстук. Однако он замер, так как Сакура громко рассмеялась. Она не могла скрыть веселья: — Покои? Я бы не стала называть это «ваши покои». Это гостиничный номер, а не замок. Он почесал затылок, чувствуя, как горят его щеки. — Да, точно, ты права. Сакура смотрела, как Сенджу завязывает галстук, распутывает и пытается завязать его снова. — Могу ли я помочь вам, сэр? — Нет, все в порядке, я справлюсь. У меня никогда не было с этим проблем. Сакура усмехнулась. Она отложила свой планшет и бумаги на кофейный столик и подошла к мужчине, помогая с галстуком, с которым у него явно были проблемы. — Вот, позвольте мне. Вы, наверное, просто устали. Это были долгие две недели. Устал? Больше похоже на то, что он был взволнован. Хаширама остановился, когда розоволосая оказалась рядом с ним. Теперь впервые она посмотрела ему в глаза, только сейчас заметила, насколько завораживающе темными они были. Она снова посмотрела на его галстук и потянулась вверх, чтобы развязать узел у его воротника. — Мы не можем допустить, чтобы в последний день вы выглядели не подобающе… ох,… извините, вы не возражаете, если я… Он закрыл глаза и покачал головой, собираясь что-то сказать, но слова вырвались только через несколько секунд: — Продолжай! Ему удалось сказать это, прежде чем он потерял дар речи. Сакура просто улыбнулась и развернула воротник его рубашки, развязала галстук и начала все сначала. Она поправила шелковый красный галстук, сложила и завязала его. Аромат его одеколона ударил ее волной. Был также намек на естественный запах. Он так приятно пахнет… Нет! Стоп! О чем я думаю?! — В-в любом случае, вам нужны были эти документы как можно скорее, и я хотела проверить вас. Так что убила двух зайцев одним выстрелом. Хаширама фыркнул и улыбнулся, наблюдая, как девушка поправляет ему галстук. Он наклонил голову, когда она откинула воротник назад, ее пальцы слегка коснулись его шеи. Он оглянулся как раз вовремя, когда она слегка похлопала его по груди, показывая, что закончила. На ее щеках заиграл румянец. — Вот, теперь вы выглядите так, что сразите всех наповал. Серьезно? Сразите наповал? Это было не то, что она хотела сказать, но это было более уместно, чем «теперь вы выглядите еще красивее» или «теперь вы выглядите очень сексуально». Она мысленно сжалась от последнего. Она нежно улыбнулась ему, но что-то в этом показалось Хашираме странным. Она не смогла обмануть его. — Хм, действительно, так и есть, хотя, похоже, ты сегодня не такая, как обычно. Сакура недоуменно посмотрела на него: — Хм? Что вы имеете в виду? — Твоя жизнерадостность сегодня кажется скорее вынужденной, чем естественной. Что-то случилось? Ее улыбка исчезла вместе с весельем. Она опустила голову, ее руки опустились ниже на его грудь, но остановились на границах его ребер. Он видел в ее глазах, что она раздумывает; сказать ему о том, что у нее на уме или нет. Ее улыбка стала более искренней, и она покачала головой. Она не скажет ему. — О, это просто плотный график, нехватка рук, многозадачность, сварливый Каге не добивается своего и винит в этом всех остальных. На самом деле все в порядке. Черт... неужели это так очевидно? — Все идет по графику. — Я не спрашиваю о конференции, Сакура. Я спрашиваю о тебе, — он осторожно приподнял ее за подбородок, чтобы она больше не опускала голову, ему хотелось продолжать смотреть в ее прекрасные зеленые глаза, которые напоминали ему вечно меняющиеся оттенки зелени весной. Она была потрясена, увидев обеспокоенный взгляд мужчины. Он нахмурил брови и смотрел, как она сглатывает, будто сдерживая свои эмоции. — Все в порядке? Почему она не могла ему сказать? Что мешало ей довериться ему? Она закрыла глаза и тяжело сглотнула, прижимаясь к его груди, и мягко оттолкнулась назад. — Пожалуйста… больше