Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

      Ленты ламинарии мягко танцевали в чистой голубой жидкости, как будто сама вода дышала в унисон. Волны прокатывались по невидимой поверхности, поднимая вверх зелёные, оранжевые и красные цвета подводных растений, затем сдувались и оседали, и всё начиналось сначала. Несколько видов рыб самых разнообразных цветов, собравшись вместе, пронеслись над лесом. На фоне проплывающих мимо растений виднелись гриндилоу, а на заднем плане проплывали келпи. Если сознание его не обманывало, то он был уверен, что из нижнего угла взметнулось большое фиолетовое щупальце. Он не удивился бы, если бы трезубец мерсона метнулся в одну из крупных рыб, проплывавших мимо. Яркий свет от солнца, стоящего высоко над поверхностью, проникал в воду и пускал по гладкому каменному полу сине-белую рябь, когда он отвернулся от магического окна.       Он ожидал увидеть лабораторию криминалистики в недрах Департамента магического правопорядка — небольшое, возможно круглое помещение. Без окон и с минимальным освещением. Скорее всего, скудная книжная полка с устаревшими книгами об архаичных процедурах и практиках. Может быть, приличных размеров стол, на котором стоял старый котёл с остатками костра, греющего дно, а в нём булькало забытое зелье, распространяя по помещению дурманящий запах, заставлявший его отсчитывать минуты до ухода. В конце концов, примерно так он и попал в МАКУСА. Только после того, как он проработал там несколько месяцев, ему разрешили вносить какие-либо изменения, пусть и минимальные. Это была та часть его работы, которая заставляла его радоваться возможности выйти в люди. Он быстро хватал устаревшее оборудование в потрёпанных ящиках и бежал на встречу с аврорами, заклинал ткань, перекинутую через плечо, чтобы она не порвалась. В первые несколько недель он потратил большую часть времени на то, чтобы перебрать всё оборудование, починить его, заменить или просто купить более новое, чтобы быть уверенным, что он сможет нормально выполнять свою работу. Британское министерство магии не могло быть уж таким необычным.       С другой стороны, он работал с магглорожденной принцессой волшебного мира. Он должен был знать, что с ней всё будет по-другому. Всё всегда было по-другому.       По-другому.              Лучше.       Однако даже если он и готовился к тому, что лаборатория будет обновлена, он и представить себе не мог, что она будет выглядеть именно так.       Два стола из тяжёлого тёмного дерева стояли посреди комнаты параллельно стене с аквариумом, на них было разбросано несколько папок и книг. Третий такой же стол располагался по краям от первого, и на каждом из них стояло по два котла. Меньший из двух котлов горел на слабом огне, из него тонкими столбиками выходил белый дым. Вдоль задней стены располагались полки, заставленные книгами и папками. Чёрные кожаные кресла были расставлены рядом с небольшим торцевым столиком у бака, образуя небольшую зону для чтения. В центре стола стоял фонарь и забытая кружка с кофе. Вдоль правой стены располагались шкафы и полки, на которых хранилось различное оборудование и ингредиенты для зелий.       В дальнем углу комнаты, между шкафами и книжными полками находилась узкая винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Проход в стиле лофт располагался над стеной с книгами и открывал доступ к двум дверям, которые находились рядом с двумя большими окнами. Мягкие звуки классического фортепиано смешивались с мятным ароматом, исходившим из бурлящего котла, создавая благоприятную атмосферу. В целом комната напомнила ему общую гостиную Слизерина.       Подойдя к столу с папками и книгами, он заметил несколько фотографий из кабинета Флинта и страницы с быстро нацарапанными заметками. Оглядевшись вокруг, он понял, что это Гермиона создала такую манящую атмосферу и не смог сдержать ухмылку. Он знал, что она склонна к Слизерину, и это подтверждало его гипотезу. Подойдя к книжным полкам у лестницы, он взял в руки мерцающий белый фолиант с кроваво-красными рунами на корешке. Любопытствуя, не узнает ли он какую-нибудь из них, он открыл обложку.       