7 минут в раю

Музыка, будто молотом, била в ушах, она была настолько громкой, что расслышать рядом говорящего становилось невозможным. Но говорить в тот момент особо никому и не хотелось, все собравшиеся получали от шума только одно удовольствие. Они танцевали, потом, после танцев, сигареты и алкоголь возвращали их ненадолго в себя, прежде чем все снова начинали беспорядочно двигаться в ритм песни. Это продолжалось до тех пор, пока кому-то не пришла идея популярной игры «7 минут в раю», а остальные согласились. Веселая девушка схватила праздничную шляпку одного из друзей, в руках уже имея листочек, ножницы и ручку. Музыку сделали тише, оставив играть на фоне. «Итак, сейчас напишем все имена играющих на бумажках. Потом тянем по двое и получившиеся парочки будут сидеть в шкафу 7 минут. Я ведущая! — это была Саша. Ее глаза блестели восторгом, а на лице играла яркая улыбка. Девушка поворачивается в сторону высокого парня с недовольным выражением лица, улыбка ее становится ещё шире и она быстро пишет чужое имя на маленькой бумажке. — Жа-а-ан, а вот ты точно играешь! В прошлый раз обещал». Кирштейн, несмотря на свое недовольство выполнением обещанного, кивает приятельнице и присоединяется к играющим. Он был из тех, кто умел держать свои слова и не нарушал данных им обещаний. После того как шляпа наполнилась бумажками, девушка стала тянуть их по двое. «Итак! Первые у нас будут..., — девушка опустила руку в шляпку и недолго думая, вытянула первую пару. Она осмотрела всех и с улыбкой начала разворачивать первую, а затем вторую, — Ого, Жан, тебе повезет выйти первым из игры...». Он смотрит на нее с лёгким нетерпением. Там он и кто-то, кем может оказаться кто угодно. Играть сначала не было никакого желания, но постепенно начал появляться интерес. А если этот кто-то будет тот, кто ему нравится? Что тогда он сделает? Скажет комплимент, признается о своей давней симпатии и может быть у них что-то получится? Или сразу прижмёт ее к стене, страстно целуя в губы? «...С Эреном!» - только что возникшие у Жана мысли разрушаются, он никогда в жизни не скажет комплимент этому несущественному пустоголовому парнишке, таковым считал его Кирштейн. Лицо заметно тускнеет, как и блекнет интерес его в глазах. Он считал выпавшего ему парня соперником, если не врагом, и никогда не думал, что будет с ним сидеть в тесном шкафу целых 7 минут. Саша вскакивает с места и хватает их за руки, тащит к шкафу, похожему на чулан. По ощущениям Жану было немного тесно и когда он пришел в себя, то стоял напротив Йегера, а дверцы были заперты. «О чем задумался? Неужели о том, что сделаешь здесь со мной! Поцелуешь или...», — ухмыляется Эрен, зная неприязнь Жана к себе. Ответной ненависти не было, он никогда не соперничал с ним, забавно было отвечать на колкости и заставлять его краснеть от злости. А потом, повзрослев, понял, что делает многие вещи специально, чтобы Кирштейн обращал на него внимание, потому что каким бы он не был, нравился. А Жан тяжело вздыхает и садится на пол, снова погрузившись в свои мысли. «Да ладно тебе, я не такой ёбнутый, как ты думаешь. Но не скучно ли просто так сидеть в темноте и молчать? Поговорим может что-ли, — Эрен, опускаясь вниз, садится рядом, — Почему ты терпеть меня не можешь?» «Тебе кажется», — а внутри все сжимается от незнания, что ответить. Его было за что невзлюбить, но так ли сильно, как думал, ненавидел парня Жан? Вблизи, смиренно находясь под боком, он даже не нервировал так сильно. Эрен мотает головой и, поворачивая за плечи Кирштейна к себе, говорит: «Микаса по девочкам. У тебя бы все равно с ней ничего не вышло... И у нее уже давно есть любимый человек». А Жан, думая про себя, что даже и не догадывался, немного приуныл. Он понимал еще давно, что он и Аккерман не совместимы, но теперь, когда узнал, что они бы никогда и не смогли быть вместе был разочарован больше. «Ты такой милый когда грустишь, — лицо Эрена оказывается рядом с чужим, осматривая его мягким взглядом, — так сильно расстроился?» Руки Йегера медленно, оказавшись на ногах сидящего напротив парня, гладят коленки. В голове у Жана мелькает мысль о красивых зелёных глазах и он наконец, не отводя взгляда, смотрит в них. Обстановка