В поле

Светлый-светлый день нагонял если не жару, то тепло уж точно. Белоснежные кучевые облака неспеша плывут по ярчайшему небу, пропуская сквозь себя усыпляющие лучи солнышка. Возникает особое желание понежится в них, полежать под открытым небом, подремать на свежем воздухе, пока ветерок колышит твои волосы. Необычайно большое поле, почему-то не такое заросшее, как могло — Не каждый удосужится его косить — пахло травой, дикими ромашками и клевером. Чередующиеся между маленькими и большими, тянулись к солнцу цветочки. Зелёные колоски склонялись, следуя за тёплым ветром, будто пытаясь сорваться с надоевшего места и попасть в тень, насытиться освежающей прохладой. Мольберт отдаёт чёткую обрывистую тень. В ней и воздух кажется холоднее, и солнце легче. В этот раз лето принесло жару только ближе к июлю, и то с переменной облачностью и частыми дождями. Гром Чарли слышал больше, чем щебетание птиц, ласкающихся в утреннем свете. Может быть, это и огорчало, в какой-то степени, но не могло не радовать. После яро стучащих по стеклу капель всегда наступало время, когда улица пахла холодом и свободой, когда не боишься намочить ботинки в не таких ледяных как осенью лужах, когда природа сама вдохновляет и приносит хорошее настроение. Батлеру невероятно захотелось выйти ранним утром в открытую для них, и скрытую для толп людей местность. Но он категорически не хотел отправляться туда один. Скучно, слишком тихо, не с кем поболтать, некого побесить и некого заобнимать до отказа сердца, и зацеловать до краснющих щёк. Такое чувство, будто он не делает этого каждый день, когда не отсыпается после мучительно долгой работы над картинами. Хотя, даже тогда он успевает взять в охапку смирившегося Риккардо, унести его в кровать, лечь рядом, обнять его под одеялом и уснуть. На утро Чарли всегда замечал неспящего Де' Карли, но как в первый раз, лежащего с ним до последнего. И только этого не хватало парню в жизни. Только это он теперь ценил больше красок, кисточек, карандашей, холстов и альбомов. Только за это он отдал бы больше денег, чем за самую дорогую в мире картину. Только с Рикком Чарли мог жить в удовольствие. Да, трудности бывают, но это не стоит грусти. Планета не схлопнется, если Риккардо будет не в настроении сегодня или завтра. Город не разрушится, если у Батлера не выйдет пейзаж и он будет психовать по этому поводу всю ближайшую неделю. Это только сделает их отношения ближе, научит их помогать друг другу, поддерживать, находиться рядом в трудные моменты. Краски никто так и не открыл, холст никто так и не окрасил. Ранее пестрящий рыжим рассвет растворился в голубой пелене. Так рвущийся наружу Чарли разместил светлую головушку на коленях Риккардо, нежно перебирающего блондинистые пряди мягких волос. Глаза сами закрывались, намекая на то, что атмосфера для сна просто чудесна. Рука сорвала ближайший цветок, подносила его к лицу, Батлер ощущал невесомый аромат, чесал от щекотки нос и блаженно улыбался. Де' Карли наконец расслабился, наслаждаясь времяпровождением с Чарли. Тому уже безразлично стало то, что его в четыре утра вытащили в какую-то глушь и приказали как верного пёсика ждать на месте. Он хотел было уйти, но тёплые губы сначала на щеке, потом на кончике носа, на таких же розовых губах не дали ему этого сделать. А потом они оба сели на траву, обнимались молча, целовались молча, лежали тоже в тишине. Комфортно. На ладонь упала капля. Потом ещё одна ударилась о лист. Третья уже затерялась в шуме моросящего дождика. Батлер только прикрыл глаза и поудобнее устроился на коленях Риккардо. Никто не будет возражать, если они ещё чуть-чуть посидеть в компании себя, намокшего холста, похолодавшего ветра и своей любви. Долго они, конечно, не просидели. Через силу заставили себя уйти только тогда, когда громыхнул гром и вдалеке мелькнула молния. Так быстро с одного конца огромного поля до другого, они ещё не бегали...