Погрузившись в книгу, Драко не услышал шагов, спускавшихся по металлической лестнице, принадлежавшей Гермионе. Уткнувшись носом в папку, она не заметила Малфоя и столкнулась с ним. Уронив книгу, Драко протянул руку и притянул Гермиону к себе, прежде чем она успела упасть.       Магия всколыхнулась в нём, и комната наполнилась статической энергией. Драко почувствовал, как волосы на его руках встали дыбом, а тепло потекло от места, где он держал Гермиону, вверх по рукам, через грудь и до пальцев ног. Казалось, что время остановилось, пока они оба застыли, прижавшись друг к другу. Когда она встретила его взгляд, её глаза сузились, и он мог поклясться, что увидел в них вспышку янтарного цвета. У него перехватило дыхание, а сердце попыталось выпрыгнуть из груди, когда увидел веснушки, рассыпанные по её носу.       Драко ухмыльнулся.       — Вот что бывает, когда не смотришь, куда идёшь, дорогуша.       Локоны снова были собраны на макушке, и когда он опустил взгляд, его лицо утопало в них. Цветочный аромат её шампуня, смешанный с мятным запахом лаборатории, нежно ласкал его обоняние. Вдыхая его, Драко, казалось, почти мгновенно расслабился, пока Гермиона не толкнула его в грудь, заставив сделать шаг назад.       — Отвали, — она поспешно направилась к своему рабочему месту.       — Как элегантно, — заметил Драко, поднимая книгу, которую он уронил, и следуя за ней.       — Хм… — промычав, она наклонилась над котлом, чтобы проверить его.       Открыв книгу одной рукой, она протянула папку другой. Гермиона ничего не сказала ему, пока Драко брал книгу, и не отрывала глаз от своего чтения, пока он пробирался через стол, чтобы сесть. Он не стал сразу открывать папку. Вместо этого он наблюдал за её работой с ухмылкой на лице. Это было так похоже на то, какой она была в Хогвартсе, что он с тоской вспоминал, какими они были на восьмом курсе.       Заглянув в свой котёл, она помешала его три раза по часовой, а затем пять раз против часовой стрелки. Затем она взяла зелёный порошок, добавляя немного, и накрыла крышкой, чтобы задержать дым. Вернувшись к книге и усевшись в кресло, она поднесла большой палец ко рту и начала покусывать его, опираясь локтем на стол. После нескольких минут чтения, она согнула одну ногу и положила ступню на верхнюю часть табурета. Дотянувшись до колена, перевернула страницу и продолжила грызть ноготь большого пальца. Сдержав усмешку, он слегка покачал головой и начал читать папку, которую она ему протянула.       Причина смерти: кровотечение вследствие множественных ножевых ранений, нанесённых в грудь и живот.       Внешний осмотр: Тело мужчины двадцати семи лет, хорошо развитого, рост 185,42 см, вес 86,18 кг. Синюшность зафиксирована, глаза закрыты. На груди и животе имеется пятнадцать колото-резаных ран. Поверхностные порезы на конечностях отсутствуют. Следов тупых травм не обнаружено. На левой боковой стороне шеи обнаружен лёгкий ушиб, свидетельствующий о повреждении шейного отдела позвоночника.       Продолжая читать отчёт, он увидел отрицательные результаты и подробную информацию о весе органов Флинта. По всему документу были размещены несколько фотографий, чтобы наглядно показать, о чём говорит судмедэксперт. Маленькая чёрная линейка была помещена рядом со всеми ранами, чтобы продемонстрировать результаты экспертизы, а также различия в длине и глубине ран. Быстро перелистывая страницы, он нашёл описание повреждений.       (1) Колотая рана на средней части живота в пупочной области, примерно на 8 см выше пупка. Рана имеет щелевидную форму и составляет 28 мм в длину. Глубина раны составляет около 52 мм.       Заключение: Смертельная травма.       (2) Колотая рана на животе в пупочной области, примерно на 5 см выше и на 2,5 см сбоку от пупка. Рана имеет щелевидную форму и составляет 33 мм в длину. Глубина раны составляет около 64 мм.       