Песчаные замки

      Серое туманное уныние потустороннего мира камнем давит на плечи. Фин к нему почти привыкает, упрямо блуждая однообразными лабиринтами без начала и конца. Потусторонний мир не спешит выпускать хранителя из своего плена, но Фин никогда не был так прост, как другие. А потому без сомнений и страха он мог бросить вызов даже предвечным силам мироздания, вступая в противостояние.       Он блуждает по кругу тогда, когда строптивец желает одержать над ним верх. Заставить отчаяться, подавить волю и опустить руки, но Фин лишь ухмыляется и снова пускается в путь. Пусть даже блуждая по кругу — ему спешить некуда. Но сдаваться он не намерен уж точно. Не тогда, когда у него осталось ещё так много незавершённых дел и неудовлетворённых амбиций.       Фин ухмыляется, прищуривая глаза. Густой плотный туман разгоняет тусклый свет светлячков, и он протягивает руку, касаясь кончиками пальцев одного из них. Есть что-то ироничное в этом, и мимолётная тень горечи мелькает в зелёных глазах. Надо же… не только тотальный эгоизм придаёт ему сил идти вперёд.       Амальгама, как всегда холодная, сдержанная и строгая, смотрит на него из воспоминаний с привычным недовольством и осуждением. Недосягаемая женщина, единственное поражение, которое Фин потерпел в своей жизни — она стала одним из смыслов, упрямо двигающих его дальше. Ведь теперь преград нет, а соперник ушёл в вечность, и Фин не может упустить свой шанс.       Он идёт по дороге светлячков, следуя за ними. Амальгама наполняет его силами, освещает дорогу, и ему чудится, что он слышит эхо её голоса и видит размытую тень образа. Пытается ухватиться, но она снова ускользает от него так, как делала это всегда. Но ничего, терпение всегда было особенной добродетелью Фина.       Потустороннему миру его не сломить, и рано или поздно он найдёт из него выход. И тогда недосягаемая женщина, которой удалось вывести его на свободу, наконец-то станет его.