Танец фиалки

      В мастерской лежала просто могильная тишина, и в ней, как похоронный марш, играл быстрый вальс. Он отдавался ударами сердца в висках Марселя, а в неглубокой царапине под ножом — болью. Юноша не шевелился, продолжая смотреть на набросок, где он кружил Энтони в танце. От недостатка кислорода болели лёгкие, но любой неаккуратный выдох или выдох — и лезвие врезалось в кожу. Начали увлажняться глаза, и грудь пробрало незаметной дрожью. Обострившееся обоняние уловило запах дыма и вина, пока макушки так и касалось горячее частое дыхание. — Вы молчите вместо ответа, — до хрипоты низко прошептал неизвестный. — Это так на вас похоже.       Он глухо засмеялся, хотя это скорее походило на утробное, прерывистое рычание. Нож надавил на горло сильнее, заставляя задержать дыхание и плотно сжать зубы. — Опустите карандаш и заведите руки за спину. Только не кричите, не заставляйте меня делать вам больно. Вы такой красивый, так не хочется лишаться вас. — Незнакомец нетерпеливо облизнул губы, скатываясь в бормотание, быстро ставшее неразличимым.       Марсель мог лишь подчиниться приказу. Медленно карандаш лёг на бумагу рядом с песчинками грифеля, отскочившими от стержня из-за давления. Опустив руки за спинку стула, юноша ощутил прикосновение стали к запястьям. Это сомкнулись браслеты наручников. От неаккуратного вдоха по шее скользнула крупная капля крови, но уже через секунду неизвестный убрал нож. Быстро моргая, Марсель невольно поддался отдышке. Она захватила его лёгкие и недолго поскреблась там.       Губ коснулись сухие пальцы. Незнакомец заставил открыть рот до предела, впихнул в него большой комок ткани и закрепил длинным куском, туго затянув на затылке. Зарычав, Марсель дёрнул головой и ненадолго прикрыл глаза. Сердце стучало в ушах.       В это же мгновение на плечи легли огрубевшие ладони. Их сухие складки и трещины ясно чувствовались через рубашку. Марсель зажмурился, мысленно успокаивая себя, чтобы не поддаться панике. Однако незнакомец прижался к шее беты носом, шумно вдыхая густой запах фиалок сквозь тканевую маску. Его животное урчание пугало до крупных мурашек. — Ваш запах. Да… именно такой, — забормотал он, — как я себе представлял… как хорошо.       Скользнув прикосновением выше, в волосы, человек глухо зарычал, дрожа и прерывисто дыша. — Я мечтал о прядке ваших волос. Они… мягкие, а этот мерзкий мальчишка может касаться их каждый день, — рыкнул неизвестный. — Почему он? Это должен быть я…       Отстранившись, он с усилием развернул стул, чтобы видеть лицо Марселя. Сжав кулаки, юноша посмотрел сумасшедшему в глаза. Они были ужасно покрасневшие и адски сверкали. Этот маленький, несчастный человек весь дрожал, и тканевая маска на его лице постоянно вздымалась от частого дыхания. — Вы выглядите… так пошло, так смотрите мне в глаза, как приятно, как приятно, да, невероятно приятно… Да, очень, ваши глаза… да, какие же они красивые. Да, очень, — вновь бормотал курьер, — как возбуждает, очень сильно…       Он встал на стул коленом, меж ног юноши, и склонился к нему, беря его лицо в ладонь и сильно сжимая, будто Марсель пытался отвернуться. — И ваше лицо… М, почему такое красивое? А? — Незнакомец вытащил нож и тупой стороной коснулся щеки беты, ведя сталью меж своих пальцев. — И как я хочу… очень хочу услышать ваш голос. Но надо потерпеть… ещё немного потерпеть, совсем немного. У нас будет столько времени. Вы меня полюбите.       Незнакомец отстранился, тяжело дыша и будто сдерживаясь. Он перебрал пальцами по рукоятке ножа, не сводя глаз с Марселя, но ненадолго отвернулся, смотря в сторону стеклянной стены, словно ждал кого-то. Нетерпение отозвалось в груди человека глухим рычанием. Он был так близко, что даже мельчайшее дрожание его горла было заметно. От него пахло дымом и вином. — Вы будете счастливы со мной. Этот мальчишка… Он вас портит, — забормотал курьер. — А я буду… Да, я буду всё делать для вас.       