Заключение: Смертельная травма.       Описание продолжалось по каждой ране, найденной на теле Флинта, и от последующего изложения у Драко скручивало желудок всё сильнее. Он собрал доказательства стольких убийств за пару лет учёбы в школе и в МАКУСА, но что-то в чтении отчёта Флинта было иным. Пока его глаза вчитывались в каждое слово, это чувство становилось сильнее.       Это было личным.       В целом большинство ранений предполагают нанесение односторонним лезвием, хотя нельзя исключать и обоюдоострое.       Драко уже знал об орудии убийства благодаря Гермионе: осколок разбитого стекла, спрятанный в камине, но это не помешало его губам искривиться, когда он прочитал подтверждение.       ПРОВЕРКА МАГИЧЕСКОГО СЛЕДА: Магическое ядро уменьшено. Лёгкие следы Диакопи, с помощью которого был сломан шейный отдел позвоночника. Никаких других следов внешней магии, использованной против умершего, нет.       Он несколько раз перечитал магический раздел, прежде чем поднял голову и посмотрел на Гермиону. Она по-прежнему одной рукой придерживала колено, а голову теперь опирала на другую. Её кудри, распушившиеся от влажных испарений зелья, пока что оставались стянуты резинкой.       — Грейнджер!       Её щека соскользнула с кулака, нога шлёпнулась на пол, прежде чем она развернулась, сверкнув глазами:       — Что?       — Вы, ребята, пытались отследить магический след?       — Очевидно же, — она закатила глаза с таким видом, будто говорила с тем Драко, каким он был на пятом курсе. — След был слишком слабым для точного определения.       Её тон леденил, а взгляд упорно избегал встречи с его глазами. Явный намёк — тема закрыта.       — Ладно, выкладывай.       — Извини?       — Ты меня прекрасно слышала. В чем дело?       — Ни в чём — отрезала она и демонстративно уткнулась в книгу.       — Я не Уизли и не Поттер, этот номер не прокатит.       Она пробормотала что-то себе под нос, но так тихо, что Драко не разобрал, затем схватила книгу и направилась к кожаному креслу, которое он заметил ранее. В груди у него прокатилось глухое раздражённое ворчание — эти её уловки, чтобы избежать разговора, действовали ему на нервы, но он решил не давить.       Вернувшись к папке, он принялся изучать фотографии. Все снимки были статичными, и он мысленно похвалил решение использовать маггловскую технологию — так было проще сосредоточиться на деталях, не дожидаясь, пока изображение повторится в цикле.       Судя по всему, Гермиона сама делала эти снимки на месте преступления — кроме неё, на фото фигурировал только судмедэксперт. Любопытно, всегда ли она этим занималась или просто подменяла кого-то? В принципе, нет ничего необычного в том, что специалист по сбору улик одновременно выполняет и роль фотографа, но иногда эффективнее распределять обязанности.       Его внимание привлекло фото письменного стола, а точнее — мерцающий фиолетовый порошок на его краю. Похоже, он был не единственным, кого заинтересовала эта странная находка. Драко поднял глаза: Гермиона свернулась калачиком в кресле, уткнувшись носом в книгу.       — Ты анализировала порошок? —окликнул он её. Она кивнула в ответ, но не удостоила его ответом. — И что удалось выяснить? — спросил Драко, стараясь сдержать раздражение. Недосып уже давал о себе знать, и кофе, выпитый по дороге, почти не помог.       — Пока ничего.       Его взгляд скользнул к котлу, и он мысленно себя ударил по лбу. Конечно! Вот над чем она работала. Как он сразу не догадался, ведь использовал этот метод столько раз! Прикинув даты, он понял: с момента сбора образца прошла почти неделя. Значит, это явно не её первая попытка разгадать природу загадочного вещества.       — Что ты обнаружила в первый раз?       Она проигнорировала вопрос, облизнув палец и перевернув страницу.       — Как, чёрт возьми, я должен помочь разобраться в деле, если ты со мной не разговариваешь?       — Читай отчет, — пожала плечами Гермиона, не отрывая глаз от книги.        