Возможности

Сакура глубоко вздохнула, стоя перед дверью. Она прекрасно понимала, что может принести эта ночь. Честно говоря, одна мысль об этом наполнила ее предвкушением, волнением и тревогой. Саммит наконец-то завершился. Теперь Сакура может расслабиться. По крайней мере, она на это надеялась до сегодняшнего утра, когда Сенджу Хаширама, один из самых влиятельных бизнесменов Конохи, не только пригласил ее в свой гостиничный номер, но и дал ей запасной ключ-карту. Мысль о близости с Хаширамой вызывала у Сакуры бурю эмоций. С одной стороны, ей хотелось сказать «нет». Это было бы неуместно, учитывая, что мужчина был намного старше ее, но с другой стороны... Ты взрослая, ты свободная, ты можешь делать все, что захочешь! И вообще, ЭТО ЖЕ ХАШИРАМА! Просто действуй, детка! В этом она была похожа на Ино. Вот что значит дурное влияние лучшей подруги. Но что, если я неправильно все истолковала? Может ли он заинтересоваться такой как я? Сакура вспомнила события утра: то, как он поцеловал ее в щеку и пригласил к себе, как они стояли близко друг к другу. И представила, что бы произошло, если бы им не надо было тогда идти на этот дурацкий саммит. Тогда ты бы сейчас здесь не стояла, правда? И у тебя не было бы того момента... Заткнись, мозг! Так вот, сейчас она здесь, под дверью номера Хаширамы. Весь день она уговаривала себя решиться на этот шаг без всяких сожалений. Она достала ключ-карту и уставилась на дверь номера. "Приходи, как только закончишь работу. Если меня не будет, то чувствуй себя как дома. Я с нетерпением жду встречи с тобой, Сакура." Эти слова крутились у нее в голове весь день, особенно когда она издалека видела Хашираму. Они обменивались улыбками, и один раз он ей даже подмигнул. Если бы он только знал, как это на нее действует. Хотя, скорее всего, он прекрасно об этом знал. Стоп! Что мне делать? Постучать или просто войти? Она сделала и то, и другое. Тук-тук Щелк. Она открыла дверь, просунув сначала голову. Она уже собиралась сказать «привет» как услышала голос Хаширама. Скорее всего, он говорил по телефону. Да, так и есть. Он сидел на диване в другом конце комнаты с телефоном в руке. Его пиджак был сброшен, галстук ослаблен, а первая пуговица на рубашке расстегнута. — Да, я обсуждал это на встрече… Рето и Бьякурен прислали мне свои предложения, но я все еще жду ответа от Ау-ичи и Исикавы. Он выглядел серьезным. Ссутулившись, он облокотился на колени, но когда поднял голову и увидел розоволосую в дверях, его поведение изменилось. Он выпрямился, заулыбался и замахал ей рукой. Она одними губами промолвила «извините» и сделала шаг назад, чтобы выйти, но Хаширама, улыбаясь, покачал головой и жестом пригласил ее войти. — Ну да, судя по разногласиям по некоторым вопросам нам, вероятно, потребуется больше всего времени, чтобы убедить Исакаву, — продолжил он деловым тоном. Она кивнула и вошла, аккуратно закрыв за собой тяжелую дверь. Когда она повернулась, то увидела, как он откинулся назад, скрестил ноги, упираясь лодыжкой в колено, и вздохнул, массируя висок пальцами. — Я поднял эту тему, да, — он указал ей на холодильник, жестом показывая «налей себе что-нибудь». Она кивнула и направилась к холодильнику. — Мягко говоря, это займет время. Я и не ожидал, что все пройдет гладко, особенно во время саммита. Сакура открыла холодильник и была шокирована количеством алкоголя. Вино, пиво, даже виски. Это все из отеля? Опять же, это был люкс очень высокого класса с собственным мини-баром. Мини-бар представлял собой мини-холодильник в нижней части шкафа с ведерком для льда, кофемашиной наверху и стаканами на боковых полках. — Угу… да. Она взяла бутылку Пино Гриджио и показала ее Хашираме, вопросительно подняв брови. Он покачал головой и указал на другую бутылку в мини-холодильнике. Она поставила бутылку обратно и взяла бутылку красного вина, а он с улыбкой кивнул ей и поднял большой палец вверх. — Да… да, я прямо сейчас на это смотрю. Он покачал головой и закатил глаза. Сакура сдержала смех. Она достала из шкафа пару высоких бокалов и налила вино. — Ну, если ты знаешь, то зачем спрашиваешь? Сакура фыркнула. Хаширама заметил это и улыбнулся. Он поднялся: — Тока, я знаю, что саммит только что закончился и что еще много работы, но я устал. Я