Jasy. Спустя года

Она побежала, пытаясь скрыться от правды, пытаясь как-то оправдать их. Она убегала от проблем, от всех тех неприятных событий в её жизни. Она бежала... и понимала, что это - бесполезно. Бесполезно, ведь от самой себя не убежишь, бесполезно, ведь бег не поменяет событий, бесполезно... но она почему-то бежала. Бежала, глупо надеясь на то, что сейчас проснётся, что этот кошмар закончится. Что может сломать ребёнка? Что может вывернуть его душу наизнанку и выбить из колеи? Слёзы. Нет, не те слёзы, что проливаются из-за не купленной игрушки, не те, что появляются от боли. Эти слёзы могут перевернуть их жизнь, могут многое. Это непростые слёзы, нет. Это слёзы самого близкого человека на свете. Это - слёзы матери.* Они не только могут шокировать. Они ломают давным-давно устоявшийся, такой надежный и искренне-детский стереотип - взрослые не плачут, они просто не умеют плакать, ведь они сильные и давно разучились это делать. Для ребёнка это настолько неопровержимый факт, что, увидев хотя бы намёк на слёзы, мир ребёнка рушится - оказывается, взрослые не такие сильные, оказывается, взрослые тоже умеют плакать. Но это случается настолько редко, что ребёнок понимает - случилось что-то серьёзное, очень серьёзное. Что-то, что может изменить всю жизнь. Для маленькой девочки, которая вдруг резко остановилась в пустынном слепяще-белом холле, эти слёзы переменили всё. За всю её короткую жизнь мама была для неё тем человеком, кто всегда улыбается, всегда поддерживает и просто не может унывать. Её мама не могла обманывать, нет, ни за что, однако, девочка думала, что мать её обманула - ведь её отец не был самым лучшим, самым-самым хорошим человеком - это всё по словам матери. Девчушке казалось, что всё это - сплошная ложь. Быстрые, поспешные решения не приводят ни к чему хорошему, особенно, если это решается на почве обиды и разочарования, но было поздно - девочка, забежав в гримёрку, крикнула маме: "Обманщица! Жалкая врунья! Ненавижу тебя!" - и выбежала на улицу, от наплывшей ярости и обиды не слыша горестный голос матери, что пыталась бежать за ней. К счастью (как думалось девочке), она свернула куда-то, оставляя растерянную мать посреди дороги. Девочка бежала, и бежала, и бежала... а куда бежала? Пожалуй, даже она не могла дать ответа на этот вопрос. Резко остановившись, она оглядела место, куда попала. Мрачные многоэтажки окружали девчушку, и той казалось, что вот-вот здания шевельнутся и просто задавят её, поглотят и не оставят от неё ни намёка на её существование. Девочка вздрогнула, заслышав какой-то шум, не думая о том, что это просто так некстати появившийся ветер. Глухо каркали вороны, нагоняя страх. Девчушка отступила на шаг, чувствуя, как конечности начинают холодеть, и подступает паника, заставляя дрожать и метаться с места на места, как загнанный в