Спасай меня

Если ты погряз в своих пороках у себя же в голове, вряд ли кто-то придет на помощь и любезно протянет руку. Особенно если это вина перед кем-то и ненависть к самому себе же. Со вторым еще можно справиться — прийти к друзьями или родным и поплакаться в плечико. Они поддержат, скажут, какой ты хороший, самый лучший на свете. Любезно поцелуют в лоб или щеку и окутают объятьями, полными настоящей любви, сродней в такой ситуации с настоящей чудо-таблеткой. На крайний случай останется психолог, авось, вправит что-то в голове, и шестерёнки заработают как надо. А с первым уже намного сложнее. Тут даже многие психологи разведут руками, а другие скажут: «Ну пойди извинись и поболтай с человеком, делов-то?». Тут никто не протянет руку, чтобы ты смог ухватиться и сделать хотя бы первый шаг по правильной дороге. Никто не обнимет крепко-крепко, до хруста костей. Никто не погладит по голове и не чмокнет в лоб. Особенно если ты правда виноват, а не просто напридумывал сам себе какой-то чепухи. При наихудшем исходе событий, тебя только в очередной раз тыкнут лицом в ту грязь, в которой ты и так уже стоишь по пояс. Тут остаётся выбираться только своими силами, и всем по большому счёту насрать, как ты это делать будешь. Хоть ноги себе отрезай и ползи на руках, только давай побыстрее и результат не забудь показать. Это другому человеку больно от твоих действий, а страдаешь какого-то чёрта ты сам. Такое никто не одобрит. И, если быть совсем честным, ты сам этим мало восхищаешься. Раньше Бакуго, может, и кичился своими язвительными оскорблениями и шёл вперед с гордо поднятой головой, оставляя всех «неудачников» позади. Со временем это уже вошло в привычку и, даже повзрослев и осознав, насколько отвратительно подобное поведение, Кацуки не смог избавиться от этого. Противная желчь продолжала слетать с языка без спроса хозяина. Характер становился бесконтрольным, а внутри будто поселилась ещё одна личность — тот самый мелкий гадёныш из средней школы. Он вечно твердил: Ударь, покажи, кто тут круче! Ты сильнее, значит, ты выше! Все слабаки никчёмны, только ты достоин золота! Повзрослевшая копия смотрела на эту гордую букашку сверху вниз и кривилась от отвращения. Мошка бесила, надоедливо жужжа свои мантры. Вызывала злость, гнев на самого себя за само существование этой личности. Она пугала. Пугала возможностью выбраться наружу и разрушить кое-как построенную новую личность. Пугала всей своей сущностью, своими высказываниями. От этого становилось вдвойне противней. Замкнутый круг: тебе мерзко от себя, это начинает пугать, а от этого ещё хуже. И так из раз в раз ты, сам того не подозревая, нарезаешь порочные круги у себя в голове. Остаётся ждать, когда тебя столкнут с этой беговой дорожки и переведут на другую дистанцию. Правильную и нужную. Но никто не придёт, никто не столкнёт. Ты сам должен заметить вдалеке чуть примятую траву, ведущую к солнцу. Сойти с изученных кругов, сменить насквозь промокшую от пота майку и с новыми силами броситься к своему спасению. Сам. Должен. Да, сам. Друзья не помогут, ты же сам закрылся от них. Ты настолько привык огрызаться и оскорблять, что уже никогда не покажешь настоящие эмоции в сложный момент. Внутри сидит мелкий дьявол, вдруг он вылезет именно в этот момент, когда ты полностью открыт и беззащитен, так ведь? Он выскочит как чёрт из табакерки и всё испортит. Всё сломается и вернётся к отвратительному времени, когда ты сам был мерзким и грубым. Поэтому нельзя — друзья не поймут, для них это будет шаг назад, причём такой размашистый, что ты уйдёшь от них на другой конец планеты. Им будет больно, тебе будет больно вдвойне. А так больно только тебе, это намного лучше