Песчаные замки

      Хмурый взгляд тяжело придавливает к месту, и кажется, способен прожечь дыру, но он лишь вежливо улыбается, глядя в бледное лицо с небрежной насмешкой в багряных глазах. Женщина на это мрачнеет ещё больше, а после шипит болезненно, когда он — совершенно случайно! — задевает края глубокой раны. — Терпи, моя дорогая, — в елейном голосе тоже мелькает насмешка, на что Нимуэль отзывается грубо: — Иди в бездну.       Он посмеивается, прикрывая веки, откладывая в сторону импровизированный жгут, которым Нимуэль перевязала рану, останавливая кровь. Кто-то из умельцев достал гадюку, и он мог лишь восхититься талантом и мастерством противника. Нимуэль же всё-таки выжила в стычке, а теперь зализывала раны в безопасном месте. Ему даже польстило, что при всей их вражде и взаимных шпильках, именно к нему она пришла за помощью.       Их связывали непростые отношения. Горячая ненависть и страсть мешались в ядовитый коктейль хуже наркотика. Раз попробовав его, больше уже невозможно было соскочить с этой иглы, и они ходили по тонкому лезвию бритвы, приставляя кинжалы к глотке друг друга. Горячий жгучий секс, острые подколы, вечная готовность вогнать клинок между лопаток — заклятые враги, которым было бы скучно друг без друга. Или же было что-то ещё, что-то глубже, что они предпочитали не замечать и игнорировать?..       Он слабо качает головой, отгоняя непрошенные мысли. Промывает рану, игнорируя болезненное шипение, и накладывает повязку, перетягивая её бинтами. Ненавязчиво задевает другие шрамы поблизости, удивляясь тому, как Нимуэль до сих пор жива. Пиратское общество жестоко, особенно к таким амбициозным выскочкам, как она, но эта женщина изворотлива и сильна, и смеётся в лицо смерти каждый раз как сталкивается с ней.       Он усмехается уголками губ и незаметно рассматривает бледное уставшее лицо. Оно и к лучшему, ведь если бы Нимуэль ушла, ему было бы гораздо скучнее. А потому хотя бы ради этого он продолжит присматривать за ней и дальше.