Что скрывают половицы

Заложив руки за спину, Вэй Ин ходил из стороны в сторону с видом всезнающего старца да то и дело приговаривал: — Главное найти угол! Попасть углом в угол! А уж опосля можешь засовывать хоть комком. Главное найти угол! У незнающего могло бы сложится чувство, что он и впрямь рассказывает тайну, способ, который мог перевернуть мир с ног на голову. А на деле всего лишь учил своего нерадивого соседа по комнате, заправлять одеяло в пододеяльник. Заправить никак не получалось, углы постоянно терялись. Вот хоть с головой туда лезь, все без толку! А тут еще упырь этот на нервы Цзян Чэна действует. Кто бы мог подумать, что едва знакомый сосед по комнате может начать раздражать своим присутствием меньше, чем через полчаса знакомства. — Всё не так! — Вэй Ин склонился над одеялом. — Ты слишком грубый, Цзян Чэн. А в таких делах, как правило, нужно быть чутким и нежным. Постельное бельё требует к себе трепетного отношения, а коль его не будет, то и спать тебе на голом матрасе! Пальцы крепко сжали пододеяльник, того и глядишь по швам пойдет. Цзян Чэн тихо скрипел зубами. Нет, он не мог поднять бучу, хотя бы не сегодня, не в первый же день. Цзян Чэн шумно дышал, всё пытался следовать совету из интернета, мол, глубокое дыхание поможет преодолеть сильные эмоции. Но когда перед тобой маячит рожа, по которой так и хочется пройтись кулаком до того, что пальцы подрагивают, а под кожей селиться орда букашек, что танцуя с копьями, требует ударить да посильнее, то никакое дыхание не поможет. Вэй Ин же все продолжал мерить шагами небольшую комнатушку, любуясь лучами солнца, что не хуже ковра укрывали пол. Он взглянул в очередной раз на потуги Цзян Чэна и наконец, решил подойти к нему. И как стукнул Цзян Чэна по плечу, что тот чуть взаправду не развернулся и не познакомил ближе свой кулак с Вэй Ином. — Ну ничего-ничего, — подбадривающим голосом, каким говорят родители с детьми, когда у тех что-то не получается, начал Вэй Ин. — Вот поживешь в общаге этак месяц и не то что пастель заправлять научишься, а даже готовить лучше самого Виктора Петровича из сериала «Кухня»! Запрокинув голову, Цзян Чэн даже неожиданно для самого себя застенал: — Боже, за что ты меня так наказал?! Где провинился я пред тобой? До чего же тяжкий грех свершил, раз ты послал ко мне этого черта в человечьей шкуре? Стоит ли говорить о том, что никто Цзян Чэну не ответил, разве что Вэй Ин подавил смешок. Цзян Чэн горемычно вздохнул, думая, что Боги уже давным-давно позабыли о его существовании, бросили на произвол. Заслышав такую тираду Вэй Ин решил таки отстать от Цзян Чэна со своими нравоучениями. Подумал, что еще вдоволь подействует ему на нервы. Раззевался Вэй Ин, лёг на свою кровать, глаза прикрыл, будто спящим притвориться хотел. Стоило этому раздражителю отстать от Цзян Чэна, как у него тут же все получаться стало: вот один угол попал в угол, а за ним и другой. Сам не заметил Цзян Чэн, как одеяло было уже заправлено. — Почему ты пошёл в мед? — таки не выдержал даже короткого молчания Вэй Ин. — Захотел и пошёл. Тебе какое дело? — Ты в самую последнюю очередь походишь на медика. Ну, разве что чуть-чуть на патологоанатома смахиваешь. — А кто сказал, что если я пошёл на педиатра, то в конечном итоге не буду работать в морге? Знаешь ли, многие патологоанатомы заканчивали как раз эту специальность. Так что бойся. А то глядишь, доведёшь меня до белого каления, и я ночью распотрошу тебя, а после скажу, что делал я это лишь в благих целях. Хотя бы для того, чтобы ты больше не калечил чужие нервы, — Цзян Чэн все распинался, параллельно скидывая в рюкзак всякую мелочевку. — О, я смотрю мой соседушка — человек тонкой душевной организации! — Вэй Ин заложил руки за голову. — Что же, тогда я таки поберегу тебя и такую твою нежную натуру. Цзян Чэн больше ничего ему не ответил, разве что закатил глаза, взял с небольшой столешницы ключи от комнаты и поспешил уйти. Вэй Ин тут же опечалено вздохнул, будто Цзян Чэн вместе с собой забрал весь его задор и веселье. Он перевернулся на бок и какими-то слишком стеклянными и до жути уставшими глазами вперился в стену. В голове то и дело роились мысли ни о чем ином, как о деньгах. Нет, конечно, государство обязано выплачивать ему каждый месяц по двадцать с копейками тысяч, по факту того, что он детдомовец, поступивший после выпуска в институт, но на работёнку какую-нибудь таки следует устроиться. Как же всё это геморно… Да, мысли одолевали Вэй Ина не самые светлые. Вспоминал он всё жизнь свою в детском