не спрашивайте меня. Она не могла. Не сейчас, только не перед конференцией. Ей хотелось расплакаться, но сейчас было не время. Если она даст волю своим эмоциям, то ей придется объяснять Хашираме всю историю, потом она заплачет, затем ей придется успокаиваться и заново наносить макияж. Ни на что из этого не было времени. Это не уменьшило беспокойства на лице Хаширамы, но согрело сердце Сакуры от того, что он заботится о ней. Но опять же, это же Хаширама Сенджу, он заботится обо всех. Она почувствовала, как сильные руки мягко взяли ее за плечи и притянули ближе к сильному телу, напоминая ей, как близко она была к Сенджу. Она снова положила руки ему на грудь и восхитилась тем, как его длинные красивые волосы ниспадают ему на плечо. Запах его одеколона и натурального мускуса еще больше наполнил ее чувства. Луг… лес… цветущий в разгар весны… — Н-нам лучше подготовиться к вашей первой встрече, — розоволосая опустила руки и сделала шаг назад, но первый Хокаге все еще нежно держал ее. Она почувствовала, как его рука мягко скользнула по ее предплечью и встретилась с ее рукой. Она посмотрела вниз и увидела, как он вложил что-то ей в руку, его пальцы коснулись ее ладони…что-то прямоугольное. Ключ-карта? Хаширама сделал шаг вперед, оставаясь рядом, их разница в росте заставила его склониться над ней. Она слегка подняла взгляд, наблюдая за ним, особенно когда его губы приблизились, теперь всего в дюйме от ее уха. — Пожалуйста, приходи позже, когда все закончится. Я понимаю, что ты не можешь говорить сейчас, но мы можем поговорить позже, если хочешь. Мне нравятся, когда мы разговариваем. Мы можем говорить о чем угодно. Работа, жизнь вне работы, любые темы. Было ясно, что это будет больше, чем просто разговор, хотя Сакура не возражала. Хаширама был очень красивым мужчиной, не говоря уже о том, что он был очень милым, и близость к нему заставляла ее чувствовать себя возбужденной и беспокойной. Она хотела отказаться и все же… — Но... Ее слова растаяли, когда она почувствовала, как губы Хаширамы нежно прижались к ее щеке. Она закрыла глаза от этого прикосновения. Как? Как мог простой поцелуй в щеку разжечь в ней такой жаркий огонь? Она почувствовала, как его губы отодвинулись, он потерся с ней носом. Их горячее дыхание смешалось, запах чая смешался с мятным ополаскивателем. Она чувствовала, как воздух между ними нагревается, но он неохотно отстранился, когда она открыла глаза, чтобы заглянуть в его. Их лица все еще были близки. — Подумай об этом. Их глаза были полуприкрыты, когда они смотрели друг на друга. Сакура чувствовала, как ей становится жарче и влажно между бедер. Все, что ей хотелось сделать, это схватить Хашираму за галстук и поцеловать. Ее взгляд скользнул к его губам, которыми он прикоснулся к ее щеке несколько секунд назад. Они казались такими мягкими и теплыми. Все, что она могла сделать, это закрыть глаза и кивнуть в ответ. — Спасибо. Она снова посмотрела ему в глаза и сглотнула, все еще переваривая то, что только что произошло. Хаширама отошел и взял с кровати свой пиджак. Сакура несколько раз моргнула, встряхнувшись от оцепенения, и заправила волосы за ухо. — Я-я лучше проверю остальных, — она собрала свои вещи и направилась к двери. Хаширама просто кивнул ей: — Хорошо, увидимся в течение дня, но давай сделаем так, чтобы последний день прошел на отлично. Она согласно кивнула и повернулась, чтобы уйти, когда… — О, подождите, как вы вернетесь в свой номер, если ключ у меня? Он просто улыбнулся. — Отель выдает гостям по две карты-ключа от номеров, так что одну можно оставить или отдать кому-то еще. Он подмигнул, отчего ее щеки запылали еще сильнее. — Ох. — Приходи, как только закончишь работу. Если меня не будет, то чувствуй себя как