Драко прищурился. Его не оставляло подозрение, что она вовсе не читает, а просто использует книгу как ширму, чтобы избежать разговора. Он-то знал этот её трюк. Непонятно только, почему она забыла, что он в курсе таких уловок. Отложив папку на стол, он подошёл к ней и встал напротив, скрестив руки.       — Я его прочёл.       — Прекрасно, значит, ты в курсе происходящего, — она перевернула ещё одну страницу, окончательно подтвердив его догадки.       Драко глубоко вздохнул. Его взгляд скользнул к аквариуму, где гриндилоу жадной лапкой пытался ухватить проплывавшую рыбку. Если Гермиона злилась настолько, что делала вид, будто человека не существует, на то всегда были веские причины. В голове у него развернулся бесконечный свиток возможных поводов для её гнева.       Придвинув второе кожаное кресло вплотную к её, он резко опустился в него и выхватил у Гермионы книгу.       — Эй!       — Не делай вид, что ты действительно читала её.       И снова никакого ответа, кроме сужения глаз и складывания рук на груди. Он сидел и любовался ею какое-то время. Ему часто приходилось видеть это выражение на её лице, но после войны оно стало редким зрелищем. Им больше не нужно было играть роли. Не нужно было скрывать их зарождающуюся дружбу. Не было причин для абсолютной вражды. У него физически защемило в груди оттого, что он снова оказался в центре всего этого. Драко ещё раз протянул руку и хотел положить её на колено, но она убрала ладонь в сторону, заставив его отстраниться.       — Послушай, — сказал он с тяжелым вздохом, проведя рукой по волосам, — я всё понимаю. Ты злишься, и Мерлин знает, что у тебя есть множество причин для этого.       Она фыркнула и поджала губы.       — Мне жаль. Хорошо? Мне чертовски жаль, что я причинил тебе боль… снова.       Её глаза сузились.       — Я знаю, что мои слова сейчас не имеют большого веса, но я обещаю, что это не входило в мои намерения.       Испытывая удачу, он снова протянул руку, и когда она не отстранилась, напряжение в его груди немного ослабло. Он положил ладонь на её колено и сохранил зрительный контакт.       — Ты ушёл, — вздохнула она, едва слышно прошептав.       — Мерлин, я знаю. Я ушёл, и мне следовало сказать тебе, — он придвинулся к краю своего кресла, сжав её колено. — Скажи мне, что я должен сделать.       — Скажи мне, почему? — потребовала она тем же хриплым шёпотом. Её брови нахмурились, и девушка высунула язык, облизывая губы, а затем прикусила их, как бы заставляя себя замолчать. Когда она вдыхала воздух, её грудь едва приподнималась, пока они вдвоём сидели в тусклом свете, исходящим от воды позади неё.       — Я должен был, — не успел он закончить короткую фразу, как она уже качала головой, отказываясь верить его словам. — У меня действительно не было выбора.       — Выбор есть всегда, — она подтянула колени к груди, и рука Драко опустилась.       — Я пытался защитить тебя…       — Ты проделал чертовски хорошую работу, находясь за океаном! — она вскочила и начала вышагивать. Её кулаки то сжимались, то разжимались. — Кем ты себя возомнил? — она быстро повернулась на каблуках и уставилась на Драко, который встал со своего кресла и наблюдал за ней. — С чего ты взял, что мне нужна защита от чего бы то ни было? Я не какая-то хрупкая вещь!       — Хрупкая, как бомба, — Драко пробормотал себе под нос, прежде чем смог остановить себя.       — Ты думаешь, что можешь просто… просто… не замечать… меня, Гарри, Джинни, Тео… даже собственную мать… О, твоя мама.       