просто хочу один вечер без работы. Дай мне такую возможность. Это все, о чем я прошу, хорошо? Она наблюдала, как он подошёл к ней и протянула ему бокал. Он взял свой бокал, снова соприкоснувшись с ней кончиками пальцев, и подмигнул ей в знак благодарности. Они чокнулись бокалами и хрустальный звон наполнил комнату. Она улыбнулась и быстро опустила глаза, не в силах скрыть румянец на щеках. Хаширама улыбнулся ее милой реакции. — Хорошо, увидимся завтра, когда я приеду в офис… я не знаю, когда… скорее всего, во второй половине дня. Сакура чувствовала как её щеки заалели еще сильнее. — Хорошо, а сейчас мне пора… пока. Он повесил трубку, громко простонал и вздохнул: — Почему, как только заканчивается встреча или конференция, они думают, что я должен продолжать работать нон-стопом, будто я какая-то машина? — Потому что они думают, что мы машины, и что мы живем и дышим только ради работы. Он со смехом вернулся к дивану, сделал маленький глоток и сел. Сакура последовала его примеру и села рядом с ним. — Ну правда, я прошу только один вечер. Один вечер без работы. Просто хочу отдохнуть и расслабиться. — Н-ну, если хотите, я могу уйти… — Нет - нет, пожалуйста, останься, — он почесал щеку и застенчиво отвел взгляд. — Извини, я на самом деле ждал этого весь день. Она могла бы поклясться, что ее сердце затрепетало от его слов. Его честность заставила ее покраснеть, и она стиснула бокал вина обеими руками, пытаясь чем-то себя занять. — Честно говоря, я тоже. Она застенчиво взглянула на него, изучая его реакцию, ее румянец усилился, когда Хаширама удивленно посмотрела на нее и засиял. — Рад слышать. Сакура снова отвела взгляд и сделала глоток вина. Теперь она наконец-то осталась наедине с Сенджу. Она мечтала об этом весь день, а если честно, все эти недели. Но сейчас она не могла придумать, о чем говорить, кроме работы. Молчание не было неловким, но… ну ладно, вот теперь оно уже было неловким. — Ты такая тихая, Сакура. Она оглянулась и увидела, как он откинулся на спинку дивана, положив голову на руку, в которой держал бокал с вином. Он наблюдал за ней, и на его губах играла дразнящая улыбка. — Ты в порядке? — О да! И-извините, просто не могу придумать, о чем говорить, кроме работы. Хаширама громогласно расхохотался. — Хахахахаха! Ну, все из-за этих встреч и переговоров, на уме одна работа, поэтому так трудно отключиться. — Точно. Я просто рада, что все закончилось. Хаширама кивнул и сделал глоток: — Ммда, все закончилось и даже без драк. Ну, по крайней мере, в этот раз. Сакура недоуменно нахмурила брови. — В этот раз? Мужчина запрокинул голову и посмотрел в потолок, тихо посмеиваясь: — О да, в прошлый раз между Эйем Йондайме из Облака и Данзо Шимурой из Корня произошла крупная ссора. — Это тот самый Данзо, который работал с вами? Разве ему уже не за 80? — Тот самый. У него были свои методы ведения бизнеса, с которыми я был не согласен, поэтому он ушел. Это было много лет назад, но, несмотря на свой возраст, он довольно противный, если попасть ему в немилость, а это выходит у большинства людей. Сакура усмехнулась. Она слышала о сварливом характере старика и его сомнительной репутации. Она не могла понять, почему его до сих пор не арестовали, ведь о нем ходило столько слухов. Но у нее было ощущение, что там замешаны деньги и взятки. Она также слышала об Эйе Йондайме, генеральном директоре Облака. Это был очень громкий и агрессивный мужчина. Если что-то или кто-то пришёлся ему не по нраву, он делал всё, чтобы об этом узнал весь мир. В общем, у него был довольно сложный характер. — И что же случилось? — Они поругались во время встречи, в результате Эй разбил стол пополам. Они с Данзо невзлюбили друг друга, что не удивительно. А закончилось все тем, что Эй толкнул Данзо об стенку после того, как Данзо ударил его тростью по голове. Пришлось вмешаться службе безопасности и вызвать полиция. — Боже мой, — Сакура хотела бы увидеть все это своими глазами, но с другой стороны, она была рада, что ее там не было. — Ага. До меня дошли слухи о том, как Данзо обращается со своими сотрудниками, и я, конечно, был недоволен тем, как он вел себя на той встрече. Особенно то, как он обращался со своей личной помощницей, бедная девушка была в слезах. — Вы видели, как