дома. Я с нетерпением жду встречи с тобой, Сакура. На этот раз Сакура искренне улыбнулась ему и кивнула: — Да. Удачного дня, сэр Хаширама. Она открыла дверь и вышла, быстро направляясь по коридору к следующему номеру, и мысленно ругая себя. Хаширама! Неужели трудно просто произнести его имя?! Ха-ши-ра-ма! Почему я добавила «сэр»? Уф! Идиотка! — Харуно. Не успела она ответить, как врезалась в кого-то. Она почувствовала, как чьи-то руки подхватили ее за плечи, спасая от падения. Сакура открыла глаза и увидела, что это был Тобирама. Одеколон, который был на нем, тоже поразил ее. Хотя это был другой аромат, чем у его брата, на нее он произвел такое же впечатление. Что это за запах? Пахнет свежестью, может, рекой? Боже! Что с этими мужчинами и их манящими одеколонами?! — Ты должна внимательнее смотреть по сторонам, Харуно. Сакура выпрямилась, сделала шаг назад и поклонилась мужчине: — Я-я знаю, извините, сэр. Я просто задумалась,— она выпрямилась и увидела, как Тобирама нахмурился, сложив руки на груди. Он выглядел сварливым, но для Тобирамы Сенджу это было в порядке вещей. —Хмпф, сегодня последний день саммита Каге, так что ты можешь «задумываться» в свое удовольствие, когда рабочий день закончится. А пока сосредоточься. Сакура не могла не смотреть вниз и кивала, пока он говорил, чувствуя себя ребенком, которого шпыняют. Теплое чувство, которое она испытывала после общения с Хаширамой, исчезло. — Да, сэр. — Это может быть и последний день, но он все равно будет очень насыщенным. У тебя нет времени тратить его на какие-то тривиальные вещи, о которых ты думаешь, так что хватит витать в облаках, — он повысил голос. Это было совсем не то, что ей нужно было сейчас услышать, особенно в том настроении, в котором она была. Несмотря на то, что он говорил правду, это все равно обижало и, естественно, раздражало бедную девушку. — Ну, не стой, как наказанный ребенок, я уверен, у тебя полно работы, так что давай… — Знаете, я понимаю, что вы такой суровый и строгий, и хотите выглядить крутым, но можно быть крутым, а можно быть мудаком. Глаза Тобирамы расширились. Вена на его лбу вздулась, и он сердито посмотрел на нее. — Что ты сказала? — То, что вы такой уважаемый, не дает вам права говорить с людьми свысока и критиковать их. —Такая наглость! Как ты смеешь говорить со мной так… — он остановился, увидев разочарованное выражение лица Сакуры, ее плечи тряслись от гнева и расстройства, она выглядела так, будто вот-вот расплачется. Он привык к тому, что она, время от времени, ругала его в ответ и даже спорила с ним, но на этот раз все было по-другому. Это было не похоже на их обычную перепалку. В этом не было ничего игривого. Никакого света и веселья. Сакура сделала несколько глубоких вдохов и, опустив глаза, снова поклонилась ему, на этот раз ниже. — Нет, я перешла границы. Простите. Вы были правы, мне нужно было смотреть, куда я иду, — она подняла голову, — в следующий раз я буду осторожна. Тобирама лишь хмыкнул в знак признательности, потирая затылок. Теперь такое ощущение, что он действительно был мудаком. Возможно, он был слишком строг с ней, подумал он. — Ладно. — И я не буду витать в облаках. Он был прав, сейчас не время думать о ее проблемах или о Хашираме. Она снова выпрямила спину: — В любом случае, я просто пришла проверить вас и убедиться, что вы готовы к первой встрече с мистером Муу Цучикаге. Кроме того, — она достала лист и протянула его Сенджу, — это ваше обновленное расписание на сегодня. Ваша встреча с мистером Шамоном Казекаге перенесена на час вперед, но я позаботилась о том, чтобы она не пересекалась с другими вашими встречами. Второй Хокаге взял у нее лист и несколько секунд просматривал его. — Ладно, — он старался, чтобы его голос на этот раз звучал