и справедливей — эту боль можно скрыть, спрятать за бесконечными масками серьёзности и колкости, и никто её не найдёт. А если найдёт, то легко прикидываешься дурачком и утверждаешь, что всё это — бред собачий. Это ты, Бакуго Кацуки, страх и боль не про тебя. Поэтому ты должен справиться сам. — Дек- Изуку, мы можем поговорить? — не отрывая взгляд от пола, прошептал блондин. В тишине, которая уже успела образоваться, пока блондин бродил по дебрям своего сознания, эта просьба прозвучала как гром среди ясного неба. Деку в удивлении раскрыл глаза и уставился на нарушителя такой гармонии. Давненько его не звали по имени. — Каччан… Что-то случилось? — голос предательски дрогнул, а плечи снова неестественно дёрнулись. — Почему ты так себя ведёшь? — голова всё так же была опущена, а глаза с огромным пристрастием изучали узор плитки на полу, до которого никому не было дела. — О чём ты? Я снова что-то не так сделал? Прости, пожалуйста, я не думал, что тот парень тебя так разозлит, — Изуку виновато вжал голову в плечи. Тело само напряглось в предвещании скорых криков и ругани. — Речь вообще не об этом. Мне глубоко насрать на того пацанах и их дамбу. Почему ты так реагируешь на меня? — глаза наконец-то оторвались от блестящего пола и посмотрели на собеседника. — Все время дёргаешься, сжимаешь кулаки, зовёшь по геройскому имени, даже когда мы не на миссиях, отводишь взгляд. Пытаешься убежать при любой удобной возможности или придумываешь наитупейшую отмазку, в которую даже тот пацан из Ойкосуки не поверит. Улыбаешься слишком натянуто и наигранно, тебе это не идёт, прекращай. — Каччан, я- — Я понимаю, что я тот ещё кадр, но я правда пытаюсь измениться, — голос стал громче, — я не бросаюсь на всех просто так, меньше злюсь. Ладно, стараюсь меньше злиться. Я меньше лажаю на заданиях, особенно со сраными взрывами в зданиях. Я прислушаюсь к другим, а не ору на всех, какие они идиоты. Хотя иногда они реально думают хуй пойми чем. Я правда меняюсь! Неужели ты не видишь этого, почему ты шугаешься меня как ебанного грома? — от напряжения голосовые связки непонятно дёргались, заставляя интонацию скакать. Ты должен это видеть. — Каччан, послушай ме- — Ты же всегда был на моей стороне. Ты всегда сам искал способ пересечься, вечно прибегал и рассказывал какую-то дичь. Ты пришёл в бар ебучего Шигараки только для того, чтобы вытащить меня, хотя я даже не просил! Почему, когда я правда вёл себя как последняя тварь на земле, ты вечно прибегал и сам начинал разговор? Почему сейчас, когда я стал лучше, ты боишься? Ты чёртов герой №1! — из сжатых кулаков потянулись еле заметные струйки дыма. Ты не должен меня бояться. — Дай мне сказать! — Что я делаю не так? Где я опять так жёстко проебался? Скажи — я попытаюсь это исправить. Если это, конечно, не само моё существование, сдыхать я пока не планирую, — блондин опустил голову. Ложь. Я сделаю всё, даже из жизни выпилюсь, если это всё прекратится. — Бакуго, заткнись хотя бы на секунду и дай мне сказать! Ты же Деку. Ты должен понять. Ты должен спасти. Алые, налитые кровью глаза столкнулись с хмурым взглядом. Деку никогда не злился по пустякам. Не должен. Никто ничего тебе не должен, Бакуго Кацуки. Это ты должен всем. — Ты вроде хотел поговорить, а не высказывать все свои бредни, но я даже слова вставить не могу. — Но почему тогда ты так реагируешь? Я- — Я, я, я. Теперь я говорю, поэтому послушай, — складка между бровей разгладилась, а от злости в зелёных омутах остался лишь серьёзный осадок, — Я никогда не боялся тебя и не боюсь сейчас. Блондин вскинул брови в удивлении. Что это за цирк тогда и для чего он? — Если честно, я сам не особо понимаю, почему так себя веду. Это