плачет его ассистентка? — Сакура выпрямилась и повернулась к Хашираме. Хаширама кивнул: — Да. Конечно, можно допустить некоторые разногласия, но всему есть предел. После того, что я видел, с меня было достаточно. Вы не должны так относится к людям, и не важно, работают они на вас или нет. Вот что я ему сказал. — Правда? Что он ответил? — Он сказал мне, что если у меня есть время на чужих сотрудников, значит, у меня есть время на свой бизнес. Я ясно дал ему понять, что меня не впечатлило его отношение. Конечно, он сказал: «ты не уважаешь старших». Сакуры нахмурилась: — Но это не значит, что нужно обращаться с людьми как с дерьмом. Хаширама кивнул: — Точно! Он многому меня научил, когда мы работали вместе, но даже тогда его отношение оставляло желать лучшего. Он может быть намного старше меня, но я ясно дал ему понять, что возраст не дает уважения и доверия с самого начала, это нужно заслужить. Он нахмурился, но Сакура не могла не очароваться этой редкой стороной Хаширамы. — Вау, честно, я не могу представить, что вы злитесь. Злой Хаширама… почему это звучит так страстно? Хаширама перестал хмуриться. Ему стало любопытно. — Правда? — Да. Вы всегда такой скромный и всегда с улыбкой на лице, не говоря уже о том, что вы всегда поднимаете настроение своей добротой и чувством юмора. Блин! Неужели я только что сказала это вслух?! Она сделала еще глоток вина для храбрости. Он мгновение смотрел на нее, но спохватился и отвел взгляд. Хаширама наклонился вперед, оперевшись локтями о колени, и сделал глоток вина, его щеки заметно порозовели. Он простонал и сглотнул, поняв, что настолько отвлекся, что забыл, о чем они говорили. — О, прошу прощения, я сказал, что мы будем говорить о том, что тебе интересно, а сам снова говорю о работе, хахахахаха! — он почесал затылок, посмеиваясь, а затем снова посмотрел на нее. — А что насчет тебя? Сакура чувствовала, на что он намекает, предвкушая, но в тоже время опасаясь этого. — Что насчет меня? — нервно усмехнулась она. Он повернулся к ней с понимающим взглядом. — Ты с утра была сама не своя. Ты выглядела так, будто тебя что-то беспокоит и ты делаешь все возможное, чтобы отвлечься. Что с тобой? Сакура удивленно приподняла бровь, глядя на него. Хаширама может временами вести себя как чудак, но на самом деле он хорошо разбирается в людях. Она знала, что не сможет скрыть от него то, что ее беспокоит, но в каком-то смысле была даже рада этому. Хаширама видел, как девушка задумалась, он поставил свой уже пустой бокал на стеклянный кофейный столик и придвинулся чуть ближе к ней. — Что-то не так? — Нет… не совсем так… просто… Розоволосая сделала большой глоток оставшегося вина. — Ну, я думаю, что теперь, когда конференция закончилась, я могу сосредоточиться на других вещах. Но есть кое-что, о чем я не хочу думать. Это было очевидно. Хаширама хотел сесть еще ближе к ней, но решил не переступать ее личную границу. — Иногда полезно поговорить с кем-то, а не держать все в себе, особенно если это тебя напрягает. Это даст возможность посмотреть на ситуацию со стороны, и после этого чувствуешь себя лучше, — он внимательно посмотрел на нее. — Если тебя что-то беспокоит, Сакура, я здесь, чтобы выслушать. Сакура покраснела, когда он произнес ее имя, и улыбнулась его заботе. Он такой милый. Она сделала глубокий вдох и сдалась. — Жизнь вне работы сейчас очень сложная. Я поссорилась с другом, точнее я считала его другом. Я думала, что могу ему доверять. Точнее, у меня были отношения с этим человеком. Его пронзила ревность, но он сказал себе, что тут нечему удивляться. Сакура очень красивая женщина, и, конечно, в ее жизни кто-то есть. Точнее, был. — Я понимаю. — Я узнала, что он мне изменял… и уже довольно давно. — О! Звучало удивленно, но если уж на то пошло, Сенджу скрывал свой гнев. Сакура не заслуживала такого обращения. Какой придурок стал бы изменять такой удивительной девушке, как Сакура? Эта прекрасная девушка с внешностью и умом, не говоря уже о том, что она очень сильна как внутри, так и снаружи. — Мне очень жаль это слышать. — Ничего страшного, если честно, у меня были подозрения. Боже, так ужасно это говорить. Мы уже давно отдалились друг от друга. Я порвала с ним и использовала саммит как предлог, чтобы не