мягче, — а что насчет моего старшего брата? Я слышал, что он забыл какие-то документы. Было бы неплохо сказать «спасибо» … — Я уже передала ему необходимые документы от Токи. Я проверила его. Он уже готов. Оба помолчали. — Очень хорошо. Он воспользовался моментом, чтобы посмотреть на розоволосую. Несмотря на ее нынешнее отношение, он очень хорошо знал, что она способная и хорошо организованная. Саммит Каге, вероятно, не прошел бы так гладко, если бы не такие люди, как она. Конференция продолжалась уже две недели, так что вполне логично, что все встречи и сложная организация сказались на ней. Вероятно, не только на ней. — Если вам нужно что-нибудь еще, пожалуйста, не стесняйтесь, говорите, и пожалуйста, извините меня, — она снова поклонилась и отвернулась, чтобы уйти, чувствуя, как слезятся глаза. Вот-вот ее «маска» медленно сползет. Все хорошо. Ну же, тебе это не нужно… — Харуно! Что еще? Она остановилась, но не обернулась. Она глубоко вздохнула, так, чтобы ее голос звучал сдержанно: — Да, сэр? — Ты хорошо работаешь. Она обернулась, чтобы посмотреть на него, удивленно моргая. Сдержанный мужчина подарил ей извиняющуюся кривую улыбку, она была маленькой и появилась всего на секунду, но все же она была. — Прошу прощения, если я не сказал тебе этого раньше. Румянец залил ее щеки. Если она будет получать комплименты от таких красивых мужчин, такими темпами это вызовет у нее сердечный приступ. — С-спасибо, мистер Тобирама, сэр. Опять этот "сэр"…. Тобирама наблюдал за ней, она была какая-то странная сегодня, но он не хотел совать в это нос, это было не его дело. Может быть, этот саммит дался ей тяжелее, чем он думал. Он вздохнул, сложил выданную ему бумагу в карман пиджака, а затем сунул руку в карман брюк и подошел к ней. — Слушай, если захочешь, может, я угощу тебя выпивкой в баре, — Сакура испуганно посмотрела на него, а мужчина быстро отвел глаза и снова почесал затылок. Он что… пытается подкатить ко мне? — Э-это просто напиток, даже не обязательно алкогольный. Подумай об этом как о награде за то, что ты пережила за эти последние две недели. Ты явно много работала и заслуживаешь награды, хорошо? На лице Сакуры медленно появилась улыбка. Она сдержала смешок, который грозился вырваться, когда заметила, что у Тобирамы покраснели уши. Она не могла сдержаться: — Видите? Это же не так сложно? Быть милым, я имею в виду? — Хм, тише ты. Сакура рассмеялась, а Тобирама фыркнул. — Если серьезно, спасибо. А что насчет вас?— она сделала шаг ближе ко второму Хокаге и наклонила голову, — вы работали так же усердно, как и я. Будет справедливо, если вы присоединитесь ко мне сегодня вечером в баре. Что скажете? Кончики его ушей теперь стали ярко-красными, а пепельные волосы сделали его румянец еще более заметным. Покрасневший Тобирама... такой милый! Временами этот мужчина приводил её в ярость, но его было так весело дразнить, когда дело доходило до личных моментов. Если бы он только знал, как иначе вел себя с ней его брат, когда дело доходило до чувств. Через мгновение Тобирама фыркнул и оглянулся на нее, его глаза казались темнее, чем обычно. То, как он смотрел на нее, казалось даже… страстным? — Ты действительно нечто, — он расстегнул куртку, достал что-то из внутреннего бокового кармана и протянул ей. — Вот, у меня в люксе есть мини-бар. По вечерам в баре отеля многолюдно, и, скорее всего, сегодня вечером, когда саммит завершится, там будет еще больше людей. Я предпочитаю выпивать в тишине и покое и не кричать, пытаясь поговорить с тобой. Ключ-карта от его гостиничного номера. Серьезно? Сначала Хаширама, теперь его брат? У братьев гораздо больше общего, чем они думают. Тем не менее. Еще одно личное приглашение. Сакура снова улыбнулась, когда взяла у него ключ, а