Сюрприз для любителя мартини

      Розовые оттенки заката медленно, но верно пожирали небо, ложась на перьевые облака. Яркое солнце укрывалось пледом из гор, цветов и морей. Задорные лучи отскакивали от всех неприглядных чудес природы, а также и о стены домов одного небольшого городка. Они заглядывали в окна, наблюдая за неосторожными, милыми людьми. Кто-то засиживался на работе до поздна, искренне любя свою профессию, кто-то пьёт кофе и разговаривает со своей дочкой, глядя телевизор, а у кто-то сгорают сердца от желания друг друга.       Целуясь, парочка лежала на кровати, стремительно уменьшая расстояние между ними, сжимая пальцы. Их грудные клетки волновались от стука сердца. В комнате становилось жарче и жарче. Ох, как долго они ждали этого момента, когда все скрепы будут нарушены и они станут чёртовыми извращенцами: ласкать тела друг друга, стонать в унисон и говорить настолько грязные фразачки, что даже самое качественное мыло не сможет их смыть. Они пылали. Они хотели любить.       Отстранившись от столь сладких губ своей возлюбленной, Геральд улыбался, глядя на её изумительные глаза. Он представляет то, что сделает с этой красивой, но хитрой особой, и мурашки толпой пробежали по его коже. Желание задохнуться в её поцелуе валило на повал. Лицо пылало красным. Жар бил в голову и бёдра, начиная приливать бушующую кровь, и вовсе не в голову.       Этот же жар чувствовала и Сильвия, сжимая под парнем ноги. Столь приятная пульсация ниже живота не могла угомонить её, возбуждая ещё сильней. Если бы руки не переплетались пальцами между собой, создавая узел, то грязные действия могли начаться уже сейчас. Каштановые, распущенные волосы раскинулись на кровати. Девушка также пожирала его взглядом своей хитрой, даже надменной улыбкой.       — Ох, вишенка моя, — шёпотом произносил Геральд после определённого молчания. — Ты сегодня красивее, чем обычно.       — Но ведь настоящая красота внутри, ты знал? — Спросила Сильвия, закинув свои ноги на его талию.       — Конечно, — игриво ответил он. — Потому я хочу её лицезреть. Я увижу твою истинную красоту.       Вновь соприкоснувшись губами, их руки принялись изучать столь желанные им тела. Подзагорелые ладошки парня с тонкими пальчиками прошлись по нежным плечами, а после и по груди. Пуговицы не были столь серьёзной проблемой, лишь препятствием, за которым прятался чёрный кружевной бюстгалтер. Белые, щекотливые пальцы Сильвии неприменно метнулись к его рубашке. Они просто нырнули под неё, ощущая мягкие, но плотные грудные мышцы. Парочка вздрагивала от прикосновений, нагревая кожу.       Геральд отстранился, выпрямив спину. Вновь взглянув на своего котёнка, он снял с себя белую блузку через верх, обнажая свой торс. Не столь накаченный, сколько худой. Грудь то поднималась, то опускалась от волнения, беря в побаливающие лёгкие больше воздуха. Нижняя часть всё ещё скрывалась под штанами, но их время ещё не настало. Ненужный верх мигом улетел на пол вместе с хлопковой маской, обнажая пострадавшую от ожогов челюсть.       Не теряя времени, Сильвия полностью сняла с себя рубашку и выкинула в том же направлении, что и он. Её тело было и вправду изумительным: подтянутое и худое телосложение в виде песочных часов смотрелось идеально с небольшим бюстом. Закусив губу, лаборантка с ног до головы осмотрела его взглядом, заметив выпятивший бугорок из его штанин. Не то, что она была против. Просто она так полыхала, что не могла и минуты молчания выдержать.       — Какой ты ж негадяй, — процокав, сказала девушка, потянув за чёрный галстук. — От такого тебя ждёт наказание.       — Прошу, накажи, — поддержал инженер, возбуждаясь. — Накажи меня. Я был плохим мальчиком.       — Вот оно как. — Сильвия провела по внутренней стороне бедра трикстера, продолжая тянуть за галстук. — В таком случае…       Не успев опомниться, как Геральд мигом полетел на кровать спиной вниз. Его плечи быстро прижали к постели руки лаборантки, что села на его таз и медленно кружила своими бёдрами на нём. Кровь приливала и приливала, затвердевая заветное место удовольствия. Он промычал, чувствуя нарастающую пульсацию. Нежные чувства пробежались по нему, заставляя краснеть сильней.       