Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

      Безлюдный Хогсмид. Нежный тёплый ветерок шелестел листьями окружающих деревьев, пока он лениво пробирался по мощёной улице. Подтянув закатанные рукава до уровня локтей, он осматривал окрестности. Вслед за отдалённым уханьем совы послышался звук крыльев, поднявших птицу в небо. В новолуние не было достаточно света, чтобы указать ему путь через потемневшие окна. Не доверяя любопытным взглядам, которые могли следить за ним через окна в домах над магазинами, он продолжил путь по знакомой тропинке, не зажигая палочку. Повернув за угол, недалеко от окраины города, он увидел Хогвартс.       Величественный замок был отремонтирован сразу же после последней битвы и к началу восьмого года обучения находился практически в первозданном виде. Впервые за последние пять лет он словно перенёсся в прошлое. Свечи и огни в редких окнах выделялись, словно путеводные маяки, на фоне чёрного неба. Воспоминания нахлынули на него, вызывая бурю противоречивых эмоций. Стиснув челюсти и закрыв глаза, он загнал самые страшные из них обратно за защитные стены своего сознания. Бросив ещё один быстрый взгляд на школу, которую называл своим домом, он свернул на грунтовую дорожку, ведущую к ветхой лачуге.       Ещё больше воспоминаний нахлынуло на него, когда он увидел заколоченные окна и дыры в крыше. Лёгкий смешок сорвался с его губ, когда он вспомнил, как на третьем курсе в него кидал снег невидимый Гарри. Покачав головой, он с улыбкой признался себе, каким жалким в действительности он был в свои ранние годы. Медленно ступая по протоптанной тропинке, Драко протиснулся мимо растрёпанных ворот и направился на встречу с Полумной.       Избегая сломанных половиц и низко свисающих балок, он пробрался через заброшенное здание, пока не увидел Луну, стоящую перед разбитым, но не заколоченным окном. Она, конечно, слышала его приближение по ударам каблуков по состаренному дереву, но не отрывала взгляда от гор вдалеке. Она сменила мантию, положенную ей по уставу Министерства, на фиолетовый джемпер и маггловские джинсы. В ушах по-прежнему болтались серьги в виде зелёных существ, которые теперь были видны, потому что густые локоны были собранны в низкий хвост. Палочка покоилась за ее левым ухом, рукоятка в виде тюльпана едва виднелась над макушкой. Всё в ней словно светилось в ночных тенях, не давая мрачному чувству охватить их.       — Луна? — прошептал Драко, боясь, что более громкий голос может нарушить таинственную атмосферу вокруг них. Переместившись так, чтобы видеть её лицо, он почувствовал лёгкое облегчение: прежнее беспокойство в её чертах исчезло.       — Привет, Драко, — её голос, нежный, как колыбельная, прозвучал в пыльном пространстве. — Какая прекрасная ночь. — Она по-прежнему не отрывала взгляда от окна, но в уголках её рта появилась легкая улыбка.       Скрестив руки на груди в напряжённой тишине, последовавшей за её заявлением, он прислонился правым боком к стене рядом с открытым окном.       — Что мы здесь делаем, Луна? — Бродить по глухим местам ради разговоров не было чем-то новым для его эксцентричной подруги, но это не утоляло его желания понять, зачем нужна вся эта скрытность.       — Все так увлечены тем, что приносит полнолуние, но забывают о силе новолуния, — её взгляд был прикован к сверкающим звёздам, плавающим в тёмных глубинах полуночного неба. — Оно никогда не заходит, ты же знаешь, Драко. Его легче всего найти в новолуние. Именно там.       — Ты опять слишком много времени проводишь с кентаврами, не так ли? — беззаботно сказал Драко, не отрывая взгляда от её озарённого лица. Она тихо рассмеялась, и его улыбка стала ещё шире.       — Я уже несколько лет работаю в Отделе тайн.       — Так мне сказал Блейз, — Драко снова захихикал, и этот смешок перерос в полноценный хохот, когда Полумна наконец-то посмотрела на него, наклонив голову и несколько раз быстро моргнув. — Не беспокойся об этом.       — Вчера вечером мне дали необычное задание.       — Разве ты не должна, я не знаю, не говорить о том, чем ты занимаешься?       — Не думаю, что именно этого от меня ждали в данном случае , — её голос был таким же мечтательным, как и всегда, и он понял, как сильно на самом деле скучал по ней. — Мне показали воспоминание, — продолжила она. Вытащив из кармана небольшую чашу, Луна увеличила её до нужного размера, прежде чем заколдовать, чтобы та парила между ними. — Потом мне сказали делать то, что сочту нужным.       — Да, потому что в этом нет ничего зловещего… — Драко тяжело сглотнул и, поднявшись со своего места у стены, встал напротив неё. — Зачем ты мне это показываешь?        — Потому что оно о тебе, — она пожала плечами, как будто упоминание о том, что хранилось в глубинах Отдела тайн было обычным явлением и не требовало никаких других размышлений. Его желудок несколько раз перевернулся, а волоски на руках встали дыбом. Жестом указав на его задумчивое выражение лица, она ободряюще улыбнулась ему. — Я буду с тобой.       Кивнув, он сделал ещё один глубокий вдох, прежде чем погрузиться в серебристый омут.