потом просто не смогла удержаться. — Вы же понимаете, что со мной не будет тишины и покоя, верно? Особенно, если я выпью, а я точно выпью. Две недели работы без продыха? Я напьюсь до чертиков. Это не должно было звучать так, будто она намекает на что-то другое. Но, что удивительно, Тобирама улыбнулся ей в ответ. И эта ухмылка казалась скорее хитрой, чем счастливой. Даже дерзкой. —Да, я в курсе. Однако для тебя, Харуно, я сделаю исключение, — его и без того низкий голос стал еще глубже, если такое было возможно. То же нетерпение, которое Сакура чувствовала раньше с Хаширамой, возвращалось, она снова почувствовала жар между ног. — Ч-что насчет вас, сэр? Как же вы вернетесь в свой номер без ключа? — она уже мысленно таяла, так как уже знала ответ. О боже, что со мной не так? — Отель выдает гостю два ключа от номера на случай, если один из них потеряется или останется в номере. — П-правильно, — кивнула она. — Однако, если ты так беспокоишься, возможно, будет лучше, если ты побудешь сегодня со мной, Сакура. Она чувствовала, как горят ее щеки. Она смотрела на него, ее рука медленно сжимала ключ-карту. Сначала Хаширама, а теперь Тобирама? Боже, мне точно нужен секс! — В-в этом нет необходимости, сэр, и это невозможно, так как я должна в течение дня помогать другим. — Очень хорошо, в таком случае, обязательно придержите это. Если тебе понадобится место, чтобы передохнуть, ты можешь использовать мой номер. Только обязательно предупреди меня, чтобы я тебя не побеспокоил. О, ты можешь прервать мой отдых в любое время…. — Я... Их прервал щелчок открывающейся двери. Она быстро положила ключ-карту в карман, обернулась и увидела Мадару Учиху, выходящего из своего номера. Учиха выглядел так, будто был готов кого-то убить. Особенно когда он увидел Тобираму. Но все изменилось, как только его взгляд переместился на розоволосую, его настроение поменялось от сурового до игривого за миллисекунды. — Здравствуй, цветочек. Пришла проверить меня? Изменилось и ее настроение: — В этом нет необходимости. Тобирама отвернулся, почесав нос, чтобы скрыть ухмылку. Ему нравилось, когда розоволосая демонстрировала свою дерзость. Особенно когда она была направлена против людей, которые ему не нравились, таких как Мадара Учиха. Это его забавляло. Сакура прошла мимо Учихи, возвращаясь в свой профессиональный образ. — Вы большой мальчик, мистер Учиха, я уверена, что вам не нужна помощь от таких как я. Мадару хмыкнул и криво ухмыльнулся, когда она прошла мимо него к лифту. — Ерунда. Какое-то время он смотрел на ее походку, подмечая, как ее бедра покачиваются из стороны в сторону в обтягивающей юбке-карандаш, как ткань подчеркивает форму ее ягодиц. Однако Мадара был не единственным, кто восхищался этим видом. Сенджу не мог удержаться и скользнул глазами, чтобы оценить формы ее тела. Он смотрел, как Учиха закрыл дверь номера и догнал Сакуру, полностью игнорируя Тобираму. Это было в порядке вещей, но все равно бесило его. — Любая помощь, которую ты предлагаешь, очень ценится, — сказал Мадара Сакуре. Они остановились у лифта. — Хорошо, что именно вам нужно?— Сакура нажала кнопку, чтобы спуститься вниз, а Мадара встал рядом с ней, скрестив руки на груди. — С чего ты взяла, что мне что-то нужно? — Хм, — она тоже скрестила руки на груди и дерзко посмотрела на него. Это заставило его ухмыльнуться еще больше. Она скопировала его устрашающую позу, это было так мило. Его это, конечно, ни капельки не испугало, ее дерзость, скорее, забавляла его. — Мы же о вас говорим, сэр. Вы ведете себя хорошо или дружелюбно с людьми, только если что-то от них хотите. И это явно не деньги, так как у вас их полно. На этом саммите не было никого, с кем бы вы хотели встретиться, но все хотят встретиться с вами… — Угу, не