общаться ни с ним, ни с моими друзьями. У нас общий круг друзей. Единственный человек, с кем я разговаривала, это моя лучшая подруга Ино. — По крайней мере, ты говорила с подругой. Это важно. Можно отстраниться и дать себе немного пространства, но ты не должна закрываться от своих друзей. — Я знаю, я говорила об этом с Ино и поговорю с Саске, когда вернусь. Значит, его зовут Саске? — Но, как и вы, я просто хочу провести вечер в свое удовольствие и отдохнуть. — Не думай, что ты должна оставаться здесь из-за меня. Ты можешь вернуться в свой номер, если хочешь побыть одна. — Спасибо, сэр. Я ценю это. — Так-так-так! Я же просил не называть меня сэром! Если ты будешь говорить мне сэр, мне придется тебя наказать. В комнате повисла тишина. — Хм? — Ш-штраф! Я-я выпишу тебе штраф, если ты продолжишь называть меня сэр! Хорошо? Сакура захихикала, она прикрыла рот рукой, но когда увидела, что Хаширама тоже на грани смеха, она расслабилась и расхохоталась. Сакура держалась за живот, а Хаширама смущенно прикрыл глаза, откинулся назад и издал свой культовый смех. Это был такой искренний смех, и розоволосой стало тепло и радостно. Хаширама, в свою очередь, никогда не слышал, чтобы Сакура так смеялась. Он бы хотел слышать ее смех чаще. Через пару минут смех, наконец, стих, и Сакура достала из кармана салфетку, чтобы вытереть слезы и привести в порядок макияж. Она чувствовала, как жар сходит с ее щек. — Ну, не считая того последнего, что вы сказали, я действительно ценю ваши слова. Это многое значит для меня, Хаширама. Хаширама повернулся, посмотрел на нее и улыбаясь, фыркнул через нос. Они застыли на секунду. Она вдруг поняла, что он смотрит ей в глаза дольше, чем обычно. — Ч-что такое? Он воспользовался моментом, чтобы признаться: — Я просто всегда поражаюсь, какие у тебя красивые зеленые глаза. Сакура почувствовала, как запылали ее щеки, она заметила, как его взгляд на секунду скользнул к ее губам, а затем снова к глазам. Она не удержалась и сделала тоже самое. Его губы выглядели такими гладкими и мягкими. Так хотелось его поцеловать, особенно когда он улыбался. У нее была возможность хорошенько его разглядеть. Хаширама выглядел безумно привлекательным в своем костюме. Даже без пиджака, особенно без пиджака. На нем все еще был этот проклятый жилет, который подчеркивал форму его торса. Сакура хотела, чтобы он был ближе, словно он сейчас… Сакура моргнула, отбрасывая свои фантазии, она увидела, что Хаширама наклонился к ней, его рука на бедре, а другая рука на спинке дивана была так близко, но не касалась ее. Его улыбка исчезла, сменившись более серьезной, но сексуальной. — Я всегда считал, что я не из тех мужчин, ведомых своими гормонами, но я должен признаться, что рядом с тобой это сложно, Сакура. Сакура сглотнула: — Мне жаль, что я поставила вас в такое затруднительное положение, сэр. Она не сводила с него глаз, прекрасно понимая, какую оплошность только что допустила. Она видела, как вздымается его грудь, когда он глубоко вздохнул, словно пытаясь сохранить самообладание, которое она так легко сломила. — Что я сказал о том, чтобы называть меня сэром, Сакура? Боже, почему он так сексуально произносит мое имя? — Ты сказал, что накажешь меня. Извини, я имею в виду, выпишешь мне штраф. Розоволосая обвиняла в своей смелости вино. Во всяком случае, в половине своей смелости. — Действительно, я так и сделаю. Он медленно наклонился вперед и остановился, словно ожидая ее согласия. Сакура вздернула подбородок, на секунду посмотрела на его губы, а потом снова посмотрела ему в глаза. Он понял. Он закрыл глаза и нежно прижался к ее губам. Прежде чем она успела среагировать, он отодвинулся, чтобы посмотреть, как она моргает, как будто она не могла поверить в то, что только что произошло. — Ох! — это все, что она могла сказать. Лицо Хаширамы было близко к ее лицу, жар от их дыхания смешался: — Сакура, я думаю, что я ясно выразил свои чувства к тебе, и ты понимаешь, к чему это приведет. Она кивнула. — И я думаю, ты уже поняла, как сильно ты меня привлекаешь… верно? Ее тело вздрогнуло, когда она почувствовала его губы на своей шее, он опять заговорил. — Конечно, ты понимаешь. Если честно, сегодня утром мне было очень трудно себя контролировать. Она фыркнула