Смотря сверху вниз, девушка возбуждалась ещё больше от своей доминантности. Как же она любит смотреть на то, как образ привлекательного, увереного в себе парня, как мечта каждой девушки на станции рассыпался перед ней, превращаясь в чувствительного и милого мальчика. Проглатывая ком в засохшем горле, она спускается к шеи Геральда, прижимаясь своей грудью к его.       Не хватило и минуты, как разгоречённый парень уже выдавил тяжёлый вздох. Возбуждение настолько овладело им, что даже тёплое дыхание на плече вызывало мурашки по спине. Весь он жаждал развязки, не желая ждать и минуты дольше. Но кто ж знал, что его вишенка придумала свой план. Поцеловав столь чувствительную зону, в шею вонзились островатые зубки, сразу прокусившие кожу. Вздох. Трикстер вздрогнул, задирая голову выше, чтобы полностью открыть для неё румянную кожу. Сейчас он был полностью её.       Укус. Ещё один. И ещё один. Все они были грубыми и быстрыми, не оставляя времени на передышку и свободного места на коже. По плечам уже бежали алые струйки крови из небольших полумесяцев. Его голос с каждым разом становился всё намного громче, переходя на стоны. Так хорошо, так хорошо, что Геральд лишь лежал и получал удовольствие, положив руки на спину. Голова кружилась от чувств. Его неловкие и милые стоны вместе с признаниями в любви — это то, что хочется слышать каждый день.       Оставив в последний раз барельеф своих зубов, как бы ей не хотелось, Сильвия отстранилась и вновь взглянула на своего парня. Красный, переполненый чувствами инженер лежал с полностью пунктирной шеей. Это выглядило так мило, от того и увлекательно.       — Послушай, милый, — запыхавшись сказала она с хитрой улыбкой. — У меня есть один подарочек для тебя.       — Подарочек? — переспросил Геральд, так же улыбаясь. — Для меня?       — Конечно для тебя, — ответив, лаборантка поцеловала его в щёку. — Только тебе нужно будет подождать.       — Подождать? Боже, вишенка, только не долго.       Девушка задорно хихикнула.       — Не гарантирую, сладкий. А теперь закрой глазки и жди.       С этими словами, она встала с него и присела на пол. Парень послушался и нехотя закрыл глаза руками. Ох, и бурные же мысли были в его голове. Он такого напредставлял: связанные верёвкой кисти, различные игрушки, эротическое бельё, а может и чего развратнее. Его возбуждение лишь усилилось, переходя в ноющее. Сильвия только отошла, но ему уже её не хватает. Минуты казались вечностью. Всё, что он сейчас мог — слышать ремни и тихие маты.       — Ну всё, — сказала девушка после какого-то времени. — Открывай.       Убрав руки и приподнявшись, Геральд сильно покраснел, походя на болгарский перец. Что-что, а такого он даже представить не мог. Смущение и волнение захватили его, когда он увидел свою любимую женщину в одном лишь кружевном белье с красным, продолговатым резиновым стержнем на бёдрах, держащиеся на ремешках. Трикстер даже не знал, как представить их дальнейшие действия.       — Нихуя себе, — сказал парень шёпотом, растягивая слоги. — Это… Это страпон?       — А на что похоже? — хихикнула Сильвия, сложив руки на таз. — Божечки мой, ты так смущён, зайка!       — Ну я… просто не думал, что… — Геральд взглотнул. Кажется, он понял к чему это ведёт. — Я-я не особо в этом спец и…       Не дожидаясь ответа, девушка подошла к нему и вновь толкнула на кровать, сев ему на колени. Она была так уверена в себе, что ничего не могло её остановить. Заставлять Геральда смущаться — чуть ли не главная цель её жизни. Её огонёк палыхал даже больше, чем у молодого инженера, что чувствовал эту резиновую штуку на своём животе.       — Знаешь, я не предлагаю такого на первом же интиме… — Сказав, она приблизилась к уху и прошептала: -… Но я жду не дождусь услышать твоих стонов.       Парень вздрогнул: никогда не ожидаешь, когда жизнь подкинет такие сюрпризы. Но не то чтобы он был против. За любой кипишь, особенно от любимой. Правда он никогда не занимался чем-то подобным, чаще всего занимал место, скажем так, руководителя, от чего трикстер слегка нервничал. Должно быть больновато. Его руки остановились на её тонкой талии.       — В-вот как. А ты хоть знаешь… ну… как там подготавливать? — В непривычно волнительной манере спросил Геральд. — Просто… я не гей, чтобы знать подобное.       — Не волнуйся ты так, — ответила Сильвия, доставая из тумбочки белую бутылочку с дозатором. — Доверься мне, я всё сделаю сама.

