Песчаные замки

      От своего возвращения в место, которое Ланрель когда-то называл своей родиной, он не ждёт ничего. Месть свершается и остаётся позади, и теперь он не пират, но официальный мастер-шпион, самое доверенное лицо королевской четы и глава разведки. Меняется лишь название, но не суть, однако из разбойника он вновь становится графом, главой одного из некогда древнейших, богатейших и знатнейших родов. Кажется, когда Ланрель ушёл следом за Ридраилом, Эйладар довольно быстро расправился с его семьёй и отобрал все их имения.       Аэлухель вернул ему всё и восстановил во всех правах и титулах. Привыкать по новой к дворянской жизни и обязанностям было странно, ведь всё это казалось таким далёким, будто эхо прошлой жизни, что была вовсе не с ним. Ведь Ланрель так привык скрываться в тенях и оставаться незамеченным, что чужое внимание ощущалось весьма некомфортно. Но Альфа всегда умел хорошо прятать свои эмоции и играть самые разные роли.       От своего возвращения он не ожидает ничего. Ему просто некуда больше идти, и он чувствует себя старой, усталой, неприкаянной тенью. Этот мальчик, Аэлухель, оказался последним якорем, к которому ещё можно было прибиться, и потому Ланрель был теперь здесь и сейчас. Влачил своё существование, потому что жизнь не заканчивалась сама собой. А затем в ней мелькнула яркая вспышка, словно бы пробуждая от долгого глубокого сна.       Дасиэль улыбается всё ещё немного смущённо, но смотрит открытым, преданным и полным любви взглядом. Воздушный мальчик, художник и творец — они познакомились случайно на каком-то рауте. Мальчик долго смотрел на него, прежде чем всё-таки набрался смелости подойти ближе и познакомиться. Завести беседу — и навсегда потерять покой, специально искать Ланреля на каждом приёме и крутиться только рядом с ним. И Ланрель…       Его жизнь была пустой, превратившись в череду серых, одинаковых, скучных дней, и когда этот мальчик начал проявлять робкий интерес, он ответил на него лениво. Терять ему было нечего, а так хоть какая-то яркая искра могла озарить унылую серость, пусть даже ненадолго. А потом он сам не заметил как привязался и угодил в те же сети, в какие когда-то угодил Ридраил. Что ж… теперь он мог понять почившего друга сполна.       Заботиться о ком-то стало приятно. Забота о ком-то как будто придавала собственному бытию какой-то смысл. Тем более что мальчик оказался очарован им вполне искренне, такой открытый и чувствительный, книга, которую легко можно прочитать. Вспыхнувшая симпатия не была для него забавой или мимолётной блажью, и он тянулся вполне искренне, также искренне переживая, что едва ли может заинтересовать в ответ. Но нет, мальчик одаривал Ланреля гораздо больше, чем мог себе представить.       Быть с кем-то оказалось чем-то очень тёплым и почти забытым. Возвращаться в дом, в котором тебя ждут и всегда рады видеть. Дасиэль по-прежнему был влюблён в него так пылко и горел своими чувствами так ярко, тем не менее не сгорая и не пресыщаясь. У него просто было большое сердце и чувствительная душа, и Ланрелю захотелось уберечь их и защитить. И потому он в итоге остался и позволил себе вспомнить, что значит иметь рядом кого-то дорогого и близкого. Надеясь теперь сделать всё правильно и не потерять эту связь.