от смеха, но замерла и закрыла глаза, когда почувствовала, как Хаширама провел рукой по ее щеке, оставляя дорожку из поцелуев на ее шее. Чувство концентрации медленно покидало ее. — Я т-т-тоже. Э-этим утром, когда я помогала тебе с галстуком, я даже надеялась, что ты меня поцелуешь. Но тот поцелуй в щеку... я думала об этом весь день. Как он мог забыть? Чтобы поцеловать ее в мягкую щечку ему понадобилось столько же мужества, сколько для публичного выступления. То, что она думала о нем весь день, наполнило мужчину гордостью. — Значит, ты весь день думала о том, как я тебя поцеловал, ты это хочешь сказать? — он продолжал целовать ее шею, придвигаясь ниже. — Да, — прошептала она, — когда я п-помогала тебе с галстуком, все, что я хотела сделать, это притянуть тебя к себе и поцеловать. Жар с его лица ушел, когда он откинулся назад, чтобы посмотреть ей в глаза. Теперь его глаза были полны страсти и озорства. Он улыбнулся ей. — Можешь попробовать это сейчас, если хочешь. Мгновение она смотрела на него, а затем перевела взгляд на его развязанный галстук. Это не тоже самое, хотя… — Можешь встать передо мной, пожалуйста? Хаширама поднял брови, задумавшись, не зашел ли он слишком далеко, но, увидев нетерпеливый блеск в ее глазах, он без вопросов встал. Не говоря больше ни слова, Сакура встала прямо перед ним, как сегодня утром. Она поднесла обе руки к его воротнику и застегнула верхнюю пуговицу, намеренно касаясь пальцами кожи его шеи. Она заметила, как мужчина сглотнул от ее прикосновения, и это придало ей смелости, чтобы продолжать. Она взяла его галстук и затянула так, чтобы он был аккуратнее. Она снова посмотрела ему в глаза и улыбнулась, не опуская рук. — Вот, — она медленно закрутила конец галстука, чтобы он обернулся вокруг ее руки, — так лучше. Прежде чем Хаширама успел ответить, он почувствовал, как она тянет его к себе, и их губы соприкоснулись. Через мгновение они медленно разъединились. — Как это было? — прошептал он, все еще в оцепенении. Сакура рассмеялась и снова притянула его к себе для еще одного поцелуя. — Лучше, чем я себе представляла. Она снова потянула его галстук и прижалась к его губам. Хаширама положил руку на её щеку и обвил рукой ее талию, притягивая ближе. Он провел языком по ее нижней губе, поощряя открыть для него рот. Она с радостью согласилась. Как только их языки соприкоснулись, Сакура застонала, отпустила галстук и запустила руку в его волосы. Он прислушивался к ее учащенному дыханию между поцелуями. — Хаши... Рука на ее щеке переместилась к шее. Он притянул ее к себе, когда поцелуй стал глубже, сильнее прижимаясь к ней. Она уже чувствовала твердость в его штанах. Они расцепились, задыхаясь и глядя друг на друга. Их щеки были красными, а губы опухшими. Хаширама никогда не видел, чтобы розоволосая выглядела так соблазнительно, он не мог удержаться и снова поцеловал ее в губы, а затем вернулся к ее шее. Это заставило девушку вздрогнуть, и он тут же отступил. — Что такое? Я слишком тороплюсь? Сакура усмехнулась. — Нет, нет, просто…— она покраснела, не веря тому, что собирается сказать, — ты должен знать, поцелуи в шею — моя слабость. Это все объясняет. Хаширама ухмыльнулся, как будто ему рассказали грязный секрет: — Правда? — его голос звучал игриво. Она кивнула и затаила дыхание, когда его губы прижались к ее шее. Это были долгие, медленные поцелуи. Она даже чувствовала его язык. Его теплое дыхание щекотало ее ухо. — Хочешь знать, в чем моя слабость? Она сглотнула. — В чем? — она пыталась сдержать смешок, но не смогла, когда почувствовала его губы. Он, наверное, сейчас скажет что-то банальное, вроде «ты моя слабость». — Когда ты произносишь мое имя. Он снова поцеловал ее в шею, заставив задохнуться. Она хихикнула и закусила губу, сдерживая стон. Её рука скользнула по его затылку сквозь волосы. Внезапно она убрала руки, заставив Сенджу остановиться и посмотреть на нее. Он с нетерпением смотрел, как она расстегивает молнию на юбке. Ее бедра покачивались из стороны в сторону, когда она опустила юбку вниз. Хаширама положил руки на материю и потянул за нее, чтобы помочь снять. В полном молчании первый предмет одежды упал на пол. Хаширама встал во весь рост и осмотрел ее с ног до головы, на ней все еще была красная