Гарпия на тëмном силуэте

— Это привычка? – прервал молчание вопрос, произнесённый скорее не из любопытства, а из желания начать диалог. — О чём вы, мисс? — Вы так быстро ходите, профессор. Мне проще бежать за вами, — это была наполовину шутка, а наполовину реальное положение дел, при этом Беркуту поражало то, насколько тихими получались эти шаги, учитывая их ширину и небольшой каблук у ботинок. Снейп всё же сбавил скорость, меланхолично оглядел колоннаду, заострив внимание на цветочной композиции капителей, затем также меланхолично ответил: — Медленная ходьба присуща вечерним прогулкам или тем, что ведут к глубоким размышлениям. — По мне, вы заметно ускоряетесь, когда уходите в себя. Хмыкнув, Северус скосился на Беркуту. — Анализируете меня? — Просто подметила, — Беркута поджала губы, пропустив небольшую паузу. — И даже если бы анализировала, не вижу в этом ничего плохого. — Взаимно. Девушка усмехнулась и озадаченно потрясла головой. — Ла-адно… И как? — Секрет, — уголки рта юноши чуть было не раскрыли его довольства подначкой. — Полагаю, вы знаете обо мне больше, чем я о вас. — Скорее всего, но это не повод так безжалостно отвергать моё любопытство, сэр. — Ещё как повод. — Может, совет какой дадите? — не совсем всерьёз спросила Беркута и заулыбалась своей внезапной непосредствености. — Касательно какого зелья? — Я не зельеварение имею ввиду, а в общем. — Вы и впрямь хотите получить жизненный совет от человека моего положения? — Я хочу получить жизненный совет от человека вашего опыта. — Что ж, совет: не повторять мой опыт. — Ошибки делают человека мудрее. — Если его жизнь ими не уничтожается. Бессмысленные слова для меня, — устало бросил Северус, не замечая, как снова ускорил шаг. — Мне казалось, ваша ситуация не настолько безвыходна, — Беркута уклонилась от пролетевшего над ней привидения и вновь сравнялась с профессором. — Вам казалось, — Снейп осёкся, осознавая свою чрезмерную увлечённость разговором, который встал на путь откровенности. Девушка заболтала его или это он потерял самообладание? — Впрочем, это не важно. Займитесь своими проблемами. У вас их, как я успел заметить, предостаточно. — Да, проблем у меня и впрямь полно, и второй староста Канис не самая серьёзная из них, — Баки беззаботно развела руками. — Вот как? Конец дружбы для вас не самая серьёзная проблема? Либо вы замешаны в чём-то, чего я не могу даже представить, либо тот парень не слишком-то много для вас значит. Хоть Беркута не услышала ни обвинения, ни упрёка в интонации Северуса, но сами слова задели её больше, чем она могла допустить в случае с малознакомым человеком. — Нет же, профессор, он много значит для меня. Просто вспылил из-за… я даже не знаю из-за чего конкретно, — девушка упустила нервный смешок и прыгнула с начавшей перемещаться лестницы. — Наша дружба достаточно крепкая, чтобы не распасться после небольших перепалок. Или больших… Любых! Бенджамин остынет, и в следующий раз мы всё уладим. Это правда не так серьёзно, как могло показаться со стороны. Сам не понимая почему, Северус разозлился на эти слова. Он сверкнул взглядом в сторону собеседницы, затем ответил, не скрывая раздражения: — Это вы себя убеждаете или меня? Мне лично нет никакого дела до ваших отношений, и советов по этому поводу я вам не дам. Просто задумайтесь над тем, что у каждого человека свой запас терпения, и вы никогда не сможете точно предугадать, какой поступок или даже слово станет для него последней каплей. — Ладно… Что ж… — немного растерянно пробормотала Беркута, запутавшись в ворохе выверенных схем ведения диалога. Такая реакция собеседника сильно смутила её, а потому она поспешила от неё отстраниться. — Поговорим о чём-нибудь другом? Северус не ответил. Оставшуюся часть пути Беркута слышала лишь белый шум ученической болтовни и видела лишь колышущиеся, словно паруса корабля в шторм, по́лы чёрной мантии. Она могла бы прогнать своё замешательство надменным заключением об „объективной“ невозможности понимания „этих парней“, однако потерять в довесок к контролю ситуации ещё и самоуважение она намерения не имела. Смирившись со своим временным бессилием, Беркута обещала себе разобраться в просчётах и уже в новом разговоре произвести исключительно позитивное впечатление. Распрощавшись с подопечной, Северус поспешил вернуться к своим