напоминай мне. Ты хоть представляешь, как скучно с людьми, которые тебе совершенно не интересны? Они хотят говорить о таких утомительных вещах, как гольф, интрижки или покупка новой яхты. Мне плевать на всё это! —О-о-о-о, жизнь богатых и влиятельных людей, бедный мальчик, — она саркастически надулась и похлопала Учиху по плечу, — что же вам делать? Дзинь! Дверь лифта открылась. Сакура вошла первой, а Мадара последовал за ней: — О, у меня есть идеи, как снять стресс, но мне понадобится твоя помощь. Тобирама ускорился и попытался догнать их: — Подождите меня… Но Мадара нажал кнопку, и двери лифта закрылись. — Эй, как насчет… — С ним все будет в порядке, он может поехать на следующем. Как я уже говорил, не могла бы ты помочь мне снять часть накопившегося стресса? Внутри лифта Сакура прижалась спиной к стене. — Зачем? Вам уже недостаточно своей руки? Несмотря на разницу в статусе, Сакура никогда не стеснялась говорить Учихе все, что о нем думала. Не то чтобы она уважала его меньше, чем братьев Сенджу, но он, каким-то образом, так легко выводил ее на дерзости. — Поверь мне, цветочек, мои руки более чем способны, я был бы рад тебе это продемонстрировать. Грудь Сакуры вздымалась, она не могла успокоить дыхание. —Это как пить один напиток каждый день, в конце концов, это надоедает и хочется попробовать другой вкус. — Тогда используйте другую руку. Мадара расхохотался: — Ты бесценна, и знаешь это, — он глубоко вздохнул, успокаиваясь, — ты всегда меня развлекаешь, цветочек. Розоволосая смотрела, как он возвышается над ней, прислонив одну руку к стене рядом с ее головой, а другую руку засунув в карман. Она не смела отвести взгляд от его потрясающих черных глаз, которые медленно краснели. И в ее животе снова порхали эти чертовы бабочки. — Н-ну, я рада, что помогла вам немного расслабиться перед сегодняшним днем. Кстати, о сегодняшнем, — она быстро достала лист бумаги и протянула ему, — вот ваше обновленное расписание на сегодня. Он взял бумагу и пробежался по ней глазами. — Ваша первая встреча с мистером Ооноки была отменена из-за того, что он снова повредил спину. Он попросил меня передать вам, что скоро свяжется с вами по поводу вашего последнего разговора, который он надеется продолжить. Мадара кивнул и проворчал: — Этот молчун должен серьезно подумать об уходе на пенсию, — он сложил бумагу и сунул ее в карман пиджака, снова обращая внимание на девушку, — спасибо, цветочек, я очень ценю твою помощь и я считаю справедливым вознаградить тебя за тяжелую работу. Серьезно? Еще один? — Вы совсем не обязаны, мистер Учиха, и, кстати, — она указала на прорезь для ключей рядом с кнопками лифта, — вам нужно вставить ключ-карту, чтобы мы могли добраться до конференц-зала. Мы ведь не хотим опоздать, правда? Не сводя с нее глаз, Учиха вынул ключ-карту и вставил ее в считывающее устройство, нажал номер этажа конференц-зала, и лифт двинулся вниз. — Итак, моя первая встреча на сегодня отменена, мне нужно как-то убить время, прежде чем я понадоблюсь еще где-то. Сакура усмехнулась: — Что именно вы предлагаете, мистер Учиха? Он оглядел ее с ног до головы, наклоняясь ближе. — Это так будоражит мою фантазию, когда ты обращаешься ко мне «мистер Учиха», но я бы предпочел, чтобы ты называла меня по имени. Когда меня называют «мистер Учиха», я чувствую себя стариком, и я уверен, что ты так же обращаешься к отцу Саске, Фугаку. Упоминание этого имени выбило всю дерзость, поддразнивание и радость из розоволосой. Она не сдержалась, отвела глаза и опустила голову, даже её плечи слегка сгорбились. Это, конечно же, привлекло внимание Учихи, и внезапная перемена в ее поведении обеспокоила его. Движение лифта замедлилось, когда они достигли назначенного этажа, но, как только двери