рубашка и телесные колготки (раньше она сбросила туфли). Ее рубашка доходила до уровня бедра. Хаширама медленно положил руку на край ее рубашки и слегка приподнял ее; он мельком увидел ее нижнее белье под колготками. Это были темно-красные кружевные трусики. Сакура потянулась к пуговицам на рубашке и расстегнула их одну за другой, пока не дошла до конца. Хаширама почувствовал, как становится тяжелее, когда показался бюстгальтер того же цвета. Она наблюдала за тем, как он любуется ей, но тут поняла, что его руки не двигаются и даже не отпускают ее рубашку. Ее лицо покраснело из-за ее возможного недопонимания: — Я думала, ты хочешь, чтобы я сняла рубашку. Хаширама снова посмотрел ей в глаза, обдумывая ее слова. — О, я просто хотел … гхм, увидеть белье… Вот блин! — О...извини. Сенджу заметил панику в ее глазах и постарался не запаниковать сам. Он нежно схватил ее за талию и снова притянул к себе, их лбы прижались друг к другу, дыхания смешались. — Тебе не за что извиняться, Сакура, — он нежно скользнул руками по краю ее колготок. — Можно? И вот так все беспокойство Сакуры исчезло. Она улыбнулась и кивнула — Да. Ее дыхание сбилось, когда она почувствовала, как Хаширама провел большими пальцами по поясу колготок и стянул их вниз. Конечно, она старалась помочь, она двигала бедрами больше, чем нужно, просто чтобы соблазнить его. Это явно сработало, судя по выражению его глаз, когда он посмотрел на нее. Он опустился на колени и осторожно вытянул каждую ногу. Розоволосая не могла не захихикать над его галантностью. Но как только он посмотрел ей в глаза, она увидела, что его терпение истощается. Он не сводил с нее глаз, медленно вставая, снова возвышаясь над ней. Предвкушение его следующего шага заставило Сакуру глубоко вздохнуть. — Спасибо. Хаширама тихо рассмеялся: — Пожалуйста. Он быстро наклонился, схватил ее за бедра сзади и поднял, отчего она вскрикнула и схватила его за плечи. Она не могла не удивиться и возбудиться от его силы, она снова поцеловала его, переплетая пальцы в его волосах, обвивая ногами его талию и прижимаясь к нему, чувствуя его сильное возбуждение. Они прервали поцелуй, прижались друг к другу лбами и смотрели друг другу в глаза, когда Хаширама понес ее к кровати. — Ты такая красивая, ты знаешь это? Сакура улыбнулась и захихикала над его искренностью: — И ты, Хаширама. Боже, она знала, что делала, произнося его имя вот так и глядя на него; ее голова слегка опущена, но ее глаза не отрывались от него. — Ты невероятно красив, но я думаю, ты уже это знаешь, так ведь? — Что ты имеешь в виду? — сказал он, сдерживая смех и осторожно опуская ее на край кровати. Он встал и развязал галстук, а затем расстегнул жилет и рубашку, обнажив загорелую кожу, мускулистую грудь и пресс. Сакура закусила губу и улыбнулась, наблюдая, как он раздевается перед ней. Это возбуждало ее, и она уже не могла ждать. К тому же просто наблюдать за его промежностью было слишком заманчиво, чтобы оставаться в бездействии. Когда он стянул с плеч рубашку и жилет, Сакура потянулась к его ремню и присела ближе. Она посмотрела на выпуклость, которую сформировал его член, и сжала его ладонью, заставив Сенджу застонать. О, черт! Он кажется таким большим. Это придало ей смелости продолжать. Она расстегнула его ремень, опустила вниз молнию на его брюках, открывая ткань нижнего белья. Она на мгновение полюбовалась волосами, которые начинались ниже его пупка и спускались ниже, ведя ее к призу. Она еще раз взглянула на него, ожидая малейшего признака, чтобы остановиться. Вместо этого она встретила выражение лица, которого она никогда не видела у Хаширамы: полуприкрытые глаза, румяные щеки, он тяжело дышал, как зверь, собирающийся поесть, впервые за многие годы. Он провел рукой по ее волосам и коснулся ее щеки. В ответ она не могла не положить руки ему на живот. — Хаширама. Она чувствовала, как он пульсирует. — Не останавливайся. Сейчас, черт возьми, она уже точно не остановится. Сакура опустила голову и провела пальцами по его животу вниз, пока не коснулась пояса. Она подогнула ткань и стянула его брюки и нижнее белье. Она моргнула в шоке, когда его твердый член качнулся, задел ее подбородок и щеку вверх и встал по стойке смирно. — Ух ты. Она и раньше догадывалась, что он большой, но она не знала, насколько он длинный. Она не могла дождаться, когда он окажется внутри нее. Хаширама смотрел, как она восхищается его анатомией. — Я так понимаю, тебе нравится то, что ты видишь? Сакура чувствовала, что промокает от одного только вида.