***

      По комнате, о стенки отбивались стоны, громкие вздохи и шлепки. Здесь было жарко, настолько, что любой бы расплавился. Задрав голову вверх и хватая ртом воздух, Геральд вжимался в кровать столь первыми и необычными ощущениями внутри себя. Боль давно уже прошла, его тело с трудом смогло привыкнуть к данным условиям. Вздрагивая от каждого толчка, парень уже и забыл о том волнении, и выгиная спину мостиком, получал мягкую эйфорию от медленных движений с чётким ритмом.       Через раздвинутые, голые ноги парня, прижатыми к постели, Сильвия всё никак не могла наглядеться на него, ловя ухом каждый звук из его рта. Это жалостливое и беззащитное лицо, что заливалось красками от чувств, навсегда останется в её памяти. Сладостные песни из его рта были настолько прекрасны, что кружили ей голову, желая услышать ещё. Комплименты сами вырывались из горла, смущая молодого, узкого трикстера. Но этого оказалось мало.       Закинув ноги на плечи и выпрямившись, обжигающее наслаждение ускорило темп, увеличив свою траекторию. Бёдра с силой врезались в другие, более тонкие бёдра, вырвав из Геральда имя девушки. Кончик доставал до заветной точки внутри, что только увеличила пульс эйфории. Сложно было подумать, что парня будет удовлетворять такое. Инженер лишь жалел, что не попробовал этого раньше. Сжав под собою простынь, глаза закатились назад. Ещё немного, и кажется тело воспламенится от жары.       — Хороший мальчик… Хороший, — Вырвалось из рта Сильвии.       — Я… — говорил трикстер сквозь вздохи. — Я тоже люблю… люблю тебя, Сильви…       В дело вновь пустились ловкие пальчики, которые провели линию от ключиц до паха. Нащупав эрудированный, помокревший ствол, рука обхватила его, начиная постепенно поглаживать. Стоны инженера значительно стали громче с непрекращающимся просьбами не останавливаться, дрожь также буйствовала. Ему казалось, словно он сходит с ума от всего этого, спина выгнулась ещё сильней.       Задыхаясь от эйфории, Геральд был на самом пике, готовым выплеснуть всё то, что в нём есть. Так и произошло: спустя минуты две этенсивных и грубых толчков, парень издал немой крик, зажмурив глаза. Подёргиваясь, тело испачкалось в горячей беловатой жидкости. Внутри всё остановилось, позволяя выпустить наружу свою любовь. Как только нервная система успокоилась, Геральд упал на кровать, переводя дыхание.       — Как тебе? — Спросила Сильвия, что уже дышала полной грудью.       — Охуенно, вишенка моя… — выдавил из себя тот.       — Вот видишь. А ты боялся, — вытаскивая из него страпон, девушка поцеловала его в губы.       — А ты разве не хочешь тоже повеселиться? — Геральд улыбнулся, заиграв бровями. — Я, знаешь ли, не тоже ликом шит.       Сильви легла на его грудь и демонстративно зевнула, прикрывая рот рукой.       — Извини, не сегодня. Трахать тебя тоже дело не из лёгких.

***

      — Хэй, Геральд! — Позвал инженера блондин, помахав ему рукой.       — О, желток! — Геральд, незадумываясь, подошёл к парню, напротив которого сидела Сильвия. — Скок лет, скок зим! Ну что, на личном фронте хоть кто-нибудь да появился? — спросил он, оперевшись на плечо Крэклина.       — У Крэклина? Пф! — Девушка захихикала. — Ты только сказки не придумывай. Садись, если хочешь узнать.       В этот момент, парень побледнел, нервно посмеявшись.       — Да знаешь… Я лучше постою, мне не сложно.