становиться чувственной и тела сами по себе тянутся друг к другу, все также придерживаясь зрительного контакта. Оказываясь в паре сантиметров от Эрена, парень улавливает слабые нотки выветрившегося одеколона, думает про себя «вкусно» и касается чужих сухих губ. Убирая ладонью длинные пряди темно-каштановых волос за ухо, затем аккуратно касаясь загорелой кожи щеки, гладит ее большим пальцем, отрываясь от десерта. Они снова смотрят друг другу в глаза, наверное каждый думая о чем-то своем, так и не проронив ни слова. В их часах произошел «сбой» и казалось, что время замедлилось, прошло минуты две-три, никак не больше. Оба понимают к чему все идёт и оба этого хотят, поэтому Жан приподнимается над Эреном, забирая лидирующую позицию себе раз и навсегда. Сам жадно целует его, вжимая в одну из стен чулана, а в голове, в отголосках адекватного состояния, мелькает: «Не ты ли его недавно ненавидел?». Йегер кладет руки на сильные и широкие плечи, сковывает ладони в замок сзади шеи и притягивает ещё ближе к себе. Поцелуи иногда получались смазанными, но не прекращая ни на секунду, губы сразу же искали чужие, продолжая их смаковать снова и снова. Эрен, разомкнув руки, тянет их ниже, медленно проводя по ткани футболки. Сначала в районе ключиц, потом, опускаясь ещё ниже, специально задевает соски и ведет пальцы к своей цели, сквозь футболку ощущает мускулатуру тела рядом и чужой, такой рельефный, пресс. Ладони пересекают границы дозволенного, хотя кажется, что они и так давно перечеркнуты, и достигают паховой зоны, где все давно было неспокойно. Джинсовая ткань выглядела так, будто порвётся под большим возбуждением светловолосого. «Уже встал?» — ухмыляется Эрен, неторопливо наглаживая давящую одежду. «На себя взгляни», — освобождая одну руку говорит Кирштейн, резко и по-собственнически располагая ее на выпуклости у парня, которому повезло чуть больше, ткань серых спортивок не сковывала его «пыл». Жан медленно гладит его через тонкую ткань спортивных штанов, снова примыкая к губам. «Ну, ребятки, надеюсь вы не успели подраться! — резко открывая двери, залетает Саша в компании Армина и Конни. — ОЙ». Закрыв дверцы шкафа обратно, громко вскрикивает девушка и лица троих становятся пунцовыми. В недоумении они стоят рядом с чуланом, а затем Конни стучится и, не дождавшись ответа, ведь сидевшие внутри были не менее шокированы, просто говорит громче, чтобы те услышали: «Голубки! Приводите себя в порядок быстренько и возвращайтесь», договаривая потом шепотом, мол, вот Жан даёт. Кирштейн быстро отрывается от такого же, как и он, краснеющего парня, усаживаясь в противоположную сторону. Оба тяжело дышат, снова не пересекаясь взглядами, и Эрен, встав первым с пола, покидает тесную комнатку. Жану потребовалось же немного больше времени прийти в себя, но вскоре он тоже вернулся в компанию друзей как ни в чем не бывало. Игра продолжилась, новые пары уходили и возвращались, садились ко всем, наблюдали за остальными. И за остаток вечера, пока все были увлечены делом, Жан и Эрен успели напиться, так и не посмотрев друг на друга. Когда наконец все пары прошли испытание семи минут в шкафу, было уже поздно. И, почти что общим голосованием, приняли решение бросить заснувших Эрена и Жана на произвол судьбы в одну комнату. Несколько крупных парней унесли их в самую дальнюю комнату, уложили на кровать и, накрыв одеялком, быстро вышмыгнули оттуда. А остальные действуя по их примеру тоже разошлись спать. Посреди ночи, когда стояла мертвая тишина, Жан внезапно вскакивает с места и садится на край кровати, осматривая все рядом с собой и слегка удивляется, замечая рядом Эрена, разве они зашли дальше? «Наши заботливые друзья даже в кровать нас уложили, — сонно говорит Йегер, потирая рукой слипшиеся глаза, затем поворачивается лицом к Жану, разглядывая его спину, — продолжим?» «Ты уверен? — повернувшись спрашивает Жан, но так же оставаясь на краю кровати. Он наконец снимает свою футболку, просто бросая ее куда-то на пол, и залезает на кровать обратно, оставаясь рядом с пристально смотревшим на него парнем, — Тут смазки нет и презервативов, я порву тебя». «Ты так самоуверен? Разве там что-то настолько большое, что может порвать меня, м?» — и замечая