Fragments

С Эйфелевой башни открывается прекрасный вид на вечерний город. Но насладиться зрелищем у Ледибаг никак не выходит. Она сидит на одной из верхних балок достопримечательности, подобрав ноги и положив щёку на коленку, рассеянно смотрит на спокойный поток людей и машин, спешащих домой. Но не видит ничего. Мысли её далеки от этого места. Витают где-то в районе особняка Агрестов. Теперь она знает, кто скрывается под маской её напарника. Знает - но до сих пор не может до конца поверить в это. Слишком хорошо. Слишком. Разве могло ей так сильно повезти?.. Адриан - добрый, отзывчивый, умный, красивый: идеальнее не придумаешь! - вдруг соединился с Нуаром. Смешным, лёгким, задиристым. Бесконечно преданным. Коктейль получился почти невероятным. Но Маринетт нравится его вкус. Ей хочется попробовать его снова - теперь, когда она уже знает его ингредиенты. Хочется вглядеться в лицо Адриана и найти в нём хитринку Кота. Хочется взять за руку Нуара - и ощутить тепло рук своего возлюбленного. Хочется окончательно смешать их образы и сказать, как сильно она любит его. Всего. Но - увы - прошлый патруль напарник пропустил. И Маринетт понятия не имеет, придёт ли он на сегодняшний. Проходит ещё минут двадцать - одновременно пустых и полных грустных мыслей - и Ледибаг встаёт с балки. Не сдерживает тяжёлого вздоха: всё равно его никто не услышит. Снимает с пояса йо-йо, готовая начать второй патруль в одиночестве. Но вдруг слышит ласковый голос напарника. - Добрый вечер, мурр-Леди. Ледибаг поворачивается почти со скрипом, как заржавевшая дверца. Её конечности деревенеют, в горле пересыхает, а язык прилипает к нёбу. Выдать ответное приветствие никак не получается - то ли от неожиданности, то ли от страха. Напарник терпеливо ждёт реакции. Улыбается, как ни в чём не бывало. И только глаза - немного грустные - смотрят боязливо и потерянно. - Сделать вид, что того кис-кис-кислого разговора не было, не получится, да? - снова каламбурит Нуар неровным голосом. Губы Ледибаг дрожат в едва заметной улыбке. Она любит его шутки. Просто сейчас... в её голове тупо не хватает места для юмора. Нуар садится рядом с напарницей и хлопает ладонью по балке, приглашая присоединиться, и девушка выполняет его просьбу. Она снова устремляет взгляд вниз - просто чтобы не смотреть на парня. Ей страшно. Страшно, потому что она понятия не имеет, что он скажет. А Нуар, как назло, молчит. Ледибаг мельком смотрит на него - и не находит той улыбчивой маски, что красовалась на нём минуту назад. И тогда ей становится ещё страшнее. Вдруг он разочарован? Вдруг он откажется быть Котом Нуаром? Вдруг... они расстанутся? Последняя мысль входит в её сердце, как нож в растопленное масло. Руки Ледибаг сжимаются в кулаки. Она пытается подготовиться к любому исходу, заставляет себя держать себя в руках и не плакать, что бы ни случилось. - Прости, что сбежал, - Нуар наконец подаёт голос. - И молчал целую неделю. Мне нужно было немного... подумать. Понимаешь? Ледибаг кивает. И немного успокаивается. Да. Конечно. Она понимает. - Я осознал, почему ты это сделала, - продолжает напарник. - Почему соврала. Меньшее зло, - усмехается он и смотрит на свою Леди. - Ты... больше не злишься? - Нет, - он убирает с лица выпавшую прядку волос, заглядывает ей в глаза. - Но я хочу сказать тебе одну вещь. Нуар берёт её руку в свою, облизывает пересохшие губы. Ледибаг кажется, что её сейчас хватит сердечный приступ. - Я не хрустальный, моя Леди. Не стоит насильно надевать на меня розовые очки. Я смогу выдержать... наверно, любой удар. Пока в моём мире есть столько света, - он мягко проводит по контуру её лица, игриво поддевает подбородок, - я не боюсь его тьмы. Щёки Маринетт трогает лёгкий румянец. Она смущается - догадывается, что он говорит о ней - но взгляд не отводит. Смотрит в зелёные, лукавые глаза и видит них