Прервав бормотание сумасшедшего, стеклянную дверь в сторону сдвинул охранник. Увидев его, Марсель не сдержал радости, в надежде приподнимая брови, но облегчение быстро сменилось разочарованием. Охранник не напугал незнакомца, обратно, он вызвал в нём ещё более крупную, восторженную дрожь. — Наконец-то! — выдохнул тот. — Я уже не мог тебя дождаться. — Не радуйся. Я разбил ампулу транквилизатора, — фыркнул альфа. — Что делать будем? — Только не бей его! У него такое красивое лицо… так ужасно будет видеть на нём синяки. Надо что-то придумать, — запричитал курьер. — Что же делать… — Хватит ныть. Врезать ему пару раз — и отключится.       Услышав это, Марсель не сдержался, вновь рыча и проскальзывая босыми ногами по бетону, будто мог добраться до похитителей. Только наручники зазвенели, но, конечно, не выпустили сильных рук. Охранник со скепсисом взглянул на юношу и склонился к нему, беря за волосы. Кажется, его веселили неразборчивые проклятия, а зло сверкающие глаза и вовсе вызвали усмешку. Выхватив у курьера нож, он коснулся лезвием щеки беты. — Не трогай его! — вскрикнул сумасшедший и схватил альфу за руку.       Дрогнувшее остриё сразу полоснуло по коже. Марсель дёрнул головой и отвернулся, сжимая ткань меж зубов. Она окрашивалась кровью. — Ты что сделал?! — Слух легко уловил страх в голосе мальчишки.       Курьер скорее склонился над юношей, протягивая руки, но не прикасаясь. Заметавшись, он всё же притронулся к щеке беты, но тот зарычал на него. Охранник лишь наблюдал за этим. Кажется, во всём этом он видел некоторую игру, в которой стал бы участвовать даже бесплатно. Яростно взглянув на него, Марсель попытался пнуть его в колено, но не достал. Однако тут же он заметил, что за спиной альфы медленно подкрадывался другой, настоящий охранник, воспользовавшийся тем, что оба похитителя отвлеклись и расслабились.       Не задумываясь ни мгновения, юноша ударил курьера под колено, заставив его потерять равновесие, а неожиданный союзник врезал дубинкой по затылку альфы; следом досталось и мальчишке. Облегчённо закатив глаза, Марсель расслабленно согнулся, повиснув на руках, скованных за спинкой стула. Порез на щеке сильно болел, но было совсем не до этого. Разум разрывало от осознания минувшей опасности.       Посмотрев, как настоящий охранник обыскивает своего двойника, юноша кивнул ему на курьера, предполагая, что именно у него должны быть ключи. Так и оказалось. Вскоре руки беты были свободны. Он стянул кляп на шею и сплюнул влажный ком ткани. Челюсть ужасно ныла. Коснувшись её, Марсель тяжело поморщился. — Спасибо. Очень вовремя, — вздохнул он, смотря на молодого мужчину.       Тот выглядел неожиданно спокойным, в отличие от самого беты. — Полицию мы вызвали. Мой напарник сейчас придёт. Раны руками не трогайте, — велел он.       Кивнув, юноша медленно поднялся. Смотря на курьера и его сообщника, Марсель почувствовал себя на мгновение таким… униженным. Встряхнув руками, бета попытался развязать узел на лоскуте ткани, но тот был слишком плотно затянут. Не сдержавшись и смачно выругавшись, он даже привлёк внимание охранника, окончательно обезвредившего горе-похитителей. — Дышите глубже, — расслабленно посоветовал он. — Я бы с удовольствием, не мне нельзя избить этих ебанутых! — воскликнул юноша. — Идиоты! — Не кричите. Никто ещё не знает, что случилось.       С усилием кивнув, Марсель чуть-чуть поморщился. Рана на шее тоже напоминала о себе. Представляя, как будет волноваться Легран и как будет психовать, если узнает о произошедшем из очередной новостной ленты, бета взялся за телефон, чтобы позвонить ему. Однако, представляя масштаб волнений брата, не решился звонить ему прямо сейчас. — Чем я могу помочь? Что я вообще должен делать? — Я бы на вашем месте поговорил с вашим младшим до приезда полиции. Слугам об этом пока не говорите и…       Задёргавшаяся ручка двери прервала охранника. Тут же в коридоре началось копошение и ругательства. Узнав голоса, Марсель поспешил открыть. Перед ним, конечно, оказался Энтони, а за его спиной Ирис. Оба омеги выглядели крайне встревоженными, но стоило первому внимательно оглядеть бету, как волнение приобрело ещё большие масштабы. Смотря на порезы, на окровавленный лоскут, который так и висел на шее юноши, смотря на двух неизвестных, лежащих лицом вниз и скованных наручниками, на охранника, который стоял рядом и что-то по рации говорил своему напарнику, Энтони ошарашенно поднял глаза к самому Марселю.       Он протянул руку к щеке старшего, но побоялся коснуться, а в карих, бездонных глазах заблестели слёзы. Растерянно приоткрыв рот, Марсель не смог сделать ничего, кроме как обнять мальчика. Притянув его к себе, юноша тихо выдохнул, медленно проводя ладонью по вздрагивающей спине. Она показалась такой худой, с проступающими рёбрами и позвонками. Неосознанно шмыгнув носом, бета опустил голову, лбом прижимаясь к шее Энтони. Ощущение, как царапают пальцы омеги по лопаткам и плечам, цепляясь за складки рубашки, отозвалось холодом где-то в животе.       Натруженно прошептав имя мальчика, Марсель запустил руку в его волосы, неаккуратно поглаживая и кратко сжимая пряди меж пальцев. Густая капля крови соскользнула со щеки и скатилась в воротник Энтони, расплываясь на ткани алым веером. Шею же самого беты тронули горячие, крупные слёзы. — Глупый, что ты тут один делал? — прошептал омега. — Думал… немного поработать.       Мальчик вздрогнул, бормоча что-то, но разобрать его слова было невозможно. Однако он быстро взял себя в руки, стоило в стеклянных дверях появиться полиции, и даже отстранился от Марселя, хотя тот рефлекторно не желал ослаблять объятия. — Печально, что рядом нет Леграна. Он куда более умело обходится с полицией… из-за меня, — пробормотал бета, смотря, как полиция уже опрашивает настоящего охранника. — Он ещё не знает? — Он будет… в ярости? Или в панике? Я даже не знаю, как он отреагирует. — Он испугается, — тихо сказал Энтони, наблюдая, как неудачливых похитителей поднимают с пола.       Не успели они окончательно перемыть косточки альфе, как телефон Марселя буквально взорвался от звонка. Бета даже выронил его, но омега ловко поймал смартфон, так что трубка была успешно взята. Ожидаемо, что на том конце был встревоженный, нет, не просто встревоженный, а крайне напуганный Легран. — Марсель?! — Да? — растерялся тот. — Что «да»?! Ты не пострадал? — воскликнул альфа. — Нет. Только небольшой порез.       Кажется, никогда раньше Марсель не слышал столь облегчённого вздоха. Да он и не верил, что его брат может настолько волноваться. — Легран, всё хорошо, — сказал бета. — Какое хорошо?! Ты в своём уме?! — Я, во-первых, жив. Во-вторых, толком не ранен. Сейчас медики разберутся с моими похитителями и примутся за меня. Так что мои полторы царапины скоро будут обработаны. — Марс, это крайне невесело, — строго проговорил альфа. Он ненадолго замолчал, едва слышно восстанавливая дыхание, и добавил: — Никогда бы не подумал, что буду настолько счастлив слышать твой голос. — Я… — Неважно. Дашь показания полиции и ложись спать. Я разберусь.       На этом разговор завершился. Марсель растерянно сунул телефон в карман, смотря в пол. Эмоциональная усталость давала о себе знать едва ли не больше физической. Сдавшись в руки медикам, бета только и ждал, когда будут задокументированы ранения и впоследствии обработаны. После этих процедур юноша мог лишь рассеяно трогать пластыри для ран, украшающие шею и щёку, при этом освободившись от окровавленного лоскута. Однако на этом бету в покое не оставили. Ему пришлось ответить на массу вопросов и описать произошедшее. Энтони смог со своей стороны сказать лишь то, что он спал и ничего не слышал, что было неприятной для омеги правдой.       Собственно, потому только спустя несколько часов дом опустел. В нём остались перепуганные слуги, полностью эмоционально выпотрошенный Марсель и такой же растерянный Энтони. Пара сидела в комнате мальчика на кровати, включив весь свет. — Ты в порядке? — неуверенно спросил омега. — Да, просто… странно себя чувствую. У меня ничего не болит, но на душе пусто. — Это всё стресс.       Мальчик покачал головой, вновь и вновь оглядывая старшего. Скользнув глазами по его бледному, замученному лицу, по ссадинам у уголков губ, по пластырям, по опущенным плечам и в конце концов по запястьям, раскрашенным кроваво-красными пятнами, Энтони аккуратно взял юношу за руку и коснулся губами синяков, оставшихся от наручников. — Ты весь трясёшься, — вздохнул Марсель.       Он отстранился, но только затем, чтобы обнять мальчика. Сейчас, наедине, омега позволил себе не сдерживать ни дрожь, ни волнение, ни слёзы, снова скользнувшие по щекам, и даже слабо заскулил, стиснув зубы. — Глупый, конечно, я буду трястись, — эмоционально прошептал он. — Я, блять, представить боюсь, что бы случилось, если бы они… От одной мысли об этом уже хреново становится. — Эни… — Никогда бы… не поверил, что жить без тебя не смогу, — всхлипнул Энтони, не сдержав нервную улыбку. — Подумать только. — Милый…       Мальчик покачал головой и отвернулся, вытирая слёзы запястьем. Шмыгая носом и шумно выдыхая, он постарался привести себя в чувство, но делал только хуже. Вздохнув, Марсель взял омегу за талию и без усилий поднял к себе на колени, устроив бочком. Опустив голову на грудь Энтони, где быстро билось сердце, бета тихо прикрыл глаза. — Чтоб тебя, — едва слышно фыркнул омега, обнимая юношу за шею.       Прижавшись влажной щекой к мягким густым волосам, младший тихо вздохнул. Дрожь никак не стремилась покидать его, но всё же постепенно сходила на нет. — От тебя фиалками пахнет, — глупо пробубнил Энтони, прикрыв глаза.       Так они долго сидели вместе, толком не разговаривая, не смотря друг на друга, но не оканчивая объятий. Однако это не могло длиться вечно. Когда Марсель начал постепенно засыпать, омега предложил наконец-то отдохнуть. Бета не стал возражать. Он поднялся, подал мальчику сменную футболку и выключил верхний свет. Не было смысла обсуждать, останется ли бета у Энтони на ночь.       Он забрался под одеяло и устало уронил голову на подушку. Лишь благодаря усилию воли, глаза не закрылись сразу. Почти чудом Марсель дождался, когда мальчик перестанет крутиться и уляжется рядом, уютно устроившись в крепких объятиях. Стоило же этому произойти, как бета буквально отключился. Ему ничего не снилось, а если приходили кошмары, то тонкая ленточка ветивера отгоняла их, напоминая подсознанию, что больше бояться нечего.       Марсель даже не почувствовал, как проснувшийся среди ночи Энтони гладит его по волосам; не услышал, как встревоженный младший шмыгает носом и что-то бормочет; и не ощутил, как омега снова крутится, ища удобное положение. Однако это было лишь краткое мгновение средь долгого сна, пусть и безжалостно прерванного.       Ещё не было семи утра, когда в комнату крайне громко постучали. Марсель мгновенно поднялся с кровати, кажется, толком не осознавая этого. Даже ворчание Энтони не разбудило его, но вот крайне суровые объятия — стоило впустить гостя — сон прогнали с завидным успехом. Растерянно смотря в грудь брата, на пуговицы его рубашки, бета тихо прокашлялся, ожидая, когда же у него захрустят рёбра.        — Ты меня сейчас сам убьёшь, — прошептал Марсель. — Да помолчи ты. — Альфа зарылся носом в волосы брата, не справляясь с одышкой. — Как же я испугался… — Посмейся надо мне лучше. — Глупый. — Легран фыркнул и стал придирчиво осматривать юношу, но и после этого не отпустил его, а вновь крепко обнял, устало закрывая глаза. — С тобой всё в порядке, да… всё хорошо.       Марсель растерянно облизнул губы, но всё-таки обнял брата в ответ. Несмотря на грубость и силу объятий, было так хорошо и уютно, что бета вскоре разомлел и невольно заулыбался, чувствуя, что бояться уже действительно нечего. — Всё хорошо…