как дергается чужой член, дергается и начинает увеличиваться, Эрен себя же проклинает, и без эрекции замечал очертания не маленьких размеров, что же будет, если у не маленького парня встанет полностью? Чтобы чужие глаза не заметили его покрасневшим вновь, отворачивается в сторону прикроватной тумбочки, начиная искать в ее шкафчиках что-либо. И действительно найдя небольшой бутылек со смазкой, показывает его Жану. Другой молча берет его и ставит на тумбу со своей стороны, подходя ближе к Йегеру и останавливаясь возле сомкнутых ног, разводит их большими ладонями, вставая между. Пальцами прокладывает тропинку также, как несколько часов назад делал это темноволосый и дойдя до щеки, целует в губы. Но не пытая интереса к его вещам, помогает снять футболку и уже губами присасывается к чуть загорелой коже. Начинает с шеи, оставляя там свои следы, целует «Адамово яблоко». Руками проводит по груди, слегка щипая за соски и оттягивая их, припадает к одному ртом, вылизывает и кусает, а Эрену остаётся только смотреть, он томным взглядом наблюдает за каждым движением Кирштейна, тихо вздыхая. Жан спускается ниже, целуя торс и, выцеловывая путь от пупка до паха, снимает чужие штаны. Дразнит, потирая выпуклость сквозь ткань нижнего белья и, замечая небольшое мокрое пятнышко, ухмыляется, бросая чужие трусы где-то рядом со своей футболкой на пол. Темноволосый приподнимается на локтях, не отводя взгляда от парня, пока тот медленно опускается рядом с вставшим членом, обжигая чувствительную головку своим дыханием. Жан открывает рот и наконец берет ее в рот, пряча зубы, толкается вперёд, вбирая больше. Слюни, стекающие по основанию, он собирает ладонью и, слегка сжимая ее, водит движениями вверх-вниз, получая в ответ благодарственные постанывания. Оставаясь держать равновесие, опираясь только на одну руку, вторую кладет на макушку Кирштейна, управляя процессом и задавая темп быстрее, сам помогает Жану, двигаясь бёдрами. Руки парня тогда тоже начинают ускоряться вдоль всей длинны, приближая к разрядке Эрена. Он пытается отдернуть светловолосого от себя, понимая, что скоро кончит, но тот и не думая отлипать, только глубже берет в рот и помогает руками теперь не только водя ладонями по напряжённому члену, но и слегка сминает чужие яички. На уголках глаз Йегера выступают слезинки и он, громко мыча, изливается в теплый рот, но не обмякает. Ладонь с головы он опускает на щеку парня, ласково гладив щетину большим пальцем. «Выплюни», — говорит он, но Жан как назло проглатывает ее и поднимается, почти не выронив и капли, на что Эрен только сильно смущается и цепляется своими губами его, чувствуя собственный солоноватый вкус. И наконец освобождая свое напряжение в джинсах, Кирштейн снимает их сразу вместе с нижним бельем. Большой массивный член предстает перед лежащим парнем в полной красе и Йегер думает, что представлял его немного меньше. Жан тянется за смазкой, попутно спрашивая все ли в порядке, замечая шокированное лицо Эрена. Он кивает, представляя себе какую боль, но и какое удовольствие сейчас сможет ощутить. Кирштейн сразу выдавливает большое количество прохладного геля на анус и пальцы, понимая, что растянуть, что бы не было больно нужно очень хорошо. Парень входит одним пальцем, но быстро вводит второй. На манере ножниц длинными пальцами он проникает глубже, растягивая тугие стеночки. В простом ожидании лежащего снизу Йегера не оставляет, он вновь целует губы, уже слегка припухшие от многочисленных поцелуев. До ушей доходит тянущийся хриплый стон, а сам Эрен прогибается в спине, когда ловкие и изящные пальчики Жана находят его простату. «Жа-а-ан!», — тянет темноволосый и резко хватается за крупные плечи парня, оставляя красные полосы царапин от ногтей. «Тише, — шепчет на ухо другой, облизывая ушко с внешней стороны и укусив за мочку, усмехается, — иначе мне придется заткнуть твой дрянной ротик чем-нибудь». «Трахни меня уже!» — говорит специально громче Йегер, наблюдая за чужой мгновенной реакцией. Ему затыкают ладонью рот, зло метнув взгляд на улыбающегося Эрена. Жан резким движением разворачивает парня на живот, шлёпая по ягодицам. Темноволосый сам спешит поднять зад и, утыкаясь лицом в подушку, покачивает