Руки Гермионы взлетели к основанию шеи и ухватились за что-то под рубашкой DMLE. Боль, отразившаяся на лице Гермионы, появлялась каждый раз, когда Драко думал о своей матери. Он знал, что вопреки всему они стали близки на последнем курсе. Было опубликовано несколько статей о том, как они однажды решили встретиться в Хогсмиде, но вскоре передумали делать это когда-либо. Негативная реакция, которую Гермиона получала в течение нескольких недель после этой статьи, была ужасной. Даже она признала, что это была борьба на протяжении четырёх лет. Ею овладевала ярость из-за его матери. Она разглагольствовала и бредила о том, что только благодаря Нарциссе удалось переломить ход финальной битвы, и что женщина заслужила прощения. Мир должен был увидеть, что всё не является чёрно-белым. Именно тогда он понял, что даже если большинство учеников Хогвартса приняли его, его мать и остальных Слизеринцев, остальной мир не гарантировал того же. Урок снова и снова повторялся с каждым его заявлением на продолжении обучения. Каждый ответ сопровождался отказом и оговорками.       Он пытался поговорить с Блейзом, но тот был слишком отвлечён, пытаясь понять, как заставить Полумну обратить на него внимание. Тео предложил поработать где-нибудь волонтёром, пока не утихнет шумиха, но это показалось Драко пустой тратой времени. Тем более что в больнице Святого Мунго его заявление даже не приняли. Похоже, Англия не умела быстро прощать. Однако, благодаря настойчивости Гермионы и положительным отзывам из Америки, казалось, что, по крайней мере, сейчас директор Ингрэм прощает.       Гермиона стояла, прижав одну руку к груди, а другой опиралась на книжную полку. Она закрыла глаза, заметно пытаясь контролировать своё дыхание. Он никогда не видел, как выглядит со стороны, когда думает о своей матери, но, должно быть, как-то похоже.       — Мне очень жаль, — сказал Драко надломившимся голосом.       — Я знаю, — прошептала она в ответ.       Прежде чем они успели сказать что-то ещё, палочка Гермионы начала вибрировать, указывая на то, что настало время для следующего шага в зельеварении. Сделав глубокий вдох, она повернулась и подошла к столу.       — Я делаю это зелье уже в третий раз. Каждый раз получается одно и то же. У меня почти закончился порошок для проверки, но ингредиенты не имеют никакого смысла.       — Так вот для чего ты велела Ингрэму привести меня сюда? Ты наконец-то признала, что я лучше тебя разбираюсь в зельях?       — Я признаю, что ты действительно работал с маггловскими делами. Я читала о них…       — Конечно, ты читала.       Сверкнув глазами, она продолжила:       — Но, не имея опыта работы с ними, трудно сказать, будет ли всё происходить по-другому. Единственной магией на месте происшествия была Дьякопис, с помощью которого были сломаны кости в его шее, и твое заклинание трансфигурации для перчаток. Это заставляет меня усомниться в том, что это действительно произошло с помощью магии. Если порошок не магического происхождения, я не уверена, что это зелье будет работать правильно.       — Нет, не будет, — сказал Драко, наблюдая за тем, как она помешивает зелье и ждёт, пока ингредиенты всплывут на поверхность. — Если это маггловский порошок, то при смешивании его с зельем получатся непонятные ингредиенты, основанные на магическом эквиваленте того, что было использовано изначально.       Она вынула из зелья три глаза угря и положила их в маленькую посуду рядом с котлом. После ещё нескольких помешивающих движений в зелье появились коровья трость, крылья феи, чешуя рыбы-льва, селезёнка крысы и необычайно большое сердце крокодила. Ингредиенты, которые привели бы в замешательство любого опытного зельевара, и он нисколько не винил Гермиону за то, что она несколько раз проверяла зелье. Сам он поступил бы точно так же.       — Ну? — спросила она, выжидающе глядя на него.       — Ну, что? — спросил он. — Я не знаю, что всё это значит. — Он жестом указал на стол с широким набором ингредиентов. — Честно говоря, в маггловском мире всё, что требует использования крокодильего сердца такого размера, должно быть какой-то хреновой пародией на вуду.       Она наморщила нос и посмотрела на сердце:       — Я тоже так подумала.       