клетку зверь, не зная, куда податься. Послышался какой-то шум, явно непохожий на все привычные, и девочка, испуганно вскрикнув, снова куда-то побежала, не важно, куда, лишь бы подальше от этого пугающего места. Она бежала, не оглядываясь, боясь вновь услышать тот страшный шум. И этот бег продолжался до тех пор, пока она не врезалась во что-то мягкое. Точнее, в кого-то. - И куда ты бежишь, малышка? - раздался над ней чей-то приятный низкий голос. Вздрогнув, девочка попыталась вновь убежать, однако, её тут же мягко прижали к себе. - Ну, не бойся, я тебя не обижу, - незнакомец погладил девчушку по голове. - А я и не боюсь, - тихо-тихо, чуть дрожащим голосом, ответила девчушка. - Я вижу, - он, рассмеявшись, присел перед ней, - и как тебя зовут, малышка? - незнакомцем оказался молодой парень с милыми кудряшками. - Я не малышка, - привычно надулась девочка, поправляя чуть вьющиеся волосы. - А кто тогда? - он насмешливо прищурился. Вопрос поверг малышку в ступор. - Я... я... я взрослая, вот какая! - она показала парню язык, на что тот рассмеялся. - И как тебя зовут, а, взрослая? - повторил свой вопрос незнакомец, весело улыбаясь. - Линдси. Или Элина. Оба имя верные, - девчушка пожала плечами, - а тебя как? - Фрэнклин. Или Натаниел. Но, прошу, никогда не называй меня так. Только Фрэнки и никак по-другому, - парень, улыбнувшись, протянул ей руку, однако, Элина проигнорировала этот жест, - и что такая милая девочка делает в такое позднее время на улице одна? - Позднее? - вопросом на вопрос ответила она, удивлённо оглядываясь. И вправду - на улице темнело (как-никак, а март месяц), и кое-где уже зажглись первые фонари, - а я и не заметила... - Таким маленьким, как ты, нельзя находиться на улице так поздно, - Фрэнклин взял девочку на руки. - Я не маленькая! Мне четыре скоро будет! - вновь возмутилась Элина. - А мне шестнадцать будет, - он рассмеялся, - так что ты всё равно маленькая. - А вот и нет, - Линдси надула губки, - и, вообще, ты просто старый, - она показала парню язык. - Я? Старый? Вот это наезд! - Фрэнки вновь рассмеялся, - так что ты тут делаешь, малышка? - Я... я убежала, - девочка опустила голову. - А теперь, кажется, потерялась, - она посмотрела на парня. - Так, я тогда отведу тебя к своим родителям, и мы вместе придумаем, что нам сделать, - предложил Натаниел. Девчушка испуганно дернулась в его руках, - да не бойся, я не причиню тебе вреда. Ты мне веришь? - он посмотрел прямо в глаза Элины, отмечая про себя, какие же у неё необычайно красивые изумрудно-зелёные глаза. Стоун-младшая же словно была загипнотизирована пронзительным взглядом светло-карих, почти жёлтых, глаз. Девочка медленно кивнула, почти шёпотом говоря: "Верю". Фрэнки, улыбнувшись, наконец, смог оторвать от неё взгляд и направился к себе домой. По дороге они весело болтали, постоянно смеясь.