внеурочным делам. Первые выходные ощущались временным перемирием в ожесточённой баталии будней. Неужели он, как и его отец, будет жить в ожидании вечера пятницы? «Нет…» — подумал Снейп и угрюмо оглядел громоздкие стопки пергаментов с внеклассными заданиями. — «Работа преподавателя в разы ужаснее». Через час, отведённый на доработку рецепта особого снотворного зелья, Северус собрался с визитом к Дамблдору, дабы отдать запрошенные им рекомендации. Юноша сильно надеялся избежать каких-либо претензий или даже намёков на способ получения им бумажек, иначе он рисковал сгореть от стыда на месте. К тому же пришлось бы искать иной способ заполучить необходимое… Сейчас Северус искренне желал, чтобы Бейл действительно разбиралась в том, о чём так уверенно рассуждала. Взяв стопку под руку, он направился к директорскому кабинету. Косые взгляды и перешёптывания, уже ставшие привычными спутниками профессора зельеварения, скрасились всеобщей осторожностью и напряжением. Как бы Роуди Адам ни старался подпортить бывшему Пожирателю жизнь, последняя его выходка, судя по всему, сыграла в обратную сторону. Снейп был только рад этим пугливым взглядам вокруг. И хихикать в его присутствии, по ощущениям, стали меньше. Подходя к повороту, Снейп резко притормозил. Его уши уловили часть любопытного разговора, чьей центральной фигурой выступал он сам. По-привычке юноша огляделся, приблизился к углу стены и навострил слух. — А я думаю, не бред. Сегодня вон какое солнце светило, и его как раз не было на матче. Разве не подозрительное совпадение? — Кто-нибудь вообще видел, чтобы он днём снаружи ходил? Во внутреннем дворе? — Говорю же, от слабых лучей ему помогают всякие зелья и мази, а сильные его уже обжигают. — Может быть и так. Попробовать бы сфотографировать его, но вспышка фотоаппарата слишком заметная. — Думаешь, он не будет отражаться на фото? — Смотря какой фотоаппарат взять. Если с зеркалом, то да. — Может, проще будет посмотреть на него прямо через зеркало? — Это попроще, да, но-о фото мы можем продать Гарднер. — Если она их реально покупает, я бы расширил свой список хобби. Трое мальчишек рассмеялись. — Будет забавно, если мы случайно поджарим профессора вспышкой. — Это невозможно, — показался из-за угла Снейп, вызывая своим появлением бурную реакцию страха. — На вид вы курса пятого, и до сих пор не выучили, почему именно солнечный свет пагубен для вампира, а не какой-либо другой? — М-мы… — только и смог пролепетать побледневший на пять тонов долговязый паренёк пуффендуйской расцветки галстука. — Вы что? — коридор словно обнесло ледяным ветром из северных земель. — Мы очень извиняемся, профессор Снейп! Не запирайте нас в подземелье, умоляем! Северус оглядел троих сжавшихся от ужаса мальчишек и его губы сами собой скривились в злой усмешке. — Я и не знал, что политика Альбуса Дамблдора в отношении учащихся подразумевает возможность лишения свободы. Мне стоит приглядеться к данной практике, или вы всё же используете свои мозги по назначению и перестанете верить во всякую чушь? — Северус вопросительно изогнул бровь. — Конечно, сэр! — крикнул всё тот же пуффендуец. — Мы все уже поняли, как ошибались, сэр! — Я на это надеюсь, — бросил мальчишкам напоследок Снейп и продолжил свой путь в немного более позитивном расположении духа. На Большой лестничной башне его неожиданно окликнул профессор Квиррелл. Путаясь в лестницах, он с трудом достиг своей цели, отдышался и, спотыкаясь о собственный язык, пролапотал: — Вас з-затянуло в крайне н-нелепое не-д-доразумение, Снейп. Я к-кое-что п-па-па-нимаю в-в-в тёмных созданиях, и вы, с п-полной уверенностью, я уб-бе-беждён, не вампир. „Крайне нелепое недоразумение“ по мнению Северуса носило коричневый колпак, смотрело на него с глупой дёрганой улыбочкой и действительно затягивало. В идиотские беседы не к месту. Несмотря на близкий возраст, Северус даже представить себе не мог ситуацию, в которой он с Квирреллом стал бы налаживать какой бы то ни было контакт. — Вы необычайно великодушны в своих выводах. — О! Ещё н-не всё, — Квиринус рваным жестом остановил дёрнувшегося на волю собеседника. — Я рас-ск-сказал об этом на об-беде п-перед всеми. Думаю, вс-ск-коре вам п-пере-с-станут докучать. Лицо, светящееся искренним непониманием абсурдности произносимого, хотелось содрать с