Шевеля поджатыми губами из стороны в сторону, она стояла, скрестив руки, и постукивала ногой. Это была ритмичная каденция, которая до жути напоминала работу метронома, пока она не запнулась, а затем остановилась. Её глаза расширились, и она бросилась к книжной полке. Отвернувшись, он снова посмотрел на ингредиенты. Зная, что эти специфические компоненты не использовались для изготовления порошка, он попытался представить себе их маггловский эквивалент. Ему было крайне важно помочь разобраться в этом деле, чтобы Гарри и его напарник смогли быстро поймать убийцу. Это означало бы для него несколько вещей. Во-первых, его должность в Министерстве будет обеспечена, и он получит доступ к файлам, касающимся его матери. Во-вторых, тело будет передано Пэнси, и она сможет должным образом похоронить своего мужа. В-третьих, возможно, ему удастся восстановить хорошие отношения с Гермионой. То, в чём он до сих пор не подозревал, что нуждается.       Оглянувшись назад, он увидел, как Гермиона приподнялась на цыпочки, чтобы взять книгу, которую с легкостью могла вызвать заклинанием, а затем практически добежала до кресел в поисках нужной информации. Он никогда не мог понять, как Гермиона могла запомнить, какая именно книга ей нужна для тех или иных целей, но наблюдение за этим процессом всегда забавляло его. Покачав головой, он отвел глаза и вернулся к папке. Снова перечитывая её, он искал в ней всё, что казалось обыденным, а на самом деле могло быть чем-то большим.       Невозможно было сказать, сколько времени прошло, пока они оба сидели в тишине, каждый поглощённый своим делом. В какой-то момент Драко присоединился к Грейнджер, сидящей на стульях. Переместив спину в исходное положение, он заварил чай и вернулся к чтению записей Гермионы, Гарри и Катрин, а также Эрни МакМиллиана, судмедэксперта. Малфой вглядывался в каждую фотографию, пытаясь разглядеть деталь за деталью.       На полу возле стола не было ни царапин, ни потёртостей — значит, его не передвигали. На книжной полке не было отпечатков пыли, что доказывало, что книги и безделушки не были сдвинуты ни на миллиметр. Отпечатки ножек кресла не были видны на ковре, значит, к ним даже не прикасались. Ни одно окно не было разбито, ни одна дверь не была разнесена в щепки. Нигде в доме не было обнаружено следов магии. На манускрипте Пэнси и стакане с камнями Маркуса не было ни отпечатков пальцев, ни других ДНК, кроме них двоих, так что убийца не проявил любопытства.       — Где же был его домовой эльф? — прошептал Драко, оглядывая опись остальной части дома.       Портреты и скульптуры, вазы и мебель, даже еда остались нетронутыми. Все потайные сейфы были дважды проверены Пэнси, которую сопровождала Катрин. Она смогла подтвердить, что их даже не пытались открыть. Кто бы это ни был, он пришёл в дом с единственной целью — хладнокровно убить Маркуса Флинта, и ничего больше.       — Это был его выходной, — объяснила Гермиона, прежде чем вскинула голову: — Ты же не думаешь…       — Нет, конечно, нет. Эльфы не жестоки по своей природе. Они могут не уважать или недолюбливать ведьм и волшебников, но они никогда не станут убивать их.       Он отмахнулся от беспокойства Гермионы, глядя на фотографию кабинета через открытую дверь. Он поднял её, чтобы посмотреть на следующую, сделанную у окна за письменным столом, выходящим на камин. С этого ракурса тело не было видно, но Драко был уверен, что если бы кто-то встал на стол, то это обеспечило бы очень чёткий обзор с высоты птичьего полёта. Пролистав остальные фотографии, он снова остановился на крупном плане лица Флинта. На нем не было страха. Ни намека на удивление или гнев. Идеальная маска безразличия, которая ничего не значила.       Драко провёл рукой по лицу и взъерошил волосы. Пролистав папку, он сосредоточился на отпечатках пальцев и орудии убийства, найденных Гермионой. Странно, что человек, так тщательно следивший за комнатой, так небрежно отнёсся к орудию убийства. Разве что… Драко снова быстро пролистал страницы в поисках чего-то конкретного. Он был готов поделиться своими мыслями, но в этот момент двери лаборатории распахнулись, и в помещение вступили два человека.