***

- Обманщица! Жалкая врунья! Ненавижу тебя! - эти слова обрушились на неё, как ледяной поток воды. Женщина затуманенным от слёз взглядом увидела, как дочка убегает, вскочила с колен и ринулась за своей малышкой. - Стой, прошу! Элина, Элли, пожалуйста, остановись! Прошу! - кричала Анастейша, пытаясь догнать девочку. И, как назло, ей совершенно не вовремя попалась ямка, наступив куда, женщина умудрилась как-то зацепиться каблуком. Проклиная всё на свете, она пыталась вытащить ногу, однако, это было бесполезным делом. Чертыхнувшись, Тейлор сняла и застрявшую туфлю, и свободную и, оставив обувь прямо на дорогу, снова побежала. К сожалению, девчушки нигде не было видно, она словно испарилась. Женщина, отчаявшись, спрашивала у каждого прохожего, но никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Промотавшись по улицам, наверно, все пять часов, она потеряла надежду на то, что вообще сможет найти свою дочь. Паника, страх, отчаяние и неимоверная усталость навалились на неё, придавливая своим грузом. Сгорбившись, на подкашивающихся ногах, женщина еле-еле дошла до парка, где опустилась прямо на свежескошенную траву. Уставившись в одну точку, она бездумно качала головой, не осознавая, кто она, где она и что она делает. Слёзы уже были выплаканы, а силы - истрачены. Этот день ужасно вымотал её, выжал из неё все соки, принося радость вперемешку с разочарованием. Сейчас же она наслаждалась мнимым спокойствием - вокруг было ни души, а тишина вокруг добавляла особой прелести этому вечеру, маня всех уставших лечь прямо сейчас и как следует отдохнуть. Но наваждение развеял резкий телефонный звонок. Встрепенувшись, писательница вытащила телефон из сумочки и ответила. - Тей, нашли мы твою потеряшку! - послышался весёлый голос Ника в трубке. - Её Фрэнк к нам домой принёс, представляешь? - на это заявление женщина облегчённо выдохнула. - Я скоро буду, - тихо ответила она, вставая и одергивая кожаную юбку. Через минуту шатенка уже на всех парах мчалась к дому старшей четы Джонас, спустя полчаса - она уже была там и, переминаясь с ноги на ногу, стояла перед дверью, не решаясь войти. - Чем дольше стоишь, тем дольше не увидишь дочку. Кстати, твои вещи забрала Эрика, - к ней подошёл Джозеф. - Она не простит меня, - женщина смахнула выступившие слёзы. - Она просто была обижена, но, я уверен, она тебя давно ещё простила, ведь она безумно любит тебя, - мужчина улыбнулся и попытался обнять Анастейшу, однако, та вывернулась. - Спасибо тебе, - женщина едва заметно улыбнулась и, кивнув самой себе, открыла дверь. - Мама, мамочка! Мамуль, прости меня, пожалуйста, - на писательницу накинулось с объятиями её маленькое чудо, - я не хотела тебя обидеть, мамочка, честно-честно! Прости меня, пожалуйста, - женщина лишь прижала дочку к себе, не намереваясь отпускать её хотя бы на секунду. - Милая моя... Элли... прости меня, как же ты меня испугала, - бессвязно лепетала мать, целуя дочь в щеки, лоб, везде, где может достать. Сейчас для женщины не существовало ничего, кроме своего маленького солнышка.

***

Маленькая девочка, внутренний свет которой просто ослеплял, оставила отпечаток на его сердце. Яркие зелёные глаза, совсем как у Анастейши, проникали прямо в душу, и ему казалось, что она знает о нём всё. Всё, что он натворил. Он был готов к злой речи, к агрессии, но, что было самое страшное, в её глазах он увидел лишь разочарование. Он часто обманывал людей, разрушал их доверие, всегда и повсюду его сопровождали такие взгляды, но от её взгляда внутри всё оборвалось. Он схватился за голову, понимая, каких делов натворил. - Я идиот, - тихо сказал он самому себе и, посмотрев на время, развернулся и отправился к себе в гримёрку. - Джозеф, где Вас носило? Скоро начало, - к нему зашла какая-то девушка, скорее всего, работница. Мужчина медленно кивнул и вышел из гримёрки, вспоминая, куда же нужно идти. Половина интервью прошла спокойно, но... - Джо, скажите, куда делся тот весёлый и дружелюбный парень и есть ли надежда на его возвращение? - поинтересовалась Джулия. - Нет, - жестко отрезал мужчина, - расстаньтесь, наконец, с глупыми надеждами. - И каковы же причины? - подозрительно щурится телеведущая. - Первая - в двадцать семь лет трудно оставаться парнем, вторая - таким я был лишь для одного человека, - брюнет поджал губы, давая понять, что больше ничего не скажет. - И это явно не Ваша нынешняя подружка, - хмыкнула телеведущая. - Итак, Кевин, Вы остаётесь всё тем же завидным холостяком? - умело перевела тему Джулия Робертс. - Ну, уже как полгода я не одинок, - хмыкнул старший из братьев. Далее разговор задел Ника, а после перешли к обсуждению их музыки. Наконец, всё закончилось. Едва они вышли, к Нику подбежала обеспокоенная Мэйси. - Ник! Линдси! Сбежала! - кричала она. Джозеф, услышав это, невольно вздрогнул и, попрощавшись со всеми, отправился на поиски дочки Анастейши. На поиски его дочки.