головы и бросить под ковёр. Причины инициативы этого странного человека были Северусу совершенно непонятны, а исходящая от него жажда одобрения и вовсе вызывала замешательство. Избранный итог — молча уйти, оставив Квиррелла барахтаться в вязкой куче своей робости, нереализованных мотивов, и разочарованно посматривать вслед. В приёмной, у статуи каменной гаргульи, Северус обнаружил двух людей. Ими оказались мистер Филч и мисс Бейл. Последняя убирала в тулбэг инструменты, похожие на те, что использовали при создании скульптур из мрамора. — Директора в кабинете нет, мистер Снейп, — прокряхтел Аргус. — И где же он? — Бес его знает. Дела. Посмотрите лучше на статую — как новая! Жаль что людям также нельзя обновиться, у меня что-то колени начали побаливать, — Филч опёрся рукой на ногу, поднимая с пола ведро с мутной водой. Его губы обнажили ряды жёлтых зубов, разойдясь в болезненном оскале. — Хорошо, хотя бы есть ученицы, готовые помочь с моей неблагодарной работой. Северусу жутко захотелось закатить глаза после этой фразы. Что дальше? Гремучая ива прошелестит, какая Бейл заботливая, ведь та регулярно её поливает? Каким же странным свё это казалось. Уже второй человек открыто доносил мысль: девушке можно доверять. При этом перед глазами Северуса не переставало мигать красными буквами: «Не верю». Вряд ли бы Слизнорт и тем более Филч столь комплиментарно отозвались о человеке, вызвавшимся помочь всего пару раз. Такое не получилось бы заранее подстроить, ведь о назначении нового профессора зельеварения стало известно совсем недавно. Так почему же верить в добрые намерения Беркуты не получалось? Неужели Северус просто потакал своему упрямству? — Давно вместе с ней возитесь? — Час уже как. — Я имею ввиду какой раз по счёту вы с мисс Бейл проводите эти… уходовые процедуры? — Чудны́е у вас вопросики, мистер Снейп, — Аргус прищурился. — Двойку лет, наверное. Обрабатывать каждое пёрышко этой старой клуше мне не легко, а с инструментами и помощью юной мисс стало по-сподручнее. — Кто-кто, а старая клуша тут не я, — проворчала гаргулья. — Плесень худшее, что со мной случалось. Это хоть и неприятно, однако терпимее старения. Вы, любезный Аргус, наглядный тому пример. Филч махнул на статую грязной тряпкой. — Кш-ш! Больно умная! Века стоит, на одну стенку глядит. И тут началась типичная перепалка завхоза с каменной гаргульей, которая издали походила на ссору супружеской пары, прожившей вместе лет тридцать. Беркута и Северус переглянулись между собой. Девушка кивнула в сторону склочной парочки, небрежно помотала головой и неуверенно улыбнулась. Юноша тоже улыбнулся, хотя эту улыбку способен был увидеть лишь сильнейший и опытнейший легилимент. Взаимную раздачу „комплиментов“ прервал вернувшийся в свою обитель Альбус Дамблдор. Он оглядел всех присутствующих своим проницательным взглядом, затем поприветствовал. — Прелестно выглядите, мадам. Давненько не видел вас столь блестящей, — кокетливо обратился директор к гаргулье. На молочно белом камне проявилось нечто похожее на улыбку смущения. — Когда страж не только сильная, но и красивая, в этом в разы больше пользы. Всё-таки похвастаться первым получается не так уж часто, — пропела она. — К моему величайшему облегчению. К слову о безопасности, как продвигается поиск поджигателей, мисс? — спросил Альбус, на чьём лице всё с той же обыденной непринуждённостью появилась знакомая многим добрая улыбка. На удивление Северуса Баки улыбнулась директору в ответ, но её улыбка была совсем не похожа на ту, которой одарила она его самого совсем недавно, скорее на одну из тех, коими прикрывались уличные артисты, развлекая публику. — Не совсем, сэр. Обгоревший стул мы обнаружили в одном из неиспользуемых помещений, но определить поджигателей, к сожалению, не смогли и вряд ли когда-нибудь сможем. Однако, чтобы в дальнейшем предупредить подобные ситуации, рискну предложить заменить стулья на длинные скамьи. Желательно прибить их к полу, чтобы точно никто не утащили. На секунду Снейпу показалось, что у Дамблдора дёрнулись вверх обе брови. — Я рассмотрю ваше предложение, — ответил тот своим обыкновенно-спокойным тоном и перевёл взгляд. — Вы, полагаю, ко мне, Северус. Не будем более затягивать с нашей беседой. Пароль: канареечные помадки. Каменная гаргулья пригласила двоих мужчин войти.