доме. Закончилась она пусть и недавно, но уже сейчас начинала казаться чем-то далёким, кошмаром длинною в семнадцать лет, который пусть и сложно забыть, но он уже всё равно размывался, превращался в нечто абстрактное. Не успеешь оглянуться, как всё это сменят счастливые моменты, а те семнадцать лет станут лишь чуть грустной и неприятной историей. Так и валялся Вэй Ин на кровати час, второй разве что с боку на бок переворачивался. И быть может, пролежал бы так ещё, если бы в туалет ему не приспичило. Дела свои туалетные, быстро он сделал и вот брел уже обратно в комнату. Показалась дверь с номером пятьсот пять, Вэй Ин дернул ручку, но та не поддалась. Тогда уже он рванул посильнее, но все было без толку. Вэй Ин точно помнил, что когда выходил, на ключ ничего не закрывал, неужто запамятовал. Он похлопал себя по карманам, но, как и следовало ожидать ключа не обнаружил. — Чего ты тут стоишь? — поинтересовался грубоватый, но знакомый голос. — Цзян Чэн! — обернувшись заверещал Вэй Ин. — А у нас тут это… Дверь кажется, заклинило. — Как её могло заклинить? Это тебе не развалюха какая-нибудь, а новая добротная дверь. У тебя просто руки из жопы растут, вот ты и открыть ничего не можешь. Отойди! — он отпихнул Вэй Ина, подходя ближе к злосчастной двери. — Ну-ну, — Вэй Ин сложил руки на груди. Цзян Чэн подергал так, что казалось, будто он вот-вот вырвет дверь с корнем, но как бы то ни было, она всё равно не открылась. — Вот он! — вдруг громко крикнул Вэй Ин, указывая пальцем на Цзян Чэна. — Мастер на все руки, который не может открыть какую-то дверь! Все кто находился в коридоре, недоуменно уставились на них, а один парниша и вовсе решил сообщить им преинтересную информацию: — Есть у нас тут один чудак. Володькой зовут. Он любит порой в чужих комнатах закрываться, если двери открытыми оставили. Воровать ничего не ворует, максимум съесть что-нибудь может, — сказал и поспешил уйти. Вэй Ин с Цзян Чэном многозначительно переглянулись, кивнули друг дружке. И как заколотили по двери! — Открывай, сука! — взревел Цзян Чэн, ударив кулаком со всей дури. — Если ты сожрёшь мой зефир, паскуда, — вторил Вэй Ин. — Я найду тебя и насру под дверь! А Цзян Чэн нассыт в твои ботинки! — Да! Именно так! — было согласился Цзян Чэн, а как только понял на что, согласился, выпучил глаза, разворачиваясь к Вэй Ину. — Что? — он грозно протянул «о». — А что не так? Разве не нассышь? — Ты рехнулся? Ссать в чьи-то ботинки, как проказливый кошак, из-за зефира? Ты за кого меня вообще принимаешь?! — А если он съест все твои эти сырокопченые колбаски? — Колбаски?! — не хуже зверя вдруг зарычал Цзян Чэн. — Если ты притронешься хоть к одной, — уже ногами забил он по двери. — То я обоссу все твои шмотки! А этот, — он тыкнул пальцем в Вэй Ина, будто Володька может видеть сквозь стену. — Насрет тебе ещё и на кровать! — Что здесь происходит? — раздалось грозное за их спинами. Они медленно обернулись. Перед ними стояла высокая женщина. Одета она была в цветастую юбку, которую Вэй Ин про себя окрестил цыганской, водолазку и поношенную жилетку цвета хаки, что была не пришей кобыле хвост. А на груди её с правой стороны висел бейджик, на котором написано имя, а под ним крупными буквами, чтобы уж точно все заметили, слово «ВОСПЕТАТЕЛЬ». Цзян Чэн тут же стушевался, потупил взгляд и тихо заговорил: — Извините, мы просто… — он не успел договорить, как его перебил Вэй Ин. — К нам в комнату ворвался какой-то Володька, сидит там теперь небось, жрет нашу еду. И какая у нас реакция должна, по-вашему, быть? — Володька? — она изящно изогнула бровь. — Тот, который по комнатам постоянно шастал? Так он выпустился уже года три назад. — А кто тогда там? — задал резонный вопрос Цзян Чэн. Воспитательница тяжко вздохнула, покачав головой: — Вы лучше скажите, когда выходили, ключ в двери оставляли? — Оставляли, — кивнул Вэй Ин. — Тогда все, — развела руками воспитательница. — Дверь закрылась. Вторым ключом не откроете, а слесарь уже ушёл. Ждать вам, ребятки, до утра. — И что вы нам прикажете делать? Где ночевать? — А вот что хотите, то и делайте. Комнат пустых нет, а напроситься к кому-нибудь на ночевку, не разрешу. Знаю я вас, сейчас развеселитесь и никому покоя не дадите! Хоть на полу в коридоре спите, — бросила она и просто-напросто взяла и ушла. — Итак, — протянул Вэй Ин. — Чем займемся? Цзян Чэн снова припомнил технику глубокого дыхания и запыхтел так, что казалось, у него вот-вот пар из ушей повалит. Вэй Ина хотелось прибить, как муху мухобойкой, уже во второй раз за день.