***

Едва радость поутихла, все прошли в дом старших Джонас и расселись в гостиной комнате. Кевин, заметно волнуясь, встал и, привлекая к себе внимание, громко объявил: - Я бы хотел сегодня познакомить вас со своей девушкой и это... - в комнату зашла милая шатенка. - Эль! - крикнув, Анастейша вскочила с места и, подбежав к девушке, заключила ту в объятия. - Лор... - счастливо прошептала девушка Кева. Но, вмиг отстранившись, девушка хмуро посмотрела на Стейси, - и куда ты пропала на целых, мать твою, семь лет? - мгновенно на опешившую женщину обрушился первый подзатыльник. - Почему не отвечала на звонки? - за ним последовал второй. - Ты же обещала связываться со мной! - третий подзатыльник. - Уехала не пойми куда! И мне ничего не сказала! - четвёртый. - Ты не представляешь, как мне трудно от нашего образа было избавляться! - пятый, последний, подзатыльник. Девушка устало потёрла руку. - Я симку выкинула, прости. Но я тебе постоянно писала! Только ты мне настолько грубо ответила год назад, что... - гневный монолог писательницы перебила Эль. - Я ничего тебе не писала! И, вообще, мой телефон был у Стефана (ударение на Е), - девушка вдруг осеклась. - У Стефана? У того самого? - округлила глаза Стоун. Эль лишь кивнула. - Ну и где твои мозги были? Ты же прекрасно знаешь, как... - Знаю-знаю, - улыбнулась девушка, - я скучала по тебе, моя любимая идиотка, - тихо призналась Эль, обнимая Анастейшу. - А я - по тебе, - женщина прижала подругу к себе. - Мам, а вы давно дружите? - Стейси и не заметила, как к ней подошла её дочка. - Давно ли мы дружим? С рождения! - хором сказали подруги и рассмеялись. - Это твоё чудо? - Эль подняла малышку на руки. - Ну а чье же ещё? - кажется, подруги совершенно забыли об остальных. Наигранно откашлявшись, Кевин, наконец-то, смог привлечь к себе внимание. - Это моя девушка, Даниель, - старший из братьев подошёл к своей девушке и приобнял её. - Дани, знакомься, твоя племянница - Линдси Элина Стоун. Ну, Джо, Ника и Фрэнки ты знаешь, Стейси, как вижу, тоже. Так, это Мэйси, - он указал на притихшую жену Ника, - мои родители - Кевин и Дениз, - парень улыбнулся, смотря, как его девушка опускает племяшку и подходит к его родителям. - Мам, мам, а я с Фрэнки познакомилась! Мамочка, он такой классный! Мы так весело поговорили, мамуль, а я обещала, что приглашу его к себе, можно ведь, да? - счастливо болтала девочка. Слушая её вполуха, женщина краем глаза наблюдала за Джозефом.

***

Джо, наконец-то искренне улыбаясь, наблюдал за радостной семьёй. Давно парень не чувствовал такой легкости и такого умиротворе... - Милый! Я скучала! - откуда не возьмись появилась Стелла и мгновенно повисла на парне. Раньше её голос для Джозефа был идеальным, причём, всегда, но почему-то именно сейчас, именно сегодня он [голос] показался парню слишком тонким, слишком пронзительным, слишком неприятным, слишком... не таким, как у Стейси. - Ага, скучала она, - хмыкнул брюнет, отгоняя от себя блондинку. - Стелл, мне, конечно, жалко, но мы расстаемся, - усмехнулся парень. - С какого? - выкрикнула Стелла, обращая на себя внимание. - Найди кого-нибудь другого для пиара, - Джо, улыбаясь, повернулся к ней спиной, давая понять, что разговор закончен. Девушка, топнув ножкой, злобно посмотрела на всех и, развернувшись, ушла. Вскоре про неё благополучно забыли - у этой большой семьи вовсю шло празднование.