Песчаные замки

      Сладкий металлический запах зависает под потолком пиратских пещер. Кровь течёт тонкими ручьями, заливая камни, и чавкает под ногами солдат. Лесные эльфы, саламандры и альвы наводняют запутанные лабиринты, рассредоточиваясь в разные стороны. Они не блуждают в них, точно зная, куда двигаться, и Ланрель ведёт их вместе с Аэлухелем.       Он усмехается с холодной безжалостностью. Кровь врагов несёт удовлетворение, хоть это меньшее, что он может получить. Меньшее, что способно заполнить пустоту внутри от утраты того, кто был так важен. Интересно, что бы он сказал, будь сейчас рядом?..       Сильная личность и властная, Ридраил с самых юных лет учился стоять крепко и бороться со всеми проблемами. Ланрель уважал его несгибаемую волю и даже по-своему ею восхищался. Изгой, в собственном доме бывший чужим — младший принц тем не менее никогда не опускал руки и упрямо шёл вперёд назло всем. Неудивительно, что когда он оказался здесь, в этом осином гнезде, он сразу решительно и властно взял всё в свои руки.       Ланрель верно шёл за ним. Стоял за могучей спиной, действуя из тени, верный друг и шпион. И у него была мечта положить к ногам младшего принца головы всех его недругов, оставив лишь его одного на самой вершине власти. И Альфа исправно следовал за ней. Как жаль, впрочем, что этого оказалось недостаточно.       Теперь была лишь тянущая боль и пустота, гнев и желание мести. Новая мечта — видеть на пиках трупы всех тех, кто дерзнули поднять руку на своего лидера. Предатели и амбициозные глупцы — прежде чем устранять Ридраила, следовало позаботиться о его левой и правой руке. Ведь память их длинная, и они не прощают обиды, мстят за них жестоко и со вкусом.       Аэлухель оставляет Ланрелю исключительное право идти в бой первым. Отсечь гидре все головы и пролить бесконечное множество крови. И это несёт удовлетворение; наполняет жестокую голодную бездну внутри. Хоть и не способно заполнить пустоту утраты. Однако по крайней мере никто из них не будет жить после своего преступления.       Кровавый пир заканчивается тотальным разгромом — пиратское логово больше никогда не восстановится от такого удара. Месть свершается даже полнее, чем Ланрель ожидает, и это несёт странный покой и удовлетворение. Что ж, он сделал всё, что в его силах, чтобы почтить память старого друга. А теперь перед ним открывалось бесконечное множество дорог, и он скрывается в рассветном тумане, уходя вдаль по одной из них.