бедрами. Выступивший предэякулят Кирштейн размазывает по члену, но берет смазку вновь, точно также распределяя и ее. Шлёпает по красивой раскрасневшейся попке опять, прося показать свою дырочку получше, и проводит розоватой головкой между, касаясь сомкнутых в колечко мышц. Но играючи дразнить сил уже не было, чувствуя огромную тяжесть возбуждения, он толкается вперед, оказываясь немного внутри. Сквозь подушку слышит всхлип и поглаживает поясницу, слегка касаясь ягодиц, водит подушечками пальцев по бедрам и плавно поднимается. «Ты в порядке?!», — взволнованно спрашивает Жан. Йегер поворачивает голову в бок, пересекаясь своими заплаканными глазами с его, ставит ноги ещё шире, насколько это было возможно и говорит, что он абсолютно в норме. «Ты даже представить не можешь, как мне хорошо. Будь послушным мальчиком и войди глубже», — отвечает Эрен, улыбнувшись парню. И он продолжает, но теперь под наблюдающим взглядом темноволосого. Входит глубже, заполняя узкие стеночки собой и сам начинает издавать тихие стоны и рычания. Большие ладони останавливаясь на мужской талии, крепко сжимают ее, а бедра начинают ускоряться, частые вздохи и хриплые протяжные постанывания дополняются звуком пошлых шлепков кожи о кожу. Каждый толчок, касающийся чувствительной простаты, заставлял ноги парня трястись. И после пары шлепков яиц о ягодицы Эрен изливается на простыни, а Жан, прижимаясь телом к нему, входит глубоко, и кончает внутри. «Я люблю тебя, — падая на мягкую постель лицом в подушку, признается темноволосый, — давно». Кирштейн ложится рядом с ним, убирая в сторону грязную простынь, касается кончиками пальцев позвоночника, проведя вдоль, и прижимает его к своей груди. Гладит отросшие волосы, путая в них пальцы. Опаляет горячим дыханием покрасневшие ушки и шепчет: «Это взаимно». Уставший Эрен почти мгновенно засыпает в теплых объятиях, а Жан, играя в его волосах и путая пальцы между прядей, погружается в раздумья о произошедших за несколько часов событий. Светловолосый аккуратно отпускает спящего парня и тихо идёт в ванную, мочит полотенце и, вернувшись, вытирает Йегера. Проходится по торсу, смывая остатки спермы, переворачивает на бок, стирает ее со спины и, достигая ягодиц, раздвигает их. Небольшое количество белой жидкости стекает из покрасневшего отверстия, кончики ушей Жана краснеют и он, проникая одним пальцем внутрь, пытается достать ее остатки, мысленно извиняясь, что закончил именно туда. Вытирает после бедра и схватив с собой запачканные простыни, несёт все в санузел. Загружая в барабан стиральной машины, выбирает режим и включает, думая о том, что надо бы с утра извиниться за грязное постельное белье. Наконец возвращаясь, он снова ложится на мягкую кровать, прижимает рукой Эрена к себе, крепко обнимая, и проваливается в сон. С утра, находя под боком мило сопящего, теперь наверное своего, парня, он непроизвольно вспоминает вчерашнюю ночь и смущается, но больше краснеет, когда думает о том, что кто-то из других людей, находящихся в доме, мог все слышать. За пределами комнаты слышен шум, значащий то, что большинство уже давно проснулось. Жан собирает по полу одежду, наспех одевается и, подходя к Эрену, пытается его разбудить. Он, взяв его за плечо, легонько расталкивает в стороны и слышит жалостливый хрип. «Я уже не сплю, — открывает глаза Йегер, потирает их и видит перед собой Жана. Тот уходит из поля его зрения, а потом появляется с вещами в руках, протягивая их ему, — а как же утренний поцелуй?» «Потом, оденься для начала, — отворачивается он, когда темноволосый открывает одеяло и встаёт с постели абсолютно нагим, — нас все ждут уже наверное». Видя такую реакцию Эрен только улыбается, близко подходит к парню и, касаясь его щек ладонями, целует его, убегая с вещами в ванную. Выходят они из комнаты сразу вдвоем под пристальным взглядами, бегающими по ним. Напрягающее неловкое молчание тяготит. «Получается вы встречаетесь?» — спрашивает Конни, поднимая одну бровь. Жан поворачивается в сторону Йегера, не ожидая что тот притянет его к себе и, улыбаясь, уверенно заявит: «Да. Он мой маленький сладкий мальчик». Комната заливается смехом и только слышен крик Конни: «Бе-е-е, ты, как всегда, в своем репертуаре».