открылись, Мадара нажал кнопку и двери закрылись обратно. — Этот птенец с куриной задницей доставляет тебе неприятности? Сакура усмехнулась над его оскорбительным прозвищем Саске и подняла голову, в ее глазах были слезы. Она не осмелилась моргнуть, опасаясь, что они покатятся по щекам. Как только она осознала свою ошибку, взглянув на Учиху, она отвернулась, проглотив любые эмоции или слова, которые угрожали вырваться наружу. Она почувствовала, как рука в перчатке мягко взяла ее за подбородок и повернула ее лицо обратно. Его глаза были такими же красными и властными, как и раньше, но теперь они стали более серьезными. Теперь в них не было никаких признаков флирта. — Я не буду спрашивать тебя, что не так, и в порядке ли ты, потому что очевидно, что ты не в порядке. И очевидно, что ты не хочешь сейчас об этом говорить. Я скажу вот что, — он наклонился к ней ближе, так что их носы соприкоснулись, — я заставлю тебя забыть обо всем, что у тебя на уме, пригласив тебя на ужин сегодня вечером… — Сакура открыла рот, чтобы заговорить, но Мадара опередил ее, — и я позабочусь о том, чтобы ты была щедро вознаграждена за свою тяжелую работу во время саммита. Я обещаю тебе. Чувство вины начало наполнять бедняжку. Трое самых влиятельных мужчин Конохи не только видели ее насквозь и заметили, что ее беспокоит что-то личное, но и предложили ей помощь и даже готовы были ее успокоить. Как и с другими, Сакура хотела покачать головой и отказаться, но она знала, что Мадара не примет «нет», и кроме того, ее это тоже заинтересовало. Ну и черт с ним… Я могу делать все, что захочу… Сакура посмотрела в глаза Мадаре и кивнула с легкой улыбкой: — Тогда я беру с вас это обещание, Мадара. То, как она произнесла его имя, бесконечно понравилось Учихе, он хотел бы услышать, как она скажет его снова. Ему было интересно, как его имя будет звучать в ее устах, когда она будет стонать. Он хмыкнул и криво ухмыльнулся в ответ. — Хорошая девочка, будь уверена в этом, — он нежно провел носом по ее щеке, и добавил низким шепотом, — я не оставлю тебя неудовлетворенной. Сакура ахнула, она снова таяла от таких простых прикосновений. Ей начинало надоедать постоянное нытье между ног. — О-ок. Это все, что она смогла выдавить из себя. Она видела, как напряглись мышцы на руках Мадары, когда он услышал ее. Он посмотрел на нее серьезным, властным взглядом. Но как только она подумала, что он собирается поцеловать ее, он протянул руку, вынул ключ-карту из щели, нажал кнопку открытия двери и выпрямился, поправляя пиджак и галстук. Дверь открылась и перед ними показались счастливый, машущий рукой Хаширама и очень раздраженный Тобирама, он скрестил руки и топал ногой, как родитель, недоумевающий, куда пропал его ребенок поздно ночью. — Нам уже пора. Я вошел в лифт после вас, а добрался сюда раньше вас. — Хорошо, сходи на стойку регистрации и расскажи им, пусть дадут тебе медаль, — Мадара прижал руку к талии розоволосой и осторожно подтолкнул ее к выходу из лифта. Как только он прошел вперед, она почувствовала, как его рука скользнула в карман ее юбки всего на секунду, и посмотрела на него. Он просто подмигнул ей, заставляя ее покраснеть. — Что вы там делали, Мадара? — спросил Хаширама, приподняв бровь. — Просто обсуждали мое обновленное расписание, — Учиха вынул из кармана сложенную бумагу и помахал ею перед Сенджу. — Надеюсь, ты не приставал к мисс Харуно? — спросил Тобирама. Пока мужчины ссорились, Сакура воспользовалась возможностью и сунула руку в карман. Она нащупала карточку прямоугольной формы. Ключ от его гостиничного номера! Все трое дали ей свои запасные ключи от номеров в отеле. Три приглашения от трех очень успешных, влиятельных, красивых мужчин. Сакуре хотелось ущипнуть себя. Это было нереально. Нет! Сейчас