_____________

      Из тумана материализовалась женщина с густыми каштановыми кудрями, сидящая на простом стуле рядом с роскошной кроватью. Перед ней стоял небольшой столик, достаточно высокий, чтобы под него можно было без труда просунуть колени и поставить ноги. Напротив сидела другая женщина примерно того же возраста, которую Драко узнал бы из тысячи. Длинные серебристо-белые волосы ниспадали ей на спину, а ледяные голубые глаза настороженно изучали собеседницу. Расчётливо наблюдая за тем, как на деревянный стол раскладывается шахматная доска. Не проронив ни слова, незнакомка достала из ящика рядом с кроватью маггловские шахматные фигуры. Дрожащими руками она расставляла одну фигурку за другой.       Оглядевшись по сторонам, Драко увидел, что они находятся в небольшой спальне средних размеров. Напротив кровати пылал камин. Над кроватью висел балдахин глубокого красного цвета, украшенный серебряными совами, вшитыми в шелковистую ткань и прекрасно сочетавшимися с постельным бельём. На каминной полке стояли фотографии, но Драко не мог разглядеть, кто на них изображён, и боялся отойти от женщин, чтобы не пропустить ни слова. Книжные полки обрамляли простое окно напротив двери.Ничто не указывало на то, кем может быть эта женщина и почему она показалась ему знакомой, поэтому он вновь обратил внимание на собственную мать.       — Тебе нужно отдохнуть, — Нарцисса положила маленькую ручку поверх ладони другой женщины, чтобы остановить её движения.        — Я отдохну, когда умру, — сухие губы сложились в слабую улыбку: — Время смерти ближе, чем я надеялась, но сейчас его не изменить. — Тон женщины был небрежным, словно она говорила о погоде или о том, что может быть на ужин, и от этого по позвоночнику Драко пробежал холодок.       Разделив фигурки, она подтолкнула тёмные к Нарциссе, а затем взяла белого короля. Зажав его между большим и средним пальцами на уровне глаз, она вращала его, изучая её своими чарующими зелёными глазами.       — Шахматы всегда были моим любимым занятием, — сказала она с ноткой тоски в голосе.       — Я помню. Мы могли часами сидеть за шахматами после того, как все ложились спать. Ты любила говорить, что жизнь — как шахматная партия.        — Когда мы позволяем жертвовать собой, как пешками, мы теряем свою силу, — она подняла глаза, всё ещё держа в поле зрения короля, — но если мы вернём себе свою силу, мы сможем контролировать игру.       Она поставила короля на вторую чёрную клетку справа. Не убирая пальца с короны, закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.       — Король Драконов возгорится белым пламенем...… — она открыла глаза и взяла ферзя. Поместив её в соответствующий квадрат, продолжая: — В Сердце Королевы Барда.        Её голос приобрёл мягкие, едва слышные нотки, но при этом требовал полного внимания. Тёмно-зелёные радужки её глаз привычно заблестели, когда она взяла ладью и поставила её в крайнем правом углу доски.       — Могучая ладья, высеченная из льдов Севера... щит среди света, тающий только для чистого рыцаря… —изящные пальцы расставили коня на клетку слева от ладьи. — Дар среди людей, чтобы стоять рядом с королём. — Пальцы снова коснулись короны белого короля, прежде чем взять вторую ладью.       — Свет Провидцев освещает доску…— она поставила ладью твёрдой рукой в крайний левый угол доски, — игроки купаются в свете луны…       Последний конь занял свое место под ее тихий голос :       — …Её сила сдерживается порывом палящего ветра.       Обеими руками она выловила слонов из кучи пешек и одновременно расставила их по местам:       — Мудрый цветок расцветает с силой земли.       Быстро расставив свои пешки, она продолжила пророчество:       — Все должны действовать согласованно, чтобы загнать противника в угол…       Закончив с пешками, она резко перевела взгляд на пальцы Нарциссы, расставляющей свои фигуры.       — Противник явится как тень, выползая из мрачных глубин недавнего прошлого…она протянула руку и взяла чёрного короля Нарциссы: — Его истинная сущность раскроется, когда он начнёт торговаться…— поставив тёмного короля на место, она взяла соответствующего ферзя — Червонную королеву на один из черных бриллиантов.       Поставив фигуру, она откинулась на спинку стула и сделала первый ход пешкой. Когда Нарцисса ответила ходом, женщина продолжила:       — Её любимая безделушка окажется более обычной… — она передвинула слона на сторону короля и стала ждать, когда Нарцисса сделает следующий ход.       — …но и более могущественной, чем драгоценные камни.       После того, как Нарцисса вывела ферзя из игры, женщина продолжила:       — Король Тьмы может встретить свой конец только тогда, когда все объединятся…       Нарцисса вывела второго коня.       — Связанные воедино силами, которые они контролируют… — она забрала пешку Нарциссы своим ферзём. — Ибо если их разделить, все станут жертвами Тени.       Нарцисса опрокинула короля накрашенным ногтем и наблюдала, как туманная пелена спадает с глаз подруги.       — Похоже, что игра всё ещё оказывает на тебя сильное влияние.       — Тьма всегда склоняется перед светом нового дня.       — Эта тьма…— взгляд Нарциссы остановился на округлом животе женщины.       Она в ответ протянула руку, защищая большой живот, и грустно улыбнулась.       — Может быть, чистокровные семьи и забыты, но их миссия не закончится. Магия, которой они владеют… — их взгляды встретились, — изменит мир. Вот почему, когда она родится, ты должна забрать её. Защитить её от него.       — Забрать её? — Нарцисса слегка покачала головой, часто моргая. Её бледные брови сдвинулись вместе, а рот слегка приоткрылся в попытке понять, о чём ей толкует подруга. — Алетея…       Упомянутая женщина потянулась к ящику, из которого ранее достала шахматные фигуры, а теперь выудила клочок пергамента.       — Отнеси её сюда. О ней будут заботиться, как о родной. Её будут любить безмерно, и она будет расти в свете. Тот самый свет, который победит тьму, которой нам двоим не удалось избежать.