Хаширама Сенджу, этот сильный, могучий, красивый, удивительный мужчина во всей своей красе. Она обхватила рукой его член и посмотрела на него. — О да, — она поцеловала его кончик, — очень сильно, — а затем боковую часть его ствола. Хаширама откинул голову назад и застонал, чувствуя губы девушки вдоль своей длины. Его дыхание сбилось, когда он почувствовал эти губы на своей мошонке. — С-Сакура, — снова застонал он, когда она провела языком по большой вене, проходящей вдоль основания его ствола. Затем она взяла его головку в рот и застонала. Он не продержится долго, если она продолжит в том же духе. Хаширама нежно схватил ее за волосы и потянул назад, наблюдая, как ее слюна создает мостик между его кончиком и ее языком. — Это, конечно, заманчиво — смотреть, как ты глотаешь мою сперму, но с этим придется подождать. Я хочу сначала войти в тебя. Сакура сглотнула и попыталась взять себя в руки, его мускус полностью завладел ее чувствами. — Извини, ничего не могу с собой поделать… ты… так приятно ощущать тебя в своем рту, — она облизала губы, — ты такой вкусный. Комната была наполнена похотью и страстью. Хаширама покачал головой и улыбнулся: — Тебе не за что извиняться, милашка — он провел большим пальцем по щеке Сакуры. Сенджу осторожно перевернул ее на спину и встал на колени перед ней, положив руки ей на колени и раздвинув ноги. Сакура поняла идею, она откинулась назад на свои предплечья и открылась шире, чтобы он мог все увидеть. Он смотрел на нее с таким восхищением, ее соки пропитали ее нижнее белье, он наклонился вперед и прижался губами к внутренней стороне ее бедра, а потом потянулся к ее трусикам и стянул их. Сакура воспользовалась случаем и быстро сняла лифчик. Он поцеловал ее ноги и взглянул на ее киску, притягивая ее ближе к себе. Он поцеловал ее в нижние губы. — Боже, ты такая мокрая, — он провел языком по ней. Ее вкус, ему нужно еще больше. Он начал целовать, лизать и сосать ее. — Ооо, боже мой, — захныкала она. Сакура откинула голову назад, выгнула спину, шире раздвинула ноги, придвинулась ближе к нему, сделала все, чтобы стать ближе к мужчине, который заставлял ее тело испытывать такое удовольствие. Одной рукой она обхватила свою грудь, а другую руку опустила вниз. Ее тело приближалось к оргазму, и по привычке ее рука тянулась именно туда. Это не осталось незамеченным. — Покажи мне, Сакура, покажи мне, как ты трогаешь себя. И она это сделала, она потерла свою киску указательным и безымянным пальцами круговыми движениями. Комната наполнилась ее стонами. — О, Хаши… Ах, Хаширама, пожалуйста. Он простонал: — Хорошая девочка. Как она произнесла его имя. Как он ее хвалил. То, как он убрал ее руку и заменил ее своей, продолжая тереть ее, целовать и лизать ее клитор, затем спустился вниз, чтобы дразнить ее отверстие своим языком, а затем снова переключился. Его язык ласкал ее клитор, в то время как его пальцы дразнили ее отверстие, пока он не толкнул их внутрь. Он застонал от того, насколько тугими были ее стенки, сжимая пальцы, представляя, как ее стенки будут сжимать его член. — Аааа, о боже, — простонала Сакура громче, чувствуя, как нарастает напряжение, — пожалуйста… — Сенджу быстрее вошел в нее пальцами, целуя ее клитор в последний раз, а затем склонился над ее телом, любуясь ее обнаженной грудью в первый раз и ее реакцией на то, как он доставляет ей удовольствие. Словно чувствуя его, Сакура открыла глаза и увидела мужчину над собой, чувствуя, как его пальцы замедляют движение, пока его большой палец гладит ее клитор. Это расстроило ее. — Ооо, не останавливайся… пожалуйста, продолжай. Хаширама взял ее за затылок, поцеловал в губы и посмотрел ей в глаза. — Ты хочешь, чтобы я продолжал? — он дразнил ее, опустился, чтобы поцеловать ее грудь, и щелкнул языком по ее соску. Сакура кивнула: — Да, пожалуйста, я хочу чтобы ты меня трахнул. Она схватила его за руку, когда он снова втянул пальцы в ее сердцевину, быстро вонзая их в нее. Он перестал играть с ее соском и стал смотреть на нее, его челюсть сжалась от ее слов. — Да, да, прямо там, ах...