океан нежности и ласки. И все её страхи и волнения в один момент тонут в этом океане. Господи, какая же она дурочка! И как ей могло прийти в голову, что её Адриан - её Котёнок - откажется от неё?! - А ещё... - Нуар наклоняется ближе, и его голос срывается на шёпот. - Я так счастлив, что это ты. Это конец. Мечты, реальность - всё сливается воедино. Слова Адриана режут невидимую ленту, и сотни бабочек, закрытых в клетке последнюю неделю, вылетают на волю. Наполняют её желудок и сердце, распирают до такой степени, что ей кажется, она взорвётся. Ледибаг видит перед собой нежную полуулыбку Адриана и жаждущие глаза Кота Нуара - и не представляет, что может быть лучше. Она закрывает глаза, буквально сходя с ума от этой близости. От мысли, что Адриан принял её - принял всю. Голова кружится. А сердце стучит так громко, что закладывает уши. - Подожди, - она отстраняется, когда между их губами остаётся не больше сантиметра. Это даётся тяжело, но здравый смысл берёт верх. - Мы не можем этого делать. - Что? - глаза блондина невинно распахиваются. - Почему? - Алья... - девушка виновато улыбается. - Она знает мою тайну. Если мы будем афишировать наши отношения как Ледибаг и Кот Нуар, она точно догадается и про тебя. Нуар недовольно кривится, но удерживает себя от упрёка. Впрочем, Маринетт и так примерно представляет, что он хочет ей сказать. - Хорошо. Я тебя понял. В таком случае, - он встаёт, опершись на жезл, помогает Ледибаг подняться и, пока та не успевает отнять руку, быстро целует её пальцы. Маринетт вспыхивает, потому что вдруг понимает, что именно Адриан оставлял на её ладони несчётное количество поцелуев, от которых она так глупо отнекивалась. - Могу вас сопроводить на наш еженедельный патруль, моя Леди? Они срываются с места одновременно. Прыгают по крышам. Хохочут, когда врезаются в рой мелких мошек. Любуются отражением звёзд в умиротворённой Сене. Добираются до туннеля, где Ледибаг, как всегда, даёт ему свою руку. Наступает темнота, и героиня привычно расслабляется, позволяя себе вести по длинному, прохладному проходу. А потом вдруг чувствует, как Нуар толкает её в бок. Она ойкает от неожиданности. Прижимается спиной к каменной, холодной стене. Не видит, но ощущает дыхание напарника на своей щеке. Одна его рука ложится ей на талию, вторая - касается шеи со стороны затылка. Каждый выдох обдаёт кожу горячим дыханием, и по спине Ледибаг бегут острые мурашки. - Кот... Адриан целует её щёчку - совсем близко к уголку губ, и она замолкает. Следующий поцелуй попадает в нос, следующий - в тонкую кожицу под нижним веком. Ледибаг дрожит, тая под нежными прикосновениями сухих губ своего напарника. Её дыхание тяжелеет. В груди становится слишком тесно, и она берёт инициативу в свои руки. Хватает его голову руками и направляет туда, куда ей нужно. Их губы встречаются - пылко, жарко. Поцелуй выходит неаккуратным - совсем не таким, к которым она привыкла с Адрианом. Нуар не сдерживается: изучает, покусывает, сминает её сладкие губы. А когда их языки на секунду соприкасаются, он отстраняется - резко, словно ошпарился. - Ох... Моя Леди, - он, тяжело дыша, оставляет рядом с её ушком невесомый поцелуй. Ледибаг чувствует, как ходит ходуном его грудная клетка. - Наконец... ты моя. - Вообще-то у тебя уже есть девушка, Котёнок, - игриво напоминает Маринетт и трётся носом о его щёку. - Как хорошо, что это ты, - снова отзывается Нуар. - Иначе я бы, наверно, сошёл с ума. Хотя... Он смотрит на свою Леди: её припухшие губы чуть приоткрыты, на щеках розовеет нежный румянец, а взгляд блуждает из стороны в сторону, не может сфокусироваться, но глаза блестят - и он надеется, что от счастья. - Ты и так прекрасно с этим справляешься. Ледибаг не успевает ответить. Губы Нуара вжимаются в неё с новой силой, и ей кажется, что теперь она любит этот заброшенный туннель ещё больше.