Больница Роял Фри

Понд-стрит, Лондон

NW3 2QG

_____________

      Драко резко вынырнул из воспоминаний, дезориентированный в пространстве. Когда комната перестала вращаться и заброшенные стены из дерева приняли очертание, фокусируя на них взгляд, он повернул голову к Полумне. Та стояла на цыпочках, широко раскрытые глаза полные ожидания — она явно ждала, что он что-то скажет.       — Я не понимаю, — нахмурил брови Драко, — почему ты уверена, что это имеет ко мне какое-то отношение?       — Разве это не очевидно? — она подняла брови ещё выше.       — О да, — язвительно ответил Драко. — Именно поэтому я и сказал: «Я не понимаю».       Луна сузила глаза, но тут же озарила его ослепительной улыбкой и снова подошла к окну. Отражение звёзд мерцало в её голубых глазах, будто она читала их, как страницу книги. Пока она погружалась в свои мысли, Драко молча наблюдал за ней, а сам в голове прокручивал увиденное. Его мысли разбегались: мать выглядела такой молодой, такой здоровой. Она не могла быть старше его возраста, а значит, либо была беременна им во время этого воспоминания, либо должна была вскоре после него, если он ещё не родился. Без даты, указанной в воспоминании определить было нельзя. Однако Алетея, судя по всему, была на сносях. Мороз пробежал по коже, когда он вспомнил, как спокойно та говорила о собственной смерти.       Он никогда не завидовал прорицателям. В обществе чистокровных было хорошо известно, что после пророчества о собственной смерти они, как правило, сходили с ума. Однако он никогда не видел и не читал о провидице, которая предсказывала пророчество, подобное тому, свидетелем которого только что стал. Не отличалась ли она этим от обычных провидцев? Как будто ей нужен был посредник, подобный картам Таро. Кроме того, похоже, что его мать была хорошо осведомлена о том, как работает эта женщина, Алетея. Даже, похоже, была очень близка с ней, но ему не приходилось слышать о ней раньше. Это было любопытно. Он провел рукой по волосам, а затем взглянул на татуировку. Напоминание о том, что его мать успела создать нечто удивительное... пусть и её время было слишком коротким.       — Она всегда была такой красивой, — мягкий голос Полумны вывел его из раздумий. Он поднял голову и увидел, что она смотрит на его татуировку. — Спасибо, что встретился со мной сегодня, Драко.        — Конечно. Но, Полумна, что это значит? — он указал жестом на Омут памяти, который всё ещё парил посреди комнаты. — Что нам теперь делать?       Улыбка, которой она одарила его, была ослепительной и, казалось, освещала хижину вокруг.       — В шахматах нужно выжидать время, — с этими словами она развернулась, уменьшила Омут памяти и снова положила его в карман. — Спокойной ночи, — подмигнув ему, она исчезла из комнаты, оставив Драко в безмолвной тишине и темноте.       Покачав головой, он засунул руки в карманы и рассмеялся.       — Чокнутая ведьма.       К тому времени, как он добрался до кровати, было уже далеко за три. Он готов был проспать целый день, но судьба распорядилась иначе. Солнце только поднималось над крышами, заливая квартиру тёплым светом, когда жесткокрылый филин принялся стучать в окно. С трудом разлепив веки, он огляделся в поисках причины столь раннего пробуждения. Когда в окно снова начала стучать сова, он застонал и хлопнул рукой по тумбочке в поисках своей палочки. Его глаза всё ещё были сухими и воспалёнными от недосыпания. Он перевернулся на спину и позволил птице войти. Она лишь уронила лёгкий конверт на его голую грудь и, не дождавшись ответа, взлетела, взмахнув крыльями. Драко перевернулся на бок, желая снова заснуть, но уголок конверта, впившийся ему в рёбра, отказывался быть проигнорированным.       — Чёртов Поттер, — прохрипел он, разорвав письмо после третьего прочтения — Не знает… — Драко с раздражением скатился с кровати, — когда нужно остановиться.       Он чувствовал, как наливаются кровью его глаза, пока вытаскивал себя из своей квартиры на другую сторону улицы, чтобы выпить кофе. Маггловский ребёнок и её отец стояли за ним в очереди, и Драко удивлялся, как у девчушки хватает сил в семь утра болтать без умолку. Её отец выглядел таким же усталым, как и Драко, поэтому он достал несколько лишних денег и попросил бариста оплатить заказ мужчины и его дочери. Не став ждать сдачи или признания, он кивнул мужчине и отправился в Министерство. Люди вокруг смеялись и болтали, отчего пульсация в виске усиливалась.       Драко кивнул группе мужчин в элегантных костюмах, проходящих мимо, и дождался, пока улица окончательно опустеет. Затем шагнул в ярко-красную телефонную будку и набрал номер, чтобы спуститься в атриум Министерства. Поток холодного воздуха взбодрил его, пока лифт поднимался на второй уровень. В приёмной директора за маленьким столиком сидела та же дородная секретарша, с аппетитом уплетающая маффин. Она помахала ему, сжав губы в улыбке, и Драко поспешно кивнул, стараясь скрыть гримасу, когда крошки посыпались из уголков её рта.       Ингрэм сидел на углу своего стола и с тоской смотрел на прилив, поднимающийся над скалистым пляжем в магическом окне. Прочистив горло, Драко поздоровался — и в ответ получил широкую улыбку, которая внезапно оживила потухший прежде взгляд директора. Однако, несмотря на внешнюю приветливость, стало ясно: Ингрэм не расположен к светским беседам. Без предисловий он перешёл к делу. Оказалось, директор консультировался с коллегами из Министерства и даже связывался с МАКУСА. Теперь он предлагал Драко испытательный срок: если тот успешно закроет назначенное дело, его возьмут на постоянную работу.       — Я назначаю тебя расследовать убийство Флинта, — сказал он, по-прежнему сидя на краю стола и глядя на Драко пронизывающим взглядом.       — Флинта… — Драко нахмурился, глядя себе под ноги и пытаясь понять основание его назначения. Гарри был тем, кто занимался этим делом, но он сомневался, что это являлось причиной. — Почему? — спросил он и тут же округлил глаза, осознав, что проговорил это вслух.       Ингрэм приподнял бровь:       — У вас есть знания, которых нет у нас, и мисс Грейнджер, похоже, считает, что вы будете полезны.       — Грейнджер?       Директор кивнул, едва заметно усмехнулся и направился к выходу. На пороге он обернулся, бросив через плечо:       — Если у вас больше нет вопросов… — и, не дожидаясь, пока Драко догонит его, повернулся и продолжил путь.       По пути они прошли мимо секретарши, которая теперь облизывала пальцы и прижимала их к груди, собирая рассыпавшиеся крошки, затем — через оживлённый отдел магического правопорядка. Мимо столов мракоборцев, мимо трёх массивных дверей, ведущих в комнаты допросов... Наконец остановились перед парой тяжёлых металлических дверей без ручек и замков. Ингрэм провёл палочкой по почти незаметной щели — раздался щелчок, и правая створка приоткрылась, указывая, куда        — Здесь я вас и оставлю. Постарайтесь раскрыть это дело побыстрее. Слишком много людей уже погибло, — Сделав два шага, директор внезапно остановился. Оглянулся. Игривая ухмылка тронула его губы.— Удачи.