совсем не время для этого, вот-вот должен начаться последний день саммита. Она повела их вперед. — Давайте, нам лучше пойти… — Ты действительно думаешь обо мне так плохо, да, Тобирама? — Это потому, что ты мерзавец. — Тобирама! Я же просил тебя не называть так Мадару. — Ты слишком мягок, старший брат, а ты… — Тобирама оглянулся на розоволосую, она удивленно посмотрела на него. — Ч-что я? — Не верь ни единому его слову и не поддавайтесь на его флирт. Ты меня поняла? — Когда я флиртовал с ней? — Прямо сейчас! И не притворяйся таким невинным. Я был там, когда ты говорил с ней в такой манере. Это было совершенно неуместно! Мадара улыбнулся и пожал плечами: — Вау, мне кажется, ты просто ревнуешь, Тобирама. Но не вини меня в своей неудаче. Я не виноват, что ты так медлителен, чтобы сделать первый шаг. Ты должен быть быстрее. — Заткнись! — Вы оба! Хватит! И Тобирама! Не говори так с Сакурой! Ты разговариваешь с невинным ребенком! — ДОВОЛЬНО! И Сенджу и Учиха остановились и посмотрели на нее, замерев на месте. — Я ожидала такого поведения от детей, но не от уважаемых бизнесменов. Мадара! Учиха моргнул. — Я понимаю, что дразнить мистера Тобираму весело, но, пожалуйста, приберегите это для внерабочего времени, как бы заманчиво это ни было. Люди и так вас пугаются, я бы не хотела, чтобы они думали, что вы хулиган. Мистер Тобирама. Младший Сенджу поднял брови. — Я понимаю, что ваши отношения с мистером Учихой… ну, оставляют желать лучшего, но я прошу вас относиться к нему с уважением, как и ко всем остальным. По крайней мере, пока вы на конференции. И кстати, я настоятельно рекомендую вам задуматься о своем поведении и о том, как вы обращаетесь с людьми. Говорить «заткнись» и обвинять кого-либо во лжи — это же не лучший пример, не так ли? И мистер Хаширама. Старший Сенджу вытянулся как кадет, получивший нагоняй от вышестоящего офицера. — Хотя я ценю, что вы защищаете меня, я прошу вас не говорить обо мне так. Я не невинна и не ребенок. Все три пары глаз расширились в тишине. Сакура отвернулась, скрывая румянец, от осознания того, что она только что сказала, и того, как это могло быть неверно истолковано. Не говоря уже о том, что она сделала выговор трем самым могущественным мужчинам Конохи. Хаширама поклонился, показывая глубокое сожаление, но скрывая покрасневшее лицо. — О, конечно. Мои извинения, Сакура! Пожалуйста, прости меня! Ее слова только что… почему это заставляет меня так себя чувствовать? Даже Тобирама был в шоке. Да, то, как Хаширама обратился к ней, было далеко от истины. Девушке было уже больше двадцати (если он правильно помнил) и она была невинна? Ну, он признавал, что она была очень красивой женщиной, поэтому было бы логично, если бы у нее были партнеры и опыт в таких вещах. Хотя мысль об этом заставляла его кровь вскипеть. Он склонил голову, но не так низко, как его брат. — Хорошо, я прошу прощения за то, как себя вел, мисс Харуно. Мадара просто ухмыльнулся, женщина заставила первого и второго Хокаге склонить головы перед ней и оставить хотя бы одного из них взволнованным. Он всегда восхищался женщинами, которые не боялись постоять за себя и высказать свое мнение. Он склонил голову, но всего на секунду. Это был скорее кивок, чем поклон: — Извини. Не хотел устраивать сцену. Сакура одобрительно кивнула и пошла вперед. — В любом случае, нам лучше начать наш последний день. Прежде чем они пошли дальше, она оглянулась на них, пытаясь скрыть румянец, который уже появился на ее щеках. — Чем раньше этот день закончится, тем раньше мы сможем расслабиться, верно? — Верно, — хором сказали все мужчины. Они не знали, у нее были три карты-ключа от их гостиничных номеров. Сакура оглянулась на них и улыбнулась профессиональной улыбкой. — Пойдемте?