возьми меня. Он оперся на локоть и прижался к ней лбом. — Я трахну тебя и заставлю кончить. Но мне нужно, чтобы ты произнесла мое имя. Она знала, что он делает, но ей было все равно. Он был ей нужен. — Хаширама, — выдохнула она, почувствовав, как его скорость увеличивается. — О, Хаши-Хаширама! — Хорошая девочка. — О боже, я сейчас... — Давай на мои пальцы, — он использовал силу своего плеча и руки, чтобы вонзать пальцы в нее быстрее и сильнее. — Кончай на меня, Сакура, — он видел, как ее тело дрожит перед ним, когда она кончила. Сакура открыла рот, но не издала ни звука. Через минуту эйфория, наконец, развеялась, она открыла глаза и посмотрела на Хашираму. Он наблюдал за ней и высасывал из пальцев ее влагу. Его глаза все еще были полны страсти и желания. — Боже мой, это было… потрясающе. Хаширама улыбнулся и поцеловал ее. Она могла чувствовать свой вкус, но ей было все равно. — Я рад. Но это еще не конец. Она задохнулась от поцелуя, когда почувствовала, как Сенджу маневрирует ее телом. Он сдвинул их ближе к середине кровати, расположившись за розоволосой и вжавшись своей твердостью между ее ягодицами. Он переложил ее согнутую ногу на свою. Поцелуй прервался, потому что они перешли в позицию ложек. Сакура вгляделась в его черты, его длинные волосы были растрепаны, но сексуальны, а его кожа казалась такой горячей на фоне ее собственной. Она почувствовала, как он потянулся к своему члену и просунул его между ее ягодиц, дразня ее черный вход. Она никогда не увлекалась аналом, но мысль о Хашираме внутри нее заставила ее подумать, что она с радостью сделает для него исключение. Но потом она почувствовала, что он скользнул к ее входу, и не смогла достаточно быстро скрыть свое разочарование. Он заметил это и ухмыльнулся. — Не волнуйся, любовь моя, — он снова поцеловал ее, — я обязательно наполню тебя и там к концу ночи, если захочешь. Его обещание снова разожгло в ней огонь, но он не дал ей времени ответить, когда вошел в нее. Он был даже больше, чем она думала. Сакура обхватила его затылок и замерла. — Боже мой, — выдохнула она. — Расслабься, Сакура, вот и все. Он начал медленно, затем перерос в быстрый устойчивый темп. Звук их шлепков по коже, звук их стонов, мольб, похвал и обещаний наполнил комнату. — Черт! Хаширама! Ах! Ты так чертовски хорошо во мне! Ах! — она застонала сквозь зубы. Она чувствовала, как его рука держит ее грудь, а другая на бедре и скользит к задней части ее колена. Без предупреждения он перевернулся на нее сверху, так что теперь одна нога была у него на бедре, а другая на его плече. Сенджу не сводил с нее глаз, когда снова задал быстрый темп, на этот раз сильнее, с большим контролем и лучшим зрительным контактом, что делало его более интенсивным. То, как ее груди тряслись от его толчков, было так сексуально и завораживающе. — Быстрее, ах.. Он чувствовал, как ее стенки сжимают его член, схватил ее за задницу и шлепнул. Она вздрогнула и вскрикнула от неожиданности. Он застонал, почувствовав, как ее стенки сжались еще сильнее. Ей понравилось. Он снова шлепнул ее. — Ах! Хаширама! — Черт! Хаширама громко застонал и вышел из нее. Прежде чем она успела возразить, он снова потянул ее к краю кровати. Он закинул ее ноги себе на талию и врезался в нее, заставив ее вскрикнуть и раздвинуть ноги. Стоны и шлепки по коже стали еще громче. — Я рядом, о боже, Да, да, да, да, да! — Черт! Сакура! Я сейчас кончу! — Боже мой, да, пожалуйста, кончай, Хаширама! Кончай в меня, Хашира...ах! Сенджу зарычал и кончил, чувствуя, как часть спермы выплескивается, когда он наполнил ее. Сакура издала долгий стон. Комната наполнилась их одышкой, ее ноги подкосились, поскольку у нее едва хватало сил дышать. Хаширама упал рядом с ней, чтобы не раздавить ее. Оба смотрели в потолок, переводя дыхание и обдумывая то, что только что произошло. Через мгновение они оба повернули головы и посмотрели друг на друга. Они были покрыты потом, с взлохмаченными волосами, все еще тяжело дышали, как будто только что пробежали марафон. Несмотря на это, у них обоих была одна и та же мысль. — Надо будет это повторить. Комната наполнилась безудержным смехом Хаширамы и хихиканьем Сакуры.