получается само как-то, — Деку неуверенно пожал плечами и отвёл взгляд. — Моё тело просто напрягается, когда я вижу тебя. Прости, я правда сам не до конца понимаю, в чём тут дело и почему я так себя веду. — Понятно. Зашибись. Поздравляю, Бакуго, ты снова просто так наорал на человека и чуть не оскорбил его, учитывая, что он сам нихера не понимает, что происходит. — Но это происходит подсознательно. Если это тебя как-то волнует, то не надумывай себе лишнего. Я постараюсь вести себя спокойней. Прости, пожалуйста. — Да кого волнует — Да-да, тебя это всё не волнует и прочее-прочее. Это было просто к слову. Ну и зачем-то ты же начал этот разговор, так ведь? — вопрос остался без ответа. — Я надеюсь, это не разрушит нашу дружбу. Ещё раз извини. Ага, и ты меня прости. Бакуго раскрыл было рот для того, чтобы озвучить свои мысли, но паузу прервал звон телефона Деку. Изуку в спешке пробежался руками по всем карманам в поисках мобильного и лёгким движением принял звонок. Пара перебросов дежурными фразами из разряда «Герой Деку слушает», «Адрес?», «Сколько пострадавших?», «Принял, выезжаю» — и звонок был завершён. Внимание задрота снова вернулось на Динамита. — Прости, срочно вызывают, — неловкая улыбка проскользнула на губах. — Прекращай извиняться и иди уже, —буркнул себе под нос блондин, отворачиваясь в сторону и рассматривая просто охереть какие интересные пастельно-голубые стены. — Хорошо, тогда до встречи, Динамит, — ярко улыбнувшись и помахав рукой, Изуку выбежал из агентства. Что ж, что у нас получилось в итоге? Есть идиот чуть ли не с раздвоением личности, который винит себя во всех смертных грехах и пытается хоть как-то избавиться от чувства вины. И есть задрот, который вызывает это самое чувство своей реакцией, но сам без понятия, почему так себя ведёт. Просто чудесная ситуация. Хотя, если так подумать — если Деку сам не знает причину своего поведения, значит, Бакуго тут тем более ничего не может сделать? Следовательно, он не виноват и может вздохнуть полной грудью. Блондин втянул носом побольше воздуха, но резко закашлялся. Поперхнулся чёртовой пустотой. Нет, не может. Но что вообще делать теперь? Кацуки такими темпами скорее реально двинет коней, чем избавится от вины и ненависти впридачу. Расстилаться перед задротом он точно не собирается — тогда к прекрасному списку добавится ещё и задетая гордость. А это ух в какие последствия обернётся, проверено уже не один раз. Для начала узнать бы саму причину такого поведения. Если это не из-за страха, то из-за чего? Последствия войны? Но такая реакция только на Бакуго. Психика поехала? Бред — Деку и не такое выдерживал, он слишком сильный для этого всего и подобным его не взять. Хотя этот вариант можно отложить как возможный. На крайний случай. Вместе с номером хорошего психиатра. Так, дальше что? Деку хочет послать его куда подальше, но не может, поэтому так себя ведёт? Чушь — он давно научился отказывать людям — при большом желании переплюнул бы и Бакуго в гневе. Побесить блондина ради прикола? Задрот не суицидник, по крайней мере, не настолько. Попал под действие какой-то причуды, которая так реагирует только на Динамита? Так, стоп, это уже реально бредни какие-то. Как там психологи говорят: «Корень всех проблем надо искать в детстве!». Хорошо, давайте пройдёмся по тем временам. Есть мелкий Бакуго, весь из себя крутой, с причудой, глава района. Есть мелкий Деку, пишет статьи про героев в свои тетрадочки, восхищается Всемогущим. Без причуды. Какие у них были взаимоотношения? Размышления прервал еле слышимый звук открывающихся дверей. Бакуго оторвал взгляд от стены и посмотрел в сторону входа. О нет, только не она. Что она вообще тут забыла?