Танец фиалки

      Отъезд был запланирован на вечер. Марсель и Энтони уже стояли около машины. Погода хмурилась, ворчала, переваливая тучи с места на место, как толстые мешки снега с дождём. Однако ни снежинка, ни капелька воды ещё не коснулись земли. Только ветер пронизывал тонкую рубашку Леграна, стоящего перед братом. Альфа улыбался, хотя казалось, что улыбка вот-вот и сползёт с его лица. Дёрнув плечом, он скрестил руки на груди. Омега и бета перед ним были в куртках, но и так чуть-чуть вздрагивали. — Надеюсь, что я не обнаружу руины вместо поместья, когда через месяц приеду к вам в гости? — спросил старший, не сводя с пары глаз. — Или вы не будете меня ждать? — Даже руин тебе не оставим.       Марсель закатил глаза. Он надеялся избежать очередной напутственной речи, но, кажется, брат не собирался отпускать так просто. Поймав юношу за воротник, Легран притянул его к себе и стиснул в объятиях, взъерошивая волосы крепкой рукой. Растрепав бете всё подобие причёски, альфа с удовольствием вслушался в утробное рычание. Наклонившись, он вовсе поцеловал скандалиста в макушку, умиляя Энтони и выводя самого Марселя из душевного равновесия. — Ты сдурел? — фыркнул он, сдавшись и не пытаясь вывернуться. — Я тебе плюшевая игрушка? — Хуже, ты мой брат. — Энтони, спаси. Он меня затискает, — заскулил бета.       Мальчик только плечами пожал, продолжая с интересом наблюдать за удивительно милым, пусть и забавным прощанием. Альфа ещё немного потрепал брата по волосам и даже укусил его за ухо, а потом взял за щёки и склонился к нему, смотря в глаза. Взгляд Леграна оказался добрым-добрым, лишённым всякой иронии, только некая саркастичная искорка вспыхивала там, но быстро гасла, чтобы через мгновение зажечься вновь.       Марсель даже замер, поддаваясь ожиданию. Он, растрёпанный, немного злой, вдруг показался альфе таким маленьким. Усмехнувшись, старший выпрямился и толкнул брата пальцем в лоб, приводя его в чувство. — С ума там без меня не сходите. С вами едет Ирис, единственный адекватный человек, не мучайте его, пожалуйста, — сказал альфа. — Ты мне несколько дней назад прочёл лекцию, что пора быть самостоятельным, а в итоге что? — Я переживаю, глупый. Никто лучше меня не знает, какую ерунду ты можешь сотворить.       Легран медленно закусил губы и перевёл взгляд на Энтони. Омега стоял немного отстранённо, не мешая братьям, и перебирал край курточки пальцами. Мысленно мальчик был где-то далеко, но это совершенно не отражалось на его лице, будто размышления были так глубоко, что их всплеск не доставал сознания. — Эни, ты тоже позаботься о себе и береги своё колено, — сказал альфа, привлекая внимание младшего. — Я… постараюсь, — скомканно ответил Энтони. — Мы поедем, а то времени уже много. Дорога и так будет долгая.       Легран кивнул и ещё раз потрепал брата по волосам, а потом легонько толкнул его к машине и сложил руки за спиной. С неба сорвались первые влажные снежинки, потому Марсель поспешил усадить младшего на заднее сиденье. Без гипса это было сделать чуть проще, пусть Энтони ещё не мог нормально согнуть ногу. Теперь не хватило только одного пассажира.       Ирис вышел к автомобилю последним. Он печально взглянул на Леграна, а тот тихо сказал что-то ободряющее и легонько приподнял его голову за подбородок. Омега кивнул, словно согласился быть сильным. Попрощавшись с альфой, он сел на переднее сиденье и молча обнял небольшую сумку, играя указательным пальцем с брелком. Под тихую беседу пары сзади машина тронулась.       Легран лишь провожал их взглядом, не уходя из-под усиливающегося дождя. Неизвестный слуга вышел к нему вместе с зонтиком. Было очевидно, что альфа не уйдёт, пока машина не скроется за поворотом. Так обычно очень длинная улица показалась невероятно короткой, словно не только непогода отщипнула от неё кусочек, но и что-то ещё, нечто очень глубинное, непонятное, заставляющее скучать, беспокоиться, заставляющее любить. Оправив тёмно-русые волосы, старший брат сложил руки за спиной, уже не смотря на пустую дорогу.       Слуга рядом тихо прокашлялся, но не произнёс ни слова. Руки, держащие зонтик, уже немного покраснели. — Иди в дом, — велел Легран, посмотрев на упорного юношу. — Зачем мёрзнешь? — Марсель поручил нам присматривать за вами, если вы будете приходить сюда. — За мной-то? — Альфа засмеялся.       Он покачал головой, но вскоре ушёл в дом, не то из-за слуги, не то из-за штиля, воцарившегося в сознании. Так улица опустела. Только на противоположной её стороне, около участка чуть позади, продолжал стоять человек в курьерской форме. Он тоже смотрел вслед уехавшему автомобилю, хотя на тёмные, мокрые волосы падал снег и новые капли дождя, такие тяжёлые, что они сотрясали воспалённый разум импульсами боли. Облизнув пересыхающие даже в ливне губы, неизвестный медленно склонил голову вбок.       Дорога звала его.       Довольны ею были и омега с бетой. Энтони сидел, привалившись плечом к плечу Марселя, и смотрел вперёд меж передних сидений. Иногда он даже играл, стараясь моргать в один ритм с работающими дворниками, которые тщетно пытались смести всю воду и мокрый снег с лобового стекла. — Затяни мы с отъездом ещё немного, и ехать вовсе было бы проблематично, — пробормотал Марсель.       Он поднял руку и коснулся щеки младшего. Ощущая, как губы мальчика тронула улыбка, сам бета расслабленно выдохнул. Почему-то он чувствовал себя так спокойно и хорошо, хотя предстояло вернуться в дом, который тревожил неприятные детские воспоминания. Об этом думал и Энтони. — Как думаешь, могли мы встретиться в детстве, когда ты жил в летнем поместье? — спросил он. — Вряд ли. Хоть нашим воспитанием и занимался отец, папа всё равно тщательно следил, чтобы мы общались с подходящими детьми и занимались подходящими делами. О, его любимым подходящим делом был балет. — Это глупо. Без желания в балете ты ничего не добьёшься. Как видишь, даже желания бывает недостаточно, — сказал Энтони.       Он плотно сжал губы, смотря на своё колено, но потом качнул головой и приподнялся, смотря в глаза юноши. Из-за мрака непогоды цвет фиалковых лепестков казался особенно насыщенным и глубоким. Не сдержав томного вздоха, омега подался к старшему и медленно поцеловал его в губы. — Мы туда едем вовсе не за балетом, — сказал он. — Но всё равно не хотелось бы увидеть что-то, связанное с ним. Что парадоксально, но самым лучшим помещением для мастерской оказался балетный зал. Он очень похож планировкой. — Марсель слабо улыбнулся, не отводя взгляда от младшего. — Легран не дал мне руководить переездом моих же вещей. Подозреваю, что он решил как-нибудь пошутить. — Думаю, это именно то, над чем он шутить не будет. — Я скорее поверю, что его подменили… — Он тебя любит, — усмехнулся Энтони. — Знаю. Надеюсь, он там не усохнет один, — вздохнул бета, смотря в окно. — Он выглядел одиноким. Ну хоть омегу себе найдёт, пока я ему не мешаю. — Мне кажется, что этому парню повезёт быть второй половинкой такого человека.       Марсель не выдержал и проронил лёгкий смешок. Они ещё не выехали за черту города, а уже принялись обсуждать мнимую вторую половинку Леграна. Будет не удивительно, если альфа сейчас икает почти не останавливаясь. — Думаю, что это будет омежья версия Леграна, с таким же чувством юмора, — сказал бета. — Это… будет мило. — Это не будет мило. «Это» будет похоже на тебя. — На меня?!       Вместо ответа Энтони рассмеялся, а Марсель, осознавший шутку, закатил глаза, обнимая мальчика одной рукой. Успокоившись, омега продолжил болтать, не дав старшему и нескольких минут на обиженное сопение. Однако уже через час запал обоих закончился. Оба безмятежно смотрели в окно, провожая глазами бегущие по стеклу капли воды. Энтони думал о том, как ему пришлось изрядно помучиться по дороге туда, а сейчас — на пути обратно — не было ни тяжести, ни боли, ни сомнений.       Приподнявшись, он коснулся носом шеи юноши, заставив его вздрогнуть. Не отнимая губ от тёплой, бархатной кожи, омега прошептал что-то успокаивающее и закрыл глаза, растворяясь в едва заметном тоне фиалки. Верхняя нота ощущалась шлейфом, зацепившимся за волосы и одежду, ведь сейчас Марсель находился в полнейшем душевном равновесии. Казалось, что пробудись в машине сквозняк, то сиреневая вуаль бы мгновенно вспорхнула.       Поглощённый ароматом, Энтони закрыл глаза. Не прошло и нескольких минут, как он уже сопел в плечо беты. Марсель посмотрел на него, полюбовался и спустя полчаса тоже присоединился к омеге. Неудивительно, что к концу дороги не спал только водитель, который изредка с завистью посматривал на спящего рядом Ириса. Мальчик нахохлился, обнял себя руками и из ворота его куртки было видно лишь аккуратный нос и длинные, подрагивающие ресницы.       Однако, как ни хотелось бы разрушать покой сонного царства, вскоре машина притормозила перед воротами поместья. Тяжёлые, кованые створки стали медленно открываться по нажатию кнопки на пульте. Морща нос, Марсель сонно взглянул на кирпичный забор, на высившиеся вокруг ели. Их тяжёлые, хмурые лапы гнулись под весом капель, неспешно стекающих по коротким тёмно-зелёным иголкам. Ощутив странное давление в груди от одного только вида молчаливых деревьев, бета отвернулся и взглянул на омегу.       Энтони уже проснулся. Он с любопытством привалился к двери, смотря на холодные, сумрачные виды. Ответом ему был бесстрастный, острый взор хвои. Поддаваясь детским воспоминаниям, мальчик с предвкушением повёл плечами. Машина остановилась перед ступеньками особняка, выполненного в стиле брутализм. — До сих пор впечатляет, — пробормотал омега. — Впечатляет, но мне не нравится... отличается излишней тяжестью.       С помощью Марселя он вышел из автомобиля и огляделся. Дождь прошёл здесь около часа назад, потому дорожка, сад и стражи-ели дышали влажностью и обидой. Ирис и водитель вытащили багаж, а затем мужчина завёл машину в гараж, пока пара никак не решалась войти в дом. — Здесь прохладно и скоро совсем стемнеет, — сказал Энтони.       Он обнял бету за шею и тот, наконец-то очнувшийся, взял мальчика на руки, поднимаясь с ним по лестнице. — Тяжело бы тебе было меня таскать, будь ты писателем. — Не сломался бы. — Марсель улыбнулся и прошёл в дом, пока Ирис придерживал ему дверь.       Водитель молча занёс вещи. В холле бету, как хозяина дома, уже ждал штат нанятых слуг. Явно Легран постарался. В основном это были молодые омеги. Они неловко перешёптывались, смотря на трепетное взаимодействие пары. В целом всех немного нервировала репутация творца, гения и скандалиста. Не зная, что ожидать, люди не сводили с него взгляд. Кажется, все представляли себе появление Марселя под фанфары.       А бета просто представился ещё раз, поулыбался, спросил готов ли ужин и какие приготовлены спальни. Получив ответ, он попросил отнести вещи по комнатам и всех отпустил, а сам побрёл с Энтони на кухню. Омега с интересом осматривался. Его впечатляло буквально всё, особенно сам геометрический стиль с неожиданными утяжелёнными элементами. — С того самого дня, как мы из вашего сада груши украли, было интересно, что внутри этого странного здания, — сказал мальчик. — А оно внутри… как волшебное. Холл с открытым вторым этажом я видел до этого, но тут он выглядит по-особенному. — Ты ещё осмотришь дом. — Только завтра. Сейчас у меня нет сил. Я крайне голоден, — вздохнул Энтони.       Оказавшись на кухне, он сел за стол и откинулся на спинку стула, смотря в потолок. Марсель встал за ним и опустил голову, смотря в глаза омеги. Заулыбавшись, тот показал юноше язык. Не успел Марсель ответить, как телефон в его кармане зазвонил. Взяв трубку, бета отошёл чуть в сторону. — Алло? — Привет. Как доехали? — Говорил, разумеется, Легран. — Только зашли. Всё хорошо. — Осмотрел уже мастерскую? — спросил альфа, а получив отрицательный ответ, цокнул языком: — Сходи туда после ужина, не будь букой. — Я спать после увиденного буду? — вздохнул бета. — Будешь.       Согласившись, Марсель стал потихоньку прощаться с братом, чтобы сесть за стол и поужинать, ведь Ирис уже разложил еду, но Легран и тут его остановил. — Я тебе скину новостную сводку. Посмотри и прими к сведенью, понял? — сказал он. — Пообещай посмотреть. — Ты на работе работаешь или только новости читаешь? — фыркнул юноша. — Разумеется, новости читаю, ещё и вслух.       Альфа снова посмеялся, а потом попрощался с братом, и звонок завершился. Садясь за стол, Марсель открыл переписку с ним и посмотрел на свежее сообщение. Там была ссылка на какую-то статью. Любопытно вытянув шею, Энтони заглянул в телефон старшего и с удивлением обнаружил там фотографию себя в тот самый момент, когда выглянул из-за шторы, из-за близости Арни. Фото было сделано с другого ракурса, потому личико омеги было отлично видно. — Всё же засветился, — вздохнул он и сел ровно, сразу нервно ковыряя вилкой в тарелке. — У тебя же не будет никаких проблем? — Не будет, — пробормотал Марсель и, глухо зарычав, зачитал заголовок: — «Марсель Шерро наконец-то нашёл себе музу? Или любовника? Значит ли это, что…» и бла-бла-бла. — Ну, в целом они правы. — Хорошо, что я здесь, а не там… — пробормотал бета и скользнул глазами по дальнейшему тексту статьи. — Пытаются понять, кто ты и откуда. — Я не успел стать достаточно известным, так что им вряд ли это удастся, — холодно сказал Энтони. — И тем более, если журналистам захочется взять у тебя интервью, то они даже не знают, где ты сейчас. — Надеюсь, что шум уляжется.       Марсель отложил телефон и взялся за вилку, однако кусок не лез в горло. Через силу поужинав, юноша проводил омегу в его комнату, где разложил его вещи, пока сам мальчик лежал и делал упражнения для разработки колена. Оба они были при своих мыслях, далёких, крайне запутанных и даже тревожных. Положив аккуратно сложенную толстовку на полку, бета обернулся и взглянул, как Энтони сосредоточенно двигает стопой, медленно вытягивая мысок. — Не болит? — Нет. — Я волнуюсь. Мы рискнули, уехав так далеко, — вздохнул бета и присел на край кровати. — Врач не был против. — Энтони сел, немного ослабляя ортез, чтобы он позволил сгибать колено. — Но это под нашу ответственность. — Марсель поднял руку к губам, медленно ковыряя крупную трещинку ногтем. — Если я не буду слишком торопиться, то ничего плохого не случится.       Омега лёг и продолжил делать упражнения. Это заняло ещё полчаса, включая дыхательную гимнастику. Мальчик делал каждое движение с заметным усердием и контролем над своим телом. Его многолетняя выучка, годы занятий балетом сейчас позволяли с невероятным терпением разрабатывать колено, хотя многие люди бы поторопились. Наверное, только благодаря этому омега был уверен в своих силах, в том, что всё будет хорошо. — Немного не верится, что эти упражнения мне особо помогут за месяц, но оспаривать их пользу… не в моём положении, — усмехнулся он. — Надеюсь, что результат станет заметен. — Станет. — Бета кивнул и подсел ближе, аккуратно опуская руку на колено младшего. — Точно не болит? — Там нечему уже болеть, если не тревожить. Всё заросло. Можешь спокойно потрогать, — сказал Энтони, но потом наморщил нос. — Чего морщишься, Эни? — Меня злит, что колено не позволяет мне сделать больше, чем просто взять тебя за воротник и поцеловать.       Юноша приоткрыл рот, но ничего не сказал и лишь неловко отвёл глаза. Только уши выдали его смущение, но их почти не было видно под отросшими русыми волосами. Оправив чёлку, Марсель посмотрел на омегу, который глядел в ответ и лукаво улыбался. — Вид у тебя… Прикидываешь, что будешь со мной делать? — спросил